Простое созвучие

Богдану казалось, что Парфёнов специально провоцировал его, разгуливая по номеру то в плотно облегающих боксёрах, то в полотенце, повязанном низко на бёдрах. Когда они встречались взглядами, Саня выгибал бровь и говорил: - Просто секс. Ты же хочешь. А твоему парнишке необязательно знать об этом. Луговой хотел. Особенно здесь, когда вокруг так много полуголых парней с красивыми, накачанными телами. Но он стискивал зубы и упрямо мотал головой. Как-то ранним утром, когда Сашка вышел из душа полностью голым и, наткнувшись на Богдана, сказал, что думал, будто тот ещё спит, Луговой сунул ноги в шлёпки и отправился в номер к Соне. Девушка сидела на кровати с планшетом на коленях и смотрела какую-то передачу. - Хочешь кофе? – она кивнула на френч-пресс, стоявший на столике перед зеркалом, после того, как они обменялись утренними приветствиями. - Ага. – Богдан налил себе в небольшую чашку ароматный напиток. – Что смотришь? - Малаева, - ответила Соня. – У него тут ребята из «Ванильного неба». – Она сделала глоток из кружки. - Помнишь такую группу? Луговой как-то неопределенно хмыкнул и, сев рядом с Соней, взглянул на экран. Сердце его забилось быстрее. - Лет десять назад по ним полстраны подростков с ума сходили, - продолжала рассказывать девушка в то время, как Богдан не отрывал глаз от Никиты. Тот показался ему немного усталым. – Шатохин повзрослел. Возмужал. А в то время его хотелось валить и трахать. – Сонька озорно ухмыльнулась. - Он… - Богдан кашлянул. – Он тебе нравится? - Тогда он всем нравился. И я не исключение, – игриво добавила Соня. - Несмотря на то, что он младше меня на три года. - А сейчас? – Луговой постарался говорить самым нейтральным тоном, на который был способен. - Нет, конечно. – Она весело покачала головой. - Такие влюблённости проходят быстро. Луговой внимательно смотрел на экран. Это его идеальный парень. Его и только его. - Бонь? – Соня пристально наблюдала за ним. – Неужели ты тоже был влюблён в этого красавчика? – подозрительно спросила она. - Что? – смутился тот, резко выпрямляясь. – Нет. О чем ты, вообще? Я о нём и знать не знал до последнего времени, – буркнул Богдан, отводя взгляд. - До последнего? – Соня продолжала буравить друга глазами, ожидая пояснений. Богдан молчал. Нахмурил брови и молчал. - Что-то мне подсказывает, что ты что-то скрываешь, - заявила девушка. Луговой вздохнул. - Ладно, - задумчиво произнес он. - Я тебе скажу. Но пожалуйста, не рассказывай об этом никому. Сонька изобразила жестом, что застегнула рот на молнию. Богдан ещё какое-то время колебался, прежде чем заговорить. - Он тот парень, из-за которого я расстался с Саней. В номере повисло недолгое молчание. Соня недоверчиво уставилась на Богдана. - В смысле? Ты знаком с ним в реале? – Она оборвала себя, чтобы прочистить горло. - С Никитой Шатохиным? Богдан кивнул. - Подожди. Я не понимаю. – Девушка ошарашенно встряхнула головой. - И давно? - Помнишь, мы в феврале ездили в Тай? Сонька отхлебнула кофе. - Да. - Я познакомился с ним в самолете на обратном пути. - Что? – воскликнула девушка. – И ты… ты скрывал это восемь месяцев? Луговой скользнул глазам по лицу Сони и прикусил губу. - Мы с ним после знакомства впервые встретились только летом, и я понятия не имел кто такой Никита Шатохин. Об этом я вообще узнал случайно. - Офигеть! – Сонька легонько стукнула себя по лбу. – Но теперь у вас всё серьёзно? Богдан пожал плечами. - Мы не так много времени проводим вместе. У него то концерты, то какие-то съёмки, то запись альбома. - Кстати, у него скоро презентация в «Урбане». Ты пойдёшь? – Девушка подняла бровь. - Не знаю пока. Он меня не звал. Соня закатила глаза: - А тебе особое приглашение нужно? Сходи сам, если он интересен тебе. И меня заодно с собой возьми, – добавила она игривым тоном. - Ну… - протянул Луговой. Провел рукой по лицу. - Я подумаю, ладно? Сонька наморщила нос. - Никогда бы не подумала, что Шатохин – гей. – Девушка была искренне удивлена. - За столько лет нигде, ни разу ни одного намёка. - Сонь, только не говори об этом никому. Я обещал его менеджеру не распространяться. – В голосе Богдана отражалось беспокойство. - Да и не хочу подставлять Ника. Девушка буквально просверлила его взглядом. - Мог бы даже не просить меня об этом. Я же не дура. - Прости. Позже, когда очередной, насыщенный событиями подошёл к концу, Богдан позвонил Никите. Но он, как это часто бывало, на звонок не ответил. Луговой задумчиво покрутил в руках телефон. Он надеялся, что Ник не обижен на него, и что между ними всё нормально. Наверное, он просто с головой погружен в свою музыку. Вечернее небо Франции потемнело, воздух был освежающим и приятным. Богдан хотел было отправить Шатохину голосовое сообщение, но потом решил набить обычное смс. Голосовые далеко не всегда удобно слушать, тем более он не знал, где и с кем сейчас находится Никита. Хотелось думать, что дома. В постели. Один. Обнажённый. И лишь слегка прикрытый тонкой простынёй. Луговой сделал глубокий вдох, пытаясь унять неожиданное возбуждение. Но поток дерзких, фривольных мыслей он уже удержать не мог. Они словно волны накатывали снова и снова. Богдан одним глотком допил холодный кофейный коктейль и отправился в номер. Дверь в комнату Парфёнова была закрыта. Он прислушался, но не услышал ни звука. Луговой прошёл к себе. И, не включая свет, опустил руку вниз, расстегивая штаны. Желание никуда не делось. Трахаться хотелось невероятно. Он стащил через голову футболку, выпутался из штанов и трусов. Равномерно водя ладонью вверх-вниз, принялся оглаживать свой наряжённый член. Мысли о Никите сводили с ума. Ему казалось, он чувствует его тело, ощущает вкус губ, вдыхает запах. Богдан кончил буквально через несколько секунд. Вытерев руки о бумажную салфетку, он опустился на кровать. *** После длинного дня Никита расслаблялся в бурлящей воде джакузи с бокалом вина. В голове крутились мысли о выходе альбома, его презентации, предстоящем туре по Сибири, участии в съемках новогоднего концерта, а затем мысли плавно перетекли на Богдана. Он ощутил тоску в груди. Ник не помнил, чтобы он так по кому-то скучал. Даже за те два года, что они провели вместе с Эриком он не испытывал подобного чувства, когда сердце сжимается и хочется бросить всё и нестись сломя голову на встречу к тому, в чьих ласках хочется растворяться, и просить ещё и ещё. Уже перед сном, взяв в руки телефон, Шатохин увидел пропущенный вызов от Богдана и сообщение, отправленное следом. Я дико соскучился. Хочу оказаться с тобой в постели прямо сейчас и сделать так, чтобы ты кончил от моего языка. Никита усмехнулся и с мечтательной улыбкой стал набивать ответ: Только от языка? Ответного смс долго ждать не пришлось. От пальцев и от члена тоже. Хочу брать тебя медленно, нежно, лениво. О, чёрт, только представив это, я уже возбудился. Прочитав сообщение, Ник понял, что уже так просто не уснёт. Доставишь себе удовольствие рукой? Уже. - Тут же сообщил Луговой. Шатохин поёрзал под одеялом. Чёрт, хотел бы я это видеть, - набрал он в ответ. Может быть и увидишь, - написал Богдан, добавив подмигивающий смайлик. – А сейчас - присоединяйся. Ник инстинктивно накрыл ладонью вставший член. Его кожа вибрировала от мыслей о губах Богдана, скользящих по его телу. Когда ты возвращаешься? Послезавтра. Заедешь ко мне?- Шатохин ускорил движения руки. С удовольствием. Никита кончил и довольно потянулся. Они ещё немного попереписывались и, договорившись о встрече, пожелали друг другу спокойной ночи. *** У Никиты выдалось несколько свободных дней, и он занялся поиском помещения в Оренбурге, в котором Сергей Кольцов смог бы оборудовать собственную студию. Пересмотрев множество объявлений и связавшись с несколькими арендодателями, Ник остановил свой выбор на помещении в пятьдесят квадратных метров на цокольном этаже местного Дома Культуры и отдельно стоящем здании, удалённом от центра города, в котором раньше располагался склад. Позвонив Сергею, он попросил его в ближайшие дни посмотреть оба места и сказать, что ему больше подходит. - Подожди, Никит, что-то я не очень понимаю, - озадаченно проговорил Кольцов. - А что тут понимать, - изрёк Шатохин. – Скоро Новый год. Я готовлю тебе подарок. На ерунду тратиться не хочется, а поэтому… - Я не могу принимать такие подарки, - перебил его Сергей. Он был поражен, и его голос выдал это. - Можешь, - настойчиво сказал Никита. - Я хочу, чтобы у тебя была своя студия. Ты заслуживаешь это. На том конце провода воцарилось молчание. Потом Кольцов вздохнул: - Ты уверен, что можешь себе это позволить? - Уверен, - мигом ответил Ник. Мужчина снова помолчал. - Мне неловко, - признался он. - Давай ты тогда перестанешь мне перечислять авторские. В ответ на эти слова Никита фыркнул: - Это даже не обсуждается. Я исполняю твои песни, ты получаешь за это деньги. Это не имеет отношения к студии. - Хорошо, - немного нехотя согласился Сергей. – Диктуй адреса. Я завтра же схожу посмотрю. Ник продиктовал. *** Богдан должен был прибыть с минуты на минуту. Шатохин убрал только что приготовленное «Тирамису» в холодильник и принялся прибираться на кухне. Ровно в четыре он увидел в окно подъезжающую машину Лугового. Ник выключил воду и отправился открывать дверь. - Привет, - сказал Богдан, засунув руки в карманы. - Привет, - ответил Никита, борясь с желанием схватить его за куртку, втащить в дом и наброситься. Богдан шагнул вперед и заключил Ника в свои объятия. - Я скучал. Шатохин расплылся в широкой улыбке. Его тело тут же ответило на прикосновения. Взгляд стал дерзким и похотливым. Луговой прижал его к стене и жадно поцеловал. - Я безумно сильно хочу тебя, - дразнящим шепотом признался он. - Я сильнее, - выдохнул Никита, чувствуя жар его тела. – Никогда в жизни не испытывал такого возбуждения. - Я польщён, - хрипловато, с неприкрытым желанием в глазах, отозвался Богдан. – Мой охренительно горячий мальчик. Они занимались сексом с голодной поспешностью. Жадно сливаясь, сплетаясь, обмениваясь стонами, пока мощная волна ослепляющего оргазма не накрыла обоих. - Черт, какой же ты всё-таки потрясающий, - прошептал Богдан, отдышавшись. Сердце гулко стучало в груди Шатохина. - Ты тоже весьма и весьма неплох. – В его глазах плясали лукавые огоньки. – Переберёмся на кровать? - С удовольствием. Никита переплел пальцы с пальцами Богдана и потянул его за собой. Луговой сел на кровать и притянул Ника к себе так, чтобы он оседлал его колени. Шатохин упёрся своими коленями в постель и поёрзал на бёдрах любовника. Руки Богдана пробежались по бокам Никиты, прошлись по его груди, подушечки пальцев очертили соски. Почти одновременно их члены стали снова наливаться силой. Богдан жадно поцеловал Никиту, вторгаясь языком в рот. После наклонился и слегка прикусил его сосок, дождался приглушенного стона и тут же принялся зализывать его. Шатохин мягко толкнул Богдана в грудь, так, чтобы он лег на постель, и навис над ним. - Какой же ты красивый, - прошептал тот, проводя тыльной стороной пальцев по его лицу. - Ты тоже, - отзеркалил комплимент Никита, касаясь чернильных рисунков на теле партнёра. Медленно обводя волну, солнце. – Я тоже скучал. Луговой притянул к себе его голову, снова целуя в губы. Ник неутомимо отвечал, постепенно перехватывая инициативу. И теперь уже его губы пустились в путешествие по телу Богдана. Он оставлял поцелуи на его татуировках, касался губами кожи на животе, кружил языком вокруг пупочной ямки. А затем опалил жарким дыханием влажную головку члена и двинулся тем же маршрутом обратно вверх. Богдан запрокинул голову, открывая шею, и Шатохин, не удержавшись, прихватил губами нежную кожу. Луговой отозвался тихим стоном. Никита поймал ртом мочку его уха, и тот в ответ хрипло выдохнул. - Я готов тебя дразнить всю ночь. – Ник красноречиво облизал губы. - Я столько не выдержу. – Сердце Лугового билось, как сумасшедшее. - Я и так еле дождался нашей встречи. Мысль о том, что в поездке Богдан думал о нём, сводила с ума. Никита принялся губами спускаться по его телу к бёдрам. Лизнул налитый ствол снизу вверх. А затем медленно втянул его в рот. Луговой что-то проворчал и дёрнул бёдрами. Ник слегка ускорился. Богдан прерывисто застонал. Шатохин умело подводил его к самой грани пока неожиданно не остановился. Но возмутиться Богдан не успел. Никита, раздвинув его ноги, скользнул рукой между ними. Затем размашисто провёл языком по яичкам и также уверенно облизал вход. - Господи… - прошептал Луговой. – Как же это приятно. - А это? – Ник аккуратно ввёл два пальца в тугое нутро. По позвоночнику Богдана прокатился жар. Пульс участился. - Отдашь мне себя? – Язык Никиты скользнул по яичкам. Луговой издал судорожный вздох, и едва заметно кивнул. - Забирай. – Богдан накрыл рукой подрагивающий от желания член. Шатохин смотрел на него и не мог оторвать взгляд от его вздымающейся груди, мускулистого живота и пальцев, ласкающих самого себя. Он протолкнул свои пальцы глубже, вырывая из горла Богдана стон блаженства. - Ещё так… - Он дернул бедрами от нетерпения. - Продолжай… Ник стал размеренно двигать пальцами внутри, то и дело задевая простату, пока не почувствовал, что ещё одно движение и Богдан кончит. Его ладонь уже какое-то время сжимала член у основания. Никита ловко раскатал по своему напряженному стволу презерватив, растер смазку по входу любовника и медленно толкнулся внутрь. Луговой выдохнул. Поддался вперед. Привлёк Никиту к себе, целуя его рот. Ник накрыл его своим телом и начал двигаться, чувствуя животом твердый член любовника. Богдан скрестил ноги за его поясницей, задавая желанный ритм, и Шатохин принял его, став двигаться быстрее. - Давай… давай, мой хороший… Никита чувствовал, как клубок удовольствия внизу живота становится нестерпимым, и как бы он не пытался продлить наслаждение, тело требовало разрядки. Он чуть сменил позу. Перенёс свой вес на одну руку, а второй обхватил член Богдана. Тот охнул и резко толкнулся в его сжатый кулак. Ник ускорился. Его ладонь стала работать в унисон с бедрами. - Боже… - прорычал Луговой выгибаясь. И Никита, упиваясь ощущениями, задвигался быстро и рвано. Богдан кончил первым, пачкая пальцы партнёра спермой. Шатохин тут же устремился вдогонку за ним. И вскоре горячая и мощная по своей силе волна оргазма накрыла его с головой. - Потрясающе, - выдохнул он, и Луговой улыбнулся в ответ. Секс с Ником действительно был потрясающим. И то, что в роли пассива Богдан себя чувствовал очень непринужденно, было потрясающим вдвойне. - Как прошёл отпуск? – спросил Никита, когда дыхание выровнялось. - В целом, отлично, - ответил Богдан, перебирая пальцами волосы Ника. - Но мне не хватало тебя. Шатохин улыбнулся. В глазах заплясали счастливые искорки. Слышать это было чертовски приятно. - Кстати, я смотрел передачу с твоим участием, – признался Богдан. После того разговора в номере у Сони, он нашел передачу на ютубе и в самолете полностью посмотрел её. - О, боги… - Никита деланно закатил глаза. - Я так понял, что у тебя сложные отношения с твоим бывшим продюсером? - У меня с ним нет никаких отношений. – В синих глазах промелькнула тень раздражения. – Просто с момента моего возвращения на сцену он пытается сделать так, чтобы авторские за песни я платил ему, а не Кольцову. - С какой стати? - Потому что он самодур. Абсолютно больной на голову человек. - Ник медленно набрал полную грудь воздуха, затем также медленно выдохнул, и стал рассказывать по порядку. - Перво-наперво надо увидеть тот самый договор о передачи прав на песни, - сказал Луговой после того, как Никита закончил. - Нет никакого договора, - с нажимом сказал Шатохин. - Тогда и беспокоиться не о чем. Суду нужны доказательства, а не голословные утверждения. Губы Никиты изогнулись. Он прочистил горло, чтобы избавиться от вставшего в нем кома. - Надеюсь, не будет никакого суда, – но произнеся эти слова вслух, Ник вдруг сам засомневался. Не исключено, что Ромин все-таки подаст иск. - Если что – обращайся. – Богдан провел рукой по проступавшей щетине. - Я помогу. Они встретились взглядами, и глаза Никиты выразили благодарность. - Спасибо, - кивнул он и вдруг улыбнулся во весь рот: - Пойдём есть «Тирамису». Я специально для тебя приготовил. - И ты говоришь об этом только сейчас? – Богдан вскочил с кровати. - А если бы сказал раньше, то ты променял секс на десерт? Луговой наклонился и чмокнул парня в губы: - Ты мой десерт. Самый вкусный и самый сладкий.