Семейное положение Игоря Грома - информация отсутствует

Все, что было дальше - происходило словно в тумане. Быстро, скомкано, терзающе и очень больно. Но за болью очень быстро, практически незамедлительно, появился и гнев. Он терзал, мучал, связывал по рукам и ногам, требовал возмездия за то, посмели тронуть то, что принадлежало ему. Да, Игорь все еще не был его омегой, но в то же время он был ему самым родным человеком, единственным, что существовал, единственным, с кем он хотел бы связать свою жизнь. Гром не был похож сам на себя. Лицо было бледным, все в крови, как и тело, израненное ножом. Сереже даже не дали подойти, счет шел на минуты, от этого зависела жизнь его омеги, поэтому он обязан был себя сдерживать. Именно поэтому, вскоре за болью, грустью, разочарованием в себе и невероятным горем пришел гнев. Сережа думал, что разнесет все… — Кто это сделал?! — Он на трясущихся ногах подошел к грустному Федору Ивановичу и попытался разузнать хоть какую-то информацию. Его попытались схватить и успокоить, но он, почувствовав еще более сильный прилив жестокости в крови, вырвался, случайно врезая по носу полицейскому. — Не надо меня трогать! Вы поймали того, кто это сделал? — Сережа, успокойся… Прокопенко выглядел обеспокоенным, Игорь всегда был ему как сын и от увиденного, даже такому опытному человеку, как Федор Иванович, стало не по себе. У него тряслись руки. — Не нужно меня успокаивать и трогать тоже. Его поймали?! — Сейчас приведут. Но тебе не дадут с ним ничего сделать, пойми же это, Сергей! Ты лучше езжай в больницу к Игорю, ты ему там сейчас нужнее. — Он попытался совершить еще одну попытку, с целью успокоить Сережу, но она провалилась. Тот не желал слушать ничего. Со стороны послышались вздохи и испуганные возгласы. Сереже не нужно было поворачивать головы, чтобы понять, что происходило прямо у него за спиной. Попасться так глупо. Или может он вовсе и не хотел попадаться, а просто грезился совершить возмездие и поквитаться. Этого Сережа не знал, как и того, насколько сильно размозжит голову этому ублюдку. — Сережа, нет. — Но Разумовского было не остановить. Он наносил удары один за другим. Силы у него было не занимать, с детства привыкший выживать один, он очень много тренировался, настолько, что сейчас имел невероятно хорошую форму. Кулак врезался то в скулу, то в грудину, лицо превратилось в одно сплошное кровавое месиво, а тело было покрыто россыпью кровоподтеков. Разумовский сидел прямо на нем, задыхаясь от злости и несправедливости он наносил все новые и новые удары. Оттащить его смогли только спустя несколько минут, когда его кулаки были сбиты в кровь, а голова не соображала. Остатки “этого”, по-другому Сережа сказать не мог, погрузили в машину скорой и увезли, а Федор Иванович... — Как же так, сынок… — Он прислонился к плечу Разумовского и покачал головой. — Почему его увозят на машине скорой? Чем он заслужил такое благословение? Его место в аду. — Сережа устало прикрыл глаза и вздохнул. Слеза скатилась по его щеке и упала на футболку, мгновенно впитываясь. — Его посадят, можешь быть уверен. Уж я то об этом позабочусь. — Прокопенко сжал руку на его плече и постарался улыбнуться. Да, Сереже нужна была поддержка. Но прямо сейчас, когда вслед за гневом вновь вернулось отчаянье и страх, он не знал, что делать. Не знал как себя вести и что говорить. Ему хотелось, чтобы все это произошло с ним самим, а не с его омегой. — Поехали, нужно поскорее прибыть в больницу, ты должен быть там, когда он очнется. — Федор Иванович встал и подал ему руку. Сережа поднялся с его помощью и обнял со всей благодарностью, что сейчас была внутри него. — Спасибо. Не знаю, что бы я без Вас делал. — Не за что, сынок. — Еще пара капель скатились по лицу Разумовского, но он скрыл их в плече своего “отца”. Дорога проходила в молчании. Что говорить, а главное зачем и для чего Сережа не понимал. Все, о чем он мог думать, чтобы Игорь был в порядке и смог пережить эту ночь. Раны были слишком тяжелыми, что не позволяло рационально размышлять о тяжести состояния омеги. Сереже просто оставалось надеяться на благоприятный исход. “Игорь в больнице. На мою башню напали. Прости, пожалуйста, что говорю тебе об этом, но ты наш сын и должен знать”

“господи…”

Сережа не знал, правильно ли поступает, Макарову было всего 14 лет, несостоявшаяся психика, любое событие могло нанести такой удар, что он уже не был бы прежним. Но не сказать вообще, казалось Разумовскому преступлением, которое он не мог себе позволить. “Только не сбегай, я буду держать тебя в курсе, обещаю. Не хватало, чтобы тебя из-за этой проделки еще дольше там продержали. Потерпи немного, сын.”

“хорошо, пап. с папой же все будет хорошо?”

“Да.”

“я вас люблю”

Сережа стер с лица слезу и улыбнулся, глядя на экран. Кажется у него и правда появилась настоящая любящая семья, о которой он всегда мечтал и на которую смотрел с постеров и билбордов рекламы очередной семейной ипотеки. “Игорь, пожалуйста, останься живым. И я клянусь, ты больше ни в чем не будешь нуждаться. Мы будем счастливы, воспитаем Лешу настоящим мужчиной и может однажды… у нас будет еще один кроха.” Сережа откинулся на подголовник и закрыл глаза, не желая сталкиваться с действительностью.

“Сереж я прибыл как только мы узнали об этом. я надеюсь ты в порядке, не переживу если с тобой что-то случится… я люблю тебя прости что не говорил раньше я идиот но надеюсь, что скоро буду навсегда твоим идиотом”

*** Они прибыли в больницу около 13 часов дня. По отделению туда сюда ходили врачи и медсестры. Пациенты что-то обсуждали между собой. Было шумно, настолько, что Сереже стало некомфортно от окружающего его действа. Он хотел было подойти к медсестрам, чтобы узнать хоть что-то об Игоре, но Прокопенко его осадил и отправился выуживать информацию самостоятельно. Сережу мутило. Он не хотел чувствовать всех этих запахов, не хотел понимать, что где-то в глубине этого здания его вторую половинку, часть его души, сейчас пытаются достать с того света. Он не понимал, сколько времени прошло, но очнулся он от мягкого прикосновения. — Эй, просыпайся, там нужно несколько вопросов решить. Прости, но без тебя никак. — Сережа сначала не понял, что от него хотят, а затем встрепенулся и серьезно посмотрел на Прокопенко. — Что нужно подписать? — Иди в 25 кабинет, это за поворотом, он все объяснит. — Он мягко направил Разумовского, который еще плохо стоял на ногах, в нужную сторону и сам опустился на сиденье, вновь тяжело вздыхая. Найти нужный кабинет труда не составило, ему даже помогла медсестра, что проходила мимо. Разумовский осторожно постучал и после получения разрешения, зашел в помещение. Кабинет был небольшим. — Проходите, Сергей Викторович, извините, времени у нас мало, поэтому я сразу по существу. У Игоря огромная потеря крови, ему необходим донор. У него 4 группа, так что думаю проблем возникнуть не должно. Вопрос лишь в том, чтобы найти этого человека. — Врач нахмурил брови и посмотрел на Сережу со всей серьезностью. — Им могу быть я? — Он хотел спать, просто жутко. — Безусловно. Если подойдете. — Тогда давайте как можно скорее сделаем это. Он отрубился. Едва зашел в кабинет, сел в кресло, его предупредили о всех побочных эффектах и вот он уже открывает глаза и видит белый потолок. Тело ломило так, будто он неделю занимался спортом и больше ничего не видел. — Ну наконец-то вы пришли в себя, Сергей Викторович. Сон у вас крепкий, видимо устали очень сильно. — На него смотрела милая, средних лет медсестра и улыбалась. — Как себя чувствуете? — Сколько времени? — Голос был хриплым, говорить было тяжело и достаточно больно. — Почти пять часов вечера. Вы вчера потеряли сознание прямо на заборе крови. Но это ничего, вы быстро восстановитесь, не переживайте. — Он помогла ему сесть на постели и поправила подушку. — Прошел день, да? Господи… — Он закрыл лицо ладонями и вздохнул. Как он мог проспать целые сутки, а как же Игорь… — Как Игорь Гром, вы случайно не знаете? — Он вновь поднял взгляд на женщину. — В порядке ваш боец, такими сильными да всем бы быть. Жаль только, что спасти не удалось...но что это я, как очнулся, только ваше имя и твердил. Я ему все объяснила, думаю он очень ждет встречи. В общем и целом, пронесло. — Как же Сергею сейчас хотелось расцеловать эту медсестру. — Тогда я могу? — Слова про спасение были успешно пропущены мимо ушей. Он совершил попытку встать и голова закружилась. — Давайте только с моей помощью, ладно? Вы еще очень слабы, все-таки очень много крови сдали. — Она взяла его под руку и осторожно посадила, чтобы Сережа привык к такому положению. — Готов. Давайте вставать. — Он аккуратно поднялся, все еще крепко держась за ее руку и слегка пошатнулся. Его удержали. Первые шаги дались с большим трудом. Внезапно на тумбе завибрировал телефон. — Ой, минуту, это может быть Леша. — Они подошли к тумбочке и он поднял мобильник, разблокировал его и вгляделся в сообщения.

“снова пришли эти люди, которые меня усыновить тоже хотят. я с ними не общаюсь. как там папа? напиши хоть пару слов”

“Прости, что не писал, родной, с ним все нормально, очнулся. Ни думай ни о чем, они тебя не заберут, обещаю!” Он набрал сообщение трясущимися руками и вышел из диалога. Его глаза поймали сообщение от Игоря. Мир в глазах потемнел.