Bad Apple

      Что он делает? Минхо просто идёт к прилавку, Джисон едва успевает развернуться, чтобы позвонить Чонину и умолять о помощи.              Но, нет, конечно же, он не хочет убивать Джисона. Джисон не преступник, а по описанию Чонина это тот, за кем он охотился. Наряд, чёрный с головы до пят, вызывает беспокойство, но это навряд ли является преступлением, которое стоит скрывать.              — Э-э, добро пожаловать, — неуверенно произносит Джисон, заставляя себя улыбнуться. — Что я могу для вас сделать?              — Просто американо со льдом и.. — он прерывается, чтобы взглянуть на витрину с выпечкой, что была почти пуста.              Он не спеша рассматривает, и Джисон решает помочь. — Эм, я только что достал поднос со свежими яблочными тарталетками. Они остывают позади. — Потому что, конечно, это только поможет его делу привлечь серийного убийцу на хорошую сторону, да ведь?              Однако Минхо морщит нос от предложения. — Не люблю фрукты, — хрипло говорит он. — Я возьму сырный даниш. Пожалуйста.              Джисон кивает, ему не терпится поскорее приступить к работе, подальше от Минхо. — Конечно. Вам здесь или с собой?              С собой, с собой, пожалуйста, скажи, что с собой. — Здесь, — произносит Минхо, и сердце Джисона замирает.              — Конечно, — говорит он, пытаясь скрыть своё разочарование. — За всё, э-э.. 8.76 доллара. — Минхо передаёт карточку рукой в перчатке, и Джисон смотрит на имя, прежде чем провести ей. Конечно же, это карточка Ли Минхо. Чёрт. — Если вы хотите присесть, я всё принесу, когда будет готово.              Минхо шаркает в конец зала, видит растения, стоящие вдоль витрины, — предназначенные для того, чтобы принимать на себя удар фруктов, которые Джисон выращивает каждое утро, — и обходит их стороной.        Приготовление заказа Минхо не занимает много времени, и когда Джисон оборачивается, видит, что большой папоротник, стоявший у витрины, поник, засох и почернел. Джисон сделал это? Он сомневается, что воскрешал уже его когда-то.              Или.. Минхо, как-то? Однако если он серийный убийца, зачему ему внезапно умертвлять растение?               Джисон осторожен, когда ставит поднос на столик Минхо. В итоге всё-таки он положил яблочную тарталетку. Минхо может сказать, что не любит фрукты, но яблочные тарталетки Джисона, вероятно, испортятся.. сам он их никогда не пробовал. И он точно хочет быть на стороне Минхо.              — Сырный даниш и американо со льдом, — произносит он, снова оглядываясь через плечо на папоротник. — И я всё равно добавил яблочную тарталетку. Надеюсь, тебе понравится.              — Спасибо, — говорит он, хотя и хмурится при виде тарталетки. Он аккуратно отодвигает тарелку. — Я не ем фрукты, — напоминает он Джисону. — Забери.              — Ох, — произносит Джисон, хмуро глядя на тарталетку. Она испортится, как только коснётся его губ. — Э-э, я тоже. Ненавижу фрукты, — лжёт он.              — Довольно много приготовления фруктовой выпечки для кого-то, кто ненавидит фрукты, — бормочет Минхо и достаёт блокнот с ручкой. Похоже, это сигнал Джисону уйти. Он возвращается к прилавку, но оттуда ему не видно, что царапает Минхо в своём блокноте.              Поэтому он решает быть смелее.. это то, чего бы хотел Чонин.              Он притворяется, что подметает пол, и заглядывает через плечо Минхо, пока тот пишет. Просматривает пункты в списке.. хит-листе? Однако Джисону всё ещё далековато, чтобы увидеть, это вполне может быть что-то безобидное, типа списка покупок.              Он решает, что не создан для работы детективом.              Он возвращается к папоротнику. Должно быть, оживил его, забыл, а затем задел, снова убив бедняжку. Он поднимает папоротник, намереваясь пойти выбросить его в мусорный контейнер на заднем дворе — его уже не спасти. Однако, к удивлению, листья касаются его голой кожи, и папоротник возвращается к жизни, более зелёный и полный жизни, чем раньше.              И ему никогда, никогда не удавалось возродить что-то дважды. Если будет неосторожен и прикоснётся к спасённому плоду второй раз, то снова сгниёт, и ничто не заставит его созреть снова. Он так потрясён, что на секунду замирает, уставившись на папоротник.              — Как ты это сделал? — Требовательно спрашивает Минхо. — Оно.. оно было мертво.              Джисон не может поверить, что так думает, но слава богу, Минхо единственный посетитель в кафе. — Ох, — произносит Джисон, готовый воспользоваться мастер-классом по актёрскому мастерству, на который Хёнджин заставил сходить вместе. — Он? Нет, не был. Живой так же, как и всегда.              — Нет, — настаивает Минхо, не купившись на это. Он качает головой. — Он увял и умер. — Делает паузу, колебаясь. — Задел моё лицо. Я его умертвил.              — Ты, — произносит Джисон, прежде чем склонить голову набок. — Прости, ты просто дотронулся до него, и он умер?              — Ты прикоснулся к нему, и он ожил, — отвечает Минхо. Он снимает перчатку, а Джисон выставляет папоротник перед собой, как своего рода барьер между ним и Минхо. — Нет, — твёрдо говорит он. — Смотри.              Джисон нерешительно всматривается в пышный зелёный папоротник, а Минхо кончиками пальцев разминает яблоки в тарталетке. Конечно же, ломтики спелых яблок, что были свежими, становятся неприятной коричневой кашицей.               Минхо снова натягивает перчатку. — Потрогай, — произносит он. — Я тебя не трону.              — Эм, — говорит Джисон, не подходя ближе. — Не думаю, что это сработает. Я могу воскресить что-либо только.. только раз.              — Что ты имеешь в виду? — Спрашивает Минхо, и он пугающе настойчив. Джисон никогда не встречал никого с такими же способностями, как у него, — хотя у Минхо, кажется, сила работает наоборот, — но ему не обязательно интересоваться этим.              — Ну, если я дотронусь до чего-то умершего, оно оживёт. Если прикоснусь снова, оно погибнет навсегда. Эти яблоки гнилые, я оживил их этим утром. Так что думаю, теперь они сгнили навсегда.              Минхо задумчиво смотрит на гнилые яблоки на тарталетке. — Вот почему люди в восторге от здешней выпечки, — тихо говорит он. Затем поднимает взгляд на Джисона, глаза большие и сияющие. — А что, если ты съешь что-нибудь из того, что испёк?              — Сгниёт во рту, — говорит Джисон. — Потому что однажды я уже оживил фрукт.              Минхо кивает. — Я не могу есть ни фрукты, ни овощи. — Его тон внезапно становится печальным. — В тебе есть сила жизни. Я приношу только смерть.              Джисон думает, что это не совсем так.. то, что он приносит жизнь. Хёнджин жив, конечно, благодаря ему, но ценой чьей-то жизни. Как только смерть решит нанести удар, её уже не вернуть, по крайней мере, полноценно, даже с прикосновением Джисона.              Однако есть проблемы посерьёзнее. Полностью готовый сбежать, Джисон спрашивает. — Так ты убил Ким Хаджуна?              — Кого? — Спрашивает Минхо, нахмурив брови. Он заглядывает в раскрытый блокнот перед собой. — Ох, — произносит он, внимательно просматривая свой список. — Точно, при взломе с проникновением был убит старый кассир круглосуточного магазина. Я поймал того позавчера вечером. — Затем он поворачивается обратно к Джисону. — Откуда ты об этом знаешь?              — Э-э, — произносит он, поднимая папоротник дрожащими руками. — Я, хм. Я разговаривал с ним.              Минхо несколько мгновений тупо смотрит на него, прежде чем до него доходит. — Ты имеешь в виду... — Он издаёт стон. — Я так усердно работал, чтобы выследить его, а ты что? Воскресил его?              — Только на минутку, — уверяет его Джисон, наконец ставя папоротник на пол. — Больше я не могу. Если оживляю что-то дольше, чем на минуту, что-то умрёт взамен. — Он оглядывается через плечо на стену с растениями и, конечно же, видит мёртвую орхидею, роняющую на пол увядшие лепестки. — Папоротник был оживлён дольше минуты, поэтому моя орхидея умерла.              — Ха, — произносит Минхо, разглядывая орхидею. — У моих способностей нет баланса, никаких откатов. Можно только отбирать.              Баланс ужасен, думает Джисон, снова вспоминая мистера Чхве. Однако, опять же, способности Минхо кажутся намного хуже, чем его собственные. Мог ли тот когда-нибудь дотронуться до кого-то, не убив? Джисон полагает, что довольно плохо держаться на расстоянии от Хёнджина.              — И что? — Спрашивает Джисон, гадая, осмелится ли он подойти ближе. Не осмелится, и размышляет — кто знает, может Минхо решит прикоснуться к нему? — Ты находишь преступников и убиваешь их?              Минхо кивает. — Моя способность – это.. проклятие. Но я решил относиться к этому с оптимизмом. По крайней мере, я могу сделать что-то хорошее в этом мире.              Джисон хмурится. — Убийство есть убийство, ты знаешь, — произносит он. — Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть?              Чонин убедил его. Он мог бы принять сторону Минхо, если бы не вчерашний разговор, но Чонин был прав.              Минхо ухмыляется, необычно, широко, что Джисон может видеть улыбку, благодаря маске, что оттянули, чтобы отхлебнуть кофе. — Тогда это бы сделало меня Богом, верно?              Это переворачивает желудок Джисона, но не совсем неприятно. Он понимает, что в Минхо есть по своей сути что-то привлекательное. Что-то, что влечёт к нему. Инстинктивно он доверяет ему, хотя, по всей сути, не должен. Каким-то образом он понимает, что Минхо не прикоснётся к нему.              — Тогда кем всё это делает меня? — Тихо спрашивает Джисон, проскальзывая за столик к Минхо. Несмотря на то, что его руки в перчатках, он покорно убирает их и ноги от Джисона.              — Ангел-хранитель? — Предлагает Минхо. — Работающий противоположно мне — Мрачному Жнецу. — И он снова дико улыбается. Серьёзно, это подчёркивают и его не без того сверкающие глаза. Он взволнован, даже если это дурной вид волнения.              Джисон может обратить смерть вспять, но не может устранить её. Однако Минхо.. Минхо творит. Он просто может нарушить баланс чего угодно, убивать без разбора. Джисон точно не является противоположностью. Он не может создать жизнь и не может вернуть её, не убив перед этим.              — Нет, — тихо произносит Джисон, складывая руки на столе и глядя на них сверху вниз. — Я тоже убиваю. Я.. оживил своего лучшего друга. Мы были просто подростками, а я не понимал своих способностей. Из-за того, что он выжил, умер мой сосед.              Минхо пожимает плечами, как будто смерть случайного человека не имеет значения. — Разве твой друг не важнее для тебя, чем какой-то случайный сосед?              — Да, но...              — Тогда не чувствуй себя виноватым, — перебивает Минхо, нахмурившись. — У меня нет никого, о ком мог бы заботиться, но если бы были, то я бы убил весь мир, чтобы защитить их.              — Ты... — Джисон замирает на мгновение, озадаченный. — У тебя никого нет?              — Я не могу ни к кому прикоснуться, — напоминает Минхо, скрещивая руки на груди. — Как я могу сблизиться с кем-то?              Это действительно грустно, думает Джисон. Он не может прикоснуться к Хёнджину, но они разговаривают каждый день. Хёнджин знает о нём абсолютно всё. Если у них нет физической связи, чёрт возьми, у них вполне остаётся эмоциональная.              А у Минхо ничего нет.              — Ну.. — Джисон удивляется. — У тебя нет родителей?              — Я убил свою мать, — выплёвывает Минхо. — Убил, как только родился. Мой отец ненавидит меня за это, учёные забрали меня.              — Учёные? — Джисон в замешательстве поднимает голову.              — Я вырос в исследовательском центре, — объясняет Минхо. — Убил свою маму и двух медсестёр, когда родился, поэтому меня отвезли туда. Пытались сделать из меня оружие. Я вырвался и дотрагивался до всех, кто вставал у меня на пути.              — Это.. ужасно, — сочувственно произносит Джисон. Сочувствие – это всё, что он может предложить.              — Я бы сделал это снова, — говорит Минхо. — Убил бы любого, чтобы выбраться оттуда.              Однако Джисон говорил не о том, что Минхо кого-то убил. — Я имею в виду, что быть разлученным с семьёй ужасно, — уточняет Джисон. — Из-за чего-то, что ты не можешь контролировать.              Джисон сбит с толку, глядя на Минхо. Очевидно, что то, как тот поступает неправильно — Джисон действительно в это верит. Но.. пытается извлечь максимум пользы из плохой ситуации. Возможно, пытается загладить вину перед хорошими людьми, которых убил в результате несчастного случая. Перед своей матерью.              Внезапно ему не хочется рассказывать Чонину. Он должен, но всё равно не уверен, что Чонин сможет избежать смерти от Минхо. И Джисон думает, что Минхо без колебаний расправился бы с любым, кто попытался бы снова запереть его.              Он протягивает руку, чтобы коснуться руки Минхо в перчатке, а тот инстинктивно пытается одёрнуть её. — Всё в порядке, — произносит Джисон. — Послушай, мой друг пытается поймать тебя. Я.. помог ему. Оживил Хаджуна, чтобы допросить его, и у него есть твоё имя. Ты должен.. должен быть осторожнее.              — Я не сяду в тюрьму, — угрожающе говорит Минхо, хотя его взгляд прикован к руке Джисона, лежащей поверх чёрной перчатки.              — Знаю, — произносит Джисон. — Просто заляг на дно. Перестань убивать. И Чонин, в конце концов, сдастся.              Минхо моргает, глядя на него с отсутствующим выражением лица. — Что мне делать?              — Ну, где ты остановился? — Спрашивает Джисон.              — На улице, — признается Минхо. — Кто бы стал со мной водиться?              Возможно, самые разные люди, не знающие о силе Минхо. Он задаётся вопросом, сколько раз тот просыпался и находил рядом с собой холодное тело, были ли у тех злые или добрые намерения.              Хёнджин живёт с Чонином с тех пор, как оба закончили школу. А Джисон живёт один в маленькой квартире над кафе. Возможно, проявление немного доброты к Минхо, у которого, похоже, в жизни было её очень мало, помогло бы ему.              — Ты мог бы остаться здесь. Я живу в квартире выше.              Минхо выглядит недовольным. — И зачем мне это делать?              Джисон пожимает плечами. — Здесь приятнее, чем на улице. И.. ты бы мог помочь мне отмерять ингредиенты, которые ты испортить не можешь. Чонину не обязательно знать, кто ты.              — В ту же секунду, как бы он увидел меня таким прикрытым, он бы понял, верно? — Минхо с сомнением указывает.              — Тебе не обязательно прятаться в дальней части кафе, — говорит Джисон. — Если я скажу Хёнджину — это мой друг — не прикасаться к тебе, он не будет. В любом случае, он привык соблюдать меры предосторожности в моём присутствии.              Минхо молчит и снова смотрит на руку Джисона, что всё ещё лежит поверх его. — Если ты прикоснёшься к нему ещё раз, — произносит Минхо, — он действительно умрёт? Навсегда? Ты не прикасался к нему с тех пор, как вы были подростками?              — Нет, — грустно говорит Джисон. — Мы тоже всегда были близки. Однако теперь у него есть Чонин.              Минхо обдумывает это несколько мгновений, как будто пытается решить, как поступить. Возможно, его немного тянет к Джисону, а того к нему. — Я останусь здесь, — в конце концов решает он. — Но не рассказывай обо мне своим друзьям. Я буду наверху, пока открыто кафе.              Надеюсь, это убережёт Минхо от неприятностей. Так что Джисон может согласиться на это, на данный момент. — Хорошо, — соглашается он, кивая. — Эм, Хёнджин только что убежал отнести обед Чонину. Он скоро вернётся?              Минхо морщится и выскальзывает из-за стола. — Тогда я постараюсь не показываться.              Он почти не тронул сырный даниш и кофе, и Джисон упаковывает их для него. Даниш он может трогать без последствий, а яблочная тарталетка уже испортилась навсегда.              Квартира больше похожа на мансарду, но, по крайней мере, она принадлежит Джисону. Там достаточно места для кровати, письменного стола и книжного шкафа. В маленькой гостиной есть диван и телевизор — вместо кухни он просто использует кафе на первом этаже.              — Тесновато, — сухо замечает Минхо.              — Здесь уютно, — настаивает Джисон, протискиваясь мимо Минхо. И он напрягается, но Джисон так сделал только потому, что тот был полностью прикрыт — натянул маску так, что снова были видны только его глаза.              — Не делай так, — ругает Минхо. — мне не нравится убивать людей, когда я этого не хочу.              — Ты в безопасности, — говорит Джисон. — Так что всё в порядке. В любом случае, мне нужно спуститься вниз, но.. чувствуй себя как дома. Смотри по телевизору всё, что хочешь, читай любые книги. Не стесняйся, э-э.. раздеться.              На самом деле он просто хочет, чтобы Минхо было комфортно, чтобы ему не приходилось прикрываться, пока тот один в квартире, но сказать это не просто. Однако Минхо только что кивнул — он понимает.              Джисон спускается вниз, чтобы выбросить протухшую тарталетку в мусорное ведро, как раз в тот момент, когда возвращается Хёнджин. — О, ты по ошибке к нему прикоснулся? — Сочувственно спрашивает он, глядя на испорченную тарталетку.              — Да, — врёт Джисон. — Я был немного неуклюж, пытаясь снять их с подноса.              Должно быть, это первый секрет, который он скрывает от Хёнджина с тех пор, как признался в своих способностях.                                                        Поначалу это беспокойно, но в конце концов тот расслабляется рядом с Джисоном. Наверное, помогает то, что Джисон приносит ему американо со льдом и сырные даниши, шоколадное печенье, медвежий коготь — всё, что печётся без фруктов. Минхо спит на небольшом диванчике Джисона, а последний занимает кровать.              Минхо перебирает книжный шкаф Джисона, и он никого не убивал, ни намеренно, ни случайно.              Чонин сбит с толку тем, что серийный убийца внезапно перестал убивать — а он так и не добился никаких успехов ни в отношении Ли Минхо, который прикрывает себя с ног до головы, ни в отношении Ли Минхо с большими сверкающими глазами.               Когда кафе закрывают на ночь, Минхо разрешается спуститься и провести время где-нибудь кроме 600 квадратных футов, составляющих квартиру Джисона. Он боится, что снова посадил Минхо в тюрьму, в некотором смысле, даже если это не входило в его намерения. Однако, как ни странно, Минхо не жалуется.              В конце концов, по вечерам, когда они знают, что у Хёнджина и Чонина планы, Джисон набирается смелости вывести Минхо на улицу — просто потому что ему неловко запирать его на весь день. Минхо полностью одевается, когда они уходят.              Когда они с Джисоном вдвоём, он надевает чёрные брюки и рубашку с длинными рукавами, заправленными в перчатки, но без маски. Без длинного пальто. Однако он настаивает на том, чтобы собраться и пойти куда-нибудь ещё.              И он скрупулезный — теперь Джисон видел весь процесс. Его брюки заправлены в носки, а ботинки туго зашнурованы поверх. Рубашка заправлена в брюки, длинные рукава – в перчатки. На шее два шарфа, а на подбородке маска. Чёрная шапка, прикрывающая волосы и кончики ушей. И пальто поверх всего.              Джисону это кажется невыносимым, но для Минхо это стандартно.              Он пытается сгладить сожаление, которое испытывает к Минхо, к той ужасной жизни, которую ему приходится вести. Поэтому он старается водить его в места, где не очень людно. Наименее популярный фильм в кинотеатрах вечером во вторник. Ранним утром в парке, когда старики занимаются тай-чи. Однажды направляясь на ланч в 10 утра — соответственно, непопулярное время для обеда — они проходят мимо зоомагазина, и Минхо останавливается как вкопанный.              Он прижимается к стеклу своей чёрной маской, руками в перчатках, даже открытым лбом, а Джисон следует за его взглядом.              — О, кошки? — Спрашивает Джисон. Он смотрит на выводок котят, который охраняет мама-кошка.              — Они милые, — это всё, что говорит Минхо, пристально глядя на них.              Минхо милый, ни с того ни с сего думает Джисон. Затормозить на улице, чтобы поглазеть на котят? Прижиматься лицом к стеклу с волнением маленького мальчика? Это мило.              Джисон кладёт руку на сгиб руки Минхо. — Мы должны зайти немного подержать их.              Минхо в ужасе смотрит на него. — Я не могу этого сделать, — говорит он, как будто Джисон каким-то образом забыл о его способностях.              — Ты прикрыт с ног до головы, — мягко напоминает ему Джисон, дёргая его за руку. — Только не позволяй никому прижиматься носиком к твоему лицу.              Минхо в напряжении, когда Джисон заходит в магазин и кивает продавцу. Он в напряжении, когда Джисон предлагает ему сесть и когда тот кладёт ему на колени оранжевого котёнка. Он боится прикоснуться к нему, даже несмотря на перчатку, думает Джисон. Даже тёплый комок веса на коленях может напугать.              Он уже решил, что если Минхо случайно убьёт котёнка (чего он не сделает), Джисон немедленно оживит его, будь проклято любое другое животное в зоомагазине, которое может умереть в результате.              — Привет, милашка, — произносит Джисон, плюхаясь рядом с Минхо и обращаясь к чёрно-белому котёнку. Он поднимает его, но тот зачарован шнурком и когтями цепляется за него.              Минхо аккуратно дёргает шнурок Джисона, ужасно по-кошачьи, пытаясь высвободить его из когтей котёнка, не прикасаясь к нему.              — Просто прикоснись к ним, — призывает Джисон, толкая плечо Минхо своим. — Ты позволяешь мне прикасаться к тебе, всё в порядке. — Это правда, Минхо перестаёт подпрыгивать или застывать, если Джисон проходит мимо него, или хватает его за руку, или при любом другом физическом контакте. Джисон очень обидчивый, и скучает по возможности свободно прикасаться, как раньше с Хёнджином.              Минхо нерешительно вытягивает палец в перчатке, стукая по голове оранжевого котёнка. Тот мяукает ему, сбитый с толку, и его лицо расплывается в улыбке, которую заметно даже под маской.              — Ты ему нравишься, — настаивает Джисон, прижимая чёрно-белого котенка к груди, не обращая внимания на то, что тот цепляется за его рубашку.              После этого Минхо пришёл в восторг от котёнка, позволяя ему гоняться за кончиком его перчатки, вытягивая нитку из своего пальто, чтобы та свисала у него над головой, даже прижимая его к груди и щекой, закрытой маской. Когти запутываются в одном из шарфов Минхо, и Джисон помогает освободить их.              В тот день они пропустили свой идеальный перерыв на обед, но Джисон даже не возражает, не тогда, когда Минхо кажется таким счастливым. Это влияет как наркотик на него, но у Джисона в этот день планы с Хёнджином, поэтому он обещает Минхо, что они вернутся.              И они возвращаются. Каждый божий день, с Джисоном или без, Минхо стоит у витрины зоомагазина и смотрит на оранжевого котёнка. Если Джисона нет рядом, он не заходит подержать его, только смотрит в окно.              Спустя неделю после этого Джисон стоит, держа Минхо за руку, возле зоомагазина. — Хочешь забрать его?              — Не могу, — произносит Минхо, не отрывая глаз от котёнка, мирно спящего со своими братьями и сёстрами. — Я убью его. Даже если буду вот так закрытым, что, если его хвост коснётся моих глаз, пока я сплю?              — Мы запрём его со мной в спальне, пока ты спишь, — объясняет Джисон. — И у тебя есть один бесплатный пропуск, чтобы убить его. Я могу один раз его воскресить.              — Да, — произносит Минхо. — Но твоя квартира слишком маленькая. Я могу с ним столкнуться.              — Мы можем позволить ему свободно гулять по кафе, — предлагает Джисон. — Это может привлечь посетителей, если те увидят спящего кота в окне. — Что ты собираешься делать, приходить смотреть на кота каждый день, пока кто-нибудь другой не приютит его?              Минхо несколько мгновений молчит, не сводя глаз с котёнка. — Хорошо, — говорит он. — Мы заберём этого чёртого котёнка. Но как только я убью его, мой счёт за терапию ляжет на тебя.              — Ты его не убьёшь, — успокаивает Джисон, сжимая его руку. Он сам не уверен, что верит в это, но — он не сможет убить кота дважды, верно?                                                        Минхо набожно относится к этому, запирается подальше от кота (которого зовут Сырный Даниш, потому что сыр оранжевый, верно?) всякий раз, когда даже подумает, что может уснуть. Он остаётся укутанным в квартире, на всякий случай. Джисон думает, что это действительно мило.              И, возможно, он исправляет его, немного. Тот никого не убивал с тех пор, как начал жить с Джисоном. И теперь заботиться о коте, меняет лоток, кормит завтраком и ужином и позволяет спать у себя на груди.              Хёнджин и Чонин до сих пор не знают о Минхо, и, честно говоря, это чудо, что он так долго скрывал его. Однако он всё ещё не думает, что Чонин положительно отреагирует на то, что Джисон укрывает серийного убийцу в качестве смотрителя котов, поэтому он продолжит держать Минхо при себе.              Минхо каждую секунду думает, что Сырный Даниш выдержит его объятий, и это подтверждает кое-что о Минхо, о чём Джисон подозревал — тот изголодался по прикосновениям. У него никогда в жизни не было настоящего прикосновения, и, вероятно, никогда не будет.              Так, Джисон старается больше прикасаться к Минхо. Похлопывает по плечу, держит ладонь, берёт за руку. Это должно больше помочь, чем навредить, верно?              — Ты когда-нибудь думал, что мы должны были найти друг друга? — Спрашивает Минхо. Ещё рано, и он помогает отмерять муку для дневной выпечки. Хёнджин перестал приходить пораньше, чтобы помочь с выпечкой, и был достаточно любезен, чтобы даже не задавать вопросов, когда Джисон предложил это. Сырный Даниш спит рядом с кассой, его видно из кухни.              — Наши способности не противоположны, — напоминает ему Джисон. — Я не могу предотвратить смерть, только перенести её. — Он берёт подгнившее яблоко, чувствуя, как то зреет и увеличивается у него на ладони, и рассеянно откладывает в сторону. Ему придётся надеть перчатки, прежде чем порезать их.              — Но они похожи. Ты олицетворяешь жизнь, я олицетворяю смерть. Обе вещи должны сосуществовать, верно? Должен быть баланс.              — Ты прав, — признаёт Джисон, приостанавливая процесс созревания фруктов, чтобы посмотреть, как Минхо насыпает муку в большую миску. — И что? Мы родственные души?              Румянец едва заметен, он подкрадывается к краям маски Минхо, а Джисон достаточно вежлив, чтобы притвориться, что не замечает этого. Уже решено, что они не смогут быть с Минхо вместе вот так. Это не то, чего хочет Джисон, кого-то, к кому он не может даже нормально прикоснуться.              — Нет, — бормочет Минхо. — Просто забавное совпадение.              Джисон помнит, как они с Хёнджином исследовали его способности ещё в старших классах. Там была та странная статья об Ангелах Жизни и Смерти, о Воскресителях и Жнецах. Он всё ещё думает, что это по большей части чушь собачья, но она точно описывает их с Минхо.