Простое созвучие

Из-за отмены выступления в Воронеже, до следующего концерта было еще четыре дня. Ростов-на-Дону встретил музыкантов прекрасной солнечной погодой, лёгким тёплым ветерком и ярким безоблачным небом. Никита с Мишкой посвятили свободное время пешим прогулкам, впитывая сияние солнца и наслаждаясь ничегонеделанием. Вокруг бурлила жизнь, а они пили кофе на террасах кафе и обсуждали последний фильм с участием Тома Круза, новый альбом Сергея Лазаренко, погоду, политику и даже новости космоса. Стас успел за это время съездить в Москву и в день концерта вернуться обратно. Выступление в Ростове-на-Дону, как и в Липецке прошло без эксцессов. И в какой-то момент всё произошедшее стало казаться Никите просто сном. Дурным сном. Поклонницы всё так же заваливали его цветами и подарками. Всё так же не давали прохода, поджидая у гостиницы, желая прикоснуться, сфотографироваться, а кто-то продолжал мечтать уединиться с ним на час, на два, а лучше на всю ночь. А в Краснодаре вообще произошло неожиданное и удивительное событие. С ним связался менеджер одного из автосалонов и сообщил, что на его имя пришел оплаченный предзаказ – новый автомобиль марки «Porsche». Никита, решив, что это чья-то глупая шутка или очередная мошенническая схема, разговор продолжать не стал и отключился. Впрочем, после концерта выяснилось, что всё это не розыгрыш и не обман. К нему подошла пара средних лет. Мужчина и женщина, и рассказали, что познакомились они десять лет назад на концерте «Ванильного неба» и с тех пор не расставались. Мало того, женщина искренне считает, что песни Никиты приносят их семье удачу и счастье. И поэтому они приняли решение отблагодарить Шатохина, подарив ему автомобиль. По ходу разговора выяснилось, что мужчина является совладельцем автосалона и может позволить себе преподнести экстравагантный подарок. Единственное о чем они попросили, это не называть их имена в прессе. Никита был застигнут данным презентом врасплох. - Наверное, надо было отказаться, - сказал он позже Стасу и Мишке, когда они ужинали в ресторане на территории отеля. - И обидеть тем самым своих поклонников? – Кондратьев в отличие от Никиты быстро оценил ситуацию и лишь порадовался за своего подопечного. – Машина лишней не будет, тем более «Porsche 911». - Согласен со Стасом, - кивнул Марчук. Шатохин вздохнул. - Ромина разорвёт от зависти, когда он узнает, - добавил Мишка с улыбкой. Рот Никиты дрогнул, а затем он рассмеялся. - Я уже слышу, как он говорит: «Это я из неизвестного детдомовского мальчишки сделал звезду - Никиту Шатохина. А значит, половина автомобиля по праву принадлежит мне». – Спародировал Ник голосом и жестами Андрея. - Ромин может, - улыбаясь, проговорил Кондратьев. Весело болтая о том о сём Шатохин отвлёкся от переживаний. Концерт в Волгограде прошёл при полном «солд-ауте», и, по словам Кондратьева, такой же аншлаг ожидался в Саратове. Тур, который начинался не очень хорошо, в итоге заканчивался довольно позитивно. Оставалось отыграть два концерта. Дом Культуры в Саратове действительно был переполнен. Ник вышел на сцену полный теплых чувств и энтузиазма. Это была его стихия. Его музыка – лёгкая, мягкая, романтичная обладала магической энергией, заряжающей зрителя. Он умел настраивать зал на свою волну. Умел устанавливать контакт и удерживать его до финальной ноты. Концерт был в самом разгаре, когда вдруг в коротком перерыве между песнями, зачитывая по традиции вопрос из корзины с записками, Никита услышал: - Шатохин – гей! На мгновение в зале воцарилась полная тишина. А затем уже другой голос выкрикнул: - Расскажи нам лучше, кто тебя шпилит! - Гнать голубка со сцены! - Пидорам вообще не место в нашей стране! Никита будто прирос к сцене. Паника начала сдавливать грудь. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем охрана добралась до компании парней, устроивших провокацию. Зал тоже не сразу понял, что произошло и как себя вести дальше. - Ник, пой! – раздался звонкий девичий голос. - Никита – лучший! – с надрывом выкрикнула девушка откуда-то слева. С разных концов зала раздались нестройные аплодисменты. Которые становились всё громче и громче. - Мы любим тебя! Шатохин обернулся на Мишку. Тот коротко кивнул ему и заиграл вступление следующей песни. Поддержка публики помогла Никите взять себя в руки. Настроение было испорчено, но концерт следовало доиграть до конца. Хотя желание развернуться и уйти было очень сильным. Он обвёл зал взглядом и поднес микрофон ко рту: Жаркий июнь нам возвращает радость ушедших лет, Как хорошо мне с тобою бывает, и пусть для других секрет, Волосы мне ты взъерошишь рукою, губами коснешься щеки, И спросишь, как раньше - какого же цвета лето? А лето цвета неба - огромное и синее, А лето цвета солнца - золотом расшитое, А лето цвета ивы - зеленое, красивое, А лето цвета счастья - почти неуловимое…* На вопросы Ник больше не прерывался. Музыка заглушала стук сердца в висках. Он не помнил, как закончил концерт. Как добрался до гримёрки. Как мешком рухнул в кресло и сосредоточенно уставился в пустоту. Мишка сложил в углу охапки цветов и подарки и нажал кнопку чайника. - Этих молодчиков забрала полиция, - сказал Стас, заходя в гримёрку. - Что толку-то? – вздохнул Никита. – Выпишут им штраф за хулиганство и всё на этом. - Всё лучше, чем бы им это совсем сошло с рук. Ник взял в рот сигарету. - Проблема гораздо глубже. – Он щелкнул зажигалкой и поднес её к сигарете. – Такая провокация теперь может произойти на любом концерте. - А ты не думай об этом. - Легко сказать. – Шатохин выпустил изо рта дым. - А что ты предлагаешь? – Кондратьев сел напротив Никиты. – Завязать с концертной деятельностью? Ник пожал плечами. - Остался один концерт, - сказал Стас, постукивая пальцами по колену. – Потом у тебя перерыв почти три месяца. В августе выступишь в Питере на Пикник «Афиши» и затем в Сочи, как обычно. За это время скандал поутихнет. Отдохнёшь. Съездишь на море. Займёшься новыми песнями. И просто будешь двигаться дальше. А проблемы будем решать по мере их поступления. Звонить Богдану Шатохин не стал. Отправил скупое смс: «У меня всё нормально. Устал. Созвонимся завтра». Богдан уже собирался написать ответ, когда ему пришло сообщение от Сони с вложенным видеофайлом. Он кликнул по нему. Это был пятиминутный ролик с сегодняшнего концерта Никиты. Та часть, когда выступление прервалось из-за провокации кого-то из зрителей. Лицо Лугового искривила гримаса. Люди – суки, - написала тем временем Соня. Теперь понятно почему Ник сегодня не стал звонить, – ответил Богдан. Позвони сам. Ему наверняка нужна поддержка. Ты права. Богдан еще раз пересмотрел запись. Гнев овладел им сполна. Он крутил в руках телефон, думая, что сказать Никите, но в голову лезли одни банальности. Он просидел так с полчаса, когда ему пришла в голову другая идея. Зайдя на официальный сайт Шатохина, он выбрал раздел «концерты», нашел город Пенза и нажал на тултип «купить билет». Затем он перешёл на другой сайт и заказал билет на самолет. О том, что летит в Пензу, он сказал только Соне, ну и само собой, предупредил Золотарёва, что пару дней не появится в конторе. Никиту о своём визите Богдан предупреждать не стал, лишь пожелал в ответном смс спокойной ночи. До концерта было еще несколько часов, когда Луговой приземлился в пензенском аэропорту. Он снял номер в отеле, перекусил, принял душ, сделал пару звонков по работе и, переодевшись, отправился на концерт своего любовника. По дороге купив большую корзину с ромашками. На подходе к концертному залу он стал замечать удивлённые взгляды девушек, коих было большинство. Некоторые из них также были с цветами. Богдан быстро ввинтился в толпу. Прошел зону контроля билетов и оказался в фойе. Сориентировавшись относительно расположения, нашел нужный вход и стал ждать, когда тяжелые двери концертного зала откроются. А пока изучал публику, пришедшую на концерт. Девочки, девушки, женщины, сияющие, свежие, цветущие, красивые и не очень, но все, как на подбор с горящими глазами и счастливыми улыбками. Представители мужского пола тоже были, но они терялись среди дам. Вскоре двери в зал распахнулись, и Луговой вместе со всеми устремился занять свое место. Концерт начался с минимальной задержкой. Свет в зале погас, и послышались первые аккорды. А затем в лучах софитов появился Никита. Он был одет в тёмные потёртые джинсы и простую черную футболку, которая обтягивала его крепкий торс, и делала невероятно сексуальным. Шатохин подошел к стойке микрофона и сказал: - Всем привет! – поприветствовав зрителей взмахом руки, добавил: - Ну что, споем? Зал в едином порыве выдохнул: «Дааааааа»! На щеках Ника заиграли ямочки. Неожиданно для всех он взял в руки гитару. Ты расскажи, как кружат в небе птицы, Я так давно не видел их полёт, Ты расскажи, как города страницы Листает ночь, а в лужах тает лёд. Цветные сны ко мне приходят часто, И радуюсь я радуге, дождям, Цветные сны, как маленькое счастье, Я расскажу о них, но не отдам…* Никита открыл концерт совершенно новой песней. Он планировал представить её на суд публики осенью, но из-за всех произошедших событий передумал и, порепетировав с Мишкой накануне и сегодня на саундчаке, решили включить ее в концерт. - Эту песню написал Сергей Кольцов и посвятил её людям, лишённым зрения, - сказал Шатохин, когда стихли аплодисменты. Отставив гитару, он обернулся на Марчука и кивнул ему. Концерт продолжился в обычном формате. Луговой смотрел на своего парня во все глаза. Следил за каждым его движением. Наслаждался голосом, который успел полюбить. Мы сегодня с тобою вдвоём, Не хочу ни о чём говорить, Я прошу — ты забудь обо всем! Будем просто друг друга любить.                                                                                                     Так садись же напротив меня, Электрический свет потуши. Пусть тихонько сгорает свеча, Словно тает обида души. Эта звездная ночь, Где ты и я, Эта звездная ночь Зовёт меня, Эта звездная ночь Нам дарит свет, Где с тобою вдвоем Мы ждем рассвет…* В этот раз Шатохин не общался между песнями со зрителями, не зачитывал записки с вопросами. Он просто пел. Сочетал старый репертуар с новым. Легко и свободно передвигался по сцене, пританцовывал, переглядывался с Мишкой и расточал улыбки зрителям. Те подпевали каждой песне. И Богдан окунулся в фанатскую любовь, влился в их энергию, которая плавно перетекала в Никиту и возвращалась обратно. От него шли импульсы тепла, доброты и света. Луговой и сам не заметил, в какой момент его ноги стали отбивать ритм в такт мелодий, а руки неустанно хлопать.  Под конец концерта единение музыканта с залом казалось абсолютным. Сцена была завалена цветами. Зрители рукоплескали, не отпуская и требуя исполнения на «бис». Богдан преподнес ему корзину с цветами после второго «биса». Никита глазам своим не поверил, когда увидел Лугового. Он недоверчиво заморгал: - Ух, ты! – радостно воскликнул он. - Какой сюрприз. И принимая от Богдана корзину с ромашками, его губы растянулись в счастливой улыбке. - Ты великолепен! – сказал Богдан. - Спасибо! Глаза Шатохина засияли. - Для самый стойких самая последняя песня, - проговорил он в микрофон. …Я сорву ромашки, ты сплети венок, Пусть немного сказки в этот вечерок, Любит он, не любит, падал лепесток, Белые ромашки, полевой цветок. Я сорву ромашки, ты сплети венок. Хоть немного сказки в этот вечерок, Любит он, не любит, скажет лепесток, Белые ромашки… Вот уже проснулась и заря, А под нами смятая трава, Что в ромашках было? Вот вопрос, Да любовь была, ответ-то прост…* Богдан почувствовал, как расплывается в дурацкой улыбке. Концерт закончился. Аплодисменты не смолкали еще долго, но Никита на сцену больше не вышел. Зал постепенно стал пустеть. А вскоре Луговой заметил Стаса, который кивком головы указал ему следовать за ним. Богдан миновал охранников, которые буквально просканировали его взглядом, но ничего не сказали. - Хорошо, что ты приехал, - сказал Кондратьев, обменявшись с Богданом рукопожатием. – Вдохни в него жизнь. - Всё так плохо? – спросил Богдан. - Плохо то, что он изводит себя почём зря. - А концерт был отличный. - Он его на морально-волевых отыграл, - ответил Стас, прежде чем открыть дверь гримерки. Никита вцепился в него, не обращая ни на кого внимания. - Я так рад, что ты здесь. – Он уткнулся Луговому в плечо. - Я тоже рад, что я здесь.