Простое созвучие

Никита ненавидел ток-шоу. Каждый раз, когда разговор со Стасом заходил о съемках в подобной программе они ругались. Кондратьев убеждал, уговаривал, объяснял, что иногда полезно засветиться на телевидении, напомнить о себе, да ещё и получить неплохую сумму денег, которая никогда не будет лишней. Ник скрепя сердце соглашался. В этот раз, как, впрочем, и в предыдущие, он заранее оговорил, что ни на какие вопросы о личной жизни отвечать не будет. Ему дали честное слово, что подобных вопросов не зададут. Шатохин усмехнулся в ответ. Зададут. Грамотно подведут к этой теме и закинут удочку в надежде, что он клюнет. Но он не клюнет. Пусть даже не надеются. Но в день съемок Никита всё равно нервничал и мечтал, чтобы всё поскорее закончилось. Сама обстановка его напрягала. Суета, снующие туда-сюда люди: парикмахеры и визажисты. Кондратьев был где-то рядом. И в отличие от Шатохина абсолютно спокоен. Съёмка шла своим чередом. Стандартные вопросы и такие же ответы. Говорили о творчестве, новом альбоме, последних клипах и предстоящих концертах. Затем вспомнили «Ванильное небо». В студии появились бывшие музыканты группы. Никита тепло поприветствовал каждого. Несмотря на то, что они давно не общались, Ник был рад их увидеть. Разговор потек плавно и легко. Вопросы ведущего не раздражали. Ребята вспоминал забавные моменты из прошлого, смеялись и веселили публику. Потом на сцену пригласили Кольцова. Никита не сдержал радости, подскочил и тепло обнял бывшего наставника. Остальные отреагировали более сдержано. Ведущий снова вернул их в то время, когда «Ванильное небо» только-только зарождалось, и группа делала первые шаги к музыкальному Олимпу. Сергей вспоминал о том, как создавал группу, как обучал мальчишек музыкальной грамоте. Рассказывал, с какими трудностями сталкивался, работая с детдомовцами. Он никогда не скрывал, что Никита его любимчик. Не уставал повторять, что более талантливого парня не встречал. Ведь тот, не имея музыкального образования, мог сходу подобрать любую мелодию. - Никит. - Малаев обратился к Шатохину. - Ты согласился бы поменять славу и успех, всё то, чего добился и достиг на счастливую жизнь с любящими родителями? Ник неопределенно пожал плечами и попытался отделаться улыбкой. - И всё же? Шатохин вздохнул. Он давным-давно поставил внутри себя щит от подобного рода вопросов. Научился быть невосприимчивым к ним. И всё же иногда это раздражало. - Какой смысл об этом думать, если всё произошло, как произошло? – наконец проговорил он. - А вот следующий человек, который появится в нашей студии, любит порассуждать о том, что могло бы быть, если бы запись первого альбома «Ванильного неба» не попала в его руки, – возвестил ведущий и представил следующего гостя: - Встречайте, Андрей Ромин! Менеджер, певец и музыкальный продюсер! В студии раздались жидкие аплодисменты, под которые и появился Ромин в дорогом темно-сером костюме, белой рубашке и галстуке, который был украшен россыпью изображений нотных знаков. Ромин был старше Никиты на десять лет, но выглядел он не на тридцать пять, а на все сорок пять. За последние года он заметно раздобрел, щеки округлились, шея выпирала из ворота рубашки, которая туго обтягивала выступающий живот. Все гости студии, кроме Никиты и Сергея обменялись с мужчиной рукопожатиями. Ромин повернулся к Шатохину с надменным выражением лица, но тот лишь усмехнулся. - Итак! – провозгласил ведущий. – Весь коллектив «Ванильного неба» в сборе. «Не весь», - мысленно ответил Ник. Он подумал о Юрке, жизнь которого трагически и так рано оборвалась на его глазах. - Сколько лет вы не находились все вместе на одной сцене? – продолжал Малаев. Слово взял Ромин. А поговорить он любил. Язык у него был подвешен хорошо, и обычно он полностью завладевал вниманием слушателей. Порой Ромин выдавал такие вещи, что у Никиты глаза лезли на лоб от удивления. Андрей любил приврать, и казалось, что он сам в свою ложь свято верит. В конце он объявил о воссоздании группы «Ванильное небо». - Я сейчас набираю молодых ребят, с которыми буду работать. Солист у меня уже есть. Ведущий оживился: - Солист будет копией Никиты? - Нет. У него совершенно противоположный тип внешности. Общее между ним и Никитой только одно: он тоже детдомовец. - Сочувствую ему, - проговорил Ник себе под нос. - А кто вашему новому коллективу будет писать песни? - Песни пишу я сам, плюс мы будем исполнять все хиты «Ванильного неба». Ведущий посмотрел на Шатохина. Тот секундой раньше закатил глаза. - Как ты, Никит, к этому отнесешься? - Бог в помощь. – Никита широко и совершенно неискренне улыбнулся. Тогда ведущий спросил у Кольцова, не против ли он, что его песни зазвучат в другом исполнении, на что тот лишь деликатно кашлянул и помрачнел лицом. Шатохин заметил, как между бровями у Сергея пролегла глубокая складка. Конечно же на программе никто не стал затрагивать тему авторских прав, но вот после неё, пересёкшись в одном из коридоров телецентра, все трое достаточно эмоционально поговорили об этом. Ромин, как обычно, требовал с Никиты денег и угрожал судом, Сергей пытался взывать к его совести, а Ник заявил, что будет бороться за песни «Ванильного неба», чего бы это ему не стоило. Спор прервал Кондратьев, посоветовав Андрею убираться куда подальше. Ромин, пылая злобой ретировался. Стас, Сергей и Никита решили вместе поужинать в ближайшем ресторане. Шатохин рассказывал Кольцову о своем новом альбоме и планируемых концертах, а тот в свою очередь о работе с пацаном по имени Роман Сёмин. - Очень талантливый и перспективный мальчишка, - хвалил его Сергей. – Может, Никит, возьмешь парня на разогрев на несколько концертов? Ник переглянулся со Стасом, а затем кивнул: - Почему бы и нет. - Я позвоню ближе к делу, обсудим детали, - сказал Кондратьев, делая пометку в своем планшете. *** Богдан, Сашка, Марк, Федя и Соня уселись в ресторане за столик, и тут же стали делиться впечатлениями от насыщенного дня. - Когда видишь профессиональных сёрферов, то понимаешь какой же ты сам профан в этом деле, - сказал Марк, открывая меню. Богдан уселся поглубже в кресло. - Да, если бы у нас были такие условия для тренировок, то и мы выглядели бы не хуже, - ответил он. Федька кивнул и мечтательно выдохнул: - Хотел бы я здесь жить. - А почему бы и нет? – Сашка перевел на него взгляд. Федя задумался. Соня внимательно посмотрела на него, а потом сказала: - Мне кажется, я влюбилась. Марк вздёрнул бровь. - В кого, если не секрет? – поинтересовался Федька. Сонька постучала ногой по полу. - В Кайла Дженкинса, - улыбнулась она. - А, в красавчика, занявшего первое место, - в голосе Марка послышался лёгкий сарказм. - Он на Бреда Питта похож, - заметил Сашка. - На Бреда Питта? – удивилась Соня. - С чего ты взял? - Показалось, - пожал тот плечами. Девушка покачала головой. - А ты, Бонь, как думаешь, - она перевела взгляд на Богдана. - Похож Кайл на Бреда? Луговой рассеянно смотрел в окно. Сашка прищурил глаза и пристально посмотрел на него. Они пытались поддерживать дружеские отношения, но получалось это с переменным успехом. Плюс ко всему жили они здесь в одном номере, так как бронировали отель заранее, и сейчас свободных номеров для переселения не было. Единственный плюс состоял в том, что номер был двухкомнатный. Богдан тряхнул головой, будто стряхивая морок. - Кстати, он в разводе, - сказал Менухин. - Откуда такие сведения? – поинтересовался Парфёнов. Соня покосилась на Федю. - Я даже не знала, что он был женат. - Я читал о нём в интернете, - ответил Марк. - А мне больше понравился Бен Кларк, - сказал Сашка. Богдан хмыкнул. Его губы изогнулись в усмешке. Вся их компания была в курсе, что парни больше не вместе, но никто лишних вопросов не задавал. - Проблемы? – спросил Парфёнов, обернувшись к бывшему любовнику. - Никаких, - улыбнулся Богдан и переключил внимание на официанта, принёсшего им еду. После ужина Саня задержался в баре, чтобы пропустить пару коктейлей. Компанию ему составил Марк. Все остальные разошлись по номерам. Завтра их ждал не менее насыщенный день. К возвращению Парфёнова Богдан успел не спеша принять душ и теперь лежал в постели с мобильником, просматривая электронную почту. - Не спишь? – В проём двери просунулась Сашкина голова. - Нет, - ответил Луговой, не глядя на него. - Ответь мне только на один вопрос. – Саня прошёл в комнату и сел на кровать к Богдану. – Что в нём особенного? – Его глаза сузились, словно пытаясь проникнуть внутрь Лугового. Богдан встряхнул головой: - Дело не в нем и не в тебе. Дело во мне. Впервые за много лет секс для меня не на первом месте. - Я не верю. – Сашка придвинулся ближе к Богдану и задел губами его шею. Луговой отклонился в сторону. Сжал губы в жесткую линию. - Поверь. – Его глаза гневно сверкнули. - Если тебе приспичило потрахаться, подцепи кого-нибудь в баре. Парфёнов встал, оставаясь невозмутимым. - Тебя надолго не хватит. – Его губы сложились в едва заметную ироническую ухмылку. - Секс всегда будет для тебя на первом месте. И с этими словами Сашка вышел из комнаты, оставив Богдана наедине со своими мыслями. Что если Саня прав? Никита слишком занят своей музыкой, у него мало свободного времени. Как часто они с ним смогут встречаться? Что если Богдану будет мало того, что Ник сможет ему дать? Луговой распахнул окно. Затем прикрыл глаза и стал слушать ветер, шумящий в деревьях. *** Новый альбом был записан, сведён и неоднократно отслушан. Дату релиза Кондратьев согласовал с Никитой и сообщил о ней на его официальном сайте. Также разместил там пару новых песен, ещё нигде не исполняемых Ником. Реакция поклонников Шатохина была предсказуема: они «на ура» встречали всё. Интересно было, что скажут музыкальные критики. - Стас, ты прекрасно знаешь, что мне давно плевать на то, что они скажут, - заявил Никита, собираясь на фотоссесию для обложки альбома. – Обосрут, как обычно. Мой главный критик – это зритель. Если им понравится, то я буду счастлив. Кстати, что там с ротацией на радио? - В пятницу «Последнее прощай» презентует радио «Луч». Ник кивнул. - Отлично. - Подвезти тебя или на своей машине поедешь? - Подвези. – Шатохин сунул в карман телефон. – Хочу после по магазинам прошвырнуться, если меня эти фотографы не сильно замучают. Кондратьев хмыкнул: - Ты же терпеть не можешь шопинг. - А что делать? Шмотки тёплые нужны. Кроссовки зимние. - Дело нужное,- согласился Стас. Уже в машине он неожиданно спросил: - Как там твой поклонник? Никита бросил на него странный взгляд: - Это ты о ком? - Ну о том, который с ромашками к тебе приезжал, - с лёгкой иронией пояснил Кондратьев. Ник усмехнулся: - А он тебе не нравится, да? - А он мне и не должен нравиться. Он должен нравиться тебе, – мягко произнёс Стас. Шатохин ничего не ответил. Кондратьев кинул на него быстрый взгляд. - Он сейчас где-то во Франции в отпуске. – Никита провёл ладонями по коленям. Затем откинулся на спинку кресла и рассказал Стасу об увлечении Богдана сёрфингом. - А каков основной вид его деятельности? - У него своя адвокатская контора. Кондратьев кашлянул. - А вот это интересно. Нам может пригодиться, если Ромин всё же реализует свои угрозы. - Ты же говорил, что у тебя есть знакомый адвокат. - Есть. Но мало ли что. Никита отмахнулся. - Я к Богдану обращаться не буду. Не хочу смешивать личное с работой. Стас остановил машину возле здания фотостудии. - Ради бога, не влюбляйся, - внезапно произнёс он, не глядя на Шатохина. Никита взялся за ручку дверцы. Внутри него разлилось какое-то тёплое и нежное чувство. - Уже, - сказал он и вышел из машины.