ГРЕХ

— Поверить не могу, что он повесился перед нашим приходом! Кулак звонко встретился со столом. Испугавшись шума, Джек резко осел. — Тише. — Что? — Это был хороший ход: он знал, что ждет его после убийства супруги, и предпочел смерть. — Хочешь сказать, ты одобряешь его поступок? — Нет. Я просто его не осуждаю. Десятое отделение полиции особенно сильно пропахло кофе и отчаянием. Третье дело за месяц не удалось закрыть подобающим образом: каждый преступник кончал с собой. Эпидемия безумства одолела архивы. Почему? Никто не знал. И не хотел знать. Время подходило к обеду, а в участке стойко витала атмосфера особой утренней сонливости. Сотрудники лениво перебирали по клавишам компьютеров и мечтали об отпуске. Был июль. Температура на улице и в здании душила вторые подбородки и мочила пухлыми животами белые рубашки. Кондиционер перестал работать еще в конце апреля. Джеймс Форбс, живая рыба в мертвом аквариуме, и сам был готов поднять свое брюхо к верху от того, что происходило. Неделю назад без весомых причин закрыли громкое дело в его руках. Он отбил все пороги начальника, пытаясь добиться объяснений, но в ответ получил лишь угрозу увольнения. За десять лет детектив ни разу не сталкивался с такой несправедливостью, как сейчас. Он намеренно замедлил, позволив смертнику покончить с собой. Совесть не мучила его тогда и сейчас. Это был его персональный бунт. Он устал бороться со злом внутри системы правосудия. Служебный телефон взорвался громким раскатом крика. Грузная тишина распалась на мелкие осколки, став жертвой жестокого акта террора. Никто не пошевелился. Толстые пальцы также лениво перебирали по клавишам, глотки обрывисто отхаркивали тошноту от работы. Никому не было дела до того, что на том проводе кто-то был готов кричать о помощи. Все знали: смена начальства погрузила положение полиции на дно. Они возьмут дело, а завтра оно будет помечено «закрытым» по причине малого количества улик. И в эту ложь каждый готов верить, чтобы не лишиться премии или зарплаты. — Детектив десятого отделения полиции, Джеймс Форбс, слушает. Что у вас случилось? Отчеканенная наглостью и бесцеремонностью фраза собрала все недовольные взгляды. Под красными носами появлялись едкие ухмылки. Уши навострились, прислушиваясь к вою, раздавшемуся в трубке. Офис погрузился в ленивую любопытную тишину. — Детектив десятого отделения полиции, Джеймс Форбс, слушает. Что у вас случилось? Брови сошлись к морщине на переносице. Форбс всегда хмурился, когда думал. — Джеймс?.. Джек загорелся. Он знал этот взгляд и был готов подорваться с места в любую секунду, как только губы старшего разомкнутся в режущем звуке голоса. Но губы предательски застыли, словно принадлежали мертвецу. В ухо раздался громкий вой. — Этот человек... монстр... Этот человек монстр. — Он... от него никуда не деться… От него никуда не деться. — Сегодня утром он надругался надо мной! Снова? — Собирайся. Долгожданная команда заставила Джека опрокинуть стул на пол. Совершенно разгоряченный, он забылся в порыве страсти: — Куда? Элитный район Лондона разливался режущий смехом игровых автоматов, спортивных авто и высокомерных слов. По одной только улице тянулись нескончаемые клубы, бары, бутики и казино. Настоящая кладезь для полиции! Именно здесь, в тени золота, скрывались те, кто правил вниманием слуг закона. Стоило только запнуться о противоречие слов и действий, как их руки тянулись из тьмы, показывая пальцем на виновного. Это значительно упрощало многие вещи, происходящие в городе. Не знаешь, где провел ночь мужчина в красном смокинге? Загляну в бордель «Ликорис», где проститутка разбалтывает своего клиента. И вот, ты уже отбиваешь порог квартирки его любовницы! Как все просто… Но сейчас никому не было дела до этой любовницы. Форбс, на этот раз, хотел застать врасплох своего информатора. Казино «Золотой волк» набирало особую популярность в последние несколько лет. Владелец, который теперь восседал на «троне», разнес о себе дурную славу. Не прошло и года с момента смерти Джона Флетчера, как его сын, Ричард Флетчер, полностью опорочил святое место. Его преступления были очевидны, однако ничем не доказаны. И Форбса это выводило из себя. Как этот безмозглый и наглый мальчишка мог так смело крутить законом? Неизвестно. Ясно лишь одно: он искусный манипулятор, умеющий дергать ниточками своих кукол на расстоянии. И сейчас, пересекая порог «Золотого волка», Джеймс готовился к этому. Большие залы были доверху наполнены восторженными голосами. Подобно муравейнику, это место кишело людьми, и Ричард в этой системе был маткой. Все сносили к нему большие чеки и новые слухи о гостях. И каждый раз, лишь сладостная весть попадала в его лапы, он мерзко ухмылялся. Ричард был дьяволом в обличии человека. — Вы ведь здесь впервые? Как мой «Золотой Волк»? — Мистер Флетчер, вы снова пытаетесь отвлечь меня от игры. Вам не стыдно? — Стыдно ли мне? В этих стенах я имею право делать все, что мне угодно! Да и, будем честны, проигрывать в тишине куда обидней. У меня стрит-флеш. Взгляд хищника зацепился за свою жертву. Подобно беркуту, Форбс наблюдал за Ричардом, выжидая подходящего момента напасть. — Тишина, мисс Скотт? Нечего сказать? Флетчер даже не подозревал, что за ним следят. Он навис острой тушей на своего оппонента, полностью погружаясь в процесс уничтожения. Молодой владелец казино упивался своей властью, пока несчастная девушка тонула в тихом ужасе. Алиса Скотт, молодая писательница, выглядела, как модель с глянцевых журналов: высокая, худая, с маленькой грудью и сожженными белой краской волосами. Она никогда не красилась, только подводила голубые глаза черным карандашом. Идеальный экспонат в коллекции «Золотого Волка». Глядя на нее, Ричард испытывал особое наслаждение. Скотт казалась ему наивной, слабой и беспомощной. — Еще партию? — Эта была пятой. — Еще одну. У меня нет денег, чтобы закрыть долг. Он хотел слышать это. — Если я выиграю сейчас, вы простите мне долг…хотя-бы половину. Мы можем договориться? Он хотел, чтобы она просила его. — Не молчите… Он сорвался на смех. — Сколько еще дама будет умолять тебя, Флетчер? — Форбс выступил из тени кишащей толпы. На переполненном поле боя остались двое: он и его жертва. Джеймс прижал Ричарда в угол, откуда ему невозможно было выбраться. Но Флетчер младший всегда держался достойно в ситуациях, когда его хватали за хвост. Настоящее мастерство, которому Форбс мог учиться годами. За короткое время, проведенное на своей должности, Ричард научился трем простым правилам: никогда не паникуй, если правду говорят в лицо; не своди глаз с противника; используй сигналы, понятные приближенному кругу и только. И только… Не успел он положить руку на стол, как его крупье, молодая немка Лола, уже оказалась за его плечом, призывая Алису Скотт покинуть зал. — Хочешь выпить? — Я на службе не пью. — Жаль. Коньяк очень хороший. — После закрытия казино у меня будет время разделить твое мнение. — Хочешь стать особым гостем? Ричард не смог сдержать смех. Он усердно прикусывал нижнюю губу, чтобы не разразиться на весь зал. Глоток коньяка заглушил гогот из его глотки. — Видимо, ты не так понял меня. — Форбс навис над игорным столом, заглядывая в ехидные глазёнки, — Сегодня утром на «Золотого Волка» снова пришла жалоба. Пятая за месяц. Это уже слишком, ты не думаешь? — А, ты об этом. Да… Разочаровываешь меня. Я все думаю, что следователь Форбс зачастил ко мне ради хорошей компании, а он… Ты ничего здесь не найдешь. Знаешь это? — Я допрошу каждую работницу в этом здании. Каждую девушку, которая была сегодня в этом месте. Ты будешь сидеть за решеткой. — Слишком грубо, Форбс. Не забывай, что я твой информатор. — Не будет тебя, найдут другого. Это не страшно. Форбс ничего не нашел. Большой и самоуверенный хищник спрятал свои когти, когда целый коллектив встал против него. Он оккупировал кабинет Флетчера, запуская по одной сотруднице. Джеймс пытался втереться в их доверие, но доводил до слез и убеждений, что начальник свят. И так каждую: конвейером одной истории, женской сентиментальности и лжи. Ему предстоит еще десятки раз вернуться в это место, чтобы найти хотя-бы одно доказательство преступлений Ричарда Флетчера. Сейчас он едет домой ни с чем. Утром в кабинет владельца «Золотого волка» постучали. Порог пропах персиковыми духами быстрее, чем дверь открыли. Это была Алиса Скотт, взволнованная внезапным приглашением молодого монстра. — Отвратительный запах. — Ричард посмотрел на девушку свысока и приказал пройти к нему. Скоро они решали «вопрос жизни и смерти». Тогда Алиса задала только один вопрос спустя 20 минут тишины: — Я могу взять с вас обещание, что уволюсь сразу, как появится возможность уплатить весь долг вперед? Но Ричард ничего не ответил. Он только протянул девушке два экземпляра документов, ожидая, когда она возьмет ручку и оставит свою подпись. Алиса сделала это без промедлений. В тот день она стала подчиненной «Золотого Волка». Документ, который подписала Скотт, был составлен в ту же неделю, как Ричард унаследовал бизнес. В нем несколько страниц, из которых важна была только последняя. В копии, которую все подписывали не глядя, был абзац, которого никогда не существовало в оригинале. В нем подчиненная обязывалась работать три года без карьерного роста, приходить на работу во время и угождать начальнику. Запрещалось крутить романы с мужчинами, расплетать волосы, красить губы красной помадой, пользоваться приторными духами, средствами с резким запахом, даже курить или жевать жвачку. Об этом Алиса узнала позднее, когда на следующий день получила от Ричарда пощечину, будучи вновь облитой персиковыми духами. Белые волосы разлетелись по красной отметине на лице, но глаза не стали мокрыми. Алиса видела вещи страшнее разъяренного мужчины. — Мне жаль. Лола стремительно вывела Скотт из кабинета начальника. — Мне жаль! — повторила она еще раз, закрываясь с Алисой в раздевалке персонала. Но Алиса молчала. Она долго смотрела в пустоту, дожидаясь, когда кожа на щеке перестанет жечь. Ей было больно, но она не показывала этого. Алиса была сильной девушкой. — Господин Флетчер не любит, когда не соблюдают правила. Тебе стоит принять душ и надеть свою форму. — Часто он поднимает руку на подчиненных? — Скотт словно оттаяла, увидев перед собой большие тупые глаза молодой немки. Лоле было 23 года. Она познакомилась с Ричардом, когда сбежала за сыном состоятельной женщины, но не смогла выйти замуж. Тогда отчаяние само подписало договор, а сейчас она была самой зашуганной и тихой крупье в истории «Золотого Волка». Любой косой взгляд Ричарда заставлял ее впадать в дикую панику. Порой это доходило до абсурда, и она закрывалась в кладовой, чтобы хорошо прорыдаться и помолиться Богу. Это помогало ей вернуться в строй. На вопрос она робко поджала покусанные губы и вжала шею в костлявые плечи. С ней Ричард всегда обходился иначе: он не любил прикасаться к ней. Лола всегда была по правую сторону, когда он выходил из кабинета в зал, и выполняла его невербальные приказы. Она хорошо разбиралась в языке жестов своего начальника. С каждой минутой Алиса чувствовала, как напряжение, царящее в стенах казино, поглощало ее. Пустой, совершенно отрешенный и непонимающий взгляд Лолы добавлял масло в огонь еще не изведанного ужаса. Скотт хотелось понять, кем был тот человек, что заставил ее подписать трудовой договор. Сейчас это было загадкой. Она понимала это, глядя в глаза молодой немки. Может, зря. В то же мгновение, как Алиса разомкнула губы, чтобы повторить свой вопрос, девушка ударилась в истерику. Она упала на колени, несколько раз огрев себя кулаками по ляжкам, а потом слезно выдавила: — Не могу… Я больше не могу так! У меня больше нет сил держаться под его тяжелым взглядом. Год! Целый год я пытаюсь выплатить долг, лезу вон из кожи, но не могу. Он не хочет отпускать меня. Ему не выгодно… Он держит каждую из нас на привязи рядом с собой. Казино его тайный гарем… Казино его тайный гарем. Когда умер Джон Флетчер, Ричард не почувствовал ни горя, ни скорби. Он был бесконечно рад, что теперь посмертное письмо отца вскроется, и все узнают, кто унаследует самый успешный бизнес в Лондоне. Было очевидно, что Ричард не заимеет с этого ни гроша, но тогда можно было знать своего соперника в лицо. Между Джоном и его отпрыском никогда не было хороших отношений. Старший всегда подавлял волю своего сына, публично унижал и старался сэкономить на всем, что относилось к нему. Ричард с детства ненавидел своего единственного родителя, но продолжал молчать и копить злобу. Когда ему исполнилось 16 лет, он уже работал крупье. В 18 у него появилась мечта. В 26 он уже был на пороге ее исполнения. Ричард Флетчер сполна отыгрывался на других. Под его руководством работали только те, кто должен был большие деньги. Это позволяло не платить зарплату под предлогом отработки долгов. У монстра была особая схема со своими подчиненными, и, чтобы его не раскрыли, он научился манипулировать. Уже в первую неделю работы девушки знали, что нужно говорить в присутствии Джеймса Форбса. — Встань. Не унижайся. Алиса холодно отнеслась к женской истерике. Она видела нечто страшнее горьких слез. — Лола. Лола? Ведь так? Скажи, он на всех готов поднять руку? — Для него все работники — вещь. Он делает все, что захочет. Зря ты решила играть с ним… — Ничего не бывает зря. Если он посмеет обидеть меня или тебя, я отвечу. Тогда Алисе хотелось почувствовать себя героем. Она хотела заиметь особый авторитет в этом гареме, чтобы легче пройти все круги персонального ада и выйти чистой из воды. У нее уже был свой план, как отомстить человеку, поднявшему на нее руку. Правда, ей требовалось время. Ни час, ни день, ни неделя. В коридоре раздался громкий женский крик. В 11 часов дня «Золотой волк» был пустым, потому Ричард мог спокойно рушить безмятежность своих подчиненных, заламывая в свой кожаный диван. Жертва билась, подобно мухе в липких лапах голодного паука. Каждый такой раз заканчивался слезами беззащитной, что рыдала в агонии от горечи и несправедливости судьбы. Алиса выбежала из раздевалки, игнорируя любые попытки Лолы остановить ее. Немка хватала девушку за руки, пыталась растянуть одежду, но все было тщетно. Вскоре порог начальника снова пропах персиком. Алиса застала Ричарда с полуобнаженной скрипачкой, что сразу выбежала из кабинета, как только Флетчер отвлекся. В тот день Алиса Скотт впервые была изнасилована. Прошла неделя. Ожог последней ошибки так долго не оставлял Алису, что она даже не предпринимала попытки показаться на пороге Ричарда. Она много молчала, ни с кем не знакомилась, всегда держалась в стороне. И только Лола понимала, что готовится нечто из ряда вон. Ей хватило первой встречи, чтобы понять: Скотт — не простая девушка: ни характером, ни поступками. И она была права. За эту неделю Алиса поняла правила игры. Ей потребовалось несколько дней, чтобы изучить коллег, а потом переиначить абсолютно все. Никто не красил губы, и она нашла у себя яркую красную помаду. Никто не ходил с распущенными волосами, и она забыла, что такое резинка. И лишь от нее пахло приторным персиком. Она знала, что Ричард насилует подчиненных в кабинете, когда в залах мало людей, потому сама полезла на него, оказавшись там в следующий раз. Он снова оставил ей пощечину. Она ответила тем же, а потом поцеловала. Их половой акт продлился целых три минуты. Алиса не просто поняла правила игры, она начала их переделывать. И Ричард понимал это. Точнее, он начал понимать, с кем связался, когда на третий раз ему захотелось задержать ее в своем кабинете. — Останься. Он примял ее к своему телу. Они лежали на диване. — У меня смена. Она грубо убрала его руку и поднялась. — Я приказываю тебе остаться. Но ее уже не было. Алиса не боялась Ричарда, как другие. Это его и подкупило. Он проявлял интерес к каждому ее действию, поддерживая эту игру. Провокация на провокацию — их стиль общения. Однажды она зашла в его кабинет без стука. Он не заметил этого, сокрушаясь в гневе на своего собеседника. Телефон почти гнулся в его руках, когда он кричал в трубку. — Это дело стоит на месте уже год! Чертов год я пытаюсь просто найти ее! Мне не важно: живая она или нет. Нужен только адрес. Минута тяжелого молчания. Он стоял спиной к двери, перебирал в руке записку. — Ты не понимаешь... Мишель — прямая наследница бизнеса. Если она завтра объявится на пороге казино, я пропал... Все пропало. Он снова замолчал. Обернувшись на дверь, Ричард опешил от неожиданности. Скотт все также молчала. — Пошел к черту. Он прорычал в последний раз и убрал телефон в карман, закрыл лицо рукой, устало вздохнул и подошел к Алисе. — Давно стоишь здесь? — Достаточно, чтобы шантажировать тебя. Он подошел к ней со спины, оставляя руки на талии. Со временем ему начало нравиться зарываться носом в ее белый затылок и вдыхать противные духи. — Туше. — Если наследник бизнеса не ты, почему Форбс закрывает глаза на это? Алиса умела задавать правильные вопросы. И ей повезло, что запах персика начал сводить Ричарда с ума. Он сорвался на искренность, доверив ей тайну тихим шепотом, пока она пыталась выбраться из цепких лап. — Формально, я один из возможных наследников. Не первый, но единственный на данный момент. Остальные, вписанные в завещании, не могут по многим обстоятельствам. В тот день Алиса узнала, что у Флетчера была младшая сестра — Мишель. Она была дочерью Джона от второго брака. Ее всегда любили больше. Ричард уже раздевал Скотт. Их половой акт продлился чуть больше двух минут. За это время она поняла, на какую рану нужно давить, чтобы стать особенной в тени «Золотого Волка». И уже оказавшись за порогом кабинета начальника, приступила к этому. Со временем Алисе стало известно больше откровений молодого монстра. У них появилась привычка уединяться в подвале, на дряхлом диване. Там писательница пыталась узнать Ричарда, пока он домогался до нее. Их время летело быстро, рассчитываясь сначала на десятки минут, а затем на часы. Он мог бесконечно рассказывать о своем отце: как он забывал о сыне, неделями игнорировал его, не давал карманные деньги и всегда подозревал в краже из родительского кармана. Бывали случаи, когда он приходил в себя на груди Алисы, чувствуя, как она перебирает пальцами по его волосам. В такие моменты он признавался ей в своей немощности. Он начинал плакать и целовать ее руки, утопая в удушающем персике. Ее чары сработали. — Я стерва. У меня нет к нему жалости. Однажды Алиса рассказала Лоле о своих похождениях. Немка сильно расчувствовалась и даже заплакала, но под холодным взором коллеги быстро очнулась и утерла слезы. — А он называет всех твоим именем, когда увлечен… — Туше. У Алисы ничего не ёкнуло, когда она услышала это. Ей уже давно было ясно — Ричард привязался к ней. Жестоко и страстно. И теперь все было по-другому. С появлением писательницы, в «Золотом Волке» находиться было невозможно. Запах отчаяния въедался в стены соразмерно тому, как Она усердней записывалась в Его фаворитки. Этот дуэт отравлял жизнь всем. Алиса пользовалась неофициальными привилегиями и демонстративно игралась с Ричардом, а он велся на это. Отныне он не поднимал на нее руку, но это не мешало ему сполна отыгрываться на других. Когда Алиса выводила Ричарда на сильные эмоции, страдала Лола. Если раньше Он не прикасался к ней, то теперь рисовал по ее телу синими красками почти каждый день. Но Лола молчала и старалась держаться ровно, подражая Алисе. Со стороны это выглядело плохо и жалко. Так прошел месяц. За это время Ричард успел высказать все, что у него накипело за 27 лет. Он бесконечно и усердно вдалбливал в свою фаворитку одни и те же фразы: как боится потерять бизнес, как ненавидит своего отца и мачеху, как не хочет видеть Джеймса Форбса на своей территории. Его пробирало до мурашек, когда кто-то произносил это имя в его присутствии. Но была персона, которая действовала на Ричарда сильнее, чем следователь Форбс. Вильгельмина Морган, не последняя женщина в Лондоне, посещала «Золотого Волка» раз в полгода. Когда-то она была знакома с Джоном Флетчером, а теперь просто поддавалась старой привычке и тешила себя вниманием мужчин, играла и придавалась старым воспоминаниям. Тогда она уже третий день была разведена с черным мужчиной. Пройдя мимо игорных залов, миссис Морган сразу открыла дверь в кабинет Ричарда и нарушила его покой. Они говорили о чем-то долго и напряженно за закрытой дверью. Позднее Алиса зашла в кабинет по привычке — без стука. Она хотела снова спровоцировать начальника, но опешила, увидев женщину в кожаном кресле. Статная, хладнокровная, благородная — такой миссис Морган была по своей натуре. Тогда образ уверенной Скотт разрушился. Она немного вжалась и опустила взгляд, стыдливо откашлявшись. — Ты не выучил своих подчиненных стучаться? Миссис Морган не обратила внимание на нее. Она с материнским упреком посмотрела на Ричарда, словно это он виноват, что их покой потревожили. К прислуге и подчиненным у нее был свой подход и особое отношение. Она не считала их за людей, достойных ее. — Ей можно. К удивлению, Флетчер демонстративно посадил Алису на свои колени и высокомерно посмотрел на миссис Морган. Но этот взгляд сразу же сошел на «нет», как только оказался незамеченным. — Женщина сломает тебе жизнь. Бестолково и быстро. Алиса была знакома с миссис Морган. Однажды они уже пересекались на одном поле боя — суде — и тогда Скотт оказалась проигравшей. Позорно публично унизив молодую писательницу, женщина в очередной раз утвердила свой статус в городе. Лондон поджал хвост. Тогда, пару лет назад, Алиса решила, что может потягаться с семейством Морган, и обвинила сына благородной женщины в действиях против личности. Мол, на правах лучшего психиатра страны, он тайно проводил опыты над пациентами и доводил до суицида. Доказательств не было. Суд признал Джеймса Морган не виновным. Через месяц после этого Алиса опубликовала свой личный дневник, где обличала сущность его психиатрии и людей, причастных к этому делу. Откровение стало бестселлером и взволновало общественность. Скотт стала популярна и заимела неплохие деньги с собственной решимости. Именно эту выручку она проиграла в казино. Сейчас Алиса сидела на коленях Ричарда. Ей хотелось поглумиться, но она была явно не в том положении, чтобы делать это. Миссис Морган не смотрела на них, но оба прекрасно чувствовали осуждение и гнетущую холодность, исходящие из ее натуры. Рядом с ней кровь стыла в жилах даже у Ричарда. — Скажи: как продвигается дело твоей сестры? Миссис Морган тоже была заинтересована в том, чтобы казино оставалось под руководством Ричарда. Но на то были свои причины. — Ничего нового. Ричард хлопнул Алису по ляжке, сгоняя с себя. Она была ни к месту в этом разговоре. Но Скотт изъявила желание остаться, потому проявила характер и лишь немного поёрзала от жгучего послевкусия мужской руки. — Тебе стоит начать беспокоиться об этом. Мишель сгубит бизнес твоего отца. — Она сгубит мою жизнь. — Твоя жизнь кончена. Она никогда не была хорошей, и сейчас не станет лучше. — Туше. Как всегда грубо, миссис Морган. Он посмеялся. Она не оценила этого. — Ты слишком самовлюблен, чтобы понять простую истину: не люди губят твою жизнь, а ты сам. — Меня учить жизни не надо. Я не Ваш сын. Тогда миссис Морган покинула казино на полуслове. Они не закончили разговор, поднятый в отсутствии Алисы. Девушка сбила должный настрой, когда-то воцарившийся в кабинете. Это ударило по всем. В тот день у Скотт случилась истерика. Неожиданная встреча со старой знакомой выбила ее из колеи. Казино закрывалось в полночь. Гостей не было. Ричард сидел в своем кабинете. Персонал тихо шуршал за прикрытой дверью раздевалки, стараясь игнорировать жалобные завывания за дверью душевой комнаты. Совершенно обнаженная и беззащитная, Алиса Скотт забилась в угол холодной мокрой плитки. В тот момент она спустилась с небес на землю, встав на один уровень с простыми смертными. Всем стало ясно: она такая же, как и все в этом пропащем месте. Она умеет чувствовать, умеет страдать, умеет признавать свои ошибки. Конкретно сейчас ее главной ошибкой была встреча с миссис Морган. В ее холодных пустых глазах Алиса увидела все то, чего боялась больше разъяренного мужчины и женских слез. Ей хватило лишь еле заметного движения ресниц, чтобы мир встрепенулся с той же силой, как на том злосчастном суде. Скотт никогда не простит ей все пережитое. Глотка болела так, словно ее раздирали ножом изнутри. Резали беспощадно и сильно. Горячие соленые слезы окрашивали женское безупречное лицо в красный. Жалкая картина. Даже от мысли об этом становится не по себе. Самая сильная в рядах «Золотого Волка» сломалась, как фарфоровая кукла об пол. И теперь надежды на лучшее в этой жизни утекали также стремительно, как вода из крана. Девушки-крупье держались, чтобы не подхватить агонию женских страданий. В момент Алиса стала олицетворением всех. Она заламывала красные руки, раздирая грудную клетку ногтями. Спина болела после каждого удара лопаток об кафель. Лола не могла и не умела так страшно страдать. Ей нужно было время, чтобы поучиться у фаворитки своего начальника. Забившись между шкафчиков, молодая немка с ужасом смотрела на дверь и не моргала. Ее герой оказался жертвой. Сейчас оставалось только молиться. Скрип дверей раздавался в унисон с редкими глотками воздуха. Алиса задыхалась, но не могла понять почему. В глазах размывало обилием горьких слез. На третью попытку вздохнуть она смогла проморгаться. Пятна рисовали четкую фигуру перед собой: русые волосы, острые губы, точеные плечи в белой рубашке. Это был Ричард. Он крепко сжимал ее горло: то ли в попытках убить, то ли от желания успокоить. И это сработало. Алиса начала приходить в себя. Захлебываясь, она начала хвататься за его запястья, пытаясь ослабить хватку. И с каждым разом он слушался ее. Пришло то время, когда она падала в его объятия. Еще в полубреду Алиса прижалась к Флетчеру, как к последнему, что у нее было, и долго не могла отпустить. Она была таким же конченым человеком, как и он. Они стоили друг друга. — Успокойся. Мужской голос резанул по уху с крупной круглой сережкой. Алиса упала в глазах Ричарда. На его лице читалось разочарование. Он был влюблен в другую Скотт и надеялся, что видит эту в последний раз. Его фаворитка — эталон эгоизма и силы. Его достойный соперник в персональном аду. В тот день Флетчер узнал, что у Алисы и миссис Морган были свои счеты. Девушка не выдержала и излила душу: о деталях суда, о последствиях, о том, что стояло за тем делом. Это был решающий шаг навстречу друг другу. Скотт привязала его к себе на еще один узел, несмотря на резкий прилив неприязни молодого монстра. Еще пройдет несколько дней, прежде чем он остынет и вызовет ее в свой кабинет в разгар игорного вечера. Слова, сказанные в агонии истерики — смертельное оружие против говорящего. — Я не горячий любитель литературы, но прочитал твой бестселлер. Остроумно вышло. — Что именно? — Ты делаешь деньги из воздуха. Это талант. Он встал на защиту миссис Морган. Ему было выгодно держаться ее стороны, ведь это приносило ему определенную пользу, как он думал. Даже в отсутствии этой женщины он старался раболепствовать. Алисе это не понравилось. Более того: это заставило всполохнуть огонь в ее сердце. Горечь и обида заговорили в унисон с женским надрывистым голосом. — Да ты бестактная свинья! Как можно додуматься до такого? Это оскорбление даже не моей книги, а меня самой!.. Страшнее любого твоего удара и грубого слова. Ты прочитал это после того, как я тебе доверилась, а теперь говоришь такое! — Попытаться обличить во лжи и махинациях род Морган, проиграть дело в суде, а потом пытаться что-то доказать мне? Это твой ад? Ты не пришла к тому, чего хотела. Более того: ты потеряла еще больше. За это мне хвалить твою книгу? — Хотя-бы проявить уважение! — Ты не достойна уважения, Скотт. Алиса не выдержала и дала Ричарду звонкую пощечину. Полыхающий огонь нрава обиженной женщины задел владельца казино. Он схватил ее за руку и крепко сжал, не давая ей более возможности прикоснуться к себе. Боль отдалась громким криком. Ричард не рассчитал свою силу и чуть не сломал хрупкое запястье. Снова пощечина. Дальше — драка. Если бы не телефонный звонок, Флетчер и Скотт перегрызли б друг другу глотки, оставив «Золотого волка» без руководства и новых сплетен. Тогда позвонили на личный номер Флетчера. Это был детектив из частной фирмы, нанятый вести дело о смерти Джона и бесследном исчезновении Мишель. С первым все было ясно — окончательно подтвердилось, что покойного травили малыми дозами яда. Вторая жена и, по совместительству, мачеха Ричарда, была главным инициатором. Сегодня она призналась, что Мишель — прямой соучастник. У Ричарда появилось еще одно основание найти сестру. Алису насильно выпихнули из кабинета. После звонка молодой монстр быстро лишился интереса ссориться с ней. Теперь на его уме было одно — встреча с детективом. Ричард ушел со смены раньше обычного. — Пожизненное заключение — их приговор. То, что никто не знает, где сейчас находится Мишель, не отменяет факта, что она разделит судьбу своей матери. Это жестокий и страшный поступок. — Полиция Лондона год расследовала дело моего отца, когда все улики были под носом. А что делать теперь, когда остается ровным счетом ничего? Сколько ждать? — Я нашел человека, который может помочь вам, мистер Флетчер. Полиция не любит работать с ним и обращается в крайне редких, исключительных случаях. Вы можете поговорить с ним лично, он вряд-ли откажет такому влиятельному человеку, как вы. — Кто он, и почему полиция так обходит его стороной? — Он очень дорого стоит. В последний раз, когда к нему обращались, слуги закона скидывались двумя отделами. Каждый по десять тысяч, а с вышестоящих лиц — тридцать. Он взламывал базу данных одной подпольной организации. Талантливый программист, бесцеремонный и прямолинейный человек. Его имя — Ли Марагон. Из ресторана вышли двое: низкий тучный мужчина в белом костюме и Ричард. Один поймал такси и уехал к себе, другой — прочитал номер, написанный на обрывке салфетки, и остался у входа. Телефонный звонок. Три долгих гудка. Тишина. Номер недоступен. Молодого монстра не обманули. Просто Ли Марагон был занят и отключил всевозможные гаджеты, способные отвлечь его от важны дел. На следующий день, утром, он сам перезвонил Флетчеру. Ли Марагон жил один в двухкомнатной квартире. Он имел привычку не закрывать двери, хотя были все основания ставить несколько замков. По полу тянулись нескончаемые метры проводов от техники: подключенной и просто разобранной. Вдоль стен стояли коробки с внутренностями компьютеров, несколько старых экранов, какие-то личные наработки. Он спал на голом матрасе, лежащем на полу, работал за захламленным столом. На кухне пользовался только холодильником, ужинал стоя: на столе возвышались горы каких-то бумаг, а на стульях — закрытые тяжелые коробки. Мусор выбрасывался раз в несколько недель. — Берлога. — Ричард пересек порог и покривился. Комнаты в полумраке напоминали его подростковые годы. Правда, он был лишен тех удовольствий, что были у Ли. — Не иначе… Ли Марагон. — Не отрываясь от горящего монитора, он протянул руку вошедшему человеку. Ричард не оценил такой жест. Рука снова легла на клавиатуру. — Знаю. Мне дал твой номер один частный детектив. Говорит, ты можешь найти человека за несколько дней, даже если он уже мертв. — Не совсем, но наводящую информацию нарыть могу. Нужны личные данные, контактный номер телефона и фотография. — Сначала назови цену своих услуг. — Давай так: если я найду человека в течение двух недель — ты выплачиваешь мне каждый месяц, в течение нескольких лет, по тридцать тысяч. — А если не найдешь? — Такой вариант я не рассматриваю. Я мог бы найти и за сутки, но у меня и других дел достаточно. Программирование и взлом систем это лишь хобби. Ричард осмотрелся. На стене, выше монитора работающего компьютера, была карта Лондона с пометками. Ниже записи от руки: «16-17 октября, Лондон. 16–17 ноября, Орлеан. Промежуточное 18–19 ноября, Париж. 16-17 декабрь, Венеция». Сегодня что-то должно было произойти. — Мне это не интересно. Я пришел с конкретной целью. На условия оплаты согласен. — Мне нужно, чтобы к вечеру ты отправил все, о чем я говорил ранее. Завтра начну работу. Ли был предельно ответственным и честным, когда дело касалось работы. Вечером он получил на почту все, что ему стоило знать о Мишель Флетчер. Утром следующего дня он впервые открыл эти документы и принялся гулять по теневым просторам интернета: взламывать ее социальные сети, искать фейковые страницы и номера, изучать видео с камер наблюдения в тех местах, где она была последние дни перед смертью отца. Каждую зацепку он записывал в блокнот. 10 минут в день — предел такого удовольствия. Дальше приходилось заниматься своими, более важными делами. В сумме, на поиски Мишель, у него ушел час. — Лола рассказывала, ты называешь других моим именем. — Забываюсь. — Мне не нравится, что ты изменяешь мне. Я должна быть единственной, с кем тебе хочется быть. Алиса сидела на коленях Ричарда. Она обнимала его шею хрупкой рукой, душа пряным ароматом персика. Он был в ее власти. — Не забывай, где мы находимся. — Наши отношения вышли за рамки «Золотого Волка». Я ночую у тебя. И я хочу, чтобы так было и дальше. И только со мной. Если ты не исправишься, я найду способ наказать тебя. — Ты не сможешь уйти от меня в другое место, не сможешь сделать вид, что мы не знакомы или чужды друг другу. Твоя месть принесет страдания только тебе. Будь разумней. Я твой начальник. Ричард улыбнулся. Она была права — их отношения зашли дальше простой игры в «Золотом Волке». После последней ссоры Алиса пришла домой к Флетчеру, чтобы отдать ключи от казино. На пороге они обменялись парой грубых слов, обсудили то, что произошло между ними, а потом Скотт задержалась на ночь. На сутки. На неделю. Не сказать, что они жили вместе, но теперь Ричард не мог представить без нее свое одиночество. Она стала частью его жизни за последние несколько месяцев. Теперь они каждую ночь засыпали вместе. Теперь они каждый день мозолили друг другу глаза на работе. Ричард бы не подумал, что один чужой звонок станет решающим в их пылкой идиллии. Вечером, в разгар игорной смены, он получил от Марагона сообщение с датой и местом встречи. Ли не любил обсуждать рабочие моменты по телефону. Это выводило его из себя. На следующий день они встретились в том же месте, где и познакомились. Ли выглядел уставшим и подавленным, однако это не помешало ему начать разговор и разложить все «по полочкам». Карие глаза бегали по кривым записям из блокнота. — Год назад Мишель переехала из Лондона в Париж. Она никому не говорила об этом: билеты купила внезапно, вещи с собой не перевезла. Через месяц, после этого, она вышла замуж и сменила фамилию на Бернар. Теперь уже Мишель Бернар жила в съемной квартире со своим мужем и ничем не занималась. Месяц назад муж подал заявление в полицию об ее исчезновении. Мол, она ушла из дома и не вернулась. А пару дней назад нашли девушку, похожую на нее. Сейчас она находится в центре реабилитации, в тяжелом состоянии, насколько я понимаю. — Как итог: нужно ехать во Францию… Ричард испытывал смешанные чувства: душа победно ликовала от новости, что сестра нашлась; разум не хотел покидать «Золотого волка». Но все должно быть однозначно. Чтобы спасти свое пригретое место в казино, нужно было вернуть Мишель в Лондон и представить перед судом. Последний кандидат на наследство отца должен быть устранен. В тот же день Ричард купил два билета в Париж. Вечером он ворвался в казино. Для всех это стало так неожиданно, что Лола снова почувствовала накатывающую на неё панику. Она заперлась в кладовой. Но Ричарду не было дела ни до слез молодой немка, ни до скрипачки, переставшей играть, ни до гостей. Он искал взглядом Алису. А она стояла у столика и раскладывала богатым гостям покер, почти завершая игру. — У меня есть дело к тебе. Он подошёл со спины, схватив её за руку, и склонился над ухом, чтобы их не слышали. — Что за дело? Алисе было не интересно. Она работала. — Ты полетишь со мной во Францию на следующей неделе. У Алисы загорелись глаза. Она убрала колоду на стол и, улыбнувшись, повернулась к нему. — Во Францию. За мой счёт. Со мной. Это и были ключевые слова, которые вызывали у Скотт особое отторжение. Ей не хотелось бежать за ним на край света. Она была выше этого. Но Ричард держался иного мнения. Он думал, что это нежное и хрупкое создание, украшение его, как мужчины, обязано быть рядом с ним. Он чувствовал, что в его отсутствие Алиса сделает что-то новое, из ряда вон. Он чувствовал, что не должен оставлять её. И согласие Алисы было ему принципиально. Но она отказалась. Отказалась все три раза, что он повторил свой вопрос. И тогда он встал на колени перед ней. Это произошло внезапно. Никто не мог предсказать такой исход. Все залы ахнули, насторожено встрепенувшись. Владелец казино публично опустился перед какой-то подчиненной. Унизительно. — Это важно для меня. Он не замечал никого, кроме Алисы, ошарашенной происходящим. — Нет. Внутри Скотт что-то перемкнуло. Она вырвалась из его рук и убежала в раздевалку, запершись от Флетчера на замок. Когда Алиса впервые поставила перед собой цель отомстить Ричарду, она рассчитывала на меньшее. Сейчас она получила в десятки раз больше, чем хотела. Жестокий манипулятор, монстр и насильник встал перед ней на колени, выпрашивая сопровождения в неизвестность, а она не знала, что с этим делать. Буря нахлынула на нее с головой: хотелось ликовать и плакать одновременно, кричать, чтобы все узнали, что Алиса стала героем. Что она поставила на место ничтожного сына Джона Флетчера. Что она смогла публично унизить его и отыграться за всех страдающих. Ричард скрылся в кабинете, как только Алиса хлопнула дверью. Он сгорал со стыда, осознав вес своего импульсивного поступка. Его хрупкое эго было задето. В тот момент он еще не понимал, что на самом деле происходит между ними. Он все еще считал себя главным в отношениях, хотя на деле являлся цепным псом. Владелец казино с трудом пережил отказ фаворитки. Но и в этом можно найти резон: Алиса была такой же, как он. Сейчас ее персона была единственным кандидатом на временную власть в «Золотом волке». Только она хорошо знала правила этого места. Только ей были доверены тонкости, которыми руководил Флетчер. В день отъезда они увиделись всего на десять минут. Их расставание было в тишине: Скотт предвкушала, пока Флетчер скорбел. Их поцелуй был коротким и сухим, последний взгляд — пустым. Он доверил ей ключи от своего тайного гарема и ушел, закрыв дверь. Теперь, до неопределенного времени, «Золотой Волк» мог выдохнуть и насладиться долгожданным спокойствием. Затишье перед бурей ожидало самый успешный бизнес Лондона.