Ведьмино отродье (Hag born. The Worm of Hogwarts)

      Утро для Гарри началось с робкого царапанья в дверь. Как оказалось, миссис Уизли запретила сыну будить гостя, «чтобы бедный мальчик хоть немного поспал», но Рон всё же не вытерпел и, не желая завтракать без друга, пошел скрестись в дверь, как он объяснил: «Ну если бы ты спал, то и не проснулся бы, так ведь?»       По правде говоря, Рон его всё же разбудил — Гарри теперь просыпался от любого шороха, но обижаться было глупо, ведь сегодня был его день рождения, да и времени выспаться у него должно было быть достаточно и в последующие дни. Поэтому он быстро собрался, умылся, выслушав очередные советы от вредного зеркала в ванной, и вместе с Роном отправился на завтрак.       Кухня встретила их запахом каши, жареного хлеба и яичницы. Миссис Уизли шустро носилась по своей вотчине, несмотря на комплекцию, и успевала одновременно и расставлять тарелки по столу, и отдавать указания Джинни, и покрикивать на сыновей. — Гарри, доброе утро! Уже проснулся? Выглядишь не выспавшимся. Ронни! Ты всё-таки разбудил его?! Артур! Каша стынет и тебе пора! Джинни, деточка, разложи всем тосты… — всё это она выдавала одним длинным непрерывным потоком, одновременно взмахивая палочкой, под чарами которой котелок с кашей, зависнув над центром стола, выбрасывал порции овсянки на тарелки, словно какая-то чудна́я гигантская амеба. Конечно, волшебство миссис Уизли выглядело намного скромнее, чем Дамблдора, но было по своему изящно. Гарри в обращении с едой больше доверял своим рукам и ложке, и никогда вот так не рисковал своим завтраком. — Он сам давно встал, — буркнул Рон. — Честно. — Доброе утро, — ответил Гарри, с удовольствием слушая утреннюю суету, в которой теперь, в отличие от дома Дурслей, и он мог принять участие.       Мистер Уизли, наскоро поев, на ходу набросил свою мантию и, быстро ухватив свою жену за обширные бока своими длинными пальцами (и заставив ее коротко взвизгнуть: «Артур!»), на мгновение прижался губами к ее волосам, сейчас стянутым в довольно растрёпанный узел. — Иди уже, опоздаешь! — громко сказала ему вслед миссис Уизли, порозовев. Мистер Уизли подхватил портфель и со смехом нырнул в камин. — Министерство Магии! — раздалось из камина, коротко вспыхнуло зеленое пламя, и черное жерло очага опустело.       Миссис Уизли обернулась. — Так, ребята, — властно сказала она, уперев руки в бока, — ешьте не торопясь, а после завтрака можете немного поиграть снаружи. После обеда начнем готовить пирог и запекать мясо — у нашего гостя сегодня день рождения. И Рон, Перси! Хоть немного обезгномьте огород! — Да, мама, — хором сказали Рон и Перси.       Последняя фраза хозяйки дома очень заинтересовала Гарри, и он доедал свой завтрак уже быстрее, напоследок наложив Чистящие и Моющие чары на посуду. Ему чертовски понравилось, когда его хвалят, а тут похвалу оказалось удивительно легко заслужить.       После завтрака браздами правления завладел Перси как самый старший из мальчиков, и мужская часть населения действительно отправилась в огород под аккомпанемент нытья Рона о том, что «нельзя же вот так сразу взять и начать работать, можно было бы для начала размяться, покидать камни в пруд или полетать на метле», столь же нудные ответы Перси в духе «раньше начнём, раньше закончим, и потом летай, сколько сможешь.»       Обезгномливание оказалось увлекательным занятием, во всяком случае для Гарри, который никогда не видел настоящих живых садовых гномов. Эти магические существа оказались маленькими пронырливыми тварями, похожими одновременно и на крошечного человечка, и на ожившую картофелину. Рот у них, правда, был совсем не картофельным, и они пребольно кусались. Как и многие волшебные существа, гномы были довольно устойчивы к магии и очень плохо поддавались чарам Левитации, поэтому ловить их приходилось вручную, лишь только Перси мог слегка ускорить процесс при помощи чар, звучащих как «Акцио гном», которые он называл Манящими, но и эти чары хватали только одного гнома за раз, да и то не всегда. После поимки кусачую тварь следовало, хорошенько размахнувшись, выкинуть за забор. Так, по словам Перси, гномы забывали, что это место было их домом, и некоторое время жили в огороде как новички — осторожно и аккуратно, охотились на слизней, червей и гусениц и не очень безобразничали. Пообвыкнув, гномы начинали рыть свои норы прямо на грядках, вытаптывать посадки, и вот тогда-то их и нужно было в очередной раз ставить на место — собственно «обезгномливать», чем Гарри сейчас с огромным удовольствием и занимался. Чары Отталкивания на гномов всё же действовали, по крайней мере на одиночных, и их удавалось запустить далеко и высоко.       Под конец этого действа они всё же сходили за метлой и устроили тренировку по квиддичу: Гарри обстреливал Рона гномами, имитируя бладжеры, а Перси добывал «боеприпасы». Вошедший в азарт, старший брат враз растерял свое занудство и педантизм, и оказался таким же Уизли, как и прочие, впрочем ненадолго. Стоило только появиться Джинни, как Перси немедленно вернул свою прежнюю чопорную манеру поведения.       Разошедшийся Рон, дорвавшись до Нимбуса, принялся носиться кругами вдоль периметра участка, отрабатывая финты и дурачась, а Перси серьезным тоном пытался давать ему советы, надо сказать, малополезные, потому что игроком в квиддич он не был, и все его советы были унылы и банальны до безобразия.       Джинни уселась на траву в нескольких шагах от Гарри и принялась усиленно делать вид, что она тоже следит за братьями, когда Гарри смотрел в ее сторону, и косилась на него, когда думала, что он её не видит. Гарри решил, что она должно быть, заинтересовалась новым для нее человеком, но стесняется заговорить первой: всё же здесь она вряд ли часто встречалась с незнакомыми людьми.       Он решил сделать первый шаг — ведь он был старше, к тому же эти безмолвные разглядывания его немного раздражали. Подлевитировав к себе яблоневую веточку, он размягчил магией кусок древесины так, как делал уже много раз при изготовлении посуды, и вылепил из него дракончика, каким он запомнил его у Хагрида. Фигурка вышла кривой и аляповатой, но для маленькой девочки этого должно было хватить. Отменив чары заклятием Финиты, чтобы измененное дерево затвердело, Гарри положил дракончика на ладонь и протянул девочке. — Мне кажется, похоже на норвежского горбатого, — сказал он, улыбнувшись как можно дружелюбнее. Джинни опять покраснела до корней волос. Подошедший Перси, до этого со снисходительной улыбкой наблюдавший за Гарри со стороны, после слов заклинания удивлённо встал между ними и выхватил фигурку из его рук. — Постоянная трансфигурация, Гарри?! — воскликнул он. — На первом курсе? Ты где этому учился? Это же на уровне… — Дай сюда! — рявкнула Джинни неожиданно громко и резко, и в детском голосе ее прорезались хорошо знакомые нотки, удивительно напоминающие ее мать. — Это моё! Гарри дал это мне! Перси немедленно протянул ей фигурку, и она тут же забрала ее с сердитым видом. — Я просто взял посмотреть, — оправдывающимся тоном ответил он. — Просто я думал, что Гарри трансфигурировал ее, а это — более сложное колдовство. Но выглядит не так, как учит нас МакГонагалл. — Это не так уж и сложно, — сказал Гарри, — просто надо особым образом настроить себе мозги. — Дай догадаюсь, — улыбнулся Перси, — это тебя научила твоя подружка? Мозги особым образом — это вполне в стиле дома Равенкло. — Да, — признался Гарри, — и хочу сказать, что это — чертовски полезная вещь временами. — Выглядит как разновидность постоянной трансфигурации, — заметил Перси задумчиво, — но упрощенная до предела. Я, конечно, не большой специалист по трансфигурации, но и не в числе последних. Я собираюсь пойти работать в Министерство после окончания школы, а для этого нужны хорошие баллы по ЖАБА, а до этого — по СОВ. Я как раз жду результатов СОВ в этом году и полагаю… И он снова принялся рассуждать о себе и своих перспективах с таким важным и напыщеным видом, что Гарри перестал его слушать — ему самому до СОВ было далеко, а текущие проблемы были одновременно и проще и сложнее: не сдохнуть бы и не попасться в лапы врагов. Главный экзамен жизни, как любила говорить Элайн, и его либо проходишь, либо нет. Он вспомнил свою подругу такой, какой она врезалась ему в память — с окровавленным ножом, над трупом собаки в редкой траве, тощая и всклокоченная, посреди ночного леса — и вздохнул. «Хорошее было лето, — подумал он про себя, — Может, конечно, дикое и безумное, но оно было лучшим. Это уж точно.»       Еще какое-то время они проторчали сначала в огороде, потом в саду, а затем миссис Уизли позвала их готовиться к праздничному ужину в честь его, Гарри, дня рождения. Это было безумно приятно. Пунцовая то ли от смущения, то ли от гордости Джинни проводила Гарри на кухню, где ему пообещали показать, как готовятся пироги.       Гарри досталась в основном роль наблюдателя, потому что непосредственное его участие в приготовлении к собственному дню рождения свелось в переноске продуктов из кладовой. Рон за компанию потащился следом, хотя на кухне сразу же занял стратегическую позицию подальше от места проведения работ и глаз матери, и поближе к банкам, в которых хранились джем и ягоды в сиропе.       Кладовая Гарри понравилась. Это было целое помещение, пусть и маленькое, но все же намного больше рундуков в палатке. Тут так же были чары Сохранения, но вот продуктов оказалось довольно мало, учитывая количество ртов в семье. Он неосторожно высказал это соображение вслух, но миссис Уизли только рассмеялась. — К чему хранить много? — сказала она. — Если чего-то будет не хватать, Артур купит ещё. Надо будет, кстати, напомнить ему пополнить запасы. Немного озадаченный такой беспечностью, Гарри поинтересовался насчет мукомолки и другой полезной волшебной утвари, но в ответ услышал тот же снисходительный смех. — Не волнуйся, мой мальчик, — уверила его миссис Уизли. — Я владею всеми нужными для этого чарами. А мукомолка — это такая древность! Муку все уже давно покупают у магглов. Это и просто, и быстро, и качество отличное. У нас была одна, досталась нам от каких-то родственников Артура. Мы ее давно кому-то отдали. — Отдали? Мукомолку? — Гарри не верил своим ушам. После того, как они с Элайн перетрясли весь рынок ради какой-то почти игрушечной ерунды, слышать о том, что кто-то просто отдал рабочую мукомолку, было неприятно. — А где бы мы брали для нее зерно? — искренне удивилась миссиз Уизли. — Да и потом, его надо сеять, веять и что там ещё… Да и непонятно, качественная это пшеница или кормовая, и вообще — пшеница ли это или какой-нибудь овёс или чего похуже. В крайнем случае, у меня есть палочка и руки вроде пока не отсохли. Артур купит всё, что необходимо. — Так было бы, может, подешевле, — робко предположил Гарри, сраженный такими аргументами, — и не все ведь владеют магией так же, как и вы. Рон, например, или Джинни ведь не смогут приготовить что-то, требующее сложных чар. А так они смогли бы… Миссис Уизли весело расхохоталась: — Мальчик мой! Я не думаю, что мой Рональд будет что-то готовить, кроме бутербродов, а Джинни еще мала. Да и зачем? Неужели у меня не найдется чем накормить моих детей? Не волнуйся. Артур неплохо зарабатывает. Пусть живём мы и не так богато как некоторые, но уж не голодаем. Все необходимое у нас есть! Рон за ее спиной при этих словах недовольно скривился и хмыкнул, но стоило матери повернуться к нему, тотчас состроил глупое лицо.       «Слышала бы это Элайн, — думал Гарри, наблюдая за процессом готовки, — я даже догадываюсь, какими словами бы она это всё назвала!»       Чары для замешивания теста оказались теми же самыми, что он прочитал в своей книге по домоводству, да и вообще, он увидел и распознал многое из того, что вычитал там, что еще раз лишний раз подтверждало исключительную полезность покупки. Правда показ сложных действий миссис Уизли сопроводила пояснением, что это пока слишком сложно для них, потому что требует хорошего контроля, но и увиденного было довольно. Гарри теперь был уверен, что, основательно упростив процесс, он и сам запросто испечет пирог, такой, какой захочет. Тут, кажется, не было ничего сложного. Недаром говорят: просто как пирог.       За хлопотами пролетел день, а когда с работы вернулся мистер Уизли, как и обещал — пораньше, начался пир. Во всяком случае, Гарри воспринимал его именно так. Он выслушивал поздравления, смущенно благодарил, все шумели и кричали, никто никого не одергивал, и все ели как не в себя.       После шикарнейшего ужина все, кроме хозяек, оставшихся убирать со стола, вышли наружу в сад. Артур Уизли с Перси принялись разговаривать о каких-то делах в Министерстве, Рон грел уши рядом — видимо, соскучился по отцу.       Гарри неловко было встревать в эту семейную пастораль, и он тихонько отошел в сторону, усевшись в зарослях буйно разросшихся кустов, непонятно, то ли культурных, то ли выросших тут просто так. На нем была его обычная куртка и джинсы «для леса», и сейчас это было очень кстати. Он зачаровал одежду под цвет окружающей листвы и решил пока попрактиковаться в чарах, пользуясь тем, что здесь он в безопасности. Вспомнив свое отчаяние при пожаре, он решил поучить чары Тушения. Поджигать найденный прутик у него сразу вышло хорошо, а через пару десятков попыток его удалось и загасить. Воодушевленный этим, он принялся попеременно то поджигать, то тушить оставшийся огарок ветки, находя в этом странное удовлетворение.       Это глупое однообразное занятие поглотило его настолько, что он очнулся лишь тогда, когда из-за куста, давшего ему убежище, вышли Рон со своим отцом. Растерявшийся поначалу, Гарри замер с тлеющей веткой в руке. — Тренируешься разжигать костер? — одобрительно сказал Артур Уизли. — Хорошее дело. Помню, мальчишкой я частенько сидел у костра. — Если бы костер, мистер Уизли, — отозвался Гарри, наколдовав окончательное Дефламмо на головешку и превратив ее в кусок едва теплого угля. — Пару дней назад я мог бы и сам в таком костре оказаться. Старший Уизли поскреб лысеющую макушку и вздохнул: — Да… Дела… История повторяется… — Какая история? — Я помню, как подобное начиналось тогда, Гарри, — негромко сказал мистер Уизли, — когда Тот-кто-не-должен-быть-помянут в первый раз рвался к власти. Тогда никто не чувствовал себя в безопасности. Никто. У Молли, моей супруги, погибли ее братья… Да много кто погиб тогда. — Вы думаете, — робко спросил Гарри, — что история может повториться сейчас? — В моем возрасте человек может быть ослом, не будучи оптимистом, но уже не может быть оптимистом, не будучи ослом, — грустно ответил мистер Уизли, — поэтому я стараюсь по мере своих сил готовиться к худшему. Если дела пойдут совсем плохо, семье придется бросить дом и бежать… Он замолчал, нервно барабаня пальцами, потом резко поднялся. — Пойдем-ка, я тебе кое-что покажу, — заговорщицким тоном произнес он и повел их по одной из многочисленных тропинок, прорезавших заросший сорной травой двор.       Они остановились у каменного строения, напоминающего то ли амбар, то ли большой гараж, и Артур, стукнув по двери палочкой, отпер ворота, после чего с тем же заговорщицким видом запустил их с Роном внутрь.       Всё таки это был гараж. Во всяком случае, внутри находился лупоглазый автомобиль весьма архаичного вида, видимо тот самый, о котором рассказывал когда-то Рон. Сейчас он блестел новой бирюзовой краской, чистыми стеклами и сияющим хромом на зеркалах заднего вида и решётке радиатора, но видно было, что эта маленькая машинка была очень старой. На капоте красовалась гордая надпись «Anglia». Такие автомобили Гарри видел только по телевизору — кажется, по дорогам они уже давно не ездили и отлично смотрелись бы где-нибудь в музее или у любителя винтажных авто. — Вот так можно покинуть дом, — заявил Артур, — не используя каминную сеть, которая контролируется Министерством и может быть в любой момент отключена, и не используя аппарацию, которую можно подавить антиаппарационным барьером. Конечно, по-прежнему существуют метлы и летающие ковры, но ковер и метла — плохая защита против проклятий: пассажиры на виду. А тут как-никак сталь. Железо очень устойчиво к магии — пару-тройку случайных попаданий выдержит, даже если это Убивающее проклятье. Главное — вырваться за пределы антитрансгрессионного барьера и вывезти детей. — Вы собираетесь уехать на этом автомобиле? — спросил Гарри по возможности нейтральным тоном, потому что автомобильчик при всем желании едва ли смог бы вместить в себя даже половину семейства Уизли. — О! — воскликнул Артур, оживляясь, и в глазах его появился лихорадочный блеск, — Не уехать, нет! Улететь! — Так этот автомобиль ещё и летает?! — недоверчиво воскликнул Гарри. — Пока плохо, — признал Артур, открывая дверку и приглашая всех внутрь, — но я собираюсь довести его до ума. Гарри влез через единственную на весь борт дверь и мысленно обозвал себя идиотом: это был волшебный мир, и внутри салон был самое малое вдвое больше чем снаружи. Мистер Уизли проворно влез на водительское сиденье и обернулся назад. — Я собираюсь укрепить чары Расширения пространства, — пояснил он, — а заодно попробую расширить место еще сильнее. То же самое с багажником, чтобы было куда сложить вещи. Чары Полета пока еще тоже не очень стабильны, я всё же не мастер по изготовлению сундуков и летающих предметов, но я работаю над этим, консультируюсь у знающих людей и всё такое. Будут, разумеется, чары Невидимости и чары Иллюзии, которые не дадут рассмотреть, что творится внутри. — Это невероятно, мистер Уизли! — воскликнул Гарри совершенно искренне. По его мнению, идея была гениальна в своей простоте, и он немедленно захотел себе такой же автомобиль. — Ты правда так думаешь?! — восторженно подхватил Артур. — Так это еще не всё! Я собираюсь реализовать еще одну задумку. Представь себе: ты вырвался из кольца врагов и летишь прочь, но и враги не так просты, и начали преследовать тебя. И тут машинка начинает жаться к земле, нырять между деревьев, прорываться сквозь кусты, в общем, сбивает прицел и прячется. А потом — ап! И где-нибудь под прикрытием зарослей выбрасывает багаж и пассажиров наружу, а сама как ни в чём не бывало продолжает улепетывать от преследователей. Они видят улетающий автомобиль, который шныряет как и прежде — а чары Иллюзии не дают увидеть, что внутри уже никого нет — и продолжают гнаться за ним. Он уводит врагов подальше, а пассажиры тем временем хватают багаж и трансгрессируют в безопасное место. Ну как вам? — Это гениально! — воскликнул Гарри. — Потрясающая идея, мистер Уизли! — Близнецы подсказали, — признался старший Уизли с теплотой в голосе. — Я как-то застал их за конструированием обманки. Такой гудок: бросишь его на пол, а он убегает прочь от тебя, прячется где-нибудь и начинает там гудеть. Безобидная шутка, но довольно сложное колдовство, ведь надо снабдить гудок неким псевдоразумом, а это не так просто, как кажется. Ну я и подумал, а почему бы не пойти ещё дальше и не наделить таким свойством мой автомобиль. Это может здорово выручить при определенных обстоятельствах. Работы, конечно, еще много, ведь надо, чтобы автомобиль проделывал этот трюк незаметно, в лесу, а не выбрасывал пассажиров посреди поля, иначе вся эта затея вообще не имеет смысла. То есть псевдоразум должен быть посложнее, чем у шуточного гудка. — Гениально! — ещё раз подтвердил Гарри. Рон восторженно смотрел на отца и гордо улыбался. — Я тут посмотрел, как магглы сконструировали эту штуку, — с не меньшим энтузиазмом продолжал Уизли, — это что-то невероятное. Вот этот их руль — он просто поворачивает колеса посредством рычагов, и машина едет туда, куда они укажут. Гениально, правда? А тормоза! Там просто одна штука трется о другую в колесах — и они останавливаются! Просто и понятно! Что за умницы эти магглы. Некоторая сложность с двигателем: он был нерабочий, когда я его купил, и я так и не понял, как он вообще работает. — Кажется, там внутри сгорает бензин, и крутит его, — неуверенно произнес Гарри. — Когда вы нажимаете на одну из педалей, бензина подается больше, и машина едет быстрее. — Очень интересно! — воскликнул Уизли. — А для чего вот эта штука? И он потеребил рычаг переключения передач. — Этого я не знаю, сэр, — со вздохом признался Гарри. — Я тоже не понял, — сказал Уизли и также вздохнул. — А может быть, ты знаешь что-нибудь насчёт электричества? — произнёс он с надеждой. — Лампочки тоже не работают. Я заколдовал их, чтобы они светились от магии, но интересно было бы узнать, как они работали у магглов. Гарри отрицательно покачал головой. — Я знаю только, что там нужны два провода: «положительный» и «отрицательный». Тогда там потечет ток и лампочка загорится. — Я пришел к тому же выводу, — сказал Уизли, заметно приободрившись. — Мне кажется, что электрический ток — это что-то невообразимое, что течет по проводам прямо внутри металла от одного провода к другому. — Кажется, так и есть, сэр, — сказал Гарри, но в своих словах он был не уверен. — Но тогда вот какая странность, Гарри, — задумчиво пробормотал Уизли, наморщив лоб. — У магглов в домах тоже есть электричество. Провода спрятаны прямо в стенах, и оттуда торчат только коробочки с дырками. — Это называется «розетка», сэр, — пояснил Гарри. — Да-да, розетка, — закивал Уизли. — Так вот, почему в этой розетке в таком случае три дырки? Ведь по идее достаточно двух, в этом автомобиле, кажется, именно так. — Этого я тоже не знаю, — с огорчением сказал Гарри. — Когда-нибудь я это тоже выясню, — сказал Уизли. — Найду какого-нибудь маггла. Кажется, у вас есть магглорожденные ученики? Вот бы один из них попался нам на Косой аллее! Молли считает, что все это глупость, — добавил он виновато, — и что мне следует потратить время на что-то более полезное. Гарри уверил его, что вовсе не считает его занятие глупостью, и они покинули гараж, который мистер Уизли опять тщательно запер при помощи чар. — А пользоваться таким автомобилем законно? — спросил он Уизли-старшего, вспомнив о мотоцикле Хагрида, бывшем когда-то мотоциклом его крестного. — Откровенно говоря, не совсем, но если в этом автомобиле возникнет нужда, — ответил Уизли, — боюсь, будет уже всё равно, законно это или нет. Как говорят американские магглы: пусть лучше судят двенадцать, чем несут шесть.       Наконец, совсем стемнело. Вся семья разбрелась по своим спальням. Гарри поднялся к Рону и проболтал с ним допоздна о всякой всячине: и о изобретениях мистера Уизли («Мой папа — самый лучший,» — убежденно говорил Рон, а Гарри согласно кивал); и о планах Перси, и о своих собственных (тут говорил в основном Рон, который хотел стать профессиональным игроком в квиддич, если у него, по его же словам, обнаружится талант, а запасным вариантом было пойти в отдел магического правопорядка Министерства), и даже о Джинни. — Ты не сердись на неё, Гарри, — увещевал его Рон бодрым голосом. — Она выросла среди шести братьев. Ей даже поиграть толком было не с кем, не считая чокнутой Лавгуд. А ты сам понимаешь, что это за подруга. — Вы знаете Лавгудов? — спросил Гарри, вспомнив грустную историю об этой семье, которую рассказала ему Элайн. — Конечно! — воскликнул Рон. — Они же наши, можно сказать, соседи. Живут в нескольких милях от нас. Ты их ещё увидишь. Луна Лавгуд одного возраста с нашей Джинни и в этом году поступает в Хогвартс. Спросишь о ней у Элайн — она наверняка попадет в Равенкло, вся ее семья оттуда. Чокнутым там самое место.       Пришедшая миссис Уизли сообщила, что им завтра надо рано вставать, чтобы успеть закупиться к Хогвартсу на Косой аллее, и разогнала их спать.       Гарри радостно написал Элайн, что на следующий день его конвоируют в Лондон, и, не дождавшись ответа, уснул, в этот раз без сновидений.