Простое созвучие

В круговороте дел Никита и думать забыл о Богдане. Интервью на радио, концерты, фотосессии, автограф-сессии. Ник крутился как белка в колесе. Порой забывая о еде и сне. - Тебе уже не пятнадцать, - увещевал его Стас. - Это десять лет назад ты мог по три концерта в день давать и хоть бы хны. - Я в норме, - отвечал вымотанный Шатохин после очередного длинного насыщенного дня. На его лице не было ни одной эмоции. Вообще Никита обожал концерты. Выкладывался на них полностью. С удовольствием общался со зрителями посредством записок. А покидая очередной ДК или клуб, не уезжал, пока не раздаст автографы и не сфотографируется со всеми желающими. Публика у Никиты была абсолютно разная, начиная от тинэйджеров и заканчивая импозантными мужчинами с дамами зрелого возраста. Последние конечно же приходили послушать его старые хиты, а вот молодежь наоборот больше отрывалась на новых песнях. Был у него и фэн-клуб с особо ярыми фанатками, которые ездили за ним по городам и весям, и которых Никита уже знал в лицо. И всё же они даже близко не были теми сумасшедшими девчонками из прошлого, которые пытались залезть на сцену, рвали на нём одежду, и умоляли о встречи, размазывая по лицу слёзы, тушь и помаду. - Уф, - Ник стянул с себя насквозь мокрую футболку и опустился в кресло. - Мих, будь другом, подай минералочки. Марчук протянул Никите бутылку с водой: - Держи. - Глаза его весело поблёскивали. - А как насчет жареной курочки? Шатохин закатил глаза: - Не напоминай. - Он сделал несколько жадных глотков и рассмеялся. В середине концерта на сцену поднялась женщина элегантного возраста и попыталась вручить Никите фольгированный свёрток, от которого подозрительно пахло едой. Оказалось, там была жареная курица. Женщина успела признаться, что очень переживает за Никиту, зная, что тот живёт один и никто ему не готовит, прежде чем служба охраны деликатно увела ее со сцены вместе с курицей. Однако пахучий свёрток всё равно каким-то образом оказался среди подарков и сейчас лежал отдельно в углу гримерки. Отсмеявшись, Никита мрачно вздохнул: - Вот что у людей в голове? Неужели я похож на голодающего? Вошедший в эту минуту в гримёрку Стас, окинул Шатохина взглядом: - Не похож. - Он был, как обычно предельно лаконичен и серьёзен. У Ника всегда было плотное телосложение и при среднем росте до узника Бухенвальда ему было далековато. Стас положил на стол еще несколько подарочных пакетов, а сверху коробку с мармеладными мишками. - Это-то ты точно заберёшь, - с усмешкой заметил он. Никита взглянул на конфеты краем глаза, затем дотянулся до пачки сигарет и сунул одну в рот. Он сделал глубокую затяжку, наполняя лёгкие дымом. Мишка облизнул губы. - От мармелада и я бы не отказался, - проговорил он, перебирая стопку с подарками. - Там больше нет? - Думаю, Ник поделится с тобой, - Кондратьев быстро взглянул на ребят и что-то начал просматривать в своём планшете. - Эта коробка на килограмм потянет. Шатохин сидел откинувшись в кресле и прикрыв глаза, выпускал в воздух облачка дыма. Он собирался с силами, чтобы подняться и пойти принять душ, прежде чем ехать домой. - Странно, что ему ещё никто сгущенку не приволок, - не отрываясь от гаджета, сказал Стас. - Он же проговорился в крайнем интервью, что из сладкого предпочитает сгущёнку. - Боже, Стас, - протянул Никита. - Ты же знаешь, что я терпеть не могу слово «крайний». Это даже не суеверие, а какой-то бред. Кондратьев оторвался от планшета и развернулся к Никите: - Из всех знакомых мне музыкантов ты единственный, кто не боится слова «последний». Даже безбашенные рокеры стараются лишний раз не употреблять это слово. По лицу Ника расползлась довольная улыбка: - Радуйся. Я единственно нормальный из всех знакомых тебе музыкантов. Стас фыркнул: - Береженого бог бережёт. Никита язвительно усмехнулся: - От судьбы не уйдёшь. Марчук, поедая мармеладных медведей, с ухмылкой следил за пикировкой. Впрочем, Кондратьев продолжать не стал, прекрасно зная, что Никита его переговорит. Шатохин потянулся и поднялся с кресла. А в следующую секунду он нырнул в душевую, захлопывая за собой дверь. *** Богдан проснулся без двадцати шесть утра. Собрался уже было вставать, когда понял, что сегодня воскресенье. Перевернувшись на другой бок, он снова закрыл глаза. Однако, по закону подлости, спать больше не хотелось. В будние дни он с трудом заставлял себя в семь утра разлепить глаза, а в выходные просыпался в шесть и тупо пялился в потолок. Богдан скосил глаза на другую сторону кровати. Сашка спал как убитый. Вчера они с ним полдня решали куда пойти вечером, Богдан предлагал аквапарк, а Сашка настаивал на боулинге. В итоге, чтобы никому не было обидно, они отправились в мужской стрип-клуб. Парни были любовниками уже года три, но постоянно вместе не жили. Мало того, за это время они расставались уже несколько раз, но что-то их снова притягивало обратно друг к другу. В первую очередь секс, который они оба любили. В постели у них было полное взаимопонимание. И всё же, несмотря на взаимное притяжение, они предпочитали придерживаться свободных отношений, хотя и не распространялись о своих похождениях налево. Луговой полежал ещё немного, затем отправился в душ, а после на кухню варить кофе. Ночь по возвращении из клуба была бурной. Они оба перевозбудились, и поэтому накинулись друг на друга едва вошли в квартиру. От одежды избавлялись по дороге в спальню, и сейчас она валялась повсюду скученными мятыми тряпками. Богдан сделал большой глоток кофе и взял в руки телефон. Зашел в мессенджер, полистал ленту. Никита теперь в телеграмм. Луговой нахмурился. НикитаНикитаНикита И тут его осенило. Парень из самолета. Сразу после их знакомства он несколько раз собирался ему позвонить, но почему-то не сделал этого. А затем закрутился и забыл. Богдан зашел к нему в профиль, но какая-либо информация там отсутствовала. А снимок на аватарке был фотоартом. Луговой некоторое время таращился в телефон, борясь с желанием написать Никите прямо сейчас и договориться о встрече, но его поползновения прервал появившийся на кухне любовник. - Доброе утро, - пробурчал Саша. - Есть ещё кофе? Богдан отложил мобильник. Дотянулся до чистой кружки, налил в неё кофе из френч-пресса. - Вот. Сашка сел за стол, потёр руками лицо. Волосы его торчали в разные стороны. - Ты давно встал? - Он добавил в кружку сливки и с наслаждением сделал небольшой глоток. Луговой кивнул и выдал скороговоркой: - Что-то не спалось вообще. Поэтому я решил, что лучше встать и не мучиться. И тебе не мешать. Сашка наморщил лоб: - Странно, что после такой ночи тебе не спалось. Богдан пожал плечами: - Может быть, это потому, что кое-кто давно не делал мне массаж? - он выгнул бровь, глядя на Сашу. Александр Парфёнов был врачом-остеопатом и неврологом. Практиковал уже более десяти лет, из них последние пять работал в частной медицинской клинике, занимаясь проблемами позвоночника и суставов. С Богданом они познакомились, когда у того заклинило спину, и он, по рекомендации знакомых, попал к Парфенову на прием. От боли Сашка его избавил, а во время следующего приёма Богдан уловил на себе заинтересованный взгляд врача. Обычно врачи так на своих пациентов не смотрят. Но его цепкий взгляд был слишком красноречив, не оставив у Лугового никаких сомнений. Что и подтвердилось еще через день, когда Парфёнов позвонил ему, дабы справиться о самочувствии. Ну, а дальше всё завертелось-закружилось. Вряд ли это была любовь, скорее взаимное притяжение. Им было просто хорошо друг с другом. Хотя и без ссор не обходилось. Сашка дотянулся до пульта от телевизора, но нажимать на него не стал. - Могу исправиться, - он сделал очередной глоток кофе и посмотрел в глаза Богдану. - Какая у тебя часть тела нуждается в массаже? - Не та, о которой ты подумал, - хмыкнул Богдан. - Я даже подумать не успел, а ты уже знаешь о чём? - Саша включил телевизор. Луговой допил свой кофе и поднялся из-за стола. - На твою долю яичницу делать или ты дома поешь? - холодно поинтересовался он, намекая Парфенову, что тому пора домой. Именно так и начинались все их ссоры. На пустом месте. Ни из-за чего. - Ты уверен, что хочешь, чтобы я поехал домой? - голос Сашки был тихим и спокойным. Богдан извлёк из холодильника упаковку яиц и бекон. - А ты ещё не заметил, что нам с тобой в тёмное время суток общаться намного проще, чем в светлое? - Да, Бонь, я заметил, что в тёмное время суток ты не такой занудный, как в светлое, - с этими словами Сашка вышел из кухни, направляясь в ванную. Позавтракали они в комнате, смотря по телеку какой-то фантастический боевик, а потом переместились в спальню. Саша тщательно промассировал всё тело Богдана, а в конце сделал расслабляющий массаж головы. - А теперь спи, - тихо проговорил он, когда закончил, укрывая любовника одеялом. Луговой благодарно кивнул, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. Он проспал часа два, а проснувшись, решил, что Сашка уехал. Но нет. Тот в соседней комнате без звука смотрел футбол. - Выспался? - спросил он, заметив в проёме двери обнаженного любовника. Богдан кивнул. - Как голова? - Отлично. - И, пронзая Сашку взглядом, добавил: - Не хочешь вернуться в постель? Парфенову не надо было предлагать дважды… - Бонь, - медленно выговорил Сашка после секса. - Мм… - лениво протянул Луговой, зевая. - Где мы отметим твой день рождения? Брови Богдана иронично подскочили вверх: - А у меня день рождения? - фыркнул он. Богдан не особо любил праздновать дни рождения, и предпочёл бы обойтись вообще без этого. Ещё проживая в штатах, он возненавидел вечеринки-сюрпризы, и Парфёнова в самом начале их отношений предупредил, чтобы тот не вздумал устраивать ничего подобного. Богдан терпеть не мог оказываться в неловком положении. И он был очень рад, что в России не переняли традицию впечатывать торт в лицо. Он до сих пор помнил эти, далеко не самые приятные ощущения, когда одежда оказывается перепачкана кремом, который стекает на нее с физиономии. И в это время надо ещё улыбаться, как дебил. - Угу. Прикинь, - ухмыльнулся Парфёнов. - И уже не следующей неделе. - Боже, - Луговой закрыл лицо подушкой. - Какой кошмар. Я еще от празднования нового года не отошёл. - Протяжно выдохнул он. Сашка хрипло усмехнулся. - Сейчас апрель, - напомнил он ему. - Сань, скажи честно, ты уже что-то запланировал? - в голосе Богдана любопытства было больше, чем злости. - Нет. Но задумки у меня есть. Богдан вздохнул: - Делись. - Можно снять и́глу или лофт, и устроить там вечеринку. Или вообще, снять коттедж, либо загородный дом. Позвать Димона с Федькой, Тимыча, Зориных, Соньку Королёву с Марком. Луговой задумался. «А что, если на этот сабантуй позвать Никиту, - промелькнуло у него в голове. Непринужденная, расслабленная обстановка и позитивная атмосфера позволят им получше узнать друг друга и, может быть, даже сблизиться». - Ну, что скажешь? - спросил Сашка, отбрасывая в сторону одеяло. - В принципе, я не против, - ответил Богдан. - Давай арендуем лофт на сутки. Богдан никогда не отмечал праздники дома. Уборка, готовка, потом разгребание бардака, и вместо хорошего настроения собачья усталость. Ну, нафиг такое веселье. - Отлично, - глаза Парфёнова довольно блеснули. - Завтра же займусь этим. А ребят можно через чат пригласить. - Я напишу им позже. - Настроение Богдана заметно улучшилось. Завтра он собирался позвонить Никите. А как объяснить Сашке кто он такой, если тот вообще согласится прийти, он придумает потом.