Простое созвучие

- Рассказывай. - Сонька присела на диван напротив Богдана. Тот сидел в кресле и смотрел в одну точку. Лицо его ничего не выражало. Потом он встал. Подошёл к окну. На улице уже стемнело и рыжий свет фонарей освещал запорошенные дорожки. - Сонь, что ты хочешь узнать? – устало спросил он. - Всё. Но скажи хотя бы, почему ты не хочешь ехать в Тай? Ты же фанат сёрфинга. - Просто нет настроения. Я же написал Федьке, что не поеду. - Что у вас с Никитой? Вы же не расстались? – В голосе Сони сквозило не любопытство, а скорее забота и беспокойство. - Не знаю, - ровным тоном проговорил Луговой. - В смысле не знаешь? – Соня столкнулась с потухшим взглядом Богдана. Тот медленно выдохнул и начал рассказывать с того вечера, когда Ник застал у него дома Парфёнова. - Но ты ведь не спал с ним? – уточнила девушка, когда Богдан закончил. - Нет. - Точно? - Точно, - твердо ответил он. - Но Никита тебе не верит? - Видимо, нет. – Луговой провёл рукой по волосам. - Раз он со мной не разговаривает. Соня нахмурилась. - Когда он возвращается в Москву? Богдан покачал головой. - Понятия не имею. - Послушай, Бо, - проговорила Сонька после небольшой паузы. – Ты же любишь его? Луговой ничего не ответил и снова отвернулся к окну. - Бонь… - Мне было хорошо с ним, - наконец заговорил он. - Очень хорошо. И уж точно я не хотел с ним расставаться. - Это не ответ на мой вопрос. - Девушка выразительно посмотрела на него. – Тебе не кажется? Богдан вздохнул. - Это сложно, - сухо и отрешенно бросил он. Соня коснулась его плеча. - А мне кажется, ты просто боишься. Глаза Богдана блеснули, а по лицу пробежала тень. - Любить - это значит привязаться к человеку, быть зависимым от него. – Он тихо вздохнул. - Жить в страхе, боясь потерять. - У тебя была в прошлом несчастливая любовь? – уточнила Сонька. Луговой мельком глянул на девушку. - У меня была в прошлом очень счастливая любовь. Поколебавшись, он стал рассказывать Соне про Нейтана. Про их дружбу, которая переросла в любовь, про то, как они с ума сходили друг по другу, соблазняли, как не могли надышаться друг другом, насытиться. Про то, каким счастливым он себя тогда ощущал и думал, что так будет всегда. Про Нейтана, наивного, честного, справедливого, безумно любившего его. - Почему вы расстались? – едва слышно спросила Соня, когда Богдан замолчал. - Расстались… - также тихо повторил он и, снова подойдя к окну, замер. Его словно парализовало. Он забыл, как дышать, а его сердце – как биться. Соня встала рядом. Взяла его пальцы в свои ладони. - Мы не расставались. – Луговой сглотнул пересохшим горлом. Подойдя к столу, он открыл крышку ноутбука. Проделав несколько нехитрых манипуляций, он вывел на экран фото. С фотографии на Соню смотрели два обнимающихся парня. Богдан и… - Это Нейтан, - сказал Луговой и перелистнул фото. На следующем снимке они вместе катались на досках, на другом смотрели друг на друга, держась за руки. И везде Богдан улыбался. Сияюще. От уха до уха. - Вы выглядите идеально, - заметила Соня. - Это наше последнее совместное фото. – Луговой открыл очередную фотографию. Они сидели в кафе, и Богдан кормил Нейтана с руки чипсами. А тот смеялся и ладонью пытался отгородиться от объектива камеры.  - Он умер, - выдавил Богдан убитым голосом. Сердце болезненно сжалось. - Мой Нейт умер. Соня сглотнула. Ее глаза наполнились сочувствием. Она молча притянула парня к себе, чувствуя, как его душа рыдает, разрываясь на клочья. Как отчаянно колотится в груди его сердце. Надо было бы сказать что-то ободряющее, но правильных слов не находилось. Луговому потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки. Сделав глубокий вдох, он избавился от удушающего кома в горле. И смог подавить воспоминания. - Ты из-за этого уехал из Америки? - И из-за этого тоже, - кивнул Богдан. Рассказывать сейчас про проблемы с родителями у него не было сил. - Сашка знал об этом, да? - Нет. Из наших никто не знал. – Луговой с грустью посмотрел на девушку. - Несколько месяцев назад я рассказал Никите, да и то только потому, что он нашел наше фото. И я буду тебе признателен, если ты никому об этом не расскажешь. - Да, конечно, - пообещала девушка. – Но ты уверен, что не хочешь ехать в Тай? – Снова спросила она. - Уверен. - Ладно, - вздохнула Сонька. – А что с Никитой? - С Никитой всё непросто, - шумно выдохнул Богдан. – И я теперь даже не знаю надо ли мне всё это. - Надо, - вдруг с жаром проговорила Соня. – Ты любишь его, хоть и боишься признаться в этом даже самому себе. - Его ревность сводит меня с ума. - Понимаю. – Сонька отвела взгляд, размышляя. – Но может быть, этому есть какое-то объяснение? - Есть, - произнес Луговой и рассказал девушке о бывшем любовнике Никиты по имени Эрик. - Ну вот тебе и ответ на вопрос по поводу его ревности, - сказала Соня. - Черт возьми, - возмутился Богдан. - Но я же ради него с Парфёновым расстался. Девушка покачала головой. - Он застал его у тебя дома, - заметила она, вздернув бровь. - И какими бы вы ни были друзьями, я бы тоже подумала, что вы не только чай пили, учитывая, что вы оба практиковали секс без обязательств, и ты сам поведал об этом Никите. После ухода Сони он отправил Нику сообщение. Никит, я скучаю по тебе. Завтра годовщина нашего знакомства. И я очень хотел бы провести этот день вместе с тобой. Шатохин был рад получить смс от Богдана. Ему было приятно, что тот помнит дату их знакомства. Я завтра как раз прилетаю в Москву. Где встретимся? Где тебе будет удобно. Ник уже хотел было напроситься к Богдану в гости, но потом вспомнил про Парфёнова и передумал. Тогда приезжай ко мне. Я встречу тебя в аэропорту. Было бы чудесно. Напиши во сколько и в каком. *** Самолет Никиты прилетал ранним вечером, и Богдан запланировал на утро пару деловых встреч и совещание с Золотаревым. Но едва он вошел в свой кабинет после второй встречи, как зазвонил его телефон. Луговой Лев Борисович Богдан давно перестал называть отца отцом. И даже сохраняя его номер в память телефона, он предпочел использовать фамилию, имя и отчество. Приняв вызов, Луговой устало опустился в кресло. - Да, - выдохнул он в трубку. Отец говорил сухо и отрывисто. Сообщил, что матери осталось жить считанные дни. - Приезжать тебе или нет, решай сам, - ровным бесстрастным тоном добавил он. - Но единственное ее желание перед смертью – это увидеть тебя. Богдан думал, что ему делать всю дорогу до аэропорта. А затем, пока ждал Никиту, всё же заказал билет до Лос-Анджелеса на послезавтра. После позвонил Золотареву. Объяснил, что ему надо будет уехать на некоторое время. Ему было страшно. Страшно возвращаться в город, в котором он познал, что такое счастье, а потом потерял его. Он не знал, что скажет матери. Перед смертью людей принято прощать, а тем более родителей, но он не был уверен, что сможет сделать это. И вообще, не был уверен в том, что она собирается просить у него прощения. Его мать тоже была против Нейтана. Она всегда и во всем занимала сторону отца. После того, как он покинул Америку, она не делала попыток сблизиться с ним, и лишь умирая, решила, что хочет видеть сына.