Что сказал Кхо?

      Беременная растормошила предводителя: — Клост, проснись, проснись скорее! — Что такое? — Чувствую, что роды приближаются. Нужно найти тëплое место и пищу для моих малышей. — Я был за пределами пещеры, здесь есть выход!       Калеки заворочались, прислушиваясь к разговору. — В конце нашего укрытия тоннель с выходом. Дальше идёт обрыв, ровный и прямой, но есть ямки, за которые можно цепляться. Нужно спускаться медленно и аккуратно. Внизу – холодная равнина. Но самое главное – где-то там есть пища. Я почувствовал тепло и запах! Ещё там что-то страшно грохотало и трясло поверхность, но это мы учтём и удержимся. — Великий Кхо, благодарим, — просипел один из калек. — Если бы не ты…       Клост встал на ноги и скомандовал: — План такой: все выстраиваются за мной, я иду первым, вторая – беременная! — тут он впервые подумал, что положение кифситки было так важно, что в голову ни разу не пришло, что у переносящего детей сосуда есть имя. — Кстати, беременная, как тебя зовут? — Меня зовут Кана! — ответила будущая мать предводителю.       Сиплый калека подал голос: — Я – Ку, а он – Ке!       Клост сказал: — Прожил с вами бок о бок всю жизнь и даже не знал имён, а теперь кроме вас у меня никого нет. Бывает же такое. — Бывает всякое. Значит, так нужно Великому Кхо, — ответил сиплый Ку. — Хорошо, давайте ещё раз обговорим, как будем выходить из пещеры. Я иду первым, а за мной Кана. Я на сегодняшний день самый сильный из нас четверых, буду страховать спереди. Ку и Ке, идите по тоннелю позади Каны, но когда выйдем на обрыв, вставайте по бокам от неё. Запомните, мы любой ценой должны сохранить жизнь беременной, даже если сами при этом погибнем.       Впервые голос подал второй калека, Ке: — Эти правила действовали на равнине. Ты был предводителем там, но сейчас я не собираюсь подчиняться и умирать по приказу. — Хочешь отделиться от нас? — Я бы остался, но, думаю, Великий Кхо не просто так оставил в живых четверых, а не одну мамашу. Если бы ему нужна была только беременная, остальных бы тут не было. — А, может, мы нужны Великому, чтобы защитить Кану? — поинтересовался Клост. — Каждый из нас может предложить свою версию, решить, что захотел Кхо, о чём подумал, за что зол на нас. И каждый будет прав, потому что Великий ничего не говорит. Все желания, наказания и доброта Кхо – это то, чего мы сами хотим или боимся.       Клост спросил: — Ты намекаешь, что Кхо не существует? — Я этого не говорил. Я хочу сказать, что я выбираю версию, где мне не надо падать с обрыва, чтобы спасти беременную мать. Я выбираю свою жизнь. Смертоносные туманы опалили мне конечности, сделали калекой. Думаю, что теперь Великий Кхо хочет, чтобы я нашëл себе тëплую канавку и пищу и жил в своё удовольствие. — Он эгоист! — раздался голос сиплого Ку. — Будешь жить в канаве, брюхо набивать до отвала каждый день. Насладишься жизнью и сдохнешь, — обратился он к своенравному калеке на повышенных тонах. — А потом что?       Ке ответил: — А потом ничего не будет, и ладно.       Сиплого Ку разозлил разговор с Ке. Пусть живёт, как хочет и не жалуется потом, когда великий Кхо подпалит его оставшиеся конечности. — Клост, ты уверен, что там есть место, подходящее для жизни детей? — спросил Ку. — Я не гарантирую. Но запах был, и было тепло. Если сидеть на месте, то так и не узнаем. Стемнело, самое время выдвигаться. Ке, ты не идёшь с нами? — Нет, я поищу свою равнину. На этом наши пути расходятся. Желаю вам удачи, и прощайте. — Прощай, — ответил Клост калеке и обратился к остальным. — Кана, пойдёшь за мной, Ку за Каной. Я страхую спереди, Ку сзади. В путь!       Трое быстро преодолели узкий тоннель и оказались у выхода. Клост начал спускаться по обрыву, Кана и Ку последовали за ним. — Восхитительная тьма! — услышал Клост шёпот беременной.       Темнота сегодня действительно была необыкновенная, ни лучика света. И тишина. — Красиво! — тихо произнес Клост. — Но не отвлекайся от дороги.       До Клоста и его спутников донёсся странный звук. Они остановились и напряглись. — Что это было? — спросила Кана у остальных. — Что-то недоброе, судя по звуку, — сказал Клост.       Ку согласился: — Недоброе, это точно. Но где-то очень далеко от нас. — Всё равно будьте осторожнее, — предупредил предводитель, и все продолжили спускаться.       Клоста внезапно ослепило. Раздался крик Каны: — Я ничего не вижу, сейчас упаду!       Предводитель стал нащупывать ямки, чтобы как можно лучше закрепиться на поверхности и поддержать беременную, если та сорвётся. — Ку, ты здесь? — крикнул Клост. — Да! Я её держу! — раздался вопль сиплого.       Что-то огромное, мягкое и ворсистое сорвало Клоста с места. Его закрутило, и в одно мгновение он оказался на ледяной равнине. — Ку! Кана!       Ответа не последовало.       Клост упал, он лежал на спине. Пытался перевернуться, но было больно. Он болтал конечностями в воздухе – вдруг удастся раскачать тело и встать. Но ничего не получалось. Неожиданно прямо над предводителем выросла из ниоткуда широкая и тëмная плита. Она медленно опускалась, явно желая придавить беззащитного кифсита.       «Великий Кхо, ты был добр ко мне. Ты давал мне пищу. Ты наказывал меня, было за что…»       Клост не успел закончить своё обращение – плита прикоснулась к конечностям, начала больно давить на живот. Он в последний раз подумал: «Пусть беременная выживет!» и в предсмертной агонии вцепился в громадину, инстинкт самосохранения заставлял его сопротивляться давлению. Невероятно, но убийственная штука поехала вверх, Клост повис на ней, отпустил, шлёпнулся на живот и побежал, сбивчиво бормоча: «Великий Кхо, ты и не думал меня убивать, ты прислал спасение! Благодарю, благодарю тебя». Предводитель представил «ничего». Ему сейчас было жизненно необходимо состояние пустоты в голове. Он не знал, в каком направлении нужно двигаться, чтобы вернуться к беременной и своей миссии. Но поведёт ли инстинкт к Кане, или отправит его в более безопасное место? Последняя ситуация, где они были вместе, скорее напоминала умышленное самоубийство. Нет, антеннку самосохранения лучше не использовать. И Клост зашагал вперед, силясь придумать новый план спасения беременной.       Зрение постепенно вернулось к сиплому Ку после вспышки света. — Кана, ты видишь? — Вижу! — ответила будущая мать дрожащим голосом.       Глаза перестроились с тьмы на свет достаточно быстро, и стало ясно, что предводителя рядом нет. Кана закричала: — Ку, он только что был передо мной! Где Клост?! — Тихо-тихо, сейчас главное, чтобы ты удержалась. Я калека, как понимаешь, ​не смогу долго тебя страховать. Соберись! — Ку, мне страшно! — задрожал голос беременной. — Успокойся, если будешь дëргаться, то оторвёшь мне последние конечности. С потомством в животе ты весишь раза в два больше, чем я.       Но будущая мать как будто не слышала доводов Ку. Её начало слегка трясти, потом всё сильнее. — Великий Кхо, помоги! Да уймись же, Кана! — успокаивал сиплый.       Всё было бесполезно, беременная потеряла контроль над собой. Одна из её конечностей выскочила из спасительной ямки и в судороге билась в воздухе.       Ку застонал от боли, его тянуло вперëд. При каждом содрогании Каны старые раны жгло.       Ещё одна ножка беременной запрыгала в воздухе. Ку взвыл: — Остановись!       В этот момент позади послышался голос: — Сейчас! Потерпи ещё немножко!       Ке с невероятной для калеки скоростью спускался вниз. Он остановился сбоку от беременной и нащупывал ямки, чтобы встать перед ней и заменить исчезнувшего Клоста в его миссии.       Сознание сиплого Ку затуманилось, перед глазами поплыла родная белая равнина, жители вымершего поселения радовались и приветствовали его. Ку снова был здоров и обнимал знакомых сильными целыми конечностями в приветствии. — Потерпи, Ку, сейчас! — крикнул Ке, хватая Кану за плечи и удерживая.       Но сиплый обмяк и выпустил беременную мать. Безжизненное тело Ку перевалилось через них и полетело с обрыва в неизвестность. ​