Простое созвучие

После похорон матери Богдан отправился на пляж, где раньше он с друзьями проводил всё своё свободное время. Занимался сёрфингом, плавал, загорал. Где по вечерам они гуляли с Нейтаном и украдкой целовались. Где встречали закаты, а иногда и рассветы. Кормили чаек, ели виноград и пили «Сангрию». Погруженный в воспоминания, он уселся на песок. Дул тёплый ветер. По небу неторопливо плыли облака. Неподалеку от него располагалась компания из нескольких девушек, а двое парней-подростков гоняли мяч. Здесь, в городе Ангелов, его снова тянуло к Нейтану. Тянуло к той жизни, которую он потерял. Лёгкой, беззаботной, замечательной. Когда от поцелуев Нейта у него внутри взрывались фейерверки, а улыбка не желала покидать лица. Когда в груди зудело от счастья. И казалось, что весь мир принадлежит им. Боль и горе не сделали Богдана сильнее, всё это несусветная чушь. Они сделали его мрачнее, холоднее и циничнее. Его засыпало осколками и обломками прежней счастливой жизни. И ему долго и тягостно пришлось выбираться из-под этой груды на свет и учиться жить заново. Учиться заполнять пустоту новыми делами и возможностями. Внезапно у ног Лугового приземлился фрисби. Он резко поднял голову, оборачиваясь. - Сорри, - проговорил мужчина, держа за руку ребенка лет пяти. Богдан открыл было рот, но озадаченно уставился на него. - Дан? – Мужчина ошарашенно смотрел в ответ. - Пап… - мальчик поднял с песка пластиковый летающий диск. – Давай играть. - Сейчас, сынок. - Джош? – в глазах Богдана мелькнуло узнавание. Он поднялся на ноги. Мужчина расплылся в улыбке. - Черт тебя побери, Дан! – Он отпустил ладошку сына и порывисто обнял Лугового, хлопая его по спине. У Богдана вырвался вздох. С Джошем они были знакомы с двенадцати лет. Вместе ходили в среднюю школу, резались в видеоигры, сбегали на пляж, учились сёрфингу. Вместе проводили рождественские каникулы у его родни в Миннесоте. Все фотографии, где он был запечатлен вместе с Нейтаном, были сделаны Джошем. Он был рядом, когда Нейта не стало. И он всеми силами пытался вытянуть Богдана из трясины скорби. Тогда Богдан этого не оценил. Он уехал из города, не попрощавшись. И лишь прожив в Москве пару месяцев, соизволил написать Джошу на электронную почту о том, что в Лос-Анджелес не вернется. Джош ему не ответил. То ли почту сменил, то ли обиделся. Воспоминания вихрем пронеслись у него в голове. Горло сжалось от эмоций. - Дан, ты давно в городе? Луговой мотнул головой. Пожал широкими плечами. Столько всего хотелось сказать, спросить, но слова как будто разбежались. Он покосился на ребёнка. - Твой? - Ага. Это Кевин. – Кивнул Джош. Кевин, услышав свое имя, оглянулся на отца и продолжил ковыряться в песке. Богдан перевел взгляд на Джоша: - Значит, женился? - Да. На Оливии. – Он секунду помедлил. - Помнишь её? Луговой напряг память. - Не особо. – Его друг часто менял девчонок и всячески избегал каких-либо серьезных отношений. - Слушай, - Джош переступил с ноги на ногу. - Давай я сына домой заброшу, и мы с тобой посидим где-нибудь? Столько лет не виделись. - Давай, - согласился Богдан. У него не было никаких планов на ближайшее время. – Где и во сколько? - Помнишь наше излюбленное кафе? Богдан коротко кивнул: - Конечно. – Когда они были подростками, «Кафе у Боба» было их прибежищем. Именно там они вместе со школьными приятелями проводили большую часть свободного от учёбы и сёрфинга времени. Там решались разные проблемы, происходили новые знакомства, отмечались всяческие события. - Напротив есть небольшой ресторанчик «4 сезона». Можно там. – Джош посмотрел на часы на телефоне. – В пять нормально? - Вполне. У Лугового было время, чтобы вернуться в отель, принять душ и переодеться. Когда он появился в ресторане, Джош уже был там. Увидев вошедшего Богдана, он привстал из-за стола и махнул ему рукой. Внешне Джош Харт был полной его противоположностью. Блондин со светло-серыми глазами и чуть вздернутым носом. Волосы у него всегда были длиной до плеч и от влажности немного завивались. А вот комплекцией они были похожи, оба статные и высокие. Джош с легкостью очаровывал девушек, но сам влюблялся редко. Как-то, будучи в Миннесоте, холодным снежным вечером Джош стащил у деда бутылку красного калифорнийского. Вино им не понравилось, но раскрепостило обоих. К тому времени Джош уже знал, что его лучший друг гей и, поддавшись порыву, поцеловал его. Богдан на поцелуй ответил и даже углубил, перехватывая инициативу. Но затем отстранился от Харта. - Несмотря на то, что нам обоим хочется сейчас, мы не будем этого делать, - сказал он. – Ты мой друг и я хочу, чтобы ты им всегда оставался. А тем более, ты натурал до мозга костей. Джош кивнул. Они допили вино и легли спать. А о том вечере больше никогда не говорили. Богдан вскоре встретил Нейтана, а Джош начал крутить романы с девчонками. Луговой сел за столик напротив Джоша. - Блин, поверить не могу, что ты здесь, - Харт расплылся в улыбке. - Я тоже, - усмехнулся Богдан. Официант принёс напитки. - Я взял на себя смелость заказать по бокалу «Шабли». Ты не против? - Я не против, - Богдан отзеркалил улыбку и, подняв бокал, коснулся им бокала Джоша. – За встречу? - За встречу, дружище. Они пригубили вино и почти синхронно открыли меню. После того, как сделали заказ, Джош спросил: - Ты насовсем вернулся или проездом в нашем Ла-Ла-Лэнде? - Я сегодня мать похоронил, - ответил Луговой без особых эмоций. Лицо Харта вытянулось. - Ох, блин. Соболезную, - сделав глубокий вдох, сказал он. – Из-за чего она умерла? Богдан еще глотнул вина. - Онкология. - А как отец? Луговой пожал плечами. - Несчастный. Подавленный. Оставшийся один в своем огромном доме со своими деньжищами. – В его голосе просквозила нотка сарказма. Джош знал о сложных отношениях Богдана с родителями. И пока он раздумывал спрашивать о них или нет, принесли еду. Несколько минут парни ели в молчании. - Отношения между вами так и не наладились? – всё же спросил Джош. Богдан покрутил в руке вилку, с нанизанным на нее куском курицы. И начал рассказывать… О том, какое отношение его отец имел к смерти Нейтана. О матери, которая всё знала. Джош слушал не перебивая. Но когда Богдан закончил в глазах Харта читался шок вперемешку с глубоким сожалением. Он попросил официанта принести бутылку вина. Наполнил их бокалы. - Давай выпьем за Нейтана. За его память. Луговой кивнул. - Я очень сожалею. Вы были офигенной парой. Выпили молча. Не чокаясь. А затем Богдан стряхнул с себя паутину скорби и сказал: - А теперь ты рассказывай, чем занимаешься, где работаешь и как некой Оливии удалось женить тебя на себе? – Он пытливо посмотрел на друга. - Работаю логистом в строительной конторе. Платят неплохо, на жизнь хватает. – Джош покрутил на пальце обручальное кольцо. – А с Оливией я познакомился в «Авалоне». Ты тогда был с Нейтаном, а я с Эшли. - Не помню, - покачал головой Богдан. – Эшли помню, а её нет. - Это было за день до аварии, - осторожно добавил Джош. По лицу Лугового пробежала тень. Те дни он помнил лишь отдельными короткими вспышками. И до сих пор даже эти воспоминания вызывали боль в груди. Харт взял в руки мобильник. И через пару секунд показал Богдану фото девушки: худенькой, кареглазой, со светлыми короткими волосами. Богдан не узнавал её. - Красивая, - сказал он. Уголки губ Джоша слегка приподнялись. - После рождения Кевина она немного поправилась, но мне так даже больше нравится. - Поверить не могу, что ты женился, - помедлив, произнес Луговой. – Видимо, она действительно особенная. – Он отпил вина. - На самом деле, - усмехнувшись, нерешительно начал Джош. – Лив забеременела. Мы обсуждали разные варианты, и аборт в том числе. И в какой-то момент я понял, что хочу жениться на ней. Хочу, чтобы у нас был ребенок. А вот она целую неделю думала, прежде чем сказала мне «да». - А знаешь, она мне нравится, - признался Богдан. И парни рассмеялись. Совсем, как когда-то в юности. *** Никита больше не делал попыток связаться с Богданом. Тот тоже не давал о себе знать. Шатохин даже не знал, вернулся он в Москву или нет. Он мог бы уточнить через Соню, но принципиально не хотел этого делать. Никита никогда никому не навязывался. Да и их последний разговор оставил крайне неприятный осадок в душе. Мишка пытался его растормошить, развеселить, и Ник был очень благодарен другу за то, что тот был рядом. Целыми днями они проводили в домашней студии Никиты, полностью погрузившись в творческий процесс. Марчук даже частенько оставался у него ночевать. Еду в основном заказывали на дом, хотя иногда выбирались поужинать в какой-нибудь ресторанчик. После того случая, когда Ник напился в клубе, Мишка больше не предлагал развеяться в подобных заведениях. Приглашение для Сони на концерт было на два лица. Но девушка пришла одна. После концерта Шатохин пригласил ее в ресторан. Кондратьев поехал домой, Марчук, сказав, что устал, в гостиницу. В честь восьмого марта Никита подарил девушке большой букет цветов из разноцветных роз. - Сразу признаюсь, что эти цветы мне преподнесли поклонницы, - сказал Ник. – А я решил самые красивые презентовать тебе. Сонька уткнулась носом в букет. - Спасибо, - улыбнулась она. – Обожаю цветы. Но мне их так редко дарят. В лучшем случае, раз в год на день рождения. - Готов делиться с тобой своими букетами, - с ответной улыбкой отозвался Шатохин. – Буду после концертов отправлять к тебе курьера с цветами. Несмотря на позднее время, а часы показывали начало одиннадцатого, народа в ресторане было немало. И заказ пришлось ждать достаточно долго. Никита попросил принести бутылку красного вина, дабы скрасить ожидание. - Давно я не отмечал восьмое марта в компании красивой девушки, - заметил Ник, поднимая бокал. - А я последний раз отмечала восьмое марта еще когда жила с родителями, - поделилась Соня. – Сколько себя помню, каждый год утром отец преподносил маме большую красную розу, а мне букетик тюльпанов, а на завтрак пёк необычайно вкусный лимонный пирог. - Дружная семья? - Да. Завтра навещу их. - Здорово, - проговорил Шатохин. - Кстати, завтра возвращается Богдан, - сообщила Сонька, сделав очередной глоток вина. Никита молча кивнул. - Вы так больше и не созванивались? - Нет. - То есть, ты не в курсе, что у него умерла мать? - Умерла? – переспросил Ник. – Нет, я не знал. – Он вздохнул. Внутри что-то неприятно заворочалось. Сожаление, перемешанное с чувством вины. – Как он? Соня ответила не сразу. Пожала плечами. - По голосу вроде нормально, а как там на самом деле… - Она провела пальцами по краю стола. – Он ведь достаточно скрытный. Я вообще долгое время ничего не знала о его жизни в Америке. И никто из нашей компании до сих пор ничего толком не знает. Глаза Шатохина скользнули по лицу девушки. - Скажи, а Саша вернулся из своей командировки? - Вроде он на днях возвращается. Под ложечкой у Никиты засосало. Вино неожиданно загорчило. Богдан приезжает завтра, а его бывший - на днях. Удивительные совпадения. - Саня находится в Лондоне, - добавила Сонька, будто прочитав его мысли. Официантка принесла еду. Расставила на столе тарелки. И, пожелав приятного вечера, удалилась. - Обожаю мясо с ананасами, - проговорила Соня, вооружаясь ножом и вилкой. - А я не особо люблю сочетание мяса с фруктами, - сказал Ник, принимаясь за жаркое. - Федька тоже не любит. Я как-то приготовила свой любимый салат из курицы с ананасами, так он, узнав, что там ананас, не стал есть. А это было наше второе свидание. - Не знал, что вы встречаетесь. - Не встречаемся, - вздохнула Соня. – К сожалению. - А как же свидания? Девушка вздохнула. Черты её лица омрачились. Она поднесла к губам бокал и сделала большой глоток. - На третьем свидании у нас почти дошло до постели. - Сонька покрутила пальцами ножку бокала. – И Федя неожиданно сказал, что мол, ты же понимаешь, после этого наши отношения окончательно изменятся. Я ответила, что, конечно, понимаю и готова к этому. А он оказался не готов. Решил, что наша дружба ему дороже. А я после этого чувствую себя полной дурой. – Глаза Сони затянула водянистая пленка, но она быстро сморгнула слёзы. – И дружба всё равно уже не такая, как прежде. - Ну и дурак он, - вырвалось у Никиты. Сонька невольно улыбнулась. - Ты прав. Ник долил в бокалы вина. - За самую красивую девушку, с которой мне когда-либо приходилось ужинать! – Голос его звучал мягко и дружелюбно. – За тебя, Соня! Они выпили. И дальше разговор потёк совсем в ином русле. О разных мелочах. Не особо важных, но и не особо серьёзных.