Игра в любовь

      К полуночи приплыл корабль с Рейнирой, детьми и Деймоном. Люк и Джейс помчались встречать родителей, пока остальные вновь собрались внутри Красного замка, чтобы встретить новоприбывших. Эймонд присоединился к своей матери и брату с сестрой. Хелейна держала на руках малыша Мейлора, пока Эйгон сидел на корточках и что-то рассказывал старшим близнецам. Это даже умиляло. Если бы он не был таким тираном, то наверняка стал прекрасным мужем. Пока что о таком можно лишь фантазировать, не более. Скользнув взглядом дальше, Эймонд заметил мать, что стояла, словно статуя. Она замерла, с тревогой ожидая появления гостей. Вероятно, она всё же настроилась на разговор с подругой детства, и волнение не могло не вырываться наружу. Об этом говорили истерзанные пальцы Алисенты. Может, теперь она наконец поймёт всё, что сделала не так.       Лишь Рейнира ступила в Тронный зал, и Эйгон собрался было поприветствовать их так же, как и племянников, Алисента прервала всех, быстрым шагом подлетая к подруге. Рейнира даже растерялась, с сомнением взглянув в карие глаза женщины, но та в ответ лишь улыбнулась неловкой и виноватой улыбкой. — Рады вас здесь видеть, — голос прозвучал негромко, и Рейнира растерянно посмотрела на мужа, затем вновь перевела взор на лицо Алисенты. — Поздравляю с рождением дочки. Это самое большое счастье — держать в руках свою маленькую девочку. — Спасибо, — Рейнира кивнула, всё ещё силясь понять мотивы Алисенты, но ничего подозрительного так и не проклёвывалось. — Теперь и мне дано узнать, каково растить девочку. — Проходите, ваши покои и кроватка для малышки уже готовы. Приказать налить ванну? — Да, было бы неплохо. Не очень переношу корабли, спасибо тебе, — Рейнира улыбнулась, позволяя подруге посмотреть на спящую в её руках Висенью. Деймон с изумлением во взгляде осмотрел обеих женщин, наконец поворачиваясь к остальным встречающим. Взгляд пересёкся с Эймондом, и тот кивнул, тем самым дав понять, что происходящее, вероятно, из-за него. Теперь-то всё стало понятнее.       Деймон принял ванну самый первый и направился в покои мальчишек, а затем и прогуляться по замку, чтобы пообщаться и разузнать, как обстоят дела в Красном замке и всё ли спокойно. Рейнира осталась наедине в своей прежней комнате, укладывая малышку ко сну, после чего намеревалась и сама отогреться и расслабиться в горячей воде. Стук в дверь прервал её от размышлений, и омега, проверив сон дочери, подошла к дверям и открыла их сама. Алисента стояла в проходе, совершенно одна и даже без слуг. Этот визит удивил Рейниру, но гостью она всё же впустила. — Как… Как твои дела? Как чувствуешь себя? А малышка? — голос звучал несколько неуверенно. Рейнира кивнула ей, позволяя подруге подойти к кроватке со спящим ребёнком. Алисента ласково улыбнулась. — Она так похожа на тебя. Уверена, вырастет твоя копия. — Я постараюсь сделать всё, чтобы у Висеньи не было таких ограничений, как у меня, — Рейнира ласково склонила голову набок, задумчиво рассматривая лицо малышки. Алисента кивнула. — И моя девочка будет счастливой. — Счастливой… — Алисента мрачно отвела взгляд в сторону и, осторожно присев на краю диванчика возле камина, опустила голову. Рейнира на неё с сомнением оглянулась. — Оглядываясь назад, я вижу, как много ошибок совершила и могла совершить. Мне так больно осознавать это, даже не представляешь. — О чём ты жалеешь? — омега отошла от кроватки дочери, сделав пару шагов к подруге. Алисента вновь стала теребить пальцы в беспокойстве, не поднимая глаз. — Я всю жизнь слушала отца. Ты ведь и сама понимаешь, как вышло, что Визерис выбрал меня в жёны. Все эти игры престолов… Я лишь хотела счастья, но считала это непозволительной роскошью. Невозможно быть Королевой и при этом счастливой. Я в самом деле так считала, мной всю жизнь управляли альфы. А ты… — Алисента наконец подняла голову и посмотрела в лиловые глаза подруги. — Мне было так обидно, что ты идёшь против правил и живёшь свою жизнь, а я слушаюсь альф. Не понимала, как ты можешь себе подобное позволить, но теперь… Я вижу в Эймонде тебя. — А я вижу в Эймонде тебя, — резко перебила её Рейнира, присаживаясь рядом. — Всё то, чего желала ты сама. Выбрать свой путь и идти по нему, игнорируя трудности. Ведь он — твоя плоть и кровь. — Я едва не выдала его замуж за того, с кем он не хотел быть, — Алисента с горечью усмехнулась, мотнув головой. — А он взял и выскочил замуж за твоего сына. И я ненавидела за это тебя. Винила во всём тебя, когда по сути всё делала для этого своими руками. И я правда не верила, что твои дети могут оказаться достойной партией ему. Более того, теперь я жалею, что не женила Джейса и Хелейну, не согласилась на твоё предложение тогда. И это… О, Боги, я рушила жизни своих детей собственными руками. Ты ведь в курсе, что все эти луны Люцерис с Эймондом даже не были близки? То есть, брак был не узаконен в первую брачную ночь. — Что?! — шёпотом воскликнула Рейнира, чтобы не разбудить Висенью. Алисента кивнула. — Но как такое возможно? Они так много времени проводили вместе, путешествовали. И он меченый! — Я знала, потому что следила за сыном. Прости меня за это, просто я в самом деле сомневалась в правильности брака, — Алисента выставила ладони в знак капитуляции. — И когда они прилетели сегодня днём, я позвала мейстера убедиться в невинности Эймонда. Правда, из-за болезни Визериса пришлось отложить визит на некоторое время. И за это время он… В общем, теперь их брак совершён. — Чего?! — теперь вместе с удивлением в интонации звучала и усмешка. Губы Рейниры расплылись в улыбке, она закрыла рот ладонями и сдержала смех. — Он настолько не хотел развода, что… — Да, ты права, — Алисента не сдержала улыбки, вновь глядя на свои колени. — Он так желал сохранить свой брак, что пошёл на всё, лишь бы их не развели. И тогда я поняла, что мой сын по-настоящему счастлив. Что Эймонд счастлив в браке. А ведь я даже предположить не могла, что хоть кто-то станет подходящей ему партией. И я хочу извиниться перед тобой. — За что? — Рейнира заметно смягчилась в интонации, хотя всё равно наперёд знала, что хочет сказать Королева. Алисента вздохнула. — Ты прекрасно воспитала своих мальчиков. Они учтивы и вежливы. И, судя по словам Эймонда, Люцерис на самом деле очень его ценит. Заботится, оберегает. Это всё, что мне нужно знать. Мой ребёнок счастлив, и большего мне не надо.       Рейнира растрогалась, сразу же обнимая подругу, и Алисента не сдержала слёз, сжимая её в объятиях в ответ. — Даже альфам нужна ласка и любовь, — прошептала Рейнира, и Алисента кивнула, утыкаясь носом в её плечо. В данную минуту они обе понимали, как долго в самом деле нуждались друг в друге, и теперь все недопонимания наконец прояснились. — Я так скучала.

***

      С лёгким опасением и волнением Эймонд ожидал, что Люк перед сном вновь потребует исполнения долга, но этого не случилось. Альфа лишь удобно улёгся на подушках и, обняв мужа, засопел ему в макушку. Вероятно, его бы хватило на ещё несколько раз даже за ночь, но Люцерис попросту пожалел Эймонда, который мог всё ещё приходить в себя. В конце концов, у него только-только случился первый раз. Пускай привыкнет.       Ночь прошла без приключений, и Эймонд проснулся от лёгкого касания к плечу. Поёжившись на постели, он ощутил, что касались его не пальцами, а губами, и он с изумлением распахнул глаз, чтобы увидеть происходящее. Люк осторожно целовал его плечо, едва касаясь кончиками пальцев руки, и это вновь напрягло омегу. Значит, он решил потребовать исполнения долга утром, вот в чём дело. — Что ты делаешь? — спокойно спросил Таргариен, и Люцерис отпрянул, приподнимаясь на локтях. — Целую своего мужа, — расслабленно ответил он, взглянув в лицо Эймонда с улыбкой. — На это я имею достаточно прав, так ведь? Или ты думал, что я хочу… — Ничего я не думал, — смущение разгорелось в виде агрессии в груди, и омега вскочил, поправляя волосы. Люк улыбнулся, опираясь щекой о ладонь. — Я ведь в самом деле хочу тебя, — выпалил Люцерис, чем ещё больше смутил и без того встревоженного омегу. Эймонд нахмурился, отворачиваясь и хватаясь за нательную рубашку. Люк повернулся на постели на спину, устремляя взгляд в потолок. — Ты мой муж. А я — твой. Это всё должно быть нормой между нами. — Как только ты попробуешь взять меня против моей воли — я сломаю тебе обе руки, — возобладав над собой, ответил Эймонд. Люк расплылся в улыбке и прикрыл глаза. — Если ты думаешь, что я тебя совершенно не боюсь, то спешу сообщить, что это не так. Пусть ты и омега, но ты очень силён физически. И морально. Я уважаю тебя, и любое твоё «нет» приму как должное.       Эймонд замер на пару мгновений, затем продолжил одеваться с лёгкой улыбкой на губах. Всё же, интуиция подсказала Таргариену по-настоящему правильную партию для брака, и с каждым днём Эймонд осознает, что вовсе не жалеет о своём выборе.       Он очень хотел сходить к отцу и навестить его с утра, потому направился в гордом одиночестве в сторону его покоев. Дважды постучав по резным дверям, Эймонд вошёл в просторное помещение. На постели лежал его отец, совсем увядший и болеющий. Возле него на постели сидела Рейнира с Висеньей на руках, а Деймон держал на руках двух сыновей и стоял рядом. Все оглянулись на вошедшего, и Рейнира заулыбалась, протянув руку к брату. Эймонд осторожно подошёл ближе, заглядывая в серое, уже совсем нездоровое лицо отца. Он казался совсем плох, и внутри у юноши заскребли кошки. — Здравствуй, отец, — голос Эймонда дрогнул, и он мельком оглянулся на сестру. В её глазах застыли слёзы, хотя она и улыбалась. Деймон выглядел ужасно мрачным, пускай и старался сделать всё возможное, чтобы скрыть это, отвлекаясь на сыновей. Визерис посмотрел на сына и усмехнулся, закашлявшись. — Как давно я не видел тебя, — проговорил мужчина, улыбаясь. Рейнира вдруг встала, поклонившись отцу, и покинула комнату вместе с мужем и детьми. Эймонд проследил за ними взглядом, наконец присаживаясь на краю постели. Было ужасно стыдно за всё, что он когда-либо делал плохое отцу, потому опустил взгляд. — Рейнира рассказала мне про вас с Люком. — Отец, прости меня, — вырвалось у Эймонда, и он поджал губы, чтобы подавить рвущиеся слёзы наружу. Все прекрасно знали, что Королю осталось совсем немного, и эта встреча может оказаться последней. — Я не хотел огорчать тебя, но и выходить за выбранного не мной альфу тоже не мог. — Ты так похож на сестру, — с улыбкой произнёс Визерис. — И теперь я в этом убедился куда больше. Шагай своим путём, никого не слушай. Сейчас я понимаю, что во многом и сам ошибался. Но я рад, что вся моя семья дружна. Это — самое важное. Запомни, Эймонд… — Что, отец? — спросил юноша, наклоняясь ближе к отцу. Тот закашлялся, протягивая руку за стаканом. Эймонд сразу же помог ему, придерживая стакан снизу, пока Визерис пил. — Спасибо, Эймонд, — с облегчением проговорил Король. — Запомни: твой муж — твой самый близкий человек. У тебя может быть огромная семья: мать, братья, сёстры, но твой партнёр — единственное, что важно на самом деле. Я понял это, когда потерял Эймму… — Я слышал, она была твоей истинной, — шепотом произнёс Эймонд, не обижаясь на отца. Он всегда знал, что их с матерью взаимоотношения отдают холодом и дистанцией. — Так и есть, — Визерис улыбнулся, прикрыв глаз, что не был скрыт за маской. — Я любил её больше всего на свете. И я молю всех Богов, чтобы мои дети узнали это чувство. Рейнира сказала, ты с Люком чувствуешь себя хорошо. Я рад. — Люк много для меня делает, — ответил Эймонд, взявшись за ладонь отца одной рукой, а второй касаясь укуса на шее. — Я думаю, что сделал правильный выбор. Думаю… Мне кажется, он — мой истинный. — Тогда я тем более благословляю ваш брак. Будьте счастливы, большего мне и не нужно.       Эймонд улыбнулся, и с единственного глаза по щеке скатилась слезинка. Осознание, что отец вряд ли проживёт ещё пару лун, ранило в самое сердце, и возникло желание остаться с ним как можно дольше. Насладиться мгновениями, когда ещё хоть что-то напоминает о приятном прошлом.       Вернулся к себе Таргариен лишь ближе к вечеру, проведя весь день с отцом. Люцерис к тому времени успел прогуляться и провести время с дедом и бабушкой, потому уже в конце дня устало развалился на постели. Обнаружив вернувшегося Эймонда без настроения, он подскочил, приближаясь к мужу. — Что случилось? Всё хорошо? — Да, нормально, — ответил Таргариен, присаживаясь на диванчик возле камина. Люк сел на колено перед ним, заглядывая в расстроенное лицо. Взявшись за его ладони, Люцерис привлёк к себе внимание, и Эймонд недовольно поджал губы. — Отец умирает, и я ничего не могу с этим поделать. — Я тебя очень понимаю, — вздохнул Люк, усаживаясь на полу поудобнее и не выпуская пальцы мужа из своих рук. — Терять близких очень страшно. Более того, ты никогда не знаешь, когда закончится и твоя жизнь. — Он благословил наш брак, — сказал Эймонд, чуть сжав ладони Люка пальцами. — Я рад, что между нами не осталось никаких недомолвок. Но легче от этого не становится. — У тебя есть я, — Люцерис улыбнулся, заглядывая в лицо мужа. Таргариен вздрогнул, вспоминая слова отца, и посмотрел в карие глаза Люка. — И я всегда тебя поддержу. — Да… Я знаю, — Эймонд отвёл взгляд в сторону, сомневаясь, следует ли продолжать свою мысль, но всё же заговорил. — Отец сказал, что партнер должен быть всегда ближе всех остальных. У него так было с первой женой: они сильно любили друг друга. И я думаю… Думаю это правильно. — Почему? — Люк напрягся, смущаясь от откровений Эймонда, и ужасно боялся спугнуть его. Присев возле мужа, он продолжал держать его за руки. — Все уходят. Родители живут своей жизнью в конце концов, а дети вырастают и также уходят в свои новые семьи, как и мы. И всё, что у тебя в конце остаётся, это твой супруг. Поэтому… Наверное, я всё же согласен с отцом.       Люк осторожно выпустил пальцы Эймонда из своих, касаясь его плеча, затем бережно развернул к себе и обнял его. Таргариен сначала даже опешил, ощущая крепкие объятия Люка, затем осторожно положил голову на его плечо и выдохнул. Эймонд согласен на всё, что угодно, лишь бы его не разлучили с этим альфой. — Кстати, я должен кое-что тебе рассказать, — произнёс Люк, заглядывая в единственный глаз мужа. Таргариен напрягся. — Через две луны я с дедом поплыву в Дорн. Я всё ещё наследник Дрифтмарка, и обязан уметь воевать. — К чему это всё?! — вдруг встрепенулся Эймонд, и Люк сглотнул, не желая злить мужа. — Кворен Мартелл скончался одну луну назад. На его место села юная принцесса Алиандра, и нам необходимо попробовать создать союз с Дорном. Деймон потерял интерес к Ступеням, и там вновь осела Триархия. Лорд Корлис с согласия Короля вёл тайную переписку, и пока всё не увенчалось достаточным успехом. Потому мы решили приплыть лично к ним. — Ты будешь на драконе? Или с ними на корабле? — Таргариен всерьёз забеспокоился, так как на юге ничего хорошего ждать Таргариенам не приходится. Мартеллы слыли отличными тактиками, ведь их защищали горы от сухопутных войск, и сам способ ведения войны — помогал им даже от драконов. Люцерис заулыбался. — На корабле. Мы не хотим тревожить их Дом появлением драконов. Им не хватает силы на море, и мы готовы предложить её. — Я не согласен, — возмутился Таргариен. — Поплыву с тобой. — Я был бы только рад, — Люк по-прежнему улыбался, хотя вдруг печаль проскользнула в его взгляде. — Но ты обязан остаться здесь. Понимаешь… Пока ты был с дедом, я узнал очень много нового из планов родителей, поэтому ты должен находиться в безопасности и близко к матушке. Хотя бы для её защиты, ведь я могу на тебя полагаться. А пока мы с Корлисом не уплыли, я предлагаю тебе улететь на отдых в Браавос. Только мы вдвоём на драконах, как обычно. А оттуда к Стене, ты же хотел. Как тебе идея?       Эймонд встал с места, приближаясь к окну и думая. Он только-только понял, как Люцерис ему дорог, и вот он узнаёт такие новости. А если с Люком случится что-то на юге, и он… Нет уж! Эймонд совершенно не хочет подобного! Альфа будто почувствовал настрой мужа, потому подошёл со спины, осторожно обнимая и утыкаясь носом в его затылок. Таргариен неосознанно взялся за его ладони, всё ещё источая не самые лёгкие феромоны. Люцерис их прекрасно ощущал. — Со мной всё будет в порядке. Как я могу оставить тебя одного? — Если я узнаю хоть об одном бастарде, то пеняй на себя. Я терпеть не стану, и ты лишишься своего достоинства в ту же секунду, как покажешься мне на глаза, — раздражённо выпалил Эймонд, сразу затем услышав смех мужа. Развернувшись к нему лицом, омега всё так же агрессивно сверлил его своим тяжёлым взглядом. Люк поднял ладони в знак капитуляции. — Никаких бастардов, о чём ты говоришь? — Знаю я, чем там в этом Дорне занимаются, — Таргариен сложил руки возле груди. — И знаю, как там относятся к бастардам. И вообще к таким связям. — Эймонд, — голос Люка прозвучал ласково, и омега на него раздражённо посмотрел. — Я пять лун ждал тебя. Думаешь после этого я смогу пойти на измену? Я лучше подожду ещё пять, если потребуется.       Таргариен промолчал. Некоторое время он смотрел в глаза мужа, затем вздохнул. Не доверять Люку у него нет ни малейших поводов, потому молча кивнул и отошёл в сторону постели. — Я устал. Подумаем о Браавосе завтра, — сказал Эймонд, стаскивая с себя камзол. Люцерис согласился, последовав примеру Таргариена, и с громким вздохом лёг на подушки. Эймонд внимательно посмотрел на вздымающуюся грудь и приоткрытые губы, после чего закатил глаз и выдохнул. Ну как можно так издеваться?! Приближающийся жар не даёт ни единого шанса сомнений в том, что ждать следующей близости придётся совсем не дольше пяти лун.

***

      Алисента сидела в своих покоях, крутя в руках вырванную когда-то давно Рейнирой страницу из книги. Впервые за много лет они вновь воссоединились, проведя почти весь день втроём с маленькой Висеньей. Долгие разговоры, смех и девчачьи сплетни: как же Алисенте этого не хватало. При дворе у неё совершенно не было подруг, и появление Принцессы оказалось глотком свежего воздуха. Улыбка тронула её губы, Королева опустила голову и бережно сложила страницу, убирая в рукав платья. В этот самый момент в покои постучались, и Алисента подскочила, позволяя войти. В дверях показался Отто, и женщина вздохнула. — Не отвлекаю? — проговорил мужчина, и та мотнула головой. — Нет, я не занята. Проходи, — кивком головы Алисента приказала всем слугам покинуть помещение, и наконец отец с дочерью остались наедине. Отто предусмотрительно оглянулся, затем подошёл к камину, убирая руки за спину. Королева поёжилась. — Как успехи? — Мы с Рейнирой помирились, — сообщила женщина, и тот кивнул, всё ещё ожидая какого-либо продолжения. — Говорили о дальнейшем престолонаследии… Она хочет назначить Люцериса своим наследником, так как он женился на Эймонде и уже взял себе фамилию Таргариен. — Прекрасно, — Отто ухмыльнулся, наконец поворачиваясь лицом к дочери. — Даже не пришлось убеждать. Что же, ты молодец. Дальше дело за мейстерами и временем.       Алисента промолчала, не глядя в глаза отцу. Она прекрасно понимала, к чему всё идёт, и была совсем не уверена, всё ли должно быть так, как того желает Отто. Отец попрощался с омегой, оставляя её наконец совершенно одну, и Алисента сразу же обняла себя руками, оглядываясь в сторону окна. Страница из книги зашуршала в её рукаве, выбивая из задумчивого состояния. Алисента вновь достала листок, разворачивая и читая текст. Рейнира всегда шла своим путём, который считала правильным. Не опиралась ни на чьё мнение, если оно мешало ей достигать желаемого. И теперь, обретя подругу вновь, Королева уже не ощущала такой уверенности в правильности того пути, что прокладывал её отец. Ещё раз вспомнив лицо подруги, её улыбку и слова. Доверие, с которым она рассказывала о своих планах на будущее. Алисента теперь понимала, что именно должна будет делать. И она точно добьётся желаемого без войны.