Молочные губы, алый рассвет.

4 августа, 2029 год, 10:00. Два дня пролетели незаметно, словно колибри мимо глаз мелькнула. Ребята провели их вместе, и это чуть ли не самые лучшие дни в их жизни, ведь не тревожил никто, от слова совсем: ни звонка, ни сообщения— просто тишина и уединение. Вчера они ездили на пруд, за город. Там было много рыб, которые так вдохновили Хитоми, что пришлось искать поблизости художественный магазин, и на удивление он нашёлся. Теперь дома, на рабочем столе стоит ещё один небольшой холст с изображением изумрудной воды, кувшинок и рыб. Было здорово. . . А сейчас пора вставать. Парень треплет тёмные волосы, вдыхая любимый винный аромат, который, кстати не только от ауры Хи, они действительно вчера выпивали. Хитоми водит носом, по лисьи соображает где Он, и тыкает носом в худое предплечье. Ликс обнимает возлюбленную и хочет остаться в этих объятиях навечно, но надо вставать. — Хи, мне надо идти..- шепчет он. Девушка чмокает его в шею, ведь это единственное до чего она может дотянуться. Такой родной кот, который ещё и карамелью пахнет. Почему то именно сейчас не хочется никуда его отпускать, как в последний раз обнимаются. Но это лишь прилив нежности, ей тоже нужно собираться. — Да, пойдём. Они разделяются, встают с кровати и идут собираться. Сегодня Сакомото собирается даже поесть. Так и хочется порадовать парня. Потому, уже одетая она идёт в кухню, и не просто пьёт воду, а разбивает на сковороду четыре яйца: два себе и два для Ли. Парень, учуяв запах, тут же бежит к ней, и не описать каким взглядом смотрит в глаза. Он выглядит так, будто она собирается подарить ему миллион. В его голове так и есть, только миллион приятных сердцу секунд, а не каких то там денег. — Чтоо?- почти обижено, но всё же смущённо улыбается та, ну как в первый раз. Ликс не находит слов, он так счастлив что она тоже поест. Это очень важно для него, но в первую очередь для самой Хитоми еда играет большую роль. Она такая хорошая когда улыбается. — Люблю тебя, милая! - говорит Он и крепко- крепко обнимает девушку. Завтракают не долго, но не торопятся. Затем момент расставания как и обычно встаёт комом в горле для Ли. Вот они уже оба в кроссовках на выходе. Сынмин написал что ждёт возле дома. — Ликси, увидимся вечером! Не переживай, я люблю тебя!- обещает Хитоми и тепло, так по нежному и ей не свойственному, но всё равно бесконечно приятно целует парня. Он растворяется, и всё, что получается сказать после это лишь « Я тебя тоже ». И расходятся. .. .. .. Кладбище встречает как то странно. Возле могилы, которая находится за пару тройку могил до Диминой стоят несколько человек. У каждого из них очень озадаченный вид, словно они собираются кого то тут выкопать. Хитоми быстро проходит мимо и не поворачиваясь останавливается возле нужной могилы, аккуратно кладя цветы. Она всегда приносила ему красные розы, потому что сама их любила очень, а Дима при жизни присылал ей почтой целые букеты. Теперь это их "символ". Единственный, который остался. Те люди, их было трое, подходят к ней. Сакомото чувствует присутствие и оборачивается не дожидаясь когда они обратятся к ней сами. Вряд-ли они просто хотят тут постоять. — Что то случилось?- спрашивает она. — Вы не знаете, тут место свободно?- указывая на пустующую землю возле могилы Димы, интересуется один из парней. На вид им всем лет по двадцать. Странный вопрос. Она что, похожа на работника кладбища? Или они думают, что она уже забронировала себе это место? Так это не у неё узнавать надо вообще то... — Не знаю, наверное нет- предполагает Хитоми. Парни переглядываются и явно стараясь сдержать улыбку хором говорят: — Завтра займут! Что? Нет, правда, что? Ну и бред конечно. Сакомото отступается сидя на корточках, и неосторожно переставив ногу оказывается на земле, а парни даже виду не подав уходят. Какое неуважение, словно дети. Но сейчас не до них, лишь небольшой осадок остаётся. Сейчас хочется поделиться радостью с Димой— столько всего произошло оказывается. Поднявшись с земли Хитоми начинает рассказ о том, как за несколько дней стала самым счастливым человеком на свете. Этим обязательно нужно поделиться с другом. . . . 11:57 . Замечая знакомое лицо, которое знакомо лишь по фото, но всё же известно, Хёнджин направляется в сторону Сынмина и Феликса. Они тут же замечают его и тоже идут навстречу. — Хёнджин, здравствуй, это Феликс. Феликс— это Хёнджин!- по свойски обращаясь ко всем, знакомит старший. Да, в этой "тройке" он старше всех. Парни улыбаются и жмут друг другу руки. Феликс на секунду вспоминает, что ровно также зовут начальника Хитоми, но он не уверен что перед ним сейчас тот же человек. Завязывается довольно милый разговор, но короткий, ведь ведущие зазывают на начало представления. Музыка шумит из огромных колонок, сцена под открытым небом собирает перед собой всё больше людей: они подходят со всех сторон и толпятся возле входа. Парни уже прошли и остановились чуть дальше середины. Город освещён ярким солнцем, которое так и наровит сжечь тут всё и вся. Как то ненавистно светит. На небе ни единого облачка, что даже летом является некой редкостью для Сеула, хотя всё таки бывает. Из окон домов, что находятся по бокам площади со сценой, выглядывают люди. Наверняка они даже не думали брать билеты на фест, скорее сразу знали что смогу посмотреть прямо из дома. А некоторым прилётся невольно слушать все эти песни. Но всё идёт довольно хорошо, всем нравятся песни и диалог развивается в приятном тоне. Темы разные: от повседневности, до моральных принципов. Феликс чувствует себя умным и важным в такой компании. Не его уровень конечно, но он умело поддерживает разговор и даже не скажешь, что он в разы младше своих Хёнов. Но вот, эта болтовня заходит о предмете работы. Кажется у всех сердечко ёкает. Но у каждого по своим причинам. — Феликс, а ты работаешь где нибудь?- спрашивает Хёнджин. Парень мнётся, становится не по себе от осознания, что ответ отрицательный. Сынмин озабоченно наблюдает за эмоциями младшего, чувствуя, что такой вопрос мог нанести ему вред, но всё же пусть он ответит сам. — Нет, я в ближайшее время начну работу. Только недавно закончилась практика- взяв себя в руки говорил Ликс. — О, это отлично! А профессия какая?- с напускной, но отлично отработаной дружелюбностью интересуется Хван. — Журналист- репортёр- уже слегка расслабившись ответил Ликс. Но он видит насквозь всю эту наигранность и в целом Хёнджин как человек чем то очень отталкивает. Хотя дружить их никто не заставляет, вероятно это к лучшему. — Ха ха, мне говорили ты предложение сделал своей девушке, наверное на свадьбе будешь всё комментировать! - вслух думая и смеясь предположил старший и все посмеялись. Да, на самом деле, Ликс действительно очень вжился в роль своей профессии. Постепенно день сменяется на вечер, облака образуются сами собой и степенно накрывают город. Песни настолько нравятся парням, что сейчас все трое расслабились по настоящему. Толкающие друг друга люди, которые пытаются пройти вперёд, ближе к сцене, о чём то спорят со стоящими здесь, даже как то задевают и Сынмина. Но тот лишь уступает им место, и они проходят. Звуковые волны расслабляют души и дают волю эмоциям. Это хорошая перезарядка и приятная обстановка. От Хитоми ни одного сообщения, только написала что вернулась и ждёт Феликса дома. Он почти сразу ответил, сказал что будет уже в девять часов. А сейчас, между прочим, уже половина девятого. Нужно уезжать, но все так расслаблены, что даже Феликсу не хочется. Но Хёнджин внезапно отходит ответить на телефонный звонок, а после возвращается с лёгким волнением на лице. Кажется, что то случилось. — Ребята, если нужно, я могу и вас подвезти, но во всяком случае мне нужно ехать домой. Говорят у меня собаке плохо стало- сообщает Хван. Феликс чувствует, что это его шанс. — Ох, если по пути, то было бы неплохо доехать до дома. Хитоми ведь ждёт, точно!- сам про себя вспоминая о времени говорит Феликс. Словно горящим сотней огней факелом проносится по ушам этой фразой. Хёнджин застыл на месте. Глаза начинают нервно хлопать, а сердце, предательски, биться быстрее. — Хитоми? Сакомото?- переспрашивает тот. — Да. О, так это ты её начальник?- всё же догадывается Ликс. — Да, это я.- давя улыбку молвит старший. В глазах постепенно мутнеет, что то невообразимое рвётся наружу, хочется вылезти из тела и во всяком случае хотя бы задушить Феликса. Вместе с Хитоми. Он сделал ей предложение. Он живёт с ней. Он её возлюбленный. Она. Не. Одинока. Сынмин замечает неладное, чувствует что надо разбавить эту неловкую паузу, не смотря на то что оба сейчас улыбаются. — И я бы доехал тогда. — Да, идёмте к машине, я подвезу!- черезчур спокойно отвечает Хёнджин и они идут в сторону припаркованной Lamborghini. Необъяснимая ненависть из неоткуда появляется внутри мужчины. Он серьезно рассчитывал на её одиночество? Да такая как она просто не может быть одна. Сквозь грубые ладошки проступает пот, руки предательски дрожат, но он открывает двери машины для парней и те садятся. Сынмин почему то решает не говорить больше не слова, утыкаясь в телефон, и надеясь на скорое прибытие домой, в его голове лишь размышления о взволнованном Хёнджине. А Хёнджин как раз уже сел за руль и хлопнувшая дверь дала понять ещё и Феликсу, что тут что то не то. «Ты где? Время почти девять. Всё хорошо?» приходит сообщение от Хитоми. Феликс читает и пишет, что Хёнджин подвезёт его. Но сообщение не уходит, интернет пропадает как назло. Ли нервно закусывает губы и жмёт на кнопку переотправки ещё и ещё. Дурацкий интернет не соглашается, и связь пропадает совсем. Феликс вспоминает об адресе и говорит его, продолжая попытки. Хёнджин едет по нужному пути. Зная его наизусть. Этот идиотский путь как очередной круг ада мерещится в глазах Хвана. Он не может это терпеть. Такой мягкотелый и окрылённый мечтами Феликс смог завоевать сердце этой чертовки Хитоми? Да их двоих убить мало, но кто он такой, чтобы судить их? Дорога кажется вечностью, машины плетутся как в пробке, каждая словно шумом мотора кричит ему что он неудачник. Да, Хёнджин никто для Хитоми, а она для него— больше чем мечта. Педаль газа сама собой нажимается сильнее, ноги трясутся, но мастерски скрывая это Хван думает о том куда едет. А едет он сквозь все машины, сквозь иномарки и грузовики. Каждый теперь имеет право назвать Хёнджина идиотом, который поверил, что Хитоми одинока, что она специально, что она не любит никого кроме себя, так ещё и поведётся на такую же натуру как она сама. На такого же властного, дерзкого и грубого мужчину. Из мыслей мужчину вытаскивает громкий звук. Что это? Где они вообще? ... ... ... Сынмин вперемешку со слезами и другими людьми оттаскивает машину. Они столкнулись с иномаркой. Правой стороной дорогая Lamborghini теперь напоминает металлолом. Справа сидел Феликс. Они влетели в ограждение на дороге и почти улетели с моста, но рекошет буквально спас им жизни. По крайней мере это единственное, что себе позволяет думать Сынмин. Обеспокоеные люди поднимают за обе руки бессильного Феликса, тот даже на трупа не смахивает. Он словно расплавился в своей одежде. Кое как виднеются кровавые глаза и веснушки. Тоже кровавые. Хёнджин без сознания, но одна из женщин, подбежавших почти сразу, из машины, с которой столкнулись, теперь делает ему искусственное дыхание. На нём несколько ссадин и синяков. Мигалки освещают сумеречную трассу, подъезжает полиция. Скорая едет прямо за ней. Врачи выскакивают из машины и как можно скорее несут свои огромные чемоданы к пострадавшим. Несколько человек в толпе даже плачет. Сынмин не может найти Феликса. Но вот, двое парней, подхвативших полутрупа, выносят его к врачам. Ким почти теряет сознание. Он не похож на трупа, действительно. Виднеется такая родная и знакомая фигурка, исхудалая, но набравшая форму. Врачи первым делом трогают шею. Затем, отчаянно руки, грудь и вытирая губы от крови делают обратное дыхание. Безуспешно. Мужчина встаёт и глазами ищет того, кто отвечает за трупы. Но подбегает Сынмин, он трясёт Феликса за плечи. Врач тут же опускается к нему и хватвет за руку. — Его, к сожалению, не спасти. Он мертвец, отойдите. - сухо просит мужчина. Сынмин не слышит. Ким Сынмин ни за какие деньги не поверит, что Феликс умер на его глазах. Сынмин не поверит ни за что на свете, что не остановил Хёнджина. Он сел за руль не известно в каком состоянии. Этого нельзя было допустить. Нет, быть не может, чтобы вот так в несколько секунд всё закончилось. Смерть не бывает такой быстрой. Хёнджин подходит и отнимает от Феликса мужчину, прижавшегося всем телом к трупу. Сынмин оборачивается. Оказавшись на земле из за неустойчивых, дрожащих ног, Сынмин смотрит на Хвана дикими глазами. — Смерть оказывается иногда так скоро настигает...- одному Богу известно с какой интонацией говорит это Хван. Он за короткое время успел понять, что лишился дорогущей Lamborghini, попал в аварию и за это скорее всего сядет в тюрьму, а ещё он понял, что убил Феликса. А ведь мог умереть сам. Мог умереть он или Сынмин, могли умереть все трое, могли Сынмин и Феликс. Но не стало только последнего. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ? - срывается Сынмин. Он не помнит себя, он не знает где он и что делает. Его отнимают столпившиеся люди. Хёнджин смеётся. Он и сам не в себе. Драки не было, Ким лишь попытался что то сделать. Но тело не слушалось, как не слушались мысли. Невозможно в это поверить: Феликс шёл на это осознано, но представить себе не мог насколько важным окажется этот шаг. Машины разъезжаются через час, оформляют все документы прямо там, Хёнджин покорно уезжает в участок. Он всё принимает, осознание накрывает его в машине, как накрывают Ли Феликса курткой, пока везут в морг. Он со всем согласен, он убил человека, не соблюдая правила дорожного движения врезался в автомобиль, выезжая на встречную полосу. Но он убил Ли Феликса, и в моменте счёл это огромной победой. Тёмное небо укрыло Сеул по особенному. Луна скрылась за облаками, лишь фонари помогают искать дорогу. Тьма пожирала совесть Хёнджина, корила за содеянное, но он отвечал ей одно: « Я теперь победитель.». Он думал, что спасёт Хитоми, поможет пережить потерю, станет ей поддержкой и опорой в такой трудный момент. Словно забыл уже через час, что виновен тут только он. Вероятно, рассчитывал что извинится и искупит свою вину. Как за пару секунд он сумел обезуметь? Ведь за только одну фразу Феликса, Хван превратился в животное. У него никогда не было предпосылок к такому, какой вообще из него убийца? Он же не мафиози. Нет, он не мафиози, он самый настоящий псих. .. .. .. Сынмин осторожно стучится в дверь незнакомой квартиры. Хитоми взволнованно открывает дверь, через глазок видя знакомое лицо. Всё измотанное и уставшее. Неужели фест так затянулся? Время уже почти двенадцать. Она не ложилась, пытаясь набрать Феликса она не могла найти себе места. Вот, наконец привёл его Сынмин. Хочется взорваться от ожидания, которое из трёх часов кажется ей целым днём. Сынмин заходит и не говоря ни слова проходит в кухню. Девушка следует за ним и подозрительно смотрит. — Ты чего делаешь? Где Феликс? - спрашивает она. Но Ким осторожно вытаскивает нож из подставки, затем ищет остальные и захватив ножницы кладёт в свой рюкзак. Хитоми настолько не понимает, что даже не останавливает его, хотя в здравом уме наверное не позволила бы такого. — Хитоми, я...- слёзы льются сами собой, он не в силах даже мыслить, какие там разговоры, но нужно собраться с силами. Хитоми неуверенно подходит и кладёт руку на плечо мужчины. — Что? — Нас подвозил Хёнджин, он выезжал на встречку, и на огромной скорости мы врезались в иномарку. Феликс умер на месте, Хван в участке.- одним залпом выпалил Ким. Одним залпом разрушил целый мир для Хитоми. Рука падает с плеча, ноги подкашиваются. Нет. Этого не может быть. Он настолько дорог ей, что ничто другое так не ценно. Разве такое возможно? Хёнджин? Он.... Неужели ему позволено было лишить её всего, что было?