Достоин ли ты быть мной любим?

             Майл       Прошло уже больше месяца, как не стало Галфа. Теперь, если вдруг мне хотелось выяснить отношения с Апо, я сто раз подумаю, ведь никогда не знаешь, к чему может привести это выяснение. Хватит уже и того, что потерял друга, стремление потерять ещё и мужа из-за мимолётного желания доказать, кто в доме хозяин, как-то резко поубавилось, да его и раньше не то чтобы было много. Да и при виде Суппасита это мнение подкреплялось его состоянием, я видел, как теряю ещё одного друга. Он просто не выходил из запоя и все мои увещевания, что пора остановиться, иначе это может плохо закончиться, ни к чему не приводили. Словно он только этого и ждал, когда этот день настанет и он наконец-то последует за своим мужем.       В президентское кресло вернулся Бонсах. Он тоже очень сильно сдал после гибели Галфа, и, кажется, постарел на десять лет, переживая за своего сына. В отчаянии помочь своему другу я предложил господину Бонсах положить Суппасита в больницу, не спрашивая его мнения. Потому как точно знал, тот вряд ли сам захочет лечиться. Суппасит был в плачевном состоянии, и ему срочно требовалось медицинская помощь, иначе в таком темпе он долго не протянет. Бонсах признался, что и сам об этом подумывал, но боялся, что сын не согласится. Я предложил отправить его в больницу насильно и попросить совета у Крис Чатомара, как это сделать. Подумав, Бонсах согласился, и теперь Суппасит уже неделю лежал в больнице, где его держали на антидепрессантах и снотворных. Но у меня не было никакой уверенности, что, вернувшись домой, он не продолжит себя медленно убивать, а то, что оно так и будет, я не сомневался, как бы ни прискорбно это было бы принять.       Апо тоже очень тяжело переживал смерть своего лучшего друга, мне кажется, слёзы не высыхали на его прекрасных глазах до того момента, когда ему однажды не приснился сон. Одним утром, проснувшись и с горящими глазами, он заявил, что Галф жив. Он стал утверждать, что видел его во сне, как тот блуждал по незнакомому ему месту и не мог найти дорогу домой. Мне не удалось его убедить, что это всего лишь сон, а сны не всегда связаны с реальностью. Но он, словно как одержимый, приняв сон за правду, стал искать любую информацию об аварии того самолёта, на котором улетел Галф. Теперь он целыми днями сидел за компьютером и рылся в интернете. Что он пытался там найти, я не знал, но это было лучше, чем постоянно видеть его слёзы. Только я не знал, что с ним будет, если он не найдёт того, что ищет.       Вчера позвонили из фирмы, которая занималась ремонтом дома, где должны были жить Мью и Галф. Оказывается, дом был готов и нужно было принять работу, и мне пришлось самому принимать объект. Когда я ходил по их великолепному дому, у меня наворачивались слёзы, ведь этот дом не увидит своих жильцов и не услышит детских криков. Возможно, когда-нибудь Мью захочет его продать, если будет в состоянии принять это решение.       — Майл, я нашёл, — с криком в мой кабинет ворвался Апо, и он так светился, таким я не видел его, кажется, никогда. Глаза горели, лицо было красным от бега, а на губах победная улыбка, и я так уже отвык видеть своего любимого радостным, отчего немного завис, любуясь им.       — Любимый, что ты нашёл? — он был так перевозбуждён, что даже не мог говорить, поэтому просто протянул мне свой телефон дрожащими руками с включённым видео. Я нажал на «запустить» и увидел салон самолёта, в котором один пассажир требовал его выпустить, несколько стюартов пытались его успокоить, но у них ничего не получалось, и поэтому они открыли двери и выпустили его. Это видео можно была посчитать забавным, если бы не одно «но», этим скандалистом оказался Галф, а это значит, что его не было на борту того самолёта. Просмотрев видео, я почувствовал, как у меня подкосились ноги, и я рухнул в кресло.       — Откуда это у тебя? — только и смог сказать я, прокручивая видео раз за разом, не веря увиденному.       — Сегодня нашёл в интернете, кто-то выложил под названием «один всё же выжил», — Апо смотрел на меня, а у самого слёзы катились из глаз, но это были слёзы счастья, в отличие о тех, которые он лил из-за потери своего друга. Я поднялся, подошёл к нему и обнял его. Галф был жив, и тяжёлый камень скорби упал с души. Но…       — Подожди, если он жив, то тогда, где он? — я отстранился от Апо, озвучив пришедшую мысль.       — Не знаю. Может, он не знает, что разбился самолёт и где-то прячется от Суппасита? Но это не главное, главное, он жив, и теперь его нужно найти, ты понимаешь? Просто найти, и он будет с нами, — он говорил это с таким восторгом, отчего и до меня стало доходить, он прав, главное, Галф жив и его нужно просто найти, и я даже знаю, кому поручить это дело.       — Ты прав, — я поцеловал его и, выпустив из своих объятий, вернулся к своему столу, и набрал отдел безопасности, позвав к себе Тонг Ди. Через десять минут он был уже у меня. Я, как и Апо, ничего не стал разъяснять, а просто показал ему видео. Просмотрев его до конца, он пришёл в такой же восторг, как и мы. Он даже не стал ждать моей просьбы, а сам тут же пообещал немедленно приступить к его поискам. Как только Тонг ушёл, я подошёл к креслу, в котором расположился мой любимый. Он так сильно похудел за это время, а тёмные круги под его глазами, казалось, поселились на постоянной основе, вот только его глаза, они сейчас светились надеждой. И мне хотелось вернуть к жизни ещё одного человека.       — Апо, я сейчас поеду к Суппаситу в больницу, ему нужно знать, что его муж жив, — я специально назвал Галфа мужем Мью, я видел, как выражение лица Апо поменялось, оно стало злым, я знаю, что он винил в произошедшем Мью, но пора было прекращать эту ненависть, ведь Суппасит страдал больше нас, и я это знал не по наслышке.       — Пошёл он нахрен, это он виноват в том, что случилось с Галфом! — его слова просто сочились злостью. Чтобы его успокоить, я взял его руки в свои и, поцеловав, посмотрел в глаза, сказал:       — Апо, солнышко моё, не стоит так строго судить других за сделанные ошибки. Представь, если кто-то из нас оказался бы на его месте. Жизнь непредсказуема, и каждый из нас может сделать ошибку, но не нужно наказывать за неё так строго, тем более он и так уже расплатился за неё и не нужно его мучить ещё больше, ему тоже нужно дать возможность исправить свою ошибку, — я видел, как до Апо стали доходить мои слова, он вдохнул и, посмотрев на меня, сказал:       — Ты прав, ладно, поезжай, а я съезжу к родителям Галфа, они тоже должны знать, что их ребёнок жив,— я знал, что мой любимый не такой уж жестокосердный, он довольно сопереживательный и был способен простить любого.       — Хорошо, любимый, поезжай, а я, перед тем как поехать в больницу, зайду к Бонсах, — он очень осунулся за это время, переживая за сына, я старался большую часть работы брать на себя, чтобы он смог почаще быть с мужем, который слёг в постель из-за переживаний за своего сына и от новостей о гибели Галфа. Пора их всех возвращать к жизни, и, благодаря моему любимому, у них была теперь возможность вернуть свою жизнь в прежнее русло.       Как только Апо уехал к родителям Галфа, я позвонил профессору Крис Чатомара и, объяснив ситуацию, попросил вывести Суппасита из состояния сна. Он был рад этой новости и попросил приехать после обеда, к тому времени они приведут его в себя.       Я вышел из кабинета и прямиком отправился в кабинет Бонсах, не предупреждая, я вошёл в его кабинет. Он с кем-то разговаривал по телефону, увидев меня, жестом руки показал на кресло рядом с его столом. Я сел и стал с нетерпением ждать, когда он закончит. Через пару минут он положил телефон и вопросительно посмотрел на меня, а я не стал ничего ему говорить, просто протянул ему свой телефон с включённым видео.       — Что это? — на его лице было удивление и непонимание моих действий.       — Не спрашивайте, просто посмотрите, — он всё с тем же непониманием стал смотреть видео, и постепенно на его лице стало появляться неверие.       — Майл, это то, что я думаю? — он смотрел на меня так, словно ожидал от меня подтверждения его догадки, он явно боялся поверить в увиденное. Да и понятно, страх разочароваться был сильнее, ведь на кону стояла жизнь его собственного ребёнка и это видео давало ему шанс вернуть его к жизни.       — Да, Галфа не было на том самолёте.       — Тогда где он?       — Это видео нашёл Апо, и он предполагает, что, возможно, Галф где-то живёт далеко от Бангкока, не зная ничего о крушении самолёта.       — Нужно срочно его найти, боже, неужели он жив, — видно, как на его глазах стали наворачиваться слёзы, но он сдерживал их, думая, наверное, что ему по статусу не положено распускать нюни, и это меня немного веселило.       — Я уже дал задание Тонг Ди, он его обязательно найдёт.       — Родители Кана знают? — он вдруг как будто опомнился, вспомнив про своего друга, который был в ещё более плохом состоянии от потери своего любимого сына.       — Апо только что поехал к ним, — он быстро вышел из-за стола и подошёл ко мне, я встал, и он чуть ли не плача обнял меня, я поглаживал его по спине, пытаясь успокоить. Ну вот, наконец-то он отпустил себя, подумал я, постукивая по спине Бонсах.       — Нужно срочно сказать об это Мью, — он резко отстранился и уже направился к своему креслу, пытаясь взять телефон.       — Я уже позвонил профессору, он пообещал скоро привести его в себя, и я всё ему скажу, а вы поезжайте домой, обрадуйте мужа, ведь он тоже сильно переживает.       — Да, да, ты прав, я немедленно еду к нему, — он ещё раз обнял меня, — спасибо тебе, Майл, ты вернул нам надежду.       — Это Апо не верил в гибель своего друга и искал доказательства.       — Тогда передай ему мою благодарность.       — Хорошо.       Я ехал в больницу, пытаясь придумать, как бы помягче сказать Мью о том, что Галф жив, чтобы ему не стало ещё хуже, а, с другой стороны, хуже, чем есть, уже не станет.       Когда я зашёл в его палату, то я увидел лишь тень от своего лучшего друга, это была осунувшаяся бледная оболочка. Он не спал и смотрел в одну точку, не обращая на меня никакого внимания, словно он был в каком-то анабиозе. Я позвал его, но никакой реакции не последовало, он словно был не здесь. Тогда я включил видео на телефоне, скачанное у Апо, и, держа в руках экран, поставил перед его лицом. Мне пришлось прокрутить несколько раз, прежде чем он начал реагировать. Я заметил, как его взгляд, который смотрел в никуда, переключился на телефон, и его лицо стало походить на живого человека, а не на мумию. Вскоре я услышал тихий, еле слышный вопрос.       — Что это? — его голос был настолько ослабленным, что я с трудом расслышал.       — Это? Это значит, что его не было на том самолёте, ты понимаешь? Его там не было, он жив, — примерно несколько минут не было никакой реакции, и вот он отбрасывает одеяло и пытается встать, но у него ничего не выходит.       — Куда ты собрался в таком состоянии? — мне пришлось его удерживать на кровати, ведь я точно знал, так он даже до двери не дойдёт.       — Мне нужно его найти, отпусти меня, — он пытался вырваться из моей хватки, только его тело было настолько ослабленным, отчего мне даже не приходилось применять силы.       — Тонг его уже ищет, а ты приходи в себя и присоединяйся к поискам, в таком состоянии ты ничего не сделаешь, — но мои слова его не успокоили, и он продолжил сопротивляться, и тогда я, не выдержав его упрямства, закричал ему: — Успокойся, придурок, сейчас придут и поставят тебе успокоительное, будешь ещё сутки невменяемый. Ты этого хочешь? — кажется, мои слова до него дошли, он посмотрел на меня взглядом, полным боли, но в его глазах уже загоралась надежда, и слёзы потекли по его щекам, я обнял его, и он, цепляясь за меня, зарыдал. Я поглаживал его по спине, но ничего не говорил ему, ему нужно было выпустить всю эту боль, что тянула его в могилу.

***

      Мью.       — Кана, — кричал я во всё горло, пытаясь остановить его, пока он, как фантом, скрывался за очередным углом дома. И в какой-то момент мне казалось, что я уже был не способен сделать и шага, и мой собственный голос не слушался меня от постоянного напряжения. Но, стоило мне представить, как он уйдёт и я его больше не увижу, вмиг открывалось второе дыхание, а страх придавал силу ногам, и я прибавлял скорости, стоило ему лишь исчезнуть с поля моего зрения. И вот я завернул за угол дома, за которым скрылся мой неуловимый Кана. Я был удивлён тому, что открылось моему взору. Это была та поляна, на которой Кана признался впервые мне в любви. Он продолжал идти по этой поляне, и стая напуганных бабочек взлетела в небо, а он следил за их полётом. Эта картина завораживала меня, я стоял и смотрел на его образ, и, кажется, не дышал, я боялся спугнуть это видение, которое могло улететь от меня, как эта стая бабочек. Но, увидев, как он начал опять удаляться от меня, я позвал его.       — Кана, любимый, постой, не убегай, умоляю тебя, — он остановился, но продолжал стоять ко мне спиной. — Любимый, прости меня, я знаю, какое я чудовище, и не заслуживаю прощения, — страх его опять потерять сковывал всё тело, а ком боли подступал к горлу, мешая мне говорить, и слёзы потекли по моим щекам, я опустился перед ним на колени, умоляя его простить меня. — Кана, прошу, дай мне шанс доказать тебе свою любовь и то, что я больше никогда в жизни не усомнюсь в тебе, ведь без тебя это ад, в котором мне нет жизни без тебя. Он слушал меня, не оборачиваясь, и на моих последних словах он сделал полный разворот, и я увидел милое личико, так любимое мной, и нежную улыбку, что, словно лучи солнца, согревала мою замершую душу. Он сделал шаг ко мне, за ним ещё один, и здесь, словно рябь на воде, его образ стал размываться, и вот последние всполохи его образа исчезли, я открыл глаза и увидел белые стены, они напоминали тот реальный ад, в котором его не было. Осознание, что мой мальчик был лишь сновидением, заполнило вновь моё тело холодом, замораживая всё внутри, что ещё мгновение назад было согрето его улыбкой. Я вновь умирал, как тогда, когда узнал, что моего милого мальчика не было уже в этом мире, и я чувствовал запах моей собственной могилы.       — Выпустите меня немедленно, я не хочу лететь, выпустите меня, мне плохо, — сквозь оглушающую тишину моей скорби пробивался до боли знакомый голосок, этот голос с нотами истерики мне до безумия знаком и любим. Но откуда я его слышу? Я попытался сфокусировать зрение и увидел экран телефона с видео, где мой милый мальчик пытался покинуть салон, как мне казалось, самолёта, и ему это удалось. Мне было страшно поверить в мою догадку, я боялся надеяться, поэтому, собрав все свои силы, я спросил того, кто держал перед моим лицом телефон с этим дающим мне надежду видео.       — Что это? — я еле выговорил, такое чувство, словно я лишился голоса от крика.       — Это? Это значит, что его не было в том самолёте, ты понимаешь? Его там не было, он жив, — слова лучшего друга укрепили мою надежду и эхом проносились в моей голове, его там не было, его там не было, каждое слово давало мне новые силы. И хотелось закричать, но тело и голос ещё были не подвластны мне, и оставалось только слова друга нашёптывать, как новую мантру, она, как бальзам на мою умершую душу, с каждым звуком оживляла, и надежда давала мне силы отбросить в сторону одеяло и попытаться встать, и отправиться на поиски моего Кана, но тело было настолько слабым, а хватка моего друга сильна, отчего моя попытка закончилась провалом. Я пытался сопротивляться, просить его отпустить меня, но мои просьбы были проигнорированы, а сил на сопротивление не осталось. Злясь на Майла из-за своей беспомощности, я был, словно орёл в силках охотника, хотелось взлететь, но путы не давали расправить крылья. Мне было мало знать то, что Тонг начал его искать, мне самому нужно было его найти, а не валяться здесь, и я продолжил вырываться.       — Успокойся, придурок, сейчас придут и поставят тебе успокоительное, будешь ещё сутки невменяемый. Ты этого хочешь? — его слова меня успокоили, и я начал здраво соображать. Он прав, не время сейчас спать, нужно идти искать Кана. Я расслабился в его руках, и боль от того, что я сейчас был таким беспомощным, когда появился шанс найти любимого, прорвалась, и я заплакал на плече у друга.       Успокоившись, я лёг поудобнее на подушке и попросил Майла:       — Дай мне телефон, — если я не могу сейчас же отправиться на поиски, мне нужно хотя бы знать, что уже сделано.       — Давно бы так, — Майл взял телефон с тумбочки и протянул мне, я взял его и нашёл нужный номер, и стал дожидаться, когда на том конце поднимут трубку.       — Тонг, расскажи, как идут поиски моего мужа, — не здороваясь, сразу приступил к интересующему меня вопросу, небольшая встряска и борьба с Майло дали мне немного силы, теперь я готов был адекватно реагировать на этот мир.       — Выяснили, что он не полетел другим рейсом и поездом он тоже не воспользовался, а это значит, что он где-то в Таиланде. Ещё мы взломали камеры аэропорта, и по ним видно, как Галф покинул здание аэропорта и сел в такси, к сожалению, номеров не видно, но мы пытаемся отыскать эту машину. Мы задействовали СМИ и также радио. Во все полицейские участки посланы его ориентировки. Несколько групп отправил на его поиски. И я сам планирую проехаться по всем населённым пунктам, которые находятся в провинциях.       — Тонг, я еду с тобой, — я видел, как Майл качал головой на мои слова, но сейчас меня никто не удержит, я должен его найти, ведь если он жив, то и со мной всё будет хорошо.       — Вы уверены, вы же ещё больны, не лучше ли вам поправиться и присоединиться ко мне чуть позже? — ещё один заботливый, подумал я, но меня сейчас не остановил бы даже сам дьявол.       — Нет, завтра мы с тобой выезжаем.       — Мне заехать за вами в больницу или на квартиру?       — На квартиру, у моего секретаря узнай новый адрес.       — Хорошо, тогда я буду у вас к двенадцати часам.       — Отлично, — я положил трубку, моё желание завтра же отправиться на поиски Кана придавало мне силы, но мне нужно было поесть, я чувствовал зверский голод. Я попросил Майла принести мне что-нибудь поесть, он посмотрел на меня с таким удивлением, но я видел, он был рад моей просьбе.       На следующий день я проснулся в своей кровати, я заставил профессора выписать меня, и эту ночь я провёл дома, в постели, в которой мы спали с Кана. Теперь эти мысли не угнетали, они давали силы, и я чувствовал, как энергия возвращалась ко мне с каждым часом, хоть и была в теле ещё небольшая слабость. Поднявшись с кровати и немного покачиваясь, я пошёл ванную. Принял душ, который практически вернул меня к жизни, а на кухне меня ждал сытный завтрак. Я ел, словно впервые, сейчас всё казалось ярче, вкуснее, ароматнее, я возвращался к жизни.       — Господин Суппасит, я собрал вам сумку с вещами и приготовил перекус с собой, вам нужно как можно чаще есть, вы очень похудели, — заботливый Ламон, как всегда, со своей опекой, но я был ему благодарен.       — Спасибо, Ламон, — я допивал кофе, когда вспомнил. — Ламон?       — Да, господин? — он уже успел выйти из кухни, когда я его окликнул.       — Закажи, пожалуйста, самый большой букет цветов и также купи в Hermes самую дорогую их сумку, и пошли, пожалуйста, Апо, — мне хотелось отблагодарить Апо за то, что он не терял надежду и вернул эту надежду мне. И я знал, какой он шмотник и фанат сумок этого бренда, я не раз был свидетелем, как Майл покупал своему благоверному безделушки этого бренда, поэтому, думаю, это будет неплохой ему благодарностью, и ещё, надеюсь, он простит меня за друга.       — Хорошо, открытку добавить?       —Да, напиши, «прости и благодарю за надежду», — думаю, кратенько и ёмко.       Я собрался, взял собранную Ламон сумку и окинул взглядом квартиру, в которой был безумно счастлив со своим любимым и умирал от потери его же. Покинув её, я отправлялся на поиски Кана, и, сколько они продлятся, я не знал, но точно знал одно, в эту квартиру я вернусь только с ним, и неважно, сколько времени у меня уйдёт на его поиски, лучше искать живого, чем жить с мыслью, что он мёртв. С такими мыслями я вышел из дома, возле которого меня ждал уже Тонг на Range Rover SV Long Wheelbase. Машина была достаточно большая и удобная для долгих переездов по Таиланду.       Поиски Кана уже продолжались вторую неделю, мы останавливались в каждом городе, селе или деревне непродолжительное время. Этого времени хватало объехать все больницы и полицейские участки. С посёлками и деревнями было проще, в таких маленьких селениях каждый житель знал друг друга и, стоило обратиться к пару жителям, как можно было узнать, появлялся ли в этом месте мой любимый. С городами было намного сложнее, здесь затеряться легче, но мы всё равно обыскивали его как можно тщательнее, обращались в компании, которые распространяли листовки, также не забывали наведаться в местную полицию, оставив на Кана данные, и продолжали свой путь дальше. Мы уже уехали довольно далеко от Бангкока, но нигде не находили его следов, но я не терял надежду. Когда приходила моя очередь вести машину, я старался ехать как можно быстрее, ведь каждый населённый пункт это маленький шанс найти его именно там. Но, даже если его там всё же нет, я всё равно продолжу свои поиски, даже если мне придётся искать его по всему миру.       Ещё через неделю мы приехали в провинцию Лампанг, она располагалась на севере Таиланда. В провинции было тринадцать районов, и мы планировали проверить их все, но сегодня нужно было обеспокоиться местом, где мы смогли бы переночевать. Мы ехали по центральным улицам Лампанг, и многие жители смотрели на наш автомобиль, как на чудо, ведь здесь редко можно было увидеть транспорт и тем более такой дорогой автомобиль, как у нас, потому как здесь до сих пор продолжали передвигаться, как в средневековье, на лошадях. Мы быстро отыскали отель Tree Tara, это было довольно просторное светлое здание, конечно, до гостиниц в Бангкоке ему ещё далеко, но, в конце концов, нам нужна кровать, чтобы переночевать, а комфорт уже второстепенное дело. Взяв ключи на ресепшене от наших номеров, мы решили для начала отдохнуть, а потом приступить к поискам. Только я растянулся на кровати, как услышал рингтон телефона, вытащив его из кармана, посмотрел на дисплей, номер мне был неизвестный, но за время поисков на эту мелочь я уже не обращал внимания.       — Здравствуйте.       — Здравствуйте, это вы ищете омегу? — я привык уже за это время слышать такие вопросы, кто-то путал его с другим, кто-то врал, лишь бы получить деньги, которые мы пообещали за любые сведенья о Кана, и этого я посчитал таким же, но всё равно продолжил его слушать, кто его знает, может, сейчас он всё же скажет что-то дельное.       — Да, у вас есть какие-то сведения?       — Да, меня долго не было в Таиланде, лечился в Америке после аварии и не видел, что его ищут.       — Это очень печально, что вы попали в аварию, но что конкретно вы можете сказать о нём?       — Так я попал в аварию, когда вёз его, на дорогу выбежал огромный варан, а было темно уже, я не смог справиться с управлением машины и нас выбросило с дороги со склона. Я успел прийти в себя и вытащить его из машины, прежде чем она загорелась, я вызвал помощь, и нас развезли по разным больницам, — я присел и напрягся, слушая его, с каждым его словом моё сердце отбивало барабанную дробь от страха, что с Кана всё же случилось ужасное, и, возможно, он всё же был мёртв, но прогонял прочь эту мысль, потерять его второй раз, в этот раз я не переживу этого, поэтому дрожащим голосом я спросил:       — Он живой? — мне кажется, прошла бесконечная вечность, пока я не услышал его благословенный ответ, дарующий мне жизнь.       — Конечно, он живой, он был пристёгнут, и, когда приехали врачи, он был уже в сознании, конечно, потом всё равно опять потерял. Врачи сказали, что у него сотрясение, но он точно был жив, — каждое его слово для меня звучало, как прощение с небес, возвращая мне моего любимого Кана.       — Где это было? — мой голос сорвался от нетерпения увидеть его, прижать к своей груди, убедиться в его реальности.       — Он ехал в провинцию Чанг Май, в деревню Мэй-Рай, и мы не доехали буквально несколько километров, скорее всего, его отвезли в одну из больниц провинции Чанг Май,— я бросил телефон, выскочил из номера и ломанулся в номер Тонга, ворвавшись к нему, я увидел, как он остолбенел, увидев меня, скорее всего, я выглядел сейчас, как одержимый или полоумный, но это не важно, а важно то, что мы нашли его.       — Тонг, нам нужно срочно ехать в Чанг Май.       — Что случилось, почему именно туда?       — Позвонил тот водитель, который забирал его из аэропорта, он сказал, что Кана ехал в деревню Мэй-Рай.       — Точно, как я не догадался, ведь его няня из этой деревни. Так, подожди, если Галф поехал туда, то почему родственники Бун-нам не позвонили и не сказали, что он там?       — По дороге они попали в аварию, и водитель говорит, что успел его вытащить из машины, когда та загорелась, может, он до сих пор лежит в больнице, не знаю, нужно срочно туда ехать.       — Хорошо, как я понимаю, мне не удастся вас убедить поехать завтра, а сегодня отдохнуть?       — Тонг, какой отдых, буквально час, и мы будем на месте, там и отдохнём.       — Хорошо. Только я сяду за руль, вы сейчас не в том состоянии, чтобы вести машину.       — Согласен, — я вернулся в свой номер, взял сумку, которую даже не успел распаковать, и мы покинули гостиницу.       Пока мы ехали в провинцию Чанг Май, я обзвонил все больницы, находящиеся в той местности, и нашёл ту, в которую попал Кана после аварии. Естественно, никаких сведений мне не дали, лишь сказали, к кому я могу обратиться по всем вопросам. Но мне и этого было достаточно, мне даже не верилось в то, что через несколько минут я буду знать, где мой любимый.