Что сказал Кхо?

Светлане Анатольевне всё же удалось уснуть. Шабаш пьяницы закончился около пяти утра, когда распотрошив очередной мусорный пакет, она громогласно объявила: "А вот это модно! Это то, что нужно!" Песня про Колю - Николая стихла, но встревоженная мать на этом не успокоилась. Однако, усилием воли она взяла себя в руки и начала считать овечек, чтобы провалиться в сон и набраться моральных сил. Ведь пророчества сумасшедшей сбываются и Колю надо спасать. Светлана спала, когда раздался звонок в дверь. Она подскочила и босиком побежала по коридору, но вдруг остановилась, вспомнив, что на ней только ночная рубашка, задумавшись, а кто бы это мог быть. Звонок раздался снова. Женщина на цыпочках прошла в прихожую и аккуратно посмотрела в глазок. - Сынок! - обомлела Светлана Анатольевна. - Мама! - почти вскрикнул Коля. Дальше раздался скрежет наспех открываемых замков, звон цепочки и, настрадавшиеся за ночь мать и дитя воссоединились. Светлана извинилась за свой внешний вид и мигом переоделась. Николай сидел на кухне за столом в чужом свитере и выглядел странно. - Сынок, что она с тобой сделала? - раздался первый вопрос. Светлана имела в виду пьяницу, но в то же время и Катю. Что бы ни произошло с её чадом, в любом случае виновата была женщина. - Мам! Ты только не переживай! Всё хорошо... - Ну как это хорошо, как хорошо? Волосики растрепаны, свитер какой-то на тебе непонятный. Ты ещё не кушал? Давай рассказывай, Коленька, маме можно всё рассказать. Я мать, я имею право знать, что случилось. Что она сделала? - сердце Светланы ходило ходуном, она была готова постоять за сына, кто бы из женщин его не обидел. - Она... - начал Коля, сдерживая слёзы, - онааа, - протянул гнусавым голосом, подавляя рыдания. - Говори-говори, я знаю, что ты не виноват, это она! Что она? Скажи и мама поможет! Ну! Ну!? - Она... - мужчина не выдержал и убежал в туалет, где наконец разрыдался. Он закрылся, чтобы мама не смогла войти и увидеть его плачущим. Но Светлана Анатольевна тут же подбежала к закрытой двери, подергала дверь за ручку, приговаривая: "Сынок, открой! Выйди, мама тебя выслушает!" Но Коля сидел на полу возле унитаза и слезы лились ручьём. Он вспомнил злые слова Кати в адрес мамы, бомжа на остановке, охранника, который заломил ему руку, полицейского. Всего за несколько часов жизнь из привычной размеренной превратилась в хаос, всё было плохо. Неизменно хорошим оставалось только одно - мама! Николай вспомнил, что может лишиться этого хорошего вскоре и его плач перешёл в истерику. Он сполз на пол, скрючился, начал бить по полу кулаками, завывая: "Маааа - мааа!" Светлана отчаянно завопила: "Коля, немедленно открой!" Это привело мужчину в чувства. "Что я натворил! Нельзя волновать маму!" - подумал он и вскочил на ноги, вытер слезы, открыл дверь. Женщина смотрела на него широко раскрытыми глазами, её руки тряслись: - Что она с тобой сотворила? - прошипела Светлана Анатольевна. - Она меня выгнала. Ночью. - Ох! - женщина прикрыла рот рукой в ужасе, - одного на улицу? - Да! - ответил сын обиженным дрожащим голосом. - Ну какая, какая... - мать не закончила фразу. Хотелось назвать Катю нахалкой или стервой, но и таких слов было мало в адрес этой женщины. Уму непостижимо, чтобы жена выбрасывала мужа, как надоевшего котёнка. Он же мужчина! Это он имел право охладить её бабский пыл, как глава семьи, сделать выговор, указать на ошибки. А ошибок с Катиной стороны Светлана насчитывала тысячи. С Колиной - только одну. Ну, оступился мальчик по молодости, не ту женщину выбрал, это простительно. Но Катька! - Мам, ты сделаешь оладушки? - неожиданно улыбнулся Коля. - Конечно, сынок! Иди мойся, я пока в магазин за мукой сбегаю. - Мамуль, не надо бегать, тебе лежать надо! - Зачем это мне лежать, когда завтрак не готов? Это пусть Катя лежит теперь одна, и готовить завтрак ей некому будет, хи-хи-хи! - писклявым голоском Светлана изобразила страдания Кати по своим утраченным женским обязанностям. - Ха-ха-ха! - Николай впервые за последние сутки искренне рассмеялся. Потом вспомнил слова Кати: "Будем готовить завтраки по очереди!" И так оно и было, Коля даже спорить не стал, её квартира - её правила. Но дома у мамы всё вставало на свои правильные места. Здесь его уважали уже за то, что он родился мальчиком, это было так легко и понятно - никогда не думать о быте, просто жить. Мама быстрым движением накинула весеннюю куртку, так же быстро отперла три замка, входная дверь закрылась. Коля пошел набирать воду в свою любимую ванну. Да, душевая кабина Кати не сравнится с этой старой эмалированной начищенной обителью покоя и умиротворения. Светлана Анатольевна практически вбежала в магазин, радостно поздоровалась с продавщицей, сидевшей за кассой. Это была нормальная работница универсама в представлении учительницы. Она оценивала её на четыре балла с плюсом, потому что та своевременно сообщала об акциях на продукты, выглядела опрятно. Минус Светлана видела в одном - у женщины на пальце не было кольца. Продавщице было около пятидесяти лет. Значит, либо никто не взял, либо в разводе. И одно и второе было так себе. Женщина должна вести себя так, чтобы сначала её захотели взять в жены, а потом не захотели оставить. Простая арифметика! Можно было бы дать ей оценку на пять с минусом, но четыре с плюсом в данном случае было ближе к истине. - Аааа-уууу-ааа, - напевала себе под нос учительница трудов, выбирая хорошую муку для оладушков. Мукой можно было бы запасаться впрок и всегда иметь под рукой, но Светлана предпочитала не рисковать, вдруг прогоркнет. Лучше чаще покупать небольшие пакетики и печь из свеженькой. Тут Светлана решила проверить дату изготовления продукта и поняла, что забыла очки. Она так быстро вылетела из дома, что накинула на себя лишь куртку, а про очки и сумочку даже не вспомнила. Деньги остались дома. Это подпортило настроение и она поняла, что придется идти домой и возвращаться сюда снова. А всё это время голодный сын будет ждать завтрака, недопустимо! Тут краем глаза учительница заметила что-то знакомое, фиолетовое. И синие джинсы. Надо же! Машка - соседка в своей старой одежде склонилась у нижней полки, где находился кошачий корм. Но ведь она вчера выбросила свой драный наряд и расхаживала в новеньком. Видать, так ей нравились обноски, что не донесла их до помойки. Светлана мысленно захихикала. Но время поджимало, Коленька всю ночь голодал, а мама ходит и хихикает тут. Учительница трудов прикинула, можно ли по-соседски попросить Машку об услуге. Потом отбросила эту мысль, как совершенно недопустимую. Просить у этой кровопийцы денег в долг - уму непостижимо. Но через мгновение Светлана Анатольевна пересмотрела эту мысль. Плевать, что подумает неряха, лишь бы ребенок был накормлен вовремя. Не в этом ли обязанность матери, наступив на свою гордыню, действовать во имя благополучия сына? Женщина двинулась к соседке, голова той полностью скрывалась между полками с кошачьими принадлежностями, из видимого были только спина и зад. "Ради Коли и к заднице обращусь!" - торжественно подвела итог своих мысленных терзаний Светлана. - Здравствуйте, Маша! - достаточно громко и наигранно дружелюбно произнесла учительница. Ответа не было. Оборванка даже голову из полок не высунула, она продолжала активно перебирать одинаковые пакетики с вискасом. - Я прошу прощения! - попыталась Светлана ещё раз. Фигура начала медленно разворачиваться, голова выехала из-под товара, наконец, показалось лицо. Оно было знакомым, но не Машкиным. Светлану Анатольевну просверлил насквозь один глаз в пустой оправе, второй, как обычно, был скрыт черным стеклом. Пьяница раскрыла беззубый рот и произнесла хрипло и пугающе: "Бог простит!" Учительница попятилась назад к полкам с мукой, потом кинулась к выходу и пулей вылетела из магазина без покупок. Порядочная продавщица без кольца открыла рот, чтобы спросить что-то, но не успела вымолвить ни слова. Тут же к ней подошла знакомая всему магазину пьяница с перегаром и охапкой пакетиков вискаса в руках. Она шумно вывалила свою добычу на ленту и завопила: - Вы зачем берёте приезжих на работу? Людям в нашем городе и так нечего есть! Продавщица промолчала, чтобы не провоцировать новые выпады сумасшедшей, а сама отметила, что где-то уже видела эту фиолетовую рубашку с дыркой и заляпанные джинсы. Пока Светлана Анатольевна поднималась в лифте на свой этаж, в голове проносились мириады пугающих предположений: "Ведьма подбирается всё ближе к нашей семье. Ночью она пела "Николай, сиди дома, не гуляй", что бы это значило? Коля должен был сидеть с Катей и не выходить на улицу? Но дом жены - не его дом. И то, что он вернулся в родительский - не может быть чем-то плохим. Вот теперь он и сидит дома, точнее, лежит в ванне и всё хорошо. Только оладушки ещё не жарятся, но это поправимо. А для полной безопасности ребенка надо выстроить дополнительную линию защиты. Правоохранительные органы работают отвратительно. А может не все там такие, как этот? Как его... Козлов! Лодырь, скорее всего учился в школе на двойки, как таких берут на ответственную работу! Надо пожаловаться на него, да, так нельзя дело оставлять. Пусть пришлют к нам добросовестного защитника порядка." Светлана заскочила домой, разулась. В ванной шумела вода. - Коленька! - крикнула она, чтобы убедиться, что с сыном там всё в порядке. Он не услышал. - Коля! Я дома! - Мам, я в ванной! - крикнул довольным голосом сын. "Пусть сынок спокойно моется, пока разберусь с неродивым полицейским. А потом расскажу Коле про пьяницу-ведьму, чтобы он был осторожнее" - подумала женщина и взяла в руки смартфон: - Алиса, кто начальник полицейского отделения на улице Макарова? - Уточните ваш запрос! Улица Макарова есть в нескольких городах, загружаю список. - Стой, не надо список... На выяснение информации ушло несколько минут, но в итоге Алиса выдала-таки номер для связи. Светлана набрала, ответили моментально. Медведь выслушал длинную жалобу на своего друга Козлова, периодически перебивал потерпевшую, чтобы уточнить её адрес, но та требовала дослушать до конца. - Я приношу извинения за работу нашего сотрудника. Всё же, я прошу назвать номер вашей квартиры. Я обещаю, что расследование начнется сейчас же. - Улица Макарова, дом одиннадцать, квартира тридцать семь! - ответила Светлана Анатольевна и подумала, что номер совпадает с возрастом Коли, возможно, это хороший знак. Она надеялась, что так и есть. - Ваш вызов принят. Я обещаю вам, что вы будете в полной безопасности. - Хотелось бы, уж надеюсь. Дальше Медведь ещё несколько раз заверил, что полиция работает хорошо. Попрощались, женщина положила трубку, стало легче. Коля всё ещё плескался в воде. Учительница задумалась, как теперь добыть муку побыстрее, ведь в магазине окопался враг. Придется сходить в другой, дальний продуктовый, но ничего, найдется и на ведьму управа. Наколай вышел из ванной румяный, обмотанный свежим полотенцем. Мать подготовила ему пижаму, сын с удовольствием натянул её на себя. Они сели за стол на кухне, Светлана подала кофе с конфетами: - Сынок, пока такой завтрак, - извинилась она, - я сейчас всё объясню. Коля похолодел. Он взглянул на чашки с кофе, вспомнил про чай: "Мама опять не наливает чай, потому что при её болезни его пить нельзя. И сейчас она объяснит мне всё. Озвучит диагноз". Он молча сидел и ждал страшную новость. - Коленька, ты только не пугайся! - сказала учительница тихо и мягко, чтобы ребёнок действительно не испугался. Но это не помогло. Мужчина сказал так же тихо: - Мама, мне страшно. В этот момент кто-то позвонил в дверь. Они оба аж подпрыгнули. Светлана встала и на цыпочках пошла в прихожую. - Мама, давай я! - пискнул сын. - Тсссс! - женщина поднесла палец к губам и посмотрела в глазок. - Мам, кто там? - спросил Коля, тихонько подходя к ней. - Возмутительно! - сказала Светлана Анатольевна в полный голос, наспех отпирая все свои защиты от врагов, распахнула дверь. - Здравствуйте! - сказал полицейский в форме с нелепым букетом хризантем в руках. Он смотрел в пол, как провинившийся школьник. - Здравствуйте! Это вы, Козлов? Уму непостижимо! Андрей поднял глаза и посмотрел в лицо пенсионерке. Но тут же заметил пятящегося назад полного блондина в пижаме. Майор обомлел: - Ты!? У Коли был такой вид, как будто перед ним возник сам дьявол. Мужчина не мог вымолвить ни слова и всё отступал. Тут Светлана обернулась, посмотрела на сына, потом опять на полицейского: - Тааак, откуда вы знаете моего Колю? - Так вот он, инвалид, - пробормотал майор себе под нос. - Что??? - возмутилась учительница. Андрей разочарованно протянул цветы пенсионерке: - Это вам, кстати. Блин, ну как всегда... - А вы мне тут блины не жарьте на пороге моей квартиры! - в Светлане Анатольевне проснулся воспитатель. - Что? Вы о чём? - "Блин" говорят, подразумевая другое плохое слово. Вы полицейский, могли бы и знать. Порядочным людям такое обычно известно. Блинами кидаться при нас не надо! - Светлана всегда использовала эти остроумные выражения на уроках, чтобы поставить на место девочек. Ещё она часто добавляла "блины мужьям печь будете". Но это работало с юным женским полом, а этого нахала уже, возможно, не перевоспитать. Майор стоял ошарашенный с удивлённо поднятыми бровями, с протянутой рукой, в которой всё ещё находился букет белых мелких хризантем и вдруг расхохотался: - Блин! Давно я такого не слышал! Блин! - Вы употребили "блин" дважды. Накушались? - ехидные выражения сами собой всплывали в памяти и сыпались из учителя трудов. - Ха-ха-ха! Но вы сейчас тоже сказали "блин", когда меня отчитывали! Значит, и вы кидаетесь блинами! Ха-ха! - от смеха у майора выступили слёзы, - пожалуйста, возьмите уже этот букет и я пойду! - Вы на меня свои блины не перекидывайте. Я указала вам на ваши. И я имела в виду не неприличное слово на "Б", а блины из муки и яиц. - Блиииин! - Козлов сел на корточки, потому что смеяться стоя дальше было невозможно. Послышался скрежет открывающейся двери. Светлана тут же смекнула, что это соседка Маша собирается выйти. Пенсионерке так часто доводилось прислушиваться и следить в глазок, кто откуда выходит, что она знала наизусть каждый шорох на этом этаже. - Немедленно уйдите с нашего порога! - просипела Светлана. Но майор не мог взять себя в руки, повторяя "блин, блин", хохоча. Светлана Анатольевна выхватила хризантемы из его руки и приказала: - Сейчас же в квартиру! Этот тон молниеносно взбодрил полицейского, он не поднимаясь с корточек впрыгнул в прихожую женщины. - Ну вы командир в юбке, ха-ха! - А вы перестаньте хихикать. Вы, между прочим, меня сейчас чуть не подставили, а может и себя. У нас тут такая соседка... Посмотрела бы на вас, полицейский в форме, то ли выпивший, то ли что, да ещё с цветами. Она бы тут же доложила куда следует, мол, беспорядки на этаже, мол, Светлана Анатольевна вдова привечает тут молодого правозащитника. А могли и другие соседи выйти и увидеть, как вы тут крючились под дверью. Как же это вас в полицию взяли? Андрей усмехнулся, потом задумался: - А может вы и правы. Может и не надо было мне в правоохранительные органы. Да, вы правы. У всех какие-то серьезные дела, расследования. А я пятнадцать лет на телефоне, на вызовах вроде "собака моего соседа меня облаяла, не укусила, но приезжайте, разберитесь" или "ограбление века, мужчина в носках украл огурец в овощном отделе". Тут Андрей оглядел прихожую и увидел свои старые кроссовки на обувной полке. Потом посмотрел на Колю, который нервно натягивал край кофты на живот, видимо, эта домашняя одежда стала ему маловата. Глаза Николая забегали, он убедился, что мама его не видит и коротким движением приложил палец к губам, как бы прося майора не говорить, кто именно украл огурец. Андрей с улыбкой молча смотрел на него, потом добавил: - Никогда не говори никогда! Коля тут же понял, о чём речь, в голове пронеслось: "Никогда, обещаю!" Николай в отделении дал слово майору, что тот больше его не увидит, но как можно такое гарантировать? Жаль, что это стало понятно только теперь. Коля сложил вместе две ладошки и посмотрел на Андрея глазами побитого щенка. - Ладно! - махнул рукой полицейский. Светлана Анатольевна держала в руках букет и в недоумении наблюдала за Андреем. Она пыталась уловить суть происходящего, но тщетно. - Ваше начальство обещало нам с сыном безопасность. Это вас прислали нас охранять? А когда-то милиция работала хорошо... - намекнула учительница на то, что ожидала увидеть здесь стража, а не шута. - Да, это меня прислали. Я тоже не в восторге от того, что приехал сюда, чтобы увидеть, как взрослый мужик прячется за юбкой. Если песни на помойке это всё, что пугает вашего здоровяка, то я пошёл. - Что за тон? Это вы так про Колю? Нет, это вы вот так разговариваете с потерпевшими? Учтите, я пожалуюсь снова. Нет! Теперь я пожалуюсь не только на вас, но и на ваше начальство вышестоящим! Я на всех вас пожалуюсь президенту! Как вам такое? - Светлана ожидала, что хам испугается, но всё, как об стену горох. - Пожалуйста. Жалуйтесь на здоровье! - ответил майор и повернулся к выходу. - Стойте! Во-первых, заберите букет и подарите жене, если конечно она у вас есть! - женщина не успела посмотреть, было ли у Андрея кольцо на пальце, хотя оценку каждого нового человека начинала именно с этого. Но майор с порога закидал её возмутительными блинами и, прицел Светланы сбился. - В разводе. - равнодушно ответил полицейский. - Батюшки! - учительница вложила в это слово сразу три подтекста. Первый, понятное дело, этот мужчина не серьёзный, он позволяет себе выражаться на людях. Муж Светланы Анатольевны тоже выражался, но дома, в кругу семьи. Она искренне верила, что на работе он себе такого не позволял. И выражения были крепкие, мужские, не то, что у этого. Второй подтекст, каким бы ни был муж, а он муж. Жена могла бы подстроиться даже под такого, чтобы сохранить семью. Значит, женщина попалась ненадежная. И третий, "страж" сообщил, что он в разводе так, как будто это совершенно не важно. Какие нормы и морали у этого человека? Очевидно, никаких! - Да, вот так! - подтвердил Андрей ещё более холодно и равнодушно. - Вот так, значит, теперь живут полицейские. Милиционеры жили иначе, а вам на всё наплевать! - А вы представьте, вы меня вызвали, я иду сюда, а делать тут нечего. Потом мне ещё сто таких же звонит, просто развлекаются. А я иду! А расследовать нечего. И я ухожу! - Если вы ко всем так же приходили, то понятно. Вы даже не допросили нас, посмеялись на пороге и дальше пошли. Какие отметки вы приносили из школы? Андрей не сдержался и опять расхохотался, представив, как несёт свои тройки и четвёрки в корзине домой, как Красная шапочка пирожки. - Майор! Отвечайте! - Удовлетворительные оценки были. Я так понимаю, вы - учитель? Хотите меня научить правильно работать? - А почему бы и нет? Если вас не обучили там, где положено. Я вам подскажу, как трудиться добросовестно. - Ооо... - майор прикрыл рот рукой и попытался сдержать новый порыв смеха. Тем временем перепуганный Коля впадал во всё большее оцепенение с каждым "блином", вырывающимся из Козлова. Всё это напомнило мужчине "бэл" и "нэх". А разговоры о добросовестной работе заставили напрячься, ведь именно сейчас Николай должен был находиться на объекте под руководством бригадира. "Брюс меня убьёт! Я так и не отпросился. Наверное позвонил, ему ответила Катя. Скорее всего, жена поняла, как меня не ценят на стройке, как смеются надо мной. И она с ним посмеялась. Ну и ладно, она плохо говорила о маме. Пусть потешается, зато я здесь, мама здесь, пока..." Коля отвлекся на свои мысли, тем временем Андрей и мама уже переместились на кухню за стол. Николай не знал, присоединиться к ним или подождать в гостиной. Привычка ждать, когда поговорят взрослые крепко засела в нём с детства. Мужчина в голубой пижаме тихо прошел в гостиную и сел в кресло. Включил телевизор, чтобы не слышать разговора. Раньше всегда было так, мама отправляла его смотреть мультики, решая важные вопросы. - Вот вы пришли! - продолжалось на кухне обучение. - Тааак... - И должны были спросить, что у нас случилось. Я бы сказала, что нетрезвая женщина под окном нашего многоквартирного дома создаёт беспорядки. Недавно я проснулась посреди ночи, выглянула в окно, чтобы проверить, что происходит. А она мне и говорит: "Ты подавишься чаем. Завтра!" И знаете что? Я подавилась. - Ну, это могло быть обычным совпадением. - Опять вы ищете способы не исполнять свой долг. На всё у вас "ай, это просто так". Я тоже подумала, что это ничего не значит. Я не девочка какая-нибудь, чтобы верить в сказки. Но предсказание сбылось. А дальше она стала петь песню про Колю. Про моего Колю. - Да откуда вы знаете, что про него? - "Коля-Николай, сиди дома, не гуляй". А моего ребёнка зовут Николай. - Ох уж этот ребёнок! - Не перебивайте, опять вы уходите от своей работы. Я рассказываю, а вы расследуйте. Так вот, Коленька никогда не гулял... - Блин, да почему он не гулял? Вы ему не разрешали? - Не отлынивайте от работы! Слушайте и не перебивайте. И блины перестаньте печь, не Масленица! - Да что ж вы с этими блинами! - Моего сына ночью одного на улицу выгнала жена. Кстати, этим полиция тоже могла бы заняться, а не штаны просиживать. Представляете, какая жестокость? Одного выгнать в ночь. - Это не преступление! Такой детина здоровый, в конце концов мог к вам пойти ночевать, а не пить с бомжами на лавке. - Что? Вы не знаете моего сына, ваши предположения беспочвенны. - Ага! - расхохотался Козлов, но сдавать Колю не стал. - А сегодня с утра я решила купить муки, чтобы сделать Коле оладушки. Я всегда покупаю свежую муку, не пеку из старой. Но это больше информация для хозяек. Так вот, захожу я в универсам, а там пьяница! - Она всегда там, не удивили. Из магазина тоже звонят по сто раз на дню, мол, сделайте что-нибудь, она всех обзывает, продавцам жизни не даёт. Она и меня обзывала козлом, ну и что? Ну, сумасшедшая. И песни про меня пела возле отделения. Надоедает, но что поделать. Я же не жалуюсь, просто уйду с этой работы и никто больше не будет петь, звонить, вызывать. Буду на рыбалку ездить, с собакой чаще гулять и жить, как хочу. - И опять вы отлыниваете от всего! Разобрались бы с ней, сидели бы в отделении в тишине. А вы в кусты. Милиционеры так не делают! - наставительным тоном подытожила учительница. Андрей задумался, а Светлана продолжила допрос: - Что она пела про вас? - Много чего. Например "Козёл Козлов потерял свою любовь!" - Вот! Видите, она знает всё обо всех нас. Вы там на пороге сказали, что в разводе. Значит, вы потеряли свою любовь. - Ха-ха! Тогда получается, что я козёл, если она во всём права. А я не такой. Значит, она делает ошибки в своих этих ясновидениях. - Я не скажу, что вы ангел какой-то... - тактично намекнула Светлана на то, что пьяница, возможно, подобрала нужное слово. - А кто ангел? Не бывает ангелов. Все когда-нибудь ошибались. "Тоже верно. Даже Коля один раз в жизни ошибся, женившись. Но теперь исправил оценку и подтянулся до пятёрки." - подумала женщина. - Майор, я не могу выйти в магазин за мукой, потому что там буянит пьяная женщина. Но я имею право на это? Я имею гражданское право! - Да ничего она вам не сделает! - Почему вы так уверены? - Ну, она только поёт и орёт, но не бьёт же. - Но-но, вы должны быть на страже, а не ну, не но! А я должна приготовить Коле еду, но не могу. А вы сидите тут в своей форме для картинки! - Нет! Я бы навёл порядок, но беспорядков нет. По закону... - По закону! Домохозяйка имеет право безопасно купить продукты? - Ну пойдёмте вместе за мукой. Я вас буду охранять. - Пойдёмте! В конце концов вы должны быть чем-то заняты, ведь идут рабочие часы. Они вместе зашли в лифт. Тут раздался грохот и крик: - Подождите, пожалуйста! "Машка. Как всегда не вовремя. Хотя, пусть полицейский посмотрит, какие у нас тут живут. С другой стороны, он и сам никуда не годится. Куда делись приличные, нормальные люди?" - гневно подумала Светлана, а вслух добавила, залетающей в лифт соседке: - Здравствуйте, конечно, подождем. Наши дела не такие срочные, правда, майор? - Ага, - искренне кивнул Андрей, - мы не спешим. Вообще, учительница имела в виду, что не только у Машки есть задачи в жизни. Не только ей надо нестись со своими столиками на улицу, но и ответственные матери могут спешить в магазин за своевременными покупками. Но олух Козлов всё принял за чистую монету. Маша держала в руках какое-то изделие из дерева. Это не было похоже на стол. Это напоминало детскую табуретку, но слишком маленькую. На такую можно было бы усадить разве что новорожденного. Но таким табуретки не нужны. Светлана Анатольевна успокоилась на мысли "это никому не может быть нужно". Соседка пулей вылетела из лифта, следом за ней на крыльцо вышли Светлана и Козлов. Учительница заметила пьяницу, которая нетрезвой походкой брела по дорожке от магазина. - Майор, вот она! В фиолетовом! - Я вижу. Маша бежала по той же дорожке навстречу сумасшедшей. Было ощущение, что ни пьяница, ни женщина друг друга не видят. - Они сейчас столкнутся, смотрите! - Да! Как будто не видят друг друга! - сказал пораженный Андрей. Светлана Анатольевна подумала, что хорошо было бы крикнуть, предупредить Машу, что на её пути не простая преграда, а опасная, но так не хотелось этого делать. Однако, сейчас рядом был майор, и учительница не желала показаться мстительной и злобной. "Кхо-кхо!" - откашлялась она, чтобы выкрикнуть предупреждение, но не успела. Произошло невероятное. Уже минут пять Козлов и Светлана стояли, как громом поражённые. Ни один из них не мог прокомментировать то, что только что увидел, да и дар речи никак не возвращался. Майор подал голос первым: - Ого! Вы тоже видели? - Уму непостижимо! А где табурет? Вы же видели табурет, когда мы ехали с ней в лифте? - Ну такой стульчик детский! Ага! - Табурет! У стула есть спинка, а у табурета нет. Это был та-бу-рет! - Да какая разница! Что бы это ни было, оно исчезло! - А я вам говорила, что у нас тут творится невероятное! А вы говорили нет, как же! - Светлана не упустила возможности отчитать майора-недотёпу. Вся нереальность произошедшего была в том, что сумасшедшая прошла сквозь Машу, как сквозь воздух. Или наоборот, Маша прошла сквозь алкоголичку, при этом изделие из дерева исчезло, просто испарилось. Обе женщины отправились дальше своими дорогами, как будто ничего не случилось. Ещё более странным всё это выглядело для Светланы потому, что пьяница была одета в старую одежду Маши. Как будто соседка разделилась на новую и прежнюю и сама прошла сквозь себя. - Кошмар! - вскрикнула пенсионерка, - вы, Козлов, должны нас защитить! - Каким образом? Это ж, ну, сверхъестественное какое-то. Что делать-то с этим? - Давайте вернёмся домой, Коленька там один сидит. Вы вызовете подкрепление. - А мука? Мы же в магазин шли. - Вы же не сможете меня защитить. Вы только что сказали, что такое вам не под силу. Вы признались в своей некомпетентности минуту назад. Признали, что вы плохой милиционер. - Я такого не говорил. - Вы говорили. - Нет! Пойдёмте муку купим, пока их нет. И давайте уйдём с крыльца, тут нас очень хорошо видно, мало ли что. - предложил Андрей. - Я боюсь, что на вас нельзя положиться. - Я же полицейский! - Вспомнили, неужели! Ну, пойдёмте. - с сомнением в голосе сказала женщина, прикидывая, через какое время Коля заработает гастрит, если она сейчас же не решит вопрос с полноценным завтраком. Николай сидел на диване, нервно теребя свои руки, когда мать и полицейский заглянули к нему. Мужчина даже не заметил, что они куда-то уходили, настолько он был погружен в печальные думы. - Коля, только не переживай! - начала Светлана Анатольевна. - А?! - переспросил Николай, выходя из оцепенения. - На помойке происходит неладное по вечерам, в магазине тоже. Около дома и на нашем этаже орудует банда. - Ну, не банда, - перебил Козлов, - это алкоголичка и ваша соседка. Два человека маловато для банды. Так-то их там обычно человек по пять - десять бывает. А тут две женщины. - Майор, всё вы любите упрощать! Помолчите! Коленька, тебе пока нельзя будет выходить на улицу. Пьяница с помойки назвала твоё имя, она, как бы объяснить, ясновидящая или колдунья. - Ма, что происходит? - мужчина не на шутку испугался. Он называл мать "ма" в моменты очень большого испуга или в безвыходных ситуациях, когда не представлял, как жить дальше. - Сынок, наша соседка только что прошла сквозь другого человека. Повисла пауза. Андрей подхватил: - Да, блин, твоя мать не шутит. Я тоже видел. Коля вспомнил, как недавно сверлил стены, чтобы насолить соседке и по спине пробежал холодок: - Ма, нужно срочно купить шпаклёвку! - Сынок, мы все пока останемся дома, обсудим план действий, а майор вызовет подкрепление. Но для начала я всё же нажарю оладушков. На сытый желудок лучше думается. Светлана готовила, а майор предлагал варианты дальнейших действий: - Короче, пойду допрошу эту вашу соседку. Спрошу, легально торгует стульями или как. Она испугается и... - Оооо, вы не знаете нашу соседку, это чудовище ничего не боится. - раздалось возражение Светланы под шум шкварчащей сковородки. - Даже вампиры боятся чеснока. И на эту управу найдём. - А вы пятнадцать лет дурака валяли. Банда под боком дела крутит, а вы не заметили. - Да, стыдно. Правда стыдно. И дело такое интересное. - Надо же, вас заинтересовало что-то кроме себя любимого? Тогда обещайте, что поможете нам с сыном, что не уйдёте из полиции, пока мы не вытравим отсюда этих вурдалаков! - Я, блин... торжественно клянусь! - сказал Андрей, отдавая честь. Светлана Анатольевна повернулась к нему раскрасневшаяся от жара сковороды, в розовом переднике с деревянной лопаточкой в руке: - Повторите! Только без блина! - Клянусь верой и правдой служить, защищать, расследовать дело до конца! Клянусь, что не уйду из полиции. - Клятва принимается! - восторженно заключила Светлана. У Андрея зазвонил телефон. Это был Медведь: - Андрюх, привет! - бодро и весело поздоровался друг, - извинился перед инвалидом? - Мих, тут такое! Спасибо, что адрес дал, у меня тут дело... В общем, происходит что-то серьезное, мне нужно подкрепление... - Андрюша, тебе ничего не нужно! - Чего? - Тебе больше не нужно ходить на нелюбимую работу, я только что всё сделал! Козлов обомлел: - Нееет! - Да! Я выбил тебе шикарную пенсию, в выходные стол организую в ресторане, попрощаешься со всеми и свободен. На рыбалку поедешь! - Медведь, нет, отменяй увольнение, я тут поклялся... Мне очень нужны мои полномочия и всё в этом духе! - Андрюха, ты издеваешься? Ты последний год ноешь каждый день, чтобы я тебя отпустил. Я только что всё сделал и ты вот так? Ты смеёшься надо мной? - Миша, пожалуйста! Я не хочу увольняться, мне нельзя сейчас уходить! - Я не понимаю, Андрей! - повысил голос Медведь, а потом бросил трубку. Друг вывел его из себя и надо было взять небольшую паузу, чтобы не разругаться на эмоциях. Бывший майор полиции положил трубку ошарашенный новостью, которую так долго ждал: - Блииин! - У вас такое лицо, как будто вы увидели крысу. - так Светлана попыталась завуалированно спросить, всё ли в порядке и не означает ли этот "блин", что в подкреплении отказано. - Какая крыса? Меня уволили. Я клятву не сдержал, но не по своей вине. Мне перед вами стыдно. - выпалил Андрей. - Я надеюсь, что вы честный человек и выполните долг и без полномочий! - заволновалась учительница о безопасности Коли. - Да ясное дело. Я ж не сказал, что дело бросаю. Всё сделаю.