Простое созвучие

Едва Богдан вернулся в Москву, как сразу же влился в водоворот дел. Слишком долго он отсутствовал. Даже неудобно было перед Гордеем. Впрочем, тот на следующий день после возвращения Богдана взял недельный отпуск. С Джошем они договорились быть на связи. Обменялись номерами телефонов и подписались друг на друга в одной из социальных сетей. А вот с отцом он больше не виделся. Уехал, не простясь с ним. Никите он звонил несколько раз, но слышал одно и то же: «Абонент временно не доступен». Из разговора с Соней узнал и об их случайной встрече в кафе, и о концерте, и об ужине в ресторане. А вот о том, что десятого марта Ник уехал в тур по городам Дальнего Востока он не узнал. Никита же, полностью выкладываясь на концертах и успевая лишь поспать да поесть, напрочь забыл о существовании телефона, и тот продолжать лежать где-то среди вещей совершенно разряженный. Хабаровск, Владивосток, Южно-Сахалинск, Комсомольск-на-Амуре, Благовещенск. Красивейшие города, в которые Шатохин приезжал с концертами не каждый год, и в которых хотелось бы задержаться, познакомиться поближе, погулять. Но удалось это желание осуществить только во Владивостоке и Благовещенске. Благовещенск был последним городом в туре, и именно поэтому Никите и Мишке удалось задержаться в нём на пару дней. Стас улетел в столицу сразу после концерта. Несмотря на лёгкий морозец, парни не спеша прогулялись по городу, полюбовались историческими домами из красного кирпича, сфотографировались у Триумфальной Арки близ Площади Победы, подошли к Вечному огню, после чего не отказали себе в удовольствии пообедать в китайском ресторане. К слову сказать, кафе и рестораны с азиатской кухней найти здесь было намного проще, чем с какой-либо другой. Симпатичная девушка с непослушной копной темных волос, обслуживающая их, узнала Никиту и, робея и краснея, всё-таки попросила автограф и селфи. Ник, как и всегда, в просьбе не отказал. Пообедав сытно и вкусно, музыканты пошли в сторону набережной, по пути рассматривая различные памятники и скульптуры, коих в городе оказалось немало, и среди них была даже большущая скульптура динозавра. Как выяснилось, окаменелости амурозавра были обнаружены в Благовещенске. Постепенно смеркалось. На другом берегу Амура высились китайские небоскребы, красиво и зрелищно подсвечивающиеся в темное время суток. - До Поднебесной рукой подать, - заметил Марчук. - Да. И это удивительно, - кивнул Ник. Дойдя до маяка, который на деле оказался пограничной башней, парни повернули обратно. По пути в отель зашли выпить по чашке чая, дабы немного согреться и перекусить яблочным пирогом. - Надеюсь у Стаса получится договориться с белорусами и мы дадим концерт в Минске, - сказал Мишка. – Сто лет на родине не был. Никита поднял на него глаза. - Сколько тебе было, когда твоя семья уехала оттуда? - Тринадцать. К тому времени у отца в Германии давно жил брат, и он постоянно уговаривал батю переехать. Но мама не могла оставить бабушку. И лишь когда та умерла, они приняли решение об отъезде. - Значит, у тебя никого в Минске не осталось? - Дальняя родня есть. Как говорится, седьмая вода на киселе. – Марчук тихонько хмыкнул. – Но я больше по самому городу соскучился. По родным местам. По Ботаническому саду, Михайловскому скверу. А еще там относительно недавно появился так называемый «Красный дворик» - неформальная площадка для творческой молодежи. Говорят, очень схож с аналогичными двориками в Питере. - Я в Минске был еще с «Небом», - сказал Ник. - И в Витебске, и в Бресте. Но города толком не видел, ибо Ромин нас не выпускал из гостиниц. - Значит, тем более, надо наверстывать упущенное. - Надо, - согласился Никита. *** Шатохин подъезжал на такси к дому, когда до него дозвонился Богдан. - Привет, - сказал он и замолчал. - Привет, - отозвался Никита, чувствуя, как ускоряется ритм сердца. - Я не вовремя? - Нет. Я как раз из аэропорта домой еду. - Понятно. – Снова наступила молчаливая пауза. – Ник… У нас всё нормально? - Ты мне скажи. Луговой тихо вздохнул. - Может, встретимся? Поговорим? - Да, давай, - согласился Никита. – Например, завтра. Богдан зашелестел страницами ежедневника. - Боюсь, что завтра я освобожусь поздно. Как насчет субботы? - Хорошо. Можно в субботу. – Впереди у Никиты была свободная неделя. Мишка уехал на несколько дней в Мюнхен. А в следующие выходные их ждал Питер. – Где пересечёмся? И очередная пауза. Такой странной неловкости между ними не было даже в самом начале их отношений. Оба понимали, что встретиться лучше на нейтральной территории. На том и порешили. Перед тем, как положить трубку Ник тихо добавил: - Я от Сони узнал про твою маму. Мне искренне жаль. - Спасибо, - ответил Богдан. А с утра Никите позвонил Кондратьев. - У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - сходу начал Стас. - Я могу отказаться от любого предложения, - возразил ему Ник. - Кому уж, как не мне знать это, - вздохнул Кондратьев. – Но надеюсь, в этот раз ты не откажешься. - На телевидение не пойду, говорю сразу. Ну к чёрту все эти ток-шоу. - Речь не о телевидении. Успокойся. - Тогда о чем? - О поездке в Дрезден. Тебя хотят пригласить сыграть на свадьбе. – Сообщил Стас. Никита напрягся. - Когда? - В воскресенье. Шатохин фыркнул. - В это воскресенье? – переспросил он. – Ты шутишь? Обычно такие вещи за месяц обговариваются. - Знаю. Поэтому твой гонорар удвоен. - Только не говори мне, что изначально пригласили кого-то другого, но он в последний момент отказался, и его решили заменить мной, - с иронией произнес Никита. - Не совсем так. Изначально вопрос о приглашении музыкантов не стоял. Но пять дней назад невеста заявила, что хочет живую музыку. И не абы кого, а тебя собственной персоной. - Она русская? – уточнил Ник. - Обе семьи русские. - Я так понимаю, что времени думать у меня нет? - Правильно понимаешь, - ответил Стас. – Так что, соглашайся. И я позвоню Марчуку. Вообще, Шатохин не особо жаловал подобные мероприятия. Он любил обычные концерты. На сцене, для поклонников и фанатов. А все эти частные междусобойчики вызывали стойкое ощущение, что его просто покупают. - Согласен, - вздохнул он. - Но с одним условием. - Ты про дресс-код? - Да. Выступать буду в своей одежде, даже если это какая-то тематическая свадьба. - Без проблем. - Хорошо. Что насчет репертуара и длительности выступления? - Репертуар полностью из песен «Ванильного неба». Без новинок. - Ну, кто бы сомневался, - хмыкнул Ник себе под нос. - Отыграешь полтора часа с двадцатиминутным перерывом, - продолжал Кондратьев, пропустив реплику подопечного мимо ушей. – Также вам будет предоставлена отдельная комната, еда, вода и забронирован номер в отеле, чтобы вы могли после выступления переночевать, прежде чем отправляться в обратный путь. - А сама свадьба где будет? - В частном доме. Все технические вопросы я улажу. Твой райдер на согласование я уже отправил. Осталось получить твое согласие и заключить договор. - Самолет завтра утром? - Да. В воскресенье вечером будешь в Москве. - Ладно, - Шатохин мрачно вздохнул. Намеченная на завтра встреча с Богданом откладывалась на неопределенный срок. Богдан был в офисе и проверял электронную рабочую почту, когда ему пришло сообщение от Никиты. Планы неожиданно поменялись. Завтра утром улетаю в Германию на частный концерт. Вернусь в воскресенье. «Мило», - вздохнул Луговой и спросил в ответ: Во сколько? Около шести. Могу из аэропорта тебе позвонить и сразу поехать на Маяковку. Изначально они планировали встретиться в кофейне на Тверской улице, и Никита не хотел ничего переигрывать. Ок. Буду ждать твоего звонка. «Какого чёрта, Ник? – пробормотал Богдан, откладывая телефона. – Какого чёрта происходит между нами?» Настроение испортилось мгновенно. А вот Никите рефлексировать было некогда. Как следует выспавшись, он отправился в парикмахерскую, а оттуда по магазинам, чтобы купить новые кроссовки, джинсы, пару рубашек и футболок. По дороге домой Ник зарулил в пиццерию, чтобы прихватить пиццу. Поужинав, он разобрал чемодан, с которым накануне вернулся домой, и стал собирать дорожную сумку. Затем созвонился с Мишкой, поставил будильник на телефоне и провалился в сон. И лишь когда он уже сидел в самолёте и допивал кофе, мысли вернулись к Богдану. Вероятно, им следовало созвониться вчера, а не обмениваться сухими сообщениями, но ни один, ни второй не проявил инициативы. Никита решил, что уж завтра вечером они точно обо всём поговорят и во всём разберутся. Во всяком случае, он на это надеялся. Луговой тоже на это надеялся, совершая гребок за гребком на дорожке бассейна. Они встречались уже год, но по факту ничтожно мало времени проводили вместе. И Богдану это не нравилось. С Нейтаном у них были отношения без какой либо драмы, без ревности и недомолвок. Всё было просто и понятно. Они любили друг друга и наслаждались этим чувством. С Никитой же всё было не так. С Никитой было сложно. Но он понимал, что им надо научиться идти навстречу друг другу, а не бежать друг от друга при малейшем недопонимании. С Мишкой Ник встретился в отеле, расположенном в районе Альтштадт. Тот сидел в баре и пил латте. Обменявшись теплыми приветствиями, Шатохин также заказал себе кофе, а ещё блины с фруктовым джемом. - Номера у нас шикарные, - сказал Марчук. – Даже жалко, что мы здесь всего одну ночь проведем. - Я бы сейчас вздремнул, - зевая, заметил Ник. - Вздремни. – Мишка взглянул на часы. – Время еще есть. - Так нам же надо съездить посмотреть, что к чему, где будем выступать, установить аппаратуру, подключить синтезатор, - перечислял Шатохин. - Я могу один всё это сделать. - Уверен? – Никите принесли заказ и он принялся за еду. - Без сомнения, - улыбнулся Мишка. - Что ж, это было бы чудесно, - отозвался Ник. – С меня причитается. - Отдыхай, - кивнул Марчук. – Я часа в два тебя разбужу. Сон пошел Шатохину на пользу и придал сил. Он проснулся до того, как Мишка постучал в его номер. И даже успел сходить в душ и побриться. Дом, в котором праздновалась свадьба был великолепен. Огромный, двухэтажный, из бледного камня, с широкой лужайкой и белыми дорожками. Издалека всё это походило на сказочный замок. - Можно только представить, как здесь офигенно летом, когда всё цветёт, - проговорил Никита, выбравшись из «мерседеса» и осмотревшись. Ответить Мишка ничего не успел, ибо их тут же встретил мужчина, представившийся Оливером. Он был организатором свадьбы. Оливер познакомил музыкантов с молодожёнами. Обмениваясь рукопожатиями, Никита и Мишка поздравили их со знаменательным днём. Затем мужчина проводил музыкантов в дом через боковой вход и показал им комнату, которая на этот вечер станет для них гримёркой. Вода, фрукты, бутерброды, а также чайник и чайные пакетики – всё, согласно райдеру было уже на столе. Они еще раз уточнили время выступления, репертуар и некоторые технические вопросы, после чего организатор свадьбы оставил их. Кондратьев должен был прибыть с минуты на минуту. - У нас ещё чуть больше получаса, - сказал Марчук, включая чайник. Никита подошел к окну и слегка отдернул тяжелую штору. Вид открывался на просторный сад. - Хотел бы жить в таком домине? – спросил Мишка. Ник пожал плечами. - Мне кажется, что это днём здесь величественно и красиво, а по ночам страшно. Мишка улыбнулся: - Думаешь, по ночам привидения выходят на прогулки? - Кто знает, кто знает, - задумчиво ответил Шатохин. Он никогда не завидовал богатству других. И более того, никогда не гнался за ним. Он прошёл и через нищету, и через бешеный успех и большие деньги. Замок, конечно, он позволить себе не мог, но достойную жизнь вполне. – В таком доме можно отдохнуть пару дней, но жить постоянно было бы напряжно. - Согласен, - кивнул Марчук. У него с женой была просторная трёхкомнатная квартира в Мюнхене, которую Лора обставляла с большой любовью, делая ее уютной и удобной. Чайник щёлкнул, оповещая о закипании воды. Мишка залил кипятком чайные пакетики, и сел в кресло. Никита расположился с чашкой на диване. Чай пили молча. Каждый думал о чем-то своем. Шатохину обычно требовалось несколько минут тишины, чтобы настроиться на выступление. А когда эти минуты иссякли, в комнату вошёл Стас в сопровождении Оливера… Появление музыкантов гости встретили аплодисментами. Никита еще раз поздравил молодожёнов, пожелал им долгих и счастливых лет совместной жизни, наполненной любовью и взаимопониманием. Свое выступление Ник начал, как и было оговорено, с самых ярких хитов «Ванильного неба». Гости, уже разгоряченные алкоголем, завелись достаточно быстро. Многие танцевали, а некоторые, вместе с невестой, еще и подпевали. В перерыве музыкантам предложили шампанского, но они вежливо отказались, и поспешно ретировались в импровизированную гримерку, дабы спустя двадцать минут продолжить выступление. Время летело быстро. Последние две песни были медленными, и жених с невестой танцевали, плавно покачиваясь в нежном объятии. Гости требовали «Горько!» Шатохин, завершив свое выступление, присоединился к призыву гостей. Затем пожелал всем хорошего вечера, поблагодарил, и они с Мишкой, попрощавшись, покинули зал. *** В субботу днем Богдану позвонил Золотарёв и попросил вместо него в понедельник слетать в Ярославль на юридический форум. Изначально Гордей должен был отправиться туда сам, но неожиданная простуда нарушила планы. Богдан, конечно же, согласился. Такие мероприятия были весьма полезны для их деятельности. Помимо обмена опытом с коллегами, там можно было обсудить важные вопросы, нововведения, изменения в законодательстве, а также расширить клиентскую базу. Билет Золотарёв обменял. Вылет самолета был в восемь утра. А значит, приехать в аэропорт Луговой должен не позже шести. А встать, следовательно, часа в четыре утра. Стало быть, встреча с Никитой вряд ли закончится сексом. На него просто не останется времени. Впрочем, в воскресенье днем от Шатохина пришло сообщение, в котором он писал, что его рейс отложен на два часа. То есть, в лучшем случае, он вернется в Москву в восемь вечера. Да, блин! Ты издеваешься? Не сдержал эмоций Богдан. Прости. Никита не понимал, за что извиняется, ведь не он виноват в задержке самолета. Но интуитивно чувствовал, что так будет проще. Я в понедельник с утра лечу в Ярославль по работе. И теперь уже не уверен, что у нас будет время встретиться. Ник попытался отреагировать спокойно и рассудительно: Значит, отложим встречу еще раз. Ты туда надолго? Вечером вернусь. Можно предварительно договориться на вторник. Лады. Богдан слегка успокоился. И даже пожалел о своей резкости. В конце концов, такое бывает, когда обстоятельства складываются не так, как хотелось бы. Всё это преодолимо. Но почему-то в отношении их обстоятельства слишком часто складывались не так.