Простое созвучие

В Местре Богдан с Саней отправились на четвёртый день своего пребывания в Венеции. За предыдущие дни они успели основательно ознакомиться с историческим центром города, съездить в Мурано и Бурано, обзавестись бокалами для вина из муранского стекла, посетить пляж на острове Лидо, накупаться в адриатическом море и отснять сотню фотографий. Парфёнов - жизнерадостный и самоуверенный, был любителем пофлиртовать, и обычно не отказывал себе в лёгких любовных развлечениях, а иной раз и вообще отрывался по полной. «Это весело», - говорил он, подбивая Богдана на очередной тройничок. Луговой не спорил. Периодический секс втроём привносил в их отношения нечто новое, вносил свежую струю в повседневность, не давал им заскучать. Саня не раз признавался, что очень рад, что судьба свела его с Богданом. С человеком, который находится с ним на одной волне и разделяет его взгляды на жизнь. А взгляды у Парфёнова были простые: жить на полную катушку и наслаждаться. Вот и сейчас по дороге в гей-клуб Сашка сказал Богдану, что был бы не прочь заняться сексом с горячим темпераментным итальянцем. Богдан хмыкнул, но по телу от предвкушения пробежали искры. Не то, чтобы они не устраивали друг друга, как раз наоборот, в постели очень даже устраивали, но оба любили разнообразие. Третий человек в постели заводил их не меньше, чем других заводят алкоголь и наркотики. Насколько Луговой знал, Парфёнов всегда был таким. Его не привлекала моногамия, он не мечтал прожить с одним партнером долго и счастливо всю жизнь. Богдан же таким стал после смерти Нейтана. Секс, разнообразный и в больших количествах притуплял боль. Некоторые для этого начинают принимать антидепрессанты, незаметно подсаживаясь на них, но Богдан, с самого детства знающий закулисную кухню фарминдустрии, старался любые лекарства обходить стороной и даже простуду лечил чаем с малиной и лимоном и настойкой шиповника. Гей-клуб мало чем отличался от ему подобных в других городах и странах. Разве что в России на таких заведениях никогда не было вывесок, и попасть в них просто так, без предварительной заявки не получилось бы. Главный зал клуба светился всеми цветами радуги. На сцене под дождем из розовых, белых и золотых лепестков танцевали трое мужчин. Двое на высоченных каблуках, в узких брючках и сверкающих маечках, а один в шнурованных сапогах на грубой, тракторной подошве и в коротеньких облегающих кожаных шортиках с голым торсом. Луговой с Парфёновым направились к барной стойке. Саня по традиции заказал «Лонг Айленд», а выбор Богдана пал на «Мохито». Народа в клубе было достаточно много. Танцпол не пустовал. Молодые люди, двигаясь в такт музыке, прижимались друг к другу телами, отстранялись, и в следующее мгновение сближались снова. - Потанцуем? – предложил Богдану Сашка, когда их стаканы опустели. Богдан не очень любил танцевать, но иногда, под настроение мог слегка потоптаться под музыку. - Давай. – Луговой спрыгнул в высокого табурета. Музыка от диско до хип-хопа звучала без каких либо пауз, плавно перетекая из одной мелодии в другую. К Парфёнову тут же пристроился высокий привлекательный мужчина, на вид около тридцати пяти лет, с чёрными волосами и глубокими карими глазами. Под светлой расстегнутой рубашкой вырисовывались широкие плечи и мускулистая грудная клетка, а в меру узкие рваные джинсы подчеркивали сильные ноги. Богдан тоже без внимания не остался. Пока он рассматривал симпатичного итальянца, флиртовавшего с его парнем, его руки осторожно коснулась чья-то ладонь. Обернувшись, Луговой наткнулся на серьёзный взгляд светло-голубых глаз. Парнишка мягко улыбнулся и провёл по руке Богдана так нежно, что тот ощутил лёгкое покалывание во всём теле. Не говоря друг другу ни слова, они задвигались в такт музыке. Луговой не думал ни о чём, просто танцевал. От парня исходил тонкий аромат парфюма, смешанный с терпко-сладковатым запахом травки. Волосы его каштановые и густые, длиной до плеч, были собраны в небрежный хвост. И чем больше Богдан на него смотрел, тем сильнее ему хотелось заправить вьющуюся прядь парнишке за ухо. Спустя некоторое время Саня снова попал в поле зрения Богдана. Парфёнов окинул плотоядным взглядом его «партнера по танцам» и подошёл к Богдану. - Уединимся с Дарио? – он кивнул на высокого брюнета, направившегося к бару. - Он не против? - Не против. – Сашка снова посмотрел на голубоглазого паренька и заговорил с ним по-английски. Но судя по выражению его лица, английский он не понимал. Вместо ответа парень стащил с волос резинку, и его каштановые пряди рассыпались вокруг головы. - Это Луи, - сказал подоспевший Дарио, и что-то проговорил Луи по-итальянски. Тот бросил на Богдана томный взгляд. Повёл плечами. А затем решительно кивнул. Вчетвером они направились к барной стойке. Выпили по коктейлю. Луи прижался к Богдану, и тот крепко обнял его. По телу разлилось тепло. Саня улыбнулся от уха до уха. Дарио бомбардировал Парфёнова жаждущим взглядом. Едва спустившись вниз, они заняли свободную приват-комнату. Луи тут же принялся стягивать с себя одежду. Богдан с любопытством следил за ним, стоя у дверного проёма. Тело у парня было худое, гладкое, правый сосок и пупок украшал пирсинг, а на шее у него висел кулон с жёлтым камнем. Саня проследил за взглядом Лугового и закусил губу. Луи был уже возбужден. Губы Богдана сложились в улыбку. - Тебе нравится то, что ты видишь? – Сашка приобнял его со спины и поцеловал в шею. - Вполне, - кивнул Богдан и подошёл к обнажённому парню. Глаза Луи вспыхнули. Набрав полную грудь воздуха, Луговой медленно выдохнул. Саня, стащив через голову футболку, обернулся к Дарио. И в следующую секунду они с ним расположились на кровати. Луи расстегнул ширинку на джинсах Лугового, залез ладонью внутрь и сжал пальцами его уже твёрдый член. Богдан запустил пальцы в его волосы, притянул за голову к себе и нашел губами губы парня. Тот ответил на поцелуй жарко и жадно, после чего сполз вниз, сдернул с бедер Богдана джинсы вместе с бельем, и сомкнул рот вокруг его члена. Комната постепенно наполнилась стонами. И неистовое сумасшествие унесло всех четверых из реального мира. *** Съемки клипа на новую песню, с которой Никита познакомил свою публику во время весеннего тура, заняли два дня. Для этого была арендована одна из московских усадеб и приглашена юная модель. Сценарий клипа был полностью согласован с Шатохиным, чего никогда не происходило в «Ванильном небе». Там всё и за всех решал Ромин. Девушка, несмотря на молодость, оказалась настоящей профессионалкой своего дела, схватывала на лету всё то, что говорил ей режиссер, и с Ником они нашли взаимопонимание буквально с первой минуты работы. Два дня пролетели, как одно мгновение. И уже под конец съёмок Кондратьев заметил: - Ты какой-то то ли уставший, то ли напряженный, то ли чем-то озабоченный. Не пойму никак. Ничего не случилось? - Случилось, - тут же признался Никита, и рассказал Стасу о встрече с Роминым. - Мда. – Кондратьев почесал подбородок. – В принципе, я и не думал, что он так просто угомонится. Ник закурил сигарету, медленно выдыхая табачный дым. - Серёга на самом деле передал ему все права на песни? - Не знаю, - пожал плечами Стас. – Я сам никакого договора не видел. - Так может, Ромин блефует? Мужчина покачал головой. - Если он собрался в суд, значит, что-то у него есть. Шатохин вздохнул. - Я позвоню Серёге. Возможно, что он подписал какие-то документы, будучи в нетрезвом состоянии? – в голове Никиты роилось множество вопросов, но ответов на них он не находил. - Возможно всё, Никит. Мы можем только гадать. - Я намерен во всем разобраться, - сказал Ник. Кондратьев кивнул. - Я свяжусь с Роминым. Поговорю с ним. - Он, наверное, никогда не сгинет из моей жизни, - вздохнул Шатохин. Стас похлопал его по плечу. - Поезжай домой. Отдохни. Никита так и сделал. Он подумывал написать Богдану, но в итоге не стал. От того тоже не было ни слуху ни духу. Ник долго смотрел на свой телефон, вместе с вином глотая разочарование. Но, ополовинив бутылку, отправился спать. Наутро он позвонил Кольцову. - Я тебя уверяю, что никогда не передавал Ромину никаких прав на песни, - сказал Серёга после того, как Никита рассказал ему об угрозах Андрея обратиться в суд. - Но вдруг ты не помнишь? – предположил Ник. - Может быть, что он тебя обманом заставил подписать? - Нет. Нет, Никита, - с полной уверенностью сказал Кольцов. Шатохин замолчал, размышляя. Он пребывал в замешательстве. Нет, он верил Кольцову, но тогда что за игру затеял Ромин? - Я не знаю, что он задумал, - проговорил Сергей, будто прочитал мысли Никиты. – Но ничего хорошего я от него не жду. У него связи, у него деньги. - Посмотрим, - ответил Ник. – Не всегда всё решают связи и деньги. На том конце трубки раздался смешок: - В этой стране в девяносто девяти процентов случаев. Никита крепко сжал мобильник. И не поспоришь ведь. - Я ему так просто наши песни не отдам, - мрачно отозвался он. - Стас обещал подыскать адвоката в случае чего, так что, будем бороться. - Конечно, я не предлагаю сдаваться без боя, - после паузы сказал Сергей. - Вот и хорошо. – Шатохин прикурил сигарету. Сделал глубокую затяжку и продолжил разговор: – Я тут думал насчет студии, о которой ты говорил… *** Сашка проснулся один. Богдан обнаружился на балконе. Он пил чай и любовался живописным видом на Гранд-канал и красивейшие здания Венеции. От ночного блаженства не осталось и следа. - Доброе утро, - просипел Саня, и втянул носом воздух. – Чай с бергамотом? – Он мягко коснулся плеча любовника. - Уже три часа дня, - отозвался Богдан не оборачиваясь. – С бергамотом. - Тоже хочу. - Парфёнов потянулся. - Нальёшь мне? Я пока умоюсь. И, не дожидаясь ответа, пошлёпал в ванную. Луговой сделал глубокий вдох и выпрямился. Прошедшая ночь была жаркой, полной страсти и жгучего вожделения. Кто, с кем, кого, и сколько раз Богдан вспомнить не мог. Какое-то сладостное безумие, откровенная похоть охватила всех четверых. Лихорадочный огонь разливался по венам. Охваченные ненасытным пламенем, они сгорали дотла и разгорались заново, в упоении принимая ласки и тут же отдавая их. Они упивались адским наслаждением, которое волнами прокатывалось по их телам, позволяя себе любые вольности. Они бесстыдно предавались плотским утехам, желая утолить внезапный, животный голод. Ночь длилась бесконечно долго. Но утро всё же наступило. И когда остатки сладкого морока рассеялись, Богдана охватила волна горечи. Захотелось глотнуть свежего воздуха. Впервые он подумал о том, что неправильно всё это. Захотелось увидеть Никиту. Захотелось нестерпимо. До покалывания в кончиках пальцев. Захотелось, чтобы вместо Сашки в этом сказочном городе, где волны плещутся в окна и всё вокруг пропитано непостижимой красотой с ним был Ник. Парень с солнечной улыбкой. Луговой крутил в руках телефон, но так и не решился позвонить. Ему было стыдно. Он налил Парфёнову чай, услышав, что шум воды стих, и заказал в номер равиоли, себе с рикоттой, а Сане с мясом. - Ты чего такой хмурый? – спросил Сашка, наклоняясь за чашкой и одновременно целуя Богдана в шею. Богдан повернулся, разглядывая профиль любовника, веснушки на носу, небольшой шрам над бровью. Вроде Саня рассказывал откуда он у него, но Богдан не мог вспомнить. Парфёнов не выглядел уставшим. Наоборот, в его глазах поблескивали весёлые искорки. - Всё нормально, - покривил душой Луговой. – Просто спал плохо. – Но иначе ответить он и не мог. Для начала надо было самому разобраться, что с ним происходит. - Кстати, я заказал обед. - Отлично. – Саня двумя глотками осушил чашку. – Куда пойдём сегодня? Богдан пожал плечами: - Погуляем по городу? Сашка кивнул: - Можно встретить закат на набережной. Отдых в Венеции медленно, но верно приближался к завершению. В последние два дня хотелось просто насладиться её красотой и величием, а так же не спеша пройтись по магазинам и сувенирным лавкам. Что парни в итоге и сделали.