Солнечное сплетение

— Я хочу попробовать с тобой все, — недрогнувшим голосом произносит Наруто и кидает на диван рядом с Саске смазку, которую решился купить вчера. Саске ее словно и не замечает, но откладывает в сторону контроллер и поднимает настороженный взгляд. — Что ты имеешь в виду? Наруто пожимает плечами. — И после этого ты считаешься умным? Кажется, Саске реально завис. Редкое зрелище — и только оно всего стоит, даже если физически будет не очень приятно. Что может быть не очень приятно, Наруто вычитал в многостраничных обсуждениях на тематических форумах. Как и обо всех подробностях (некоторые были для его глаз все-таки лишними). Он даже не решал, что хочет попробовать — просто знал это; как и то, что ему безразлично, как именно все произойдет: главное, чтобы произошло. Отчего-то он знает: Саске сам не предложил бы. И не потому, что не хочет. Саске, во-первых, согласится только на одну роль. Они этого не обсуждали, но Наруто убежден — так и есть. Убежден он и еще в одном: это из-за вшитой в Саске необходимости все контролировать. Но любопытство в нем пересилит, и если не на второй, то на третий или десятый раз он захочет попробовать иначе. Стоит только… начать. Сделать первый шаг. А делать первые шаги в неизвестность — как раз то, что у Наруто прекрасно получается. И все-таки руки подрагивают. Не понять, от чего больше — от нервов или предвкушения. Саске продолжает молчать, внимательно его разглядывая, и от этого мандраж только усиливается. — Я подготовился, — говорит Наруто, чтобы успокоить себя и его. Почему-то некстати пробирает на смех, но подкативший было приступ удается подавить. — Оказалось почти не так ужасно, как писали на форуме… Саске… краснеет? Даже не язвит по типу: «Так вот чего ты в ванной столько времени торчал?» — Ты когда-нибудь… — мямлит Наруто, не дождавшись от него словесной реакции. — Ну… — Нет, — быстро отвечает Саске. Наруто шумно выдыхает. От уточнения удержаться сложно, поэтому он спрашивает: — Даже с девчонками? — Ни с кем. Это глухое «ни с кем» успокаивает так, как ничто больше. — Я тоже. Значит, для них обоих этот раз станет первым. И если что-нибудь не получится — плевать, они разберутся по ходу дела. Все ощущается ужасно неловким по лавине причин, хотя они уже и лапали друг друга предостаточно. Даже огромное, маячащее постоянно фоном желание уступает перед этой неловкостью. На Саске — пижамные штаны и футболка. Однотонная, конечно, почти безличная, но выглядит он все равно… по-домашнему. Уязвимо как-то. А может, это больше из-за растерянного выражения лица. — Боишься? — поддевает его Наруто. И Саске тут же отмирает, выдавая себя голосом выше обычного: — Нет! Одно дело — целоваться и проделывать все прочее, не сговариваясь заранее, а просто потому, что захотелось. Тут же… какое-то странное ощущение, разбивающее атмосферу, словно они заранее договорились о чем-то типа закупки продуктов по списку. Наруто не знает, куда деть руки и как вообще двигаться. Сесть рядом с Саске? Рывком поднять его на себя? Начать с поцелуя или… — Подраться, — предлагает Наруто. — Нам нужно подраться. Не в игре, а так. Ну, сбросить напряжение. Понимаешь? А то я чувствую себя ужасно тупо. Саске понимает. Наруто не успевает заметить, как тот вскакивает на ноги и, схватив его за футболку с дурацкой надписью, с силой толкает в стену. Кровь вскипает мгновенно; Наруто удается удержаться и не удариться затылком. — Что, до сих пор не можешь дать мне отпор? — скалится вмиг переменившийся в лице Саске. После той уличной драки они несколько раз практиковались друг с другом. Саске показал ему пару захватов и объяснил, как эффективнее уходить от ударов. Эту информацию Наруто удалось схватить куда быстрее, чем логарифмические уравнения. Вместо ответа он выбрасывает вперед кулак, встречая блок, а затем еще, и еще, и еще раз. Охуенно! То, что нужно! И как он раньше без этого жил?.. Наруто снова ощущает себя берсерком, как и в драке с тем парнем, который их оскорбил. Только сейчас вымещает он не злость, а лавину совсем других чувств, разрывающих изнутри. Его сила и скорость словно возросли в десять раз — и это не просто уравнивает его с Саске, а позволяет в конце концов повалить того на пол и зафиксировать, придавливая коленом. Теперь они поменялись местами. А говорил, что никогда не проиграет… — Сдаешься? — задает Наруто обязательный вопрос, не узнавая собственного голоса. Саске молчит. Его лицо скрыто рассыпавшимися прядями волос. Еще пару мгновений Наруто, наслаждаясь собственным триумфом, держит его, а затем отпускает с чувством, словно прыгает в бездну. Так их и затягивает в водоворот. Саске его то ли целует, то ли кусает — везде; вылизывает шею, оттягивает зубами мочку уха. Просовывает, блядь, язык в сережку, оттягивает и ее — Наруто недавно поменял гвоздики на кольца. От этого Саске вообще с ума сошел. — Извращуга, — шипит Наруто, вцепляясь в его волосы. После он много раз будет силиться восстановить в памяти, как именно все произошло, но так и не сможет. Он не вспомнит, как они разделись, как оказались на кровати и что физически ощутил, когда Саске, смотря ему прямо в глаза, начал самое, наверное, стыдное — распределять смазку и растягивать. Все — кроме его взгляда — сохранится фрагментами. — Это так странно, — как заведенный повторяет Наруто, — так странно, так странно, так… — Не пробовал ничего раньше в себя вставлять? Он что, пытается отвлечь его разговором? — Блядь, Саске! — Больно? Дебил! — Нет, просто странно, очень-очень странно. — Речь у Наруто становится все сбивчивее, он даже не осознает, что его бьет дрожью. — Странно, но нормально. Странно, но нормально… Я не могу объяснить! Саске кивает сам себе и добавляет еще палец. Наруто захлебывается воздухом. — Просто смотри на меня, — произносит Саске нарочито спокойно. — Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд. Наруто слушается и продолжает что-то говорить, совсем уже бессвязное и бессмысленное. Все на свете сейчас бессмысленно — есть только Саске и то, что он вытворяет. Как до конца поверить, что это реальность? Горячие пальцы Саске, горячий член Саске внутри, выступившая у него на лбу жилка, разлившиеся чернотой зрачки… И он тоже нервничает, он тоже дрожит всем телом, не замечая этого. Они действительно… Они действительно?.. — Ебануться, — скулит Наруто. — Пиздец, пиздец, пиздец! И эмоций, и желания, и ощущений — всего слишком много; он рассыпается под их натиском. Саске не выдерживает тоже. Взгляд у него делается настолько живым и пронзительным, что Наруто наконец немеет. И смотрит, смотрит, пытаясь не упустить ни одной эмоции на этом обычно закрытом лице, — но не может сосредоточиться. Не может думать. Не может даже нормально дышать. Саске кончает внутрь, а потом, не вынимая, быстро доводит его уже привычными движениями. — Я сейчас выключусь, — еле ворочая языком, признается Наруто, когда ослепляющая вспышка теряет интенсивность. — Я умер, да? — Для этого пока рано, — хмыкает Саске. Голос у него по-прежнему деланно спокойный, но дышит он все еще тяжело. — Как же много ты пиздишь… Они идут в душ вместе. Наруто едва удерживается от того, чтобы не продолжить повторять, как странно он себя чувствует. Саске, кажется, тоже пытается уложить в голове произошедшее. — Тебе хотя бы… понравилось? — наконец спрашивает он, передавая Наруто полотенце, и этот вопрос из его уст звучит почти чужеродно. — Да, — ни секунды не сомневается Наруто. Странные ощущения никуда не делись — просто изменились, но нет ни боли, ни сильного дискомфорта — ничего из того, чем пугали на форуме. Может, они с Саске просто подходят друг другу? Они точно подходят друг другу. — А тебе? — промокнув волосы, возвращает вопрос Наруто. — Разве было похоже, что мне не понравилось? Наруто смотрит на то, как он одевается, как ходят его лопатки, как мокрые волосы липнут к бледной шее, и думает: я тоже хочу тебя выебать. Да, попробовать с тобой все. — Кинь полотенца стираться, — бросает ему Саске, выходя из ванной. — Я сделаю чай. Между ними что-то неуловимо изменилось. До Наруто начинает доходить, что все действительно произошло. Он улыбается своему отражению в отпотевшем зеркале — уши до сих пор красные — и запускает стирку. — Нормальный чай закончился, — сообщает Саске. — Будешь тот из пакетиков, у которого еще мерзкий привкус? Наруто останавливается в дверях. Он смотрит, как Саске роется в кухонном шкафчике, где всего теперь стало больше, и не слышит вопроса. — Что с тобой? — переспрашивает Саске, когда Наруто не отвечает и во второй раз. В его голосе сквозит беспокойство. Может, он думает, что Наруто все-таки стало нехорошо или что тот наконец пожалел. — Я тебя люблю. Произнести эти слова легко, хотя Наруто никогда раньше их не говорил. Он и сейчас не планировал — просто вырвалось само собой. Но более правильного ощущения от сказанного Наруто прежде не испытывал. — Я тебя люблю, — повторяет он. — Думаю, и ты меня любишь. Проходит секунда или две, и взгляд у Саске стекленеет. Его словно переклинивает. Он сжимает в руках упаковку чая так, что та сминается. Наруто считывает его реакцию в один миг — Саске закрывается на все замки, — но все равно знает, что должен был признаться. — Что тебе от меня нужно? — спрашивает Саске таким тоном, будто еще двадцать минут назад они не трахались. Такой же тон у него был, когда он говорил, что не собирается нянчиться с ним весь год на дополнительных занятиях. Это было вечность назад, но на самом деле прошло всего четыре месяца. — Ничего, — криво улыбается Наруто, делая шаг вперед. — Мне от тебя ничего не нужно. Просто чтобы ты был… — Пиздишь! — вдруг взрывается Саске, отбрасывая упаковку на столешницу. Его лицо искажается. — Тебе нужно все. Весь этот бред, в который ты пытаешься меня втянуть! А я зачем-то повелся! Наруто замирает. — Это не бред. Я вижу, что ты хочешь того же, что и я. — Думаешь, что знаешь меня лучше, чем я сам? Все, чего я хочу, — это добиться своих целей, — чеканит Саске. — Больше я не хочу ничего. Не думал же ты, что у нас это всерьез? Незримый удар приходится прямо в середину груди, и у Наруто на мгновение чернеет перед глазами. — Причем здесь твои цели? Саске коротко, невесело смеется и складывает на груди руки. — Не все живут так, как ты, а моя жизнь подчинена тому, что я должен сделать. — Поступить на юридический? — Я смотрю вперед дальше, чем на несколько лет. Я всегда знал, что продолжу дело отца и заведу семью. Нормальную, настоящую. Наша фамилия должна продолжать жить. Начинает звенеть в ушах; все слова, которые могли бы найтись, рассыпаются и катятся в разные стороны, как бусины с лопнувшей нити. — Но ведь… — Знаешь, что в этой сфере значит репутация? Все. Она значит все. Как я могу отнестись к тебе всерьез, если быть с тобой — значит похерить и репутацию, и возможность создать семью? Наруто, ты же просто… От последних слов мозги немного прочищаются. — Я просто — что? — произносит он почти угрожающе. Только попробуй сказать какую-нибудь херню, только попробуй… — У тебя никогда не было родителей, — холодно говорит Саске. — Ты не терял их — у тебя их не было с самого начала. Ты понятия не имеешь, что такое ответственность перед семьей, перед фамилией… Ты думаешь, что мы похожи, что ты понимаешь меня, но на самом деле нихуя ты не понимаешь. Мы разные. И пойдем разными дорогами. — Неужели? И как ты сможешь забыть?! — повышает голос Наруто. — Ты не сможешь просто взять и выбросить все, что чувствуешь! — Я ничего не чувствую, — без промедления отвечает Саске. — И ничего толком не было. Не волнуйся, уж с собой я как-нибудь договорюсь. Но ты прав — забава затянулась, я слишком отвлекся. Пора заканчивать. Наруто смотрит на Саске и не верит, что эта глухая стена — тот же человек, с которым они буквально только что сливались в одно целое. Встречали вместе Новый год. Огромное количество часов убили на прохождение того тупого уровня. Занимались зубодробительной математикой. Целовались под звездным небом тогда, на экскурсии. Нет, нет, нет. Саске все тот же. В нем всегда это было и будет: стремление сбежать из объятий, оттолкнуть, промолчать, не довериться, обесценить, установить дистанцию, любой ценой защитить себя от настоящей близости. И тогда, и сейчас перед ним — Саске. И Наруто любит его полностью. Так, что не может пока даже нормально разозлиться. — Уходи, — глухо говорит Саске и хватает со стола пачку сигарет. — Просто уходи и отвяжись от меня наконец. Никаких больше разговоров, ночевок, дополнительных занятий — мне это не нужно. Доходчиво объясняю? Наруто смотрит на то, как он сминает теперь и эту пачку, и качает головой. — Нет. Я же тупой. Куда мне? Саске отворачивается, явно намереваясь выйти на заснеженный балкон и выкурить все уцелевшие сигареты. — Просто свали, — выдыхает он. — Не донимай меня больше. А затем еле слышно добавляет: — Пожалуйста. Наруто хочет подойти к нему, обнять, заключить в объятия как в клетку без дверцы. Но, наспех собрав свою одежду в рюкзак и накинув куртку, просто молча уходит. На улице темно и морозно; повсюду искрится свежевыпавший снег. Все словно вымерло; вокруг послепраздничная тишина, только разноцветно горят кроссворды окон обступающих его домов. Наруто проходит десять или двадцать шагов, оставив позади уже хорошо знакомый подъезд, и останавливается. Ему есть, куда идти — его ждет Лис, — но он испытывает ощущение потерянности еще более оглушительное, чем когда его выгнал Джирайя. Может, он все-таки спит? Просто выключился после того, как они с Саске… Выключился и скоро проснется, чтобы продолжить вечер и на этот раз ни слова не сказать о чувствах. Но разве это было бы правильно? Снег покалывает руки, когда Наруто загребает его прямо с верхушки огромного сугроба, чтобы обтереть лицо. Нужно прийти в себя, думает он. Нужно проснуться, проснуться, проснуться… Все его тело говорит о том, что это реальность: то странное ощущение, которое еще осталось внутри после Саске; сжимающийся в спазме пустой желудок; сбившееся дыхание; горящее лицо. Его несколько раз выворачивает едкой желчью прямо на раскуроченный сугроб, — и даже после этого он не просыпается.

***

— Ну, ребят, как ваши каникулы? Отдохнули? Наруто не находит в себе сил что-нибудь прогалдеть хором с остальными на вопрос Какаши. За остаток каникул ничего больше не произошло. Наруто много работал, научился курить, не кашляя, и долго сегодня утром думал, стоит ли вообще идти в школу. Дополз в итоге ко второму уроку, которым стоит физика. Больше всего ему обрадовалась Хината: подошла, поздравила с прошедшими праздниками и, смущаясь, подарила какую-то самодельную свечку. Наруто благодарил ее, растягивая губы в улыбке. Хочется соврать себе и решить, что он пришел в школу не ради того, чтобы увидеть Саске, но не получается. Стоило только завидеть его макушку, как сердце ухнуло вниз. Ни о чем больше связно думать не получается. Саске, разумеется, его игнорирует. Причем самым отстойным образом — смотрит в его сторону, но как бы сквозь, совершенно без интереса. Наруто чувствует себя пустым местом — так же, как и до того, как они с Саске встретились. Похеру все. Разве он не должен бороться? Попытаться поговорить еще раз? Пробить эту стену, которую Саске вокруг себя снова выстроил? Каждый раз, когда Наруто об этом думает, в голове всплывают не все жестокие, обидные слова, которые Саске в него бросил, а его последнее «пожалуйста». Наруто мог бы действовать вопреки любым сложностям, но цепенеет, когда нужно пойти против его просьбы. Она была искренней. — Даже не думай, — грозит пальцем Ино, когда на перемене Наруто рассказывает ей, что подумывает уйти из школы. — Всего несколько месяцев осталось! Получишь бумажку, которая тебе потом может пригодиться. Не зря же ты в старшей школе почти три года провел! Да и потом, Наруто, которого я знаю, не сбегает с поля боя. Думаешь, мне отсюда не хочется свалить после всей той мерзости? А у тебя характер… посильнее моего! Она сразу подметила, что Наруто не в порядке и что с Саске они друг друга игнорируют. Наруто не стал ей объяснять подробности, ограничившись парой слов. Ее поддержка ничего особенно не поменяла. Она просто озвучила причины не сваливать, которые Наруто и так перебирал в голове. Аргументы эти в действительности мало чего стоят. На самом деле страшнее всего думать о том, что, уйдя, Наруто может никогда больше его не увидеть. Но что хуже: никогда больше его не увидеть или постоянно наблюдать его показное безразличие? Проходит час за часом, затем — день за днем, а Наруто никак не может окончательно ответить на этот вопрос. Гаара: Ты совсем пропал. Как дела? Зажав сигарету в зубах, Наруто принимается печатать сумбурный ответ, в котором нет ни одного лживого, но и ни одного по-настоящему правдивого слова. — Ты что, теперь куришь? — со смешком спрашивает Карин из-за спины. Наруто нутром чувствует, что она не одна. Саске наверняка тоже вышел на улицу вместе с ней. — Типа того, — отвечает Наруто, глянув на их компанию вполоборота. Он не ошибся. Рядом, как обычно, топчутся еще и Джуго с Суйгецу. Карин продолжает улыбаться. — Это Саске тебя научил? Вот же. Как будто не заметила за эти дни, что они совсем не общаются. Или, вернее, как раз-таки заметила и решила проверить, правда ли между ними разлад. Наруто неопределенно пожимает плечами. Ему сложно держать себя в руках, он не хочет ни разговаривать, ни смотреть в их сторону. Он и покурить-то сюда вышел к концу перемены только потому, что рассудил — с ними уже не столкнется. — А я думала, он тебя учит только полезному. Математике, например, — не унимается Карин. Наруто затягивается и снова скашивает глаза на ее внимательное, выжидающее выражение лица. Понимает: она ни о чем не знает, но о многом догадывается. Карин далеко не дура и очень наблюдательна, а Саске ей очевидно нравится. За ним она наблюдает втрое усерднее; то, что с ним связано, ей сложно было бы не заметить. Она ревнует. Понять ее легко. У Наруто те же чувства. Тут-то контроль Саске и дает трещину. — Карин, ты что несешь? — недовольно спрашивает он. Этот недоразговор реально настолько тупой, что даже Суйгецу и Джуго переводят взгляды с Наруто на Карин и обратно в непонимании. — Тоже, наверное, хочет позаниматься с тобой математикой, — выдвигает предположение Наруто. До этой секунды он и не думал, что в нем накопилось столько злости, не направленной конкретно ни на кого. Карин приоткрывает рот, готовая огрызнуться, — она ведь этого и добивалась: реакции от Наруто, перепалки. Но тот гасит окурок и зародившийся конфликт разом — просто оборачивается и смотрит прямо ей в глаза. Что-то в его взгляде она улавливает такое, от чего мгновенно проглатывает почти вырвавшуюся было грубость. И, зачем-то кивнув застывшему Саске, Наруто уходит. На следующий же день, в воскресенье, посреди рабочей смены Ино пересылает ему фотки, которые Карин опубликовала на своей страничке после вчерашней попойки. Кажется, у Суйгецу или Джуго был день рождения. Сначала Наруто не очень-то понимает, в чем дело, а потом долистывает до конца и чувствует, как сердце сжимают в ледяной кулак. Фотка смазанная, но все на ней запечатленное хорошо видно. Наруто смотрит на экран мобильного долго-долго, пока картинка не отпечатывается на сетчатке. Он не замечает, как в онемевших от холода пальцах успевает истлеть сигарета. — Наруто, у нас запара! — зовет его Аяме, приоткрыв дверь. Ее голос доносится как сквозь вату, совсем издалека. — Потом покуришь! — Иду. До конца дня он работает на автомате, чудом не путая заказы и не заработав новых порезов. Как бы то ни было, сегодня работа его не спасает: перед глазами стоит только поцелуй Саске и Карин, а в голове совершенно пусто. Почти пусто. Там гниет только осознание: он снова остался один.