enigma

Солнце снова печет, море снова пенится. Осаму снова работает, Чуя снова его не беспокоит. Первый день без Осаму кажется ужасно унылым. Чуя валяется на кровати, ест выпечку Лугареции, спит, выходит подышать вечером воздухом и снова засыпает под шум прибоя. Не то чтобы само существование без Осаму кажется Чуе бессмысленным, или он сильно грустит без него, но легкая дымка печали обволакивает парня. Уже не первый раз он ловит себя на том, что хотел спросить контакты, но упускал момент. Или, скорее, не решался. А теперь лежит и мучительно думает: был ли это страх? Или просто тупость? Наверное, и то, и другое. Какой же он тугой. Он вскакивает порывисто. Надо что-то делать. Пусть даже просто случайно пройти мимо дома Осаму, или забрести в рощу. На второй день он решает наконец уже встряхнуться и начать пользоваться телефоном, не только как штукой, на которой скачаны игрушки, а как средством общения. Он включает уведомления и заходит в соц сети, где видит расспросы от пары друзей и сестры. Первым Чуя звонит Рюноске, потому что боится праведного гнева Коё. Спустя уже два гудка друг отвечает и злобно дышит в трубку. — Я на паре! Чуя узнаёт знакомую приятную раздражительность и интонацию, по которой скучал. — А я в Италии, и что? Будем меряться у кого больше? На том конце провода слышится шевеление, а затем топот. Акутагава решается незаметно умыкнуть из аудитории. — Ты идиот?! — но незаметно не получается и эта реплика привлекает к себе суровый взгляд преподавателя, — Извините, мама… Чуя прыскает и ждёт, когда Рюноске наконец уйдёт, а после продолжает: — Какие у тебя пары? Если у меня сейчас десять, то у тебя уже пять. — В отличие от тебя, у меня скоро экзамены, я хожу на дополнительные. Вообще неважно, рассказывай. Чуя глупо улыбается от знакомого голоса и немного жалеет, что пренебрег общением ранее. Парень начинает рассказывать о местных удивительных пейзажах, о тяжести смены часовых поясов, а красоте итальянской жизни, море, горам и закатам посвящает отдельную лекцию. — А ещё я встретил компанию местных ребят и одного парня… Рюноске не даёт Чуе договорить и резко перебивает: — Какого парня? — Почему ты не интересуешься компанией? Они тоже классные. — Потому что ты не говоришь о компании с придыханием. Чуя решает не тратить время на маленький спор на тему его «придыхания» и сразу принимается расписывать парня: — Его зовут Осаму… В телефоне раздаётся неприличное фырканье и смешок: — Умоляю, ты назвал только его имя, а я по голосу слышу, что ты уже готов кончить, — беззастенчиво глумится Рюноске, — Где ты откопал японца? Перед глазами проносится первая встреча, стройные деревья, золотистый загар, шляпка. — В оливкой роще.. — Чуя, ты ебнулся? — Нет-нет, я серьезно, мы встретились в роще. Он там работает. Рюноске тянет скептичное «хм», а после интересуется: — Сколько ему лет? Чуя уже было открывает рот, чтобы ответить, но вдруг понимает, что: — Я не знаю. — Его любимый цвет? — Не знаю. — У него есть братья или сестры? Каких животных он любит? Как он записан в инстаграме? Когда у него день рождения? — напирает Рюноске. Чуя почти взрывается от возмущения и даже подскакивает на постели. Он принимается мерить шагами комнату и повышает тон. — Эй, хватит, да не знаю я! — А что ты вообще знаешь о нем? Что его зовут Осаму и он очень красивый? — открыто насмехается Акутагава над другом. Но не злобно, по-доброму и нравоучительному. — Я не говорил, что он красивый, — подмечает Чуя. — Боже, это же очевидно. — Да, он очень красивый, — мечтательно вздыхает парень и действительно с ужасом замечает за собой то самое «придыхание», — О, я знаю, он любит книги! — В каком жанре? Какая у него любимая? — Я обязательно всё это выясню и расскажу тебе! А теперь ты давай мне о сплетнях университета. И Рюноске рассказывает, что Акио расстался с Юмеко, что Хигучи поссорилась с Тачихарой, что деканша сходит с ума от развода с мужем, зато новенький Ацуши, который перевёлся на другой факультет под конец года, позвал гулять Рюноске. — А что ты вообще знаешь об этом Ацуши? — пытается Чуя подловить Рюноске и показать, что он тут не один дурак. — Я знаю, что он любит пушистых кошек, выращивает комнатные растения, из еды обожает отядзуке, занимается в свободное время саморазвитием, читает детективы, очень добрый, но неуверенный в себе… — Акутагава, кажется, готов перечислять до бесконечности, но Чуя его останавливает. — Я понял, окей? Ты случаем не сталкеришь его? — Нет, он сам мне рассказал, потому что так обычно и происходит у нормальных людей, — Рюноске хочет добавить что-то ещё, похвастаться своими отношениями с новеньким, но замечает время телефонного разговора, — Боже, Чуя, прошло полчаса! — Мама - святое! Обычно Чуя не воспринимал какие-то наставления Акутагавы всерьез, потому что иногда он советовал надеть шапку в +17 градусов, зажечь благовоние, если болит голова, перестать подкармливать уличных кошек, потому что однажды они залезут к нему в окно на четвёртый этаж, выжимать тряпку только в переднюю сторону, потому что по-другому она выжимается хуже; но в этот раз слова Рюноске заставили Чую задуматься — он же действительно ничего из вышеперечисленного не знает об Осаму. Даже сколько ему лет. Обычно такие банальные вещи узнают едва ли не при первой встрече все нормальные люди. Ему придётся узнать. Не для отчёта, а потому что теперь это имеет значение. Чуя берет телефон, выходит из домика в сторону моря и звонит сестре. — Коё, привет, не отвлекаю? — его голос, несмотря на небольшую гнетущую подавленность, бодрый и радостный, будто это не он игнорировал сестру неделю. — О, Чуя, нет, у меня сегодня выходной, — Коё же не кажется обиженной, скорее просто счастливой, что брат наконец позвонил. — Я вообщем-то… — Чуе неловко, он не знает как подступиться или извиниться, поэтому решает пока о себе много не говорить, а лучше расспросить, как поживает Коё, — У меня всё хорошо. Как твои дела? — Не звонил мне больше недели и спрашивает как у меня дела! — фыркает сестра, но затем тут же заливисто смеётся, обозначая, что зла не держит, — У меня всё хорошо, работаю, отдыхаю, иногда гуляю. Теперь ты давай, у тебя наверняка жизнь поинтересней. Чуя спокойно выдыхает. Он идёт вдоль берега в сторону рощи, пинает мелкие камушки, а с моря ему вместо морского бриза дует сладкими духами Коё. — Да, я познакомился с местными ребятами и с одним парнем. — Что за парень? — настораживается сестра. — О, боже, самый обычный парень, я не говорю о нем с каким-то придыханием. — Я и не имела это ввиду, просто местные ребята у тебя в одной категории, а этот загадочный парень в особой. — Его зовут Осаму и он из Йокогамы, — на этих словах Чуя оглядывается, потому что роща рядом, кто знает, может, и сам Осаму где-то поблизости. — Ого! Вот это классно! Вместе вернетесь домой? — Я не знаю, он не говорит, когда собирается обратно. Чуя снова обреченно осознаёт, что Осаму даже отмалчивался на вопрос, когда он собирается уезжать в Йокогаму. — О, понятно, — немного разочарованно тянет сестра, — Что ещё о нем расскажешь? — Ну, мы только начали общаться, поэтому я о нем особо ничего не знаю. — Мгм, но он красивый? — Очаровательный, — сам себе улыбается Чуя. — А Италия хоть красивая или ты кроме этого парня ничего особо не рассматривал? — усмехается Коё. — Красивая, — не обращает внимание на подкол парень, — Очень даже! Я купил фотоаппарат, уже запечатлел горы, сейчас иду вдоль берега, тоже сделаю пару снимков. — Ты один не рискуй ехать в крупный город. — Коё, я один улетел в другую страну. — Точно, забываю. Все равно, вытащи Осаму с собой, заодно прогуляетесь. — Хорошо Они долго прощаются, Чуя слушает наставления Коё, сам наставляет Коё, а затем и сбрасывает. Парень подходит практически к самой роще, стоит буквально у её входа и ему даже кажется, что вдалеке он видит фигурку Осаму, рассевшуюся под одним из деревьев. У Чуи возникает желание подойти, посидеть рядом, но в голове снова произносятся слова Рюноске «а что ты вообще знаешь о нём?». И Чуя может расспросить Осаму прямо сейчас, но вместо этого он быстрым шагом идёт к саду, забывая о фото пенистых волн. В заброшенном саду парень безошибочно обнаруживает Франческу, Луизу и Лео. Они все сидят на своих местах, лениво о чем-то болтают, но с появлением Чуи оживляются и начинают расспрашивать куда он пропал. — Всем привет! Простите, у меня сегодня много дел, я к вам всего лишь с одним вопросом. Что вы знаете об Осаму? — Чуя напрочь игнорирует все расспросы и заверяет компанию в том, что присоединится к ним позже. Франческа хмурит чёрные брови и переспрашивает: — О ком? Чуя неловко разводит руками и садится рядом с девушками на качели. — Э-э Осаму., — он не знает, как объяснить, поэтому спрашивает, — Лео, ты видел его в саду в тот раз, помнишь? Лео задумчиво рассматривает небо, а затем тянет: — А-а, Дазай, в бинтах который! Девушки тут же подхватывают понятливое «а-а-а» и поясняют: — Он работает в роще, собирает оливки, продаёт на рынке, — чеканит Луиза маленькое досьё. — И всё? — Чуя удивленно ахает, — Я думал вы какое-то время общались. — Общались, но я как-то не могу ничего вспомнить. — Да, он такой болтливый, но только о себе особо не рассказывал, — решительным кивком подтверждает Лео. Чуя уходит ни с чем. С одиннадцати утра в одной и той же кафешке на площади вечно заседают одни и те же прелестные старушки. Бывает, что они проводят в креслах у уютного местечка целый день. Чуя убеждён в том, что эти бабушки знают всё и обо всех. — Здравствуйте, синьоры, я к вам по одному делу с социальным опросом. Две дамы в легких девичьих платьях переглядываются и одновременно поправляют темные волосы с проседью. Женщина в больших солнечных очках заинтересованно кивает и ждёт. На её худых костлявых руках виднеется много роскошных колец с камнями, на загорелой шее же рассыпается жемчуг. Скорее всего ей больше шестидесяти, но улыбается она на восемнадцать. — Что вы знаете об Осаму? — сразу переходит к главному парень, присаживаясь третьим за столик. — Mio caro, кто это такой? — спрашивает женщина с чашкой кофе в руках. На её пальцах не так много блестящих украшений, на шее висит лишь один золотой католический крест, зато зелёные глаза у дамы подведены игривым тёмным карандашом, а на ухоженных ногтях сияет красный лак. Чуя цокает. Почему Осаму никто не знает, как Осаму? — Дазай — А-а этот японец, — первая женщина поворачивается в сторону спутницы и вертит золотистой рукой в воздухе, призывая вспомнить, — Работает в роще, очень болтливый мальчишка, ходит в бинтах. Собеседница озарено кивает. — Что-то о погоде, что-то о новостях, о живописности моря и гор, обсуждает с нами наших мужей и экологические проблемы. Философствовать любит, — обе улыбаются при упоминании парня. — А о себе он вам что-то философствовал? — допытывается Чуя до чего-то более личного. — Не припомню как-то. — Да ну его вообще! говорит, говорит, а всё не по делу, — внезапно восклицает женщина с кофе, — О других, да о другом, хоть бы раз сказал «Джулия, Доменика, я тут с девочкой познакомился» или «Я на днях делал то-то, это-то». И вдруг дамы начинают браниться: одна защищает Осаму и доказывает, что он милый юноша, а вторая говорит, что он пустозвон. — Хорошо, спасибо вам.. Чуя тихо удаляется, чтобы не попасть под горячую руку, и анализирует добытую информацию: «роща, оливки, бинты, болтлив» — вот, что знают об Осаму. То есть, ничего. Он бредет куда-то и думает, что ему действительно стоит просто прогуляться с Осаму и расспросить его. Вряд ли парень промолчит на вопрос «сколько тебе лет?». Не будет же он прятать свой возраст, как государственную тайну. Чуя усмехается сам себе, но усмешка быстро гаснет. На секунду что-то вроде обиды пробегает по телу, потому что все вокруг твердят о том, какой Осаму разговорчивый, а с Чуей он будто уходит в тень, держит дистанцию, отмалчивается. Неужели так неохота с ним делиться? Поток мыслей прерывает нарастающий гул с левой стороны. Чуя оборачивается и замечает, что нечаянно забрёл к рынку. Он снова задумывается и решает опросить последнего человека.