Молочные губы, алый рассвет.

Грейпфрутовые облака медленно наползают на город, рассвет сменяет тьму и окрашивает город в приятные глазу оттенки, пока молочные облака тянутся вперёд. А молочные губы не смеют шевелиться. Словно в пяьном угаре вчера они вместе с Феликсом и Сынмином разошлись по домам. Им предстоял разговор длинной в целую ночь; лишь замечая, что темень постепенно становится светлее ребята поняли, что уже скоро рассвет, а они болтают. И ведь Сынмину на работу. Вечер превратился в ночь так незаметно, что будто бы они успели лишь моргнуть, как уже пора расходиться. Обсуждали всё: от вредных пациентов, до поездки в Россию. Правда первое время говорил только Сынмин, и то, когда сам закончил радоваться за их счастье. А вот что Хитоми, что Феликс где то пол часа сидели так, будто первый раз друг друга видят. Оба, кстати, думали по мимо произошедшего ещё и об этом, и оба вспоминали первый поцелуй, после которого тоже так сидели, и тоже как "первый раз видятся". Но всё таки "ожили" и после разговор стал ещё интереснее, ведь они в него вступили. Столько приятного вспоминалось, столько хотелось рассказать. В моменте Хи думала, что никого, наверное, не воспринимала так, как воспринимает Сынмина. С ним хотелось поделиться всем: от бытовых проблем по типу сожжённого попкорна, до самых больших радостей; например этим предложением. Осознания, конечно же не было, но присутствовала радость, и ей очень хотелось делиться с Сынмином. Странно, что так снисходительно относясь к нему в том возрасте, сейчас Сакомото буквально готова была расцеловать старшего. Вероятно, лишь сейчас она в действительности оценила, поняла и приняла всю ту заботу и любовь, подаренную врачом на тот момент. А Феликс? А что Феликс? Ликс как умолешённый прилип к старшему и при возможности рассказывал ему всё, о чём думалось. Хотя не всё, потому что думалось на самом деле только о Хитоми и о том, что они друг другу теперь создали, но говорить лишь об этом было бы не правильно. Голова буквально разрывалась на частички счастья: встречу с Сынмином и предложение руки и сердца. Рассказывали о море, работе и учёбе. Сынмин радовался. За этот вечер и ночь он нарадовался столько, сколько за всю жизнь не мог. Он действительно был счастлив, что в их жизни после побега всё не встало на круги своя, а появились новые возможности. Ким и на секунду не задумался, что без него этого бы не было. Вероятно, без него не было бы и их союза. Да и вообще, не покажи он им мир- были бы они сейчас теми, кем являются? Нет. Точно нет. . . . Феликс шёл на это осознано, но представить себе не мог насколько важным окажется этот шаг. . . . Карандаш в сотне тысячный раз бьётся об стол и наконец падает на него, оставляя за собой наскучивший треск от стола, который если бы был живым, то сбежал уже как можно скорее. Хёнджин устало крутит у виска пальцем, когда наконец взволнованная девушка лет двадцати пяти договаривает свою длинную речь. — Ты менеджер по продажам или психолог, Ынсо?- как будто задавленный этой речью и навалившейся работой тянет Хван. Та начинает волноваться ещё больше, зуб на зуб не попадая пытает свои чувства и старается взять себя в руки. Кажется рассказ о спорах с Гаыль не совсем обрадовал начальника. Ынсо- менеджер по продажам на испытательном сроке, а точнее работает тут пока Хитоми в отпуске. Она пожаловала в кабинет Хёнджина чтобы поведать о том, как несправедливо её коллега обходится с ней и указывает как правильно работать. В ответ на эти указания Ынсо начала доказывать обратное и дело перешло на личности, и в следствии этого девушка пришла к начальнику, чтобы сообщить, что у Гаыль явно "не все дома". Но Хван и думать об этом не собирался. — Извините, что?- переспрашивает девушка. Ловит очередной терзающий душу взгляд. Хочется провалиться сквозь все двадцать два этажа на которых они находятся. — Я говорю иди работать, и слушай тех, кто тут дольше тебя находится. У них опыта явно больше - кратко комментирует старший и не желая больше ничего слышать жестом указывает на дверь. Ынсо буквально на пределе почти выбегает из кабинета и хлопает дверью. Как он, такой бессердечный, но как казалось, справедливый начальник мог её не послушать и оставить всё как есть? Чертов Хёнджин. На эти действия мужчина лишь закатывает глаза и продолжает работу. С уходом Хитоми всё превратилось в какие то пять кругов ада. Сегодня вот третий, потому что среда. Сегодня поставка товара и это именно тот день, когда опытной Хи ужасно не хватает, и потому Хёнджину невольно приходится влезать в эти дела. Глаза уже лопаются от работы с компьютером, даже специальные очки не спасают. От этой напряжённой обстановки уже настолько плохо, что хочется вместо того чтобы с ней бороться, сбежать куда глаза глядят. С самого утра его завалили вопросами и тут ещё этот спор сотрудниц. « Не хватало мне»- думает Хван. А ещё это предательски манящее солнце светит прямо в окна и то ли не даёт работать, то ли как на зло освещает всё в самом лучшем качестве. Так и в офисе загореть можно. Вот и отпуск не нужен. Надо было Хитоми оставить, хаха, хотя бы до поставки. Шесть часов работы сегодня кажутся вечностью, а ведь впереди ещё три. Кошмар. Но этот кошмар дополняют ещё и как из ведра льющиеся сообщения, словно именно сегодня Хван Хёнджин понадобился просто всему миру. Вдруг в одном из закреплённых чатов проскакивает слово "выходных" и мужчина как ошпаренный берёт телефон в руки и открывает этот чат. Кажется именно этого слова не хватало в сегодняшней суете по настоящему. « Здравствуй. Тут освободились три билета на фест, проходящий на выходных. Там много артистов будет, не хочешь сходить с друзьями?» - пишет один из коллег, который довольно хорошо общается с начальником. Звучит как очень даже хорошая идея, особенно в этом потоке работы выходные кажутся просто раем на земле, где бы они не проходили. А тут ещё такое предлагают. Конечно Хёнджин соглашается, постепенно обдумывая кого можно позвать. Друзей у него не так много и выбор не очень велик, к тому же позвать можно было этого самого коллегу, но раз он предложил- значит сам, вероятно, не может. И вдруг, думая о Хитоми, на ум приходит их поездка в машине и вопрос о Со Чанбине. Прекрасный вариант. Тут же завязывается диалог... « Ох, я бы рад, но у меня эта чёртова практика... Извини, Джинни»- ласково обращаясь к младшему, отвечает Чанбин на предложение. « Что, снова это повышение квалификации?» « Да... Может сходишь с Сынмином, это наш главный врач. Он прекрасный парень, а ещё очень нуждается в отдыхе, это я уж точно говорю» Хёнджин смущается, вроде идея, а вроде ничего себе, главный врач... « Да ну?» «Он сидит днями и ночами на работе, вытащи его! Ну, то есть я конечно не настаиваю, но думаю это хорошая идея » Мдаа, ситуации конечно похожи: что один, что второй сидят на работе днями и ночами и никак никуда не выберутся. Да, пожалуй стоит. « Ладно, хорошо. Скинешь контакт его?» пишет Хван. Но перегревшийся телефон даёт о себе знать и написать Сынмину явно не получится прямо сейчас. Нервно находя зарядку и подключая к ней устройство Хёнджин отходит выпить кофе. Да, секретарша ещё не вернулась из отпуска и он уже битые две недели сам выходит сделать себе этот чёртов латте. Кстати, любовь к нему именно от Хитоми. Раньше мужчина пил исключительно американо и причем настолько много, что в какой то из дней чуть не отъехал в больницу. Благо на место бывшего менеджера по продажам пришла Сакомото и сама того не подозревая открыла Хвану глаза на другие виды кофе, в частности латте. И вот этот божественный, нежный и напоминающий о девушке, приятный привкус кофе и молока обволакивает все мысли Хёнджина. Он вышел в коридор, к диванам и панорамному окну. Вид, конечно, шикарный: новостройки, заселённые до последнего миллиметра, жилой район и низенькие магазинчики, вывески которых напоминают какие то кляксы. Словно бы кто то нечаянно разбросал цветные маркеры по городу и они отпечатали там множество точек. От светло серых, до ярко розовых. Но мысли не о них терзают мужчину сейчас. В его голове эта девушка, её пленящий взгляд кажется побеждает и превосходит взгляд Хёнджина. Её тонкие руки, тянущие на себе тяжёлый принтер вспоминаются как будто она прямо перед ним идёт со своим "привычно- невозмутимым" лицом. Надо будет позвать её погулять в воскресенье. Хотя после феста вряд-ли останутся силы. Но, вероятно, для Хитоми их стоит и оставить. Она странным образом появилась в его жизни и будто под арест его взяла, не давая даже думать о ком то другом. Чёртова одержимасть, чертова Хитоми, как он мог позволить себе чувства? У него ведь столько работы и ... О нет, работа! Теперь на вид из окна не смотрит никто. Только стаканчик остался лежать в мусорном ведре и словно ни души в здании. А работа кипит, часы идут, но время по прежнему тянется. Но тянется успешно. Вот уже девять часов, наконец ненавистный кабинет закрыт, а Хёнджин уже заводит машину. Но вспоминается вдруг Сынмин. Надо написать. « Добрый вечер. Да, я знаю о вас, Чанбин рассказывал»- отвечает Сынмин на краткое представление себя Хёнджину. Тот впервые за целый день улыбается, думает, что Бинни нашёл время на рассказ о нём. В какой-то степени приятно думать об этом. « У меня есть три билета на фест в субботу. Ты не против составить мне компанию? Если есть друзья, можешь позвать кого-то » - наговаривает текст через голосовой ввод мужчина будучи уже в пути. Этот же голосовой ввод озвучивает сообщения приходящие в ответ: « Ооо, я даже сам хотел купить туда билеты» « Да, у меня есть один друг, он недавно сделал предложение девушке, думаю этот фест станет чем то вроде мальчишника » и смеющийся смайлик в конце. Сынмин хочет позвать Феликса. Хёнджину не то чтобы всё равно, но не принципиально, поэтому он соглашается и разговор кончается тем, что они встретятся уже втроём на самом фесте. Мысли о друге и предложении заставляют Хвана ещё долго размышлять о Хитоми. Монотонный и такой рутинный вечер ничем не отличается от других: парковка, квартира, ужин, душ и кровать. Буквально ни че го нового. Только мысли каждый раз разные: то о Хитоми, то о ней же, но в другом ключе. Сегодня, вот, о каких то "романтических бреднях", о свадьбе и о том, как Хван сидит перед ней на одном колене, а она смотрит на него своими пленящими глазами; такими изумрудно зелёными, а молочные губы раскрываются и шепчут короткое «да», и они переносятся в загс, роспись и свадьбу. Романтика. Бредни. Надоедает так о ней мечтать. Когда она на работе обычно не так плохо— на неё хотя бы можно смотреть, наблюдая за каждым шагом изучать повадки, лисьи манеры и едкий как запах супер клея характер. Но карабкается наружу, из под тысячи тысяч бинтов ненависть. « Она не одна». Нет, одна. Хитоми выглядит одинокой. Всегда. Эта девушка издевается, она делает вид, что сердце занято то работой, то кем то другим. Она специально. . . . Сынмин на подходе к дому набирает давно забытый номер. Гудки как то по особенному раздаются в голове, снова воспоминания как волны в океане накрывают, но пока не с головой. — Ало, Феликс, привет! — А, Сынмин? Оо, здравствуй!- раздаётся знакомый голос. — Я быстро, есть новость!- торопится старший. — Ох нет, не торопись! Я не занят! Или ты занят, тогда быст.. А.. э.. — Ликси, слушай!- смеётся Хён- У нас с одним знакомым - запинается на крайнем слове- есть билеты на фест в субботу, ты слышал о нём? — Оо, феест.. Интересно! Ты хочешь чтобы я пошёл с вами?- параллельно смотря на Хитоми, сидящую рядом, говорит Ликс. — Да. Думаю это можно считать мальчишником, хах!- улыбается старший. Хитоми, смеясь, одобрительно кивает и закрывается в уютные рукава свитера с овечками. Это свитер Феликса. Самый уютный на свете, кажется. Или не кажется. — Чтож, тогда я согласен! Во сколько встретимся? — Начало в двенадцать, так что думаю можно за час до начала нам всем пересечься. Я познакомлю вас там уже, ладно? — Да, хорошо! Жду встречи! И после краткого прощания кладут трубки. Сидя в тёмной комнате, абсолютно без света Хитоми любила наслаждаться тишиной и тёмной, но такой манящей пустотой. Феликс путался рядом: то сидел возле, то поднимался на кровать, ведь девушка до смерти любила сидеть на полу. Выглядело как медитация. Так и сейчас. Охваченые темнотой и уютом они сидят на полу вдвоём. Хитоми закутана в свитер, Феликс в майке. Да, кто ещё тут холод ненавидит. — Ты ведь правда не против, если я схожу?- пытаясь раскопать лицо возлюбленной, спрашивает Ли. — Ликси, ну почему ты всё ещё спрашиваешь? Конечно не против, там много кто приедет, повеселишься с ними. Я съезжу к Диме на подольше как раз!- выглядывая из за рукавов успокаивает Она. Хитоми привыкла, что нужно отпускать его куда то так, будто она мать, а ещё сообщать, что не будет скучать без него. Вот, делом займётся. — О, отлично.. Ну, то есть не отлично, но да... Спасибо, я люблю тебя!- сообщает Феликс и тянется к молочным губам, которые даже в темноте отливают белым цветом. Светятся так, будто внутри светлячки с неоновыми брюшками. Волшебное чувство. Самое неземное касается его персиковых губ и целует. Такое нельзя вообразить: неужели скоро состоится свадьба? Неужели действительно эта прекрасная девушка станет его женой? Да. Это будет лучшим днём в их жизни, конечно после дня, в который они сбежали. Роспись запланирована на 11 августа, следующую субботу. Пышностей конечно не будет, они не такие люди. Но будет то, чего не описать словами, ведь любовь не подлежит ни каким описаниям. . Этот вечер переростает в ночь, во снах конечно Хитоми. Действительно, в голове никак не уложится, что они вместе почти семь лет. Она настолько дорога ему, что ничто другое так не ценно. Хитоми— Солнце, она настолько яркая, что вероятно открывшись, ослепит любого. Но она настолько безупречна в своей аккуратности и любви, что Феликс от этой яркости лишь разгорается сильнее, ведь он и сам является Солнцем.