Простое созвучие

Дом встретил Никиту тишиной. Однако, не успел он снять куртку и разуться, как в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Стаса Кондратьева - его концертного директора. Будешь дома - позвони. Ник зевнул, отложил мобильник и отправился в душ. Этот дом на Новорижском шоссе Никита купил в прошлом году, продав квартиру в Царицыно, которой он обзавелся на пике своей популярности, и добавив определенную сумму из заработанных в прошлом немалых денег. Бешеный ритм большого города его выматывал. Хотелось тишины. Дом был небольшой, построенный в стиле «шале»*. Первый этаж представлял собой гостевую зону, переходящую в кухню с выходом на веранду, а на втором располагались спальня, кабинет-студия и ванная комната. Шатохин влюбился в этот дом с первого взгляда. А ведь на его поиски ушло почти пять месяцев. Никита уже стал думать, что не найдёт дом, который он представлял себе в своих мечтах, и придётся ему выбирать из того, что есть. Но на его счастье дом всё же нашёлся, и Ник с большой любовью подошёл к его обустройству. Выйдя из душа бодрым и посвежевшим, молодой человек направился на кухню. В холодильнике, конечно же, повесилась мышь. Накануне отъезда Шатохин подъел всё, что было, дабы ничего не испортилось, и сейчас на него смотрели бутылка вина и банка консервированной кукурузы. Никита заказал пиццу, намереваясь ближе к вечеру съездить в магазин и, прикурив сигарету, набрал номер Стаса. Тот не стал тратить время на дежурные вопросы, и сразу взял с места в карьер: - Тур по подмосковным городам увеличился на два концерта. Теперь их не восемь, а десять. Добавились Электросталь и Красногорск. Начинаешь первого марта с Зеленограда и заканчиваешь двадцать второго Подольском. - Десять концертов за три недели? - Никита стряхнул пепел в пепельницу. - Да. Потом, второго апреля Питер и седьмого - Москва. - Окей, - давать концерты в столицах Ник не очень любил: публика избалованная, притязательная, перенасыщенная музыкальными событиями. - Затем две недели перерыв и тур по городам России. Там у нас двадцать концертов с двадцатого апреля по четвертое июня. Ник взглянул на календарь. - А далее я планирую поездку на море, после чего засяду за запись альбома, - сообщил он. У него уже были кое-какие наработки новых песен, и как раз летом он собирался довести их до ума. - Лады, - согласился Стас. И в следующую секунду Шатохин услышал, как в трубке зашуршали переворачиваемые листы. - Только в конце августа выступишь на фестивале в Сочи. - На «Волне»? - уточнил Никита. - Ну, да. - Окей. А что у меня там с интервью на радио? - Всё в силе. Во вторник. В полдень. Никита сделал пометку в лежавшем перед ним блокноте. Они поговорили еще несколько минут, пока их не прервал звонок курьера, доставившего пиццу. Распрощавшись с Кондратьевым, Шатохин пошёл открывать дверь. Пообедав и отдохнув пару часов, Никита отправился в магазин. Ехать до него было три минуты на машине. Шатохин уже долгое время являлся владельцем кроссовера «Toyota». Даже в ближнем Подмосковье без машины пришлось бы достаточно сложно. Мысленно составив список необходимых продуктов, Никита методично наполнял ими тележку. Готовить он умел и любил, правда, занимался этим нечасто, так как банально не хватало на это дело времени. Поэтому основную часть покупок составляли продукты из серии «только разогреть». Плюс овощи, молочка и шоколад. Шоколад Никита обожал. Тёмный, с содержанием какао не менее семидесяти процентов. Под вечерний бокал красного вина полплитки он мог умять запросто. Про вино он, кстати, тоже не забыл, добавив в тележку пару бутылок. И по традиции на кассе Ник прихватил два блока сигарет. Курил он с одиннадцати лет и бросать пагубную привычку не собирался. Тогда, в детстве, это был некий вызов обществу, противостояние социуму, который не оправдал его надежд, попытка казаться взрослым и независимым. А с годами сигареты стали помогать ему справляться со стрессом, снимать психическое напряжение. Сам процесс курения доставлял Нику необъяснимое наслаждение. Почти, как секс. По дороге домой Никите позвонил Мишка Марчук - его друг и по совместительству музыкант, клавишник, с которым они вместе выступали на концертах после возвращения Шатохина на сцену, аранжировщик и композитор. Никита не стал создавать группу. «Ванильного неба» ему хватило за глаза и за уши. Мишка был его единственным музыкантом. Они играли поп-музыку, и вполне обходились на концертах без живых инструментов. Живым был только голос. Мишка играл на клавишных сольные партии, и партии, которые не были прописаны на записях. Остальная музыка воспроизводилась с помощью компьютера. Они познакомились в Германии пять лет назад. Никита как раз закончил курсы звукорежиссера и искал аранжировщика для своих новых песен. Кондратьев, с которым Ник был знаком ещё со времен существования «Ванильного неба» познакомил его с Мишей. Сработались они быстро, а в процессе совместного творчества по-настоящему сдружились. Никита обожал людей с чувством юмора, а у Марчука оно было превосходное. А также, в дополнение, потрясающий смех, искренний и чуть хрипловатый, слыша который невозможно было не присоединиться. Мишка был женат на немке, и когда Никита решил перебраться в Москву, стал жить на две страны. - Ты уже в Москве, Никитос? - спросил его Мишка. - Я прилетаю послезавтра. - Отлично, - отозвался Шатохин. - Скажи номер рейса. Я тебя встречу. *** Никита увидел его издалека. Вид у Мишки был радостный, впрочем, как и обычно. Он вообще, никогда не унывал. В любых, даже сложных ситуациях он умудрялся находить что-то хорошее. Ник тоже не считал себя пессимистом и всё же до Марчука ему было далеко. - Привет. - Мишка кивнул светловолосой головой и, улыбаясь, приобнял Шатохина за плечи. - Выглядишь отдохнувшим и посвежевшим. - Я отлично провёл время в Тае, - мгновенно ответил Никита. - Рад за тебя, бро. Они направились к выходу из аэропорта. - Заедешь ко мне? - Шатохин взглянул на дисплей телефона, проверяя время. - Или ты устал? - С удовольствием заеду, - бодро согласился Мишка. - Только давай я сначала закину вещи в отель и приму душ. - Давай, - кивнул Никита. - А потом можно где-нибудь перекусить. Для перекуса парни выбрали ресторанчик мексиканской кухни. Никита открыл его для себя не так давно, но уже успел по уши влюбиться в буррито. - Попробуй салат с кактусом, - посоветовал он Мишке. Марчук скептически посмотрел на него. - Интригуешь, - проговорил он. - Если не понравится - я доем, - Никита уже ощущал во рту вкус полюбившегося салата. - Но я уверен, что понравится. - Впервые слышу о том, что кактусы едят. Ник кивнул. - Я сам недавно узнал об этом. - Ладно, попробую, - решился Мишка. - Уговорил. Музыканты сделали заказ и пока ждали его, разговорились о предстоящих концертах. - Кондратьев говорит, что билеты хорошо продаются, - произнёс Мишка, делая глоток вина. Никита согласно кивнул, раздвигая губы в своей фирменной улыбке, которую так любили его фанатки и поклонницы: - Да. Реклама делает своё дело. Надеемся, что после завтрашнего интервью на «Луче» продажи еще возрастут. - Наверняка. - Мишка поднял свой бокал. - Давай за то, чтобы тур был удачным. Они выпили. - Слушай, - Марчук поёрзал на стуле. - Я в прошлом месяце встретил Эрика. Совершенно случайно пересёкся с ним в книжном магазине. Никита напрягся. - Он просил номер твоего телефона. Сказал, что ему необходимо с тобой поговорить. - Надеюсь, ты не дал, - чуть раздраженно проговорил Ник. - Не дал, - ответил Мишка. - Я пообещал, что передам тебе его просьбу связаться с ним. Лицо Никиты сделалось мрачнее тучи. - Если наткнешься на него снова, скажи, что всё передал, но мне с ним разговаривать не о чем. И он об этом прекрасно знает. Мишка кивнул. Следующие минут десять они были заняты едой. Салат Мишке понравился, о чём он и сообщил Шатохину. - А я что говорил, - удовлетворенно произнёс Ник. - Никитос, я понимаю, что это не моё дело, - Марчук поднял глаза и встретился с глазами приятеля. - И всё же. Что у вас произошло с Эриком? Вы же почти два года были вместе. Никита, сделав недюжинное усилие, выпрямился и посмотрел другу в глаза. - Я застал его с другим. - Он нахмурился, а затем усмехнулся: - Классика жанра, да? - Я подозревал что-то подобное, - после паузы сказал Мишка. - Помнишь концерт в Берлине, после которого мы решили сразу вернуться в Мюнхен, а не задерживаться до утра? Мишка кивнул. - Ну, вот. Всё, как у гетеросексуалов. Я возвращаюсь домой, а он в постели… Только не с женщиной, а с другим парнем. - С вымученной улыбкой тихо проговорил Никита. - Я пялился на них в полнейшем неверии, как последний идиот. Эрик был старше Ника на десять лет. Познакомились они в Мюнхене, когда Никита, уставший от славы сбежал туда с лёгкой подачи Кондратьева, чтобы решить, как ему жить дальше. Эрик Ланге оказался уверенным, щедрым, необычным и интересным человеком. Никита, ищущий чего-то настоящего и правильного, влюбился. Эрик родился в Германии. Был лингвистом, и русский знал достаточно хорошо. И именно он выказывал обеспокоенность тем, что молодой, красивый музыкант может найти ему замену. Когда Никита увидел его с другим, он был потрясён до глубины души. Эрик уставился на него часто моргая, неуверенно пытаясь оправдаться. Однако Никите его оправдания были не нужны. Слишком красноречивая картина предстала его взору: любовник трахается с другим. Какие тут могут быть оправдания? Первые дни было больно, потом обидно. Он оказался в ловушке разочарования. А месяц спустя осталось лишь сожаление, что он потратил столько времени на человека, который его предал. Все попытки Эрика объясниться и вернуть их отношения в прежнее русло вызывали у Шатохина приступы гнева. Он был слишком хорошо знаком с предательством. Его предавали с самого детства самые близкие люди. Поэтому он давно для себя решил, что никогда и никому не будет его прощать. Мишка шумно вздохнул: - Жаль, что так получилось. - Жаль, - согласился Никита. - Но, что было, то прошло. - Добавил он с непоколебимой уверенностью.