нелепые игры (нелепые награды)

      Спустя семь лет он впервые сталкивается с Вэй Ином на торжественном мероприятии, организованным семьёй Не.       Вэй Ин — один из множества перспективных и многообещающих наследников своего поколения из числа тех, кто присутствует на торжестве, но он, несмотря на это, выделяется среди прочих. Одежда на нём с ног до головы пестрит красным, а длинные волосы, завязанные в хвост, едва достигают ягодиц и завораживающее покачиваются в такт каждому движению и слову. Вэй Ин — воплощение энергичности, его серебристые глаза — светом, и он — первый, на кого падает взгляд Лань Чжаня, только он заходит в зал после брата и дяди.       Всё как в любом стереотипе: время останавливается и больше не движется.       Такой же красивый, как он помнит; но нет — гораздо красивее. Вэй Ин повзрослел: линия челюсти заострилась, выделились скулы. Теперь в нём, одетом в чопорный и надлежащего вида костюм, который подчёркивает осиную талию и упругие ягодицы, чувствуется зрелость; его искрящиеся весельем глаза, впрочем, сохранили тень детской непосредственности. Вот он — юноша, которого помнит Лань Чжань. Тот самый, о котором он думал бесчисленное количество раз за эти семь лет.       Лань Сичэнь одаривает его улыбкой, которая придаёт уверенности, словно знает, что Лань Чжань ждал именно этого момента.       — Иди к нему, — говорит Лань Сичэнь, положив руку на плечо младшего брата. Лань Чжань больше не ощущает пульса. Ужас накрывает его. Он испуган. Мальчик, в которого он был влюблён с пятнадцати лет, вот он — перед ним, рукой подать. Прошло целое десятилетие, наполненное меланхолией, печалью и мучительной тоской. Всегда слишком робкий, он никогда не мог поступать по велению сердца, а после был вынужден выполнить обязательства перед семьёй и уехать учиться за границу. Теперь же, вернувшись, он свободен в отношении всего, что он когда-либо чувствовал к этому мужчине. Всего, что он когда-либо желал. Всего и вся — на расстоянии вытянутой руки. Достаточно протянуть руку, чтобы дотронуться до Вэй Ина. Друг детства окружен двоими: Цзян Чэном и кем-то более старшим. Незнакомец, предполагает Лань Чжань, их близкий деловой партнёр, поскольку Вэй Ин шумно и ярко смеётся над только что сказанным этим человеком. «Он… счастлив, но не со мной», — думает Лань Чжань, снедаемый горько-сладким чувством, дёргающим струны его души. Он рад видеть, что Вэй Ин выглядит бодрым, здоровым и весёлым, однако Лань Чжань не может удержать себя от мысли обо всём, что пропустил в жизни Вэй Ина за все эти семь лет. Кого встретил Вэй Ин и с кем встречался, и кого любил в течение всего этого времени? Было ли решение уехать за границу правильным для Лань Чжаня? Возможно, ему стоило более решительно противиться желаниям дяди и настоять на своём решении остаться… Через время он приближается к Вэй Ину, но в мыслях — хаос. Лань Чжань никак не может набраться смелости и окликнуть его. Совсем не таким он представлял себе их с Вэй Ином воссоединение, должное быть радушным. Есть ли у него право претендовать на его внимание спустя столько времени? Помнит ли Вэй Ин его? А если тот даже не вспоминал о нём — ни разу и никогда с тех пор, — пока сам он занимал все мысли Лань Чжаня? Это убьёт Лань Ванцзи. Опустошит по-настоящему. Почти дотянувшись до плеча Вэй Ина, он почти сразу одёргивает себя. Прошло десять лет, а Лань Чжань всё такой же трус, как и тогда — в пятнадцать. Вэй Ин… — Лань Ванцзи, — Цзян Чэн, — о, удача! — замечает его, не успевает Лань Чжань потерять голову и найти предлог, чтобы уйти. — Ты вернулся. — Неужели! — восклицает Вэй Ин, просветлев на имени давно потерянного друга детства. Развернувшись с очаровательным прищуром, он говорит в уже знакомой манере: — Лань Чжань! «Вот он ты, мой драгоценный Вэй Ин…» Воспоминания заполняют мысли. Сердце начинает биться вновь, стоит Лань Чжаню услышать собственное имя из уст возлюбленного — и кажется, будто он был мёртв в течение всех прошлых лет. Сердце перестало биться, только он улетел. Теперь же Лань Чжань чувствует, как его сердце вновь стучит в правильном ритме. Стоящий вблизи Вэй Ин — это нечто большее, чем просто наслаждение. Лань Чжань замечает, что Вэй Ин теперь носит лёгкий макияж: тонко подводит глаза, чтобы сделать акцент на кошачьих глазах, а глянцем — пухлые губы, отчего те притягивают к себе больше внимания. Когда Вэй Ин говорит, Лань Чжань отвлекается на их блеск. Знает ли Вэй Ин, насколько он привлекателен? Знает ли, что творит с людьми, когда использует этот блеск на губах вот так? (Вэй Ин знает) Деловой партнёр достаточно вежлив и понятлив, чтобы, догадавшись, что вмешивается в счастливое воссоединение, сердечно поздравить Лань Чжаня с возвращением и оставить их. Кем тот является, Лань Чжань до сих пор не уверен. И узнавать не намерен. Этот человек заставил Вэй Ина смеяться, а Лань Чжань завистлив до того, что способен затаить на незнакомца даже незначительную обиду. — Вэй Ин, — тепло отвечает Лань Чжань, пробуя имя Вэй Ина на своих губах, пожалуй, впервые за целую вечность. Сердце не прекращает свой хаотичный бой, и Лань Чжань знает, что никогда больше не сможет отвести взгляда. — Я вернулся. — Вернулся! Слава Богу! — Вэй Ин громко смеётся, и прежде, чем Лань Чжань понимает это, Вэй Ин уже подпрыгивает к нему и утягивает в тёплые объятия, инициировав момент близости без всякого предупреждения.       Лань Чжань замирает, потому что любовь всей его жизни прямо сейчас находится в его руках, а в последний раз, когда они обнимались также крепко, Вэй Ин плакал у него на груди и умолял не улетать… И кажется, словно всё наконец-то встало на свои места; он снова с тем, кого пришлось оставить.       Вэй Ин прячет лицо в изгибе его шеи, и никогда прежде Лань Чжань не чувствовал себя настолько счастливым.       — Я скучал по тебе, — выдыхает Вэй Ин, такой хрупкий, нежный и лёгкий в его объятиях, и только Небесам известно, как сильно Лань Чжань скучал по этому. Скучал по нему. Скучал по тому, каким маленьким и слабым, что хотелось защитить, тот казался рядом с ним. — Вэй Ин, — повторяет Лань Чжань нежнее, чем прежде. Рука тянется выше сама по себе, и он кладёт ладонь на затылок Вэй Ина. Вдохнув поглубже, он чувствует осевший на волосах аромат клубники. — Я тоже скучал по тебе… И не ведает, как сильно. — Пойду поприветствую Лань Сичэня, — сухо произносит Цзян Чэн в стороне от них. Тот понимает, что его присутствие здесь лишнее, и должен, кроме прочего, помнить о деловых связях, как подобает наследнику Цзян. Оглянувшись, Лань Чжань присматривается к Цзян Чэну впервые с тех пор, как вернулся. Наследник семьи Цзян несомненно похорошел с их последней встречи и также повзрослел; тёмно-лиловый — непростой цвет, особенно если речь идёт о костюме, однако каким-то образом Цзян Чэн смог справиться с этой задачей. Он перерос мальчишеский возраст и приобрёл более грубые, присущие мужчине черты; на лбу его, впрочем, залегла будто извечная хмурость, а брови, сведённые к переносице, другого положения не знают. Двое братьев, стоя рядом друг с другом, создавали образ по-настоящему устрашающего дуэта. Лань Чжань не сомневается: они уже наделали шума в их кругах. Он всегда был высокого мнения о Вэй Ине и находил его весьма смышленым и невероятно способным. Вэй Ин вырывается из объятий, обдавая ухо Лань Чжаня смехом. — Когда ты вернулся из Америки? — Прошлой ночью, — отвечает Лань Чжань. — Вот как! — Вэй Ин улыбается ему, глядя на него с превеликим интересом. Накрыв руку Лань Чжаня своей, он едва сжимает её и скользит ниже… в том, что называется игриво. Игриво. Лань Чжань задумывается, правильно ли понял его, потому что не вообразил ли он себе застенчивый взгляд Вэй Ина или его смех, когда тот откинул назад волосы, — мелодией, заполнившей залу; смех этот, впрочем, был похож скорее на кокетливое хихиканье, которое играло для ушей Лань Чжаня арфой. — Лань Чжа-ань, ты обязан рассказать мне как можно больше, — тянет нараспев Вэй Ин, по-прежнему касаясь своими изящными пальцами руки Лань Чжаня. — Америка! Это ведь так захватывающе! Скольких же людей ты повстречал, какой опыт, должно быть, набрал! Хотел бы и я побывать там… Но вот он ты — вернулся и теперь можешь всё-всё мне рассказать. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что делает Вэй Ин. И делает он — что флиртует. Целенаправленно. Лань Чжань, глядя на прочих гостей, возможно, и не самый общительный из всех, но считывать намёки не разучился. И Вэй Ин — его Вэй Ин, которого он помнил невинным мальчишкой пятнадцати лет, — никогда бы не догадался одарить его столь томными прикосновениями, целенаправленными и тщательно обдуманными; руки его никогда не были бы столь жадными, а взгляд — похотливым. Возможно, вот он и был — первый тревожный звоночек. — Расскажу Вэй Ину обо всём, — вместо этого говорит Лань Чжань, потому что он влюблён и не может видеть ничего, кроме Вэй Ина, который неожиданно заинтересовался им, — всём, о чём бы Вэй Ин ни пожелал узнать. О чём бы ни спросил. Лицо Вэй Ина озаряется пониманием, и он, ошеломлённый, практически одёргивает руку. Вэй Ин умён и весьма, всегда всё обдумывает и просчитывает… — Ох, Лань Чжань, — говорит Вэй Ин, неожиданно понизив голос на октаву. Слова его были пронизаны голодом, который Лань Чжань не знал, как обозначить, а губы — растянулись шире в коварной улыбке, словно бы в возбуждении от только что сделанного открытия. — Здесь найдётся местечко, как нельзя подходящее, чтобы наверстать упущенное. Довольно укромное, Лань Чжань. Даю слово, тебе понравится.

***

Лань Чжань не может отвести глаз от Вэй Ина. Уверенно и вовсе не скромно тот идёт по коридору с бокалом красного вина в руке и воодушевлённо приветствует каждого, кого встречает на своём пути. Вэй Ин, создаётся впечатление, знаком со всеми на этом торжестве, и в этом нет ничего удивительного. Даже тогда — в школе — Вэй Ин легко очаровывал всякого, кого встречал. Вся школа говорила о нём, едва он приехал, а после легко расположил к себе всех, всего лишь представившись. Учитывая, сколько времени Вэй Ин потратил, чтобы укрепить своё положение, — большинство их тогдашних одноклассников уже стали видными наследниками, готовыми в скором времени перенять семейное дело, как и они, — то совсем неудивительно, что Вэй Ин относится доброжелательно ко всем присутствующим. Вэй Ин — человек социальный, и в толпе он успешный, живой и вожделенный. Любимый всеми. Осознав это, Лань Чжань вспыхивает ревностью. И вспыхивает — по-настоящему сильно. Вэй Ин — не его и всё ещё принадлежит всем остальным. Чтобы заполучить внимание Вэй Ина, придётся ли ему сразиться со всеми до единого? Придётся ли сражаться до последнего, лишь бы отстоять свои права на Вэй Ина? Вэй Ин выходит на балкон, а после подзывает к себе Лань Чжаня, предлагая присоединиться. Задёрнув шторы, он скрывает их от всего остального мира. Руки Лань Чжаня, не успевает он понять, касаются снова, а после он встречается с мерцающим серебром глазами — золотом своих. — Расскажи мне обо всём, — просит Вэй Ин, улыбаясь, впрочем, так, будто заинтересован в чём угодно другом, но не в этом. Близость, какую Вэй Ин проявляет к нему сейчас, ранит. — Нечего рассказывать, — говорит Лань Чжань, медленно выдыхая. Вэй Ин пододвигается к нему, и Лань Чжаню уже сложнее сосредоточиться на чём-либо, кроме розовых губ, мерцающих блеском. — А мне вот кажется, что куда больше, чем ничего, — говорит Вэй Ин, скользнув влажным языком по своим губам. И делает это, безусловно, намеренно. Знает ведь, что Лань Чжань смотрит. Знает, что Лань Чжань положил на него глаз. А Вэй Ин… Вэй Ин, в конце концов, видит его насквозь. И если прежде Лань Чжань не был уверен, то теперь всё иначе. Дыхание спирает. — Ты… Ты помнишь? Должен. Потому что эти действия — откровенное и бесстыдное соблазнение, какое он устраивает перед ним, — может объяснить только это единственное. Вэй Ин замирает. Неуверенный, он немного отстраняется. — Помню? — Обещание, — с надеждой объясняет Лань Чжань. Всё будет потеряно, если Вэй Ин не помнит. Но Вэй Ин, словно знает, нежно улыбается ему. — Ох, наше обещание? — Да, — почти жадно умоляет Лань Чжань, нежно коснувшись покрасневшей щеки Вэй Ина. — Когда нам было восемнадцать… Ты сказал… Вернуться… Обещал, что будешь ждать… ради нашей «вечности»… «Прошу, скажи, что помнишь. Скажи, что это было единственным, о чём ты мог думать, стоило мне улететь». От настойчивости, с какой Лань Чжань говорит и касается его, Вэй Ин смотрит на него круглыми глазами. А затем улыбается снова и льнёт к его ладони. — Лань Чжань, какой же ты всё-таки сентиментальный. Вэй Ин очень красивый, прекрасный — до убийственного. И опасный тем, что знает, как это использовать. — Но ты помнишь? — нетерпеливо спрашивает Лань Чжань. — Конечно, разве мог я забыть? — хмыкает Вэй Ин. Он поднимает на Лань Чжаня взгляд и смотрит из-под тёмных ресниц. — Какими же милыми мы были! Пообещать такое… Что мы знали тогда, а? — Достаточно, — шепчет Лань Чжань, смягчившись, стоит Вэй Ину пристально посмотреть на него. — Мы знали достаточно. Вэй Ин… Ждал ли ты меня? Вэй Ин выглядит довольным, будто подобная смелость устами Лань Чжаня — приятная неожиданность для него. — Я здесь, как видишь, — дразнится Вэй Ин. А затем тянется к нему и целует. И то — самый смелый из его поступков. Мечтавший об этом давно, Лань Чжань тем не менее застигнут врасплох, потому что для него это впервые. Вэй Ин толкает его к шторам, и Лань Чжань, стараясь не упасть, цепляется за своё сокровище. Вот он — его самый первый поцелуй, и он происходит именно с Вэй Ином, как Лань Чжань всегда себе и представлял. Внутри — обрывается и скребётся. Лань Чжань оправдывает себя тем, что желал Вэй Ина так давно, что теперь заслуживает обладать им; вот он, Вэй Ин — наконец-то в его руках! Лань Чжань углубляет поцелуй, дрожа от того, что путается в волосах Вэй Ина своими руками, чем притягивает ближе к себе. Тело прошивает разрядом. Вэй Ин целуется хорошо настолько, что страх пускает свои корни в мыслях Лань Чжаня. Он делает это не впервые. Но вот оно — Лань Чжань наконец-то целует Вэй Ина, поэтому всё его внимание сейчас сходится только на этом и ни на чём другом. Ничто не имеет значения. Ничто, кроме человека, которого он любит с пятнадцати лет. Серебристая нить, стоит Вэй Ину отстраниться, тянется между ними, пока не исчезает. И вид того завораживает: и румяные щёки, и серебристые глаза, ошеломлённые от желания. Не желая отпускать Вэй Ина от себя, Лань Чжань не убирает руки ни с его волос, ни другой — со спины. — Мой, — жадно шепчет Лань Чжань, лишь после, когда Вэй Ин смеётся, осознавая, что сказал это вслух. — Твой, — дразнится Вэй Ин, во второй раз за ночь облизнув губы. — И ты можешь делать со своим что захочешь. Сердце Лань Чжаня целиком и полностью принадлежит ему. — Мой, — повторяет Лань Чжань, смеряя Вэй Ина недоверчивым взглядом. Заполучить его себе всё это время — сложно поверить! — оказывается так легко. Будто обо всём догадавшись, Вэй Ин берёт его за руки и улыбается. — Лань Чжань, у меня есть комната наверху.

***

Дорога смазывается: они жмутся друг к другу, не успевает лифт доставить их на этаж, на котором располагается выделенная Вэй Ину комната. Сколько не встречается твёрдых поверхностей — они прижимают друг друга к каждой, дико и необузданно целуясь и сплетаясь языками, и путаются в волосах друг друга. Вэй Ину оказывается достаточно затрепетать и укусить Лань Чжаня за губу всего раз, чтобы свести его с ума. Это романтично настолько, насколько только возможно. Десятилетия сдерживаемой тоски и похоти наконец-то вырвались наружу и теперь обрушились на крохотное, податливое тело Вэй Ина. Пугающе хрупкий, в руках Лань Чжаня он идеален. Наклонившись, Лань Чжань жадно и вожделенно прихватывает кожу на чужой шее губами, решительно настроенный заявить права на Вэй Ина этой ночью; из того вырывается низкий, самый развратный в мире звук. Вэй Ин роется в задних карманах штанов, а после, вытащив оттуда карту доступа, открывает дверь номера, в которую они вжались. В том, что Вэй Ину отведён отдельный люкс в доме его лучшего друга, нет ничего странного. Только они оказываются внутри, как Вэй Ин берёт ситуацию в свои руки: толкнув Лань Чжаня на королевских размеров кровать, он седлает его бёдра и всё равно, что срывает с него пиджак и рубашку. — Вэй Ин, — выдыхает Лань Чжань, впившись пылающим взглядом в человека напротив; всё происходит слишком пылко, слишком порывисто, а взгляд Вэй Ина — о, Боги! — настолько ошеломительно-сексуальный, что Лань Чжань не находит в себе сил сопротивляться ему. — Лань Чжань, — мурлычет Вэй Ин, расстёгивая собственную рубашку этими своими изящными пальцами. Завязанные в хвост волосы растрепались. Когда тот наклоняется, чтобы оставить поцелуй в районе его челюсти, Лань Чжань уже достаточно в себе и чувствует лёгкий аромат алкоголя, оставшийся на губах Вэй Ина. — И как давно ты хочешь меня? — Слишком давно, — признаётся Лань Чжань, потому что у него более не было причин отрицать это. В штанах теперь тесно, тело пылает от каждого прикосновения Вэй Ина. — Я хочу тебя слишком давно, Вэй Ин. — Вот как, — Вэй Ин облизывает губы, одержав безоговорочную победу. — Такой благородный, такой честный и такой милый, — бормочет он, ловко-умело расстёгивая штаны Лань Чжаня. — Я нравлюсь тебе, потому что красивый? Или потому что хорошо к тебе отношусь? Или же тебя так возбуждает встреча с другом детства? — Нет, — спешно отвечает Лань Чжань. — Хочу Вэй Ина, потому что Вэй Ин — это Вэй Ин. Но Вэй Ин не понимает. — Загадочен, как и всегда, но чего ради? — смеётся Вэй Ин, наконец-то высвободив член Лань Чжаня из штанов. Он обхватывает его чувствительную, ярко-налитую плоть ладонью, но всё равно не может сомкнуть красных ногтей. В глазах напротив, стоит тому увидеть его размеры, он видит восторг, приятное удивление и абсолютное благоговение. — Позволь позаботиться о тебе, — говорит Вэй Ин, ухмыльнувшись. Оказавшись аккуратно между ног Лань Чжаня, он возносит его к вершинам истинного блаженства. Лань Чжань не думает. Не может, потому что единственное возможное в таких условиях — держать глаза открытыми в попытках увековечить образ милого Вэй Ина, столь развратного ради него; образ, в котором тот искусно и усердно заглатывает его плоть, словно… Словно хорошо знаком с развлечениями подобного рода. Страхи, усилившиеся от этой мысли, способны разорвать его на части. Но он не станет спрашивать Вэй Ина о чём-либо. Не сейчас. Вместо этого, приоткрыв губы, он шумно дышит и тихо стонет, сосредоточившись на том, чтобы не сорваться в пропасть только из-за этого, потому что если сделает это, не продержавшись и минуты, — разочаруется в себе. Только он оказывается достаточно влажным, Вэй Ин решительно отстраняется от него, но лишь затем, чтобы насадиться на него иначе. Стянув и отбросив штаны, он взбирается на Лань Чжаня. Он приподнимает бёдра настолько изящно, насколько это возможно, и опускается на член Лань Чжаня. Вэй Ин красив сейчас: его ресницы трепещут, а уста издают наипрекраснейший стон — и Лань Чжань чувствует, как тот растягивается на его плоти. Удивительно, что Лань Чжань, узрев столь захватывающее зрелище, не кончает в тот же миг. Вэй Ин раскачивается на нём так же, как мгновением ранее — своим ртом. Уперевшись ухоженными руками в живот Лань Чжаня, чтобы придержать себя, он двигается всё оживлённее и оживлённее — так, будто от этого зависит его жизнь. — Ох-х-х-х, Лань Чжа-а-ань, — стонет Вэй Ин самым развратным образом, будто искусный мастер, овладевший сим языком в совершенстве. — Это так невероятно, так хорошо, чёрт… Такой большой, так идеально заполняешь меня, боже… Почти не открывая глаз, он купается в собственном удовольствии, но стоит ему бросить на Лань Чжаня, лежащего под ним на дне собственного наслаждения, редкий взгляд — и Вэй Ин самодовольно улыбается, прекрасно понимая, каково это другому — ощущать его. — Вэй Ин, — только и шепчет Лань Чжань. — Мой Вэй Ин такой хороший, такой красивый и весь мой. Контроль, отказавшись, он отдаёт в руки Вэй Ину — и его это абсолютно устраивает. Вэй Ин заслуживает только лучшего. Вэй Ин заслуживает, чтобы его трахали так, как тот только пожелает; Вэй Ин заслуживает власти над тем, как тот хочется получать и доставлять удовольствие; Вэй Ин заслуживает брать и забирать у него всё, что может, — Вэй Ин заслуживает всего этого. Умениями Вэй Ина они достигают первого оргазма очень скоро. Выдохшись, они недолго отдыхают, приходя в себя, а спустя уже несколько минут возвращаются к прежнему занятию, словно ненасытные кролики, которые не могут оторваться друг от друга. В этот раз Лань Чжань берёт Вэй Ина сзади и действует-учится сам, вбиваясь в него снова и снова. Бёдра Вэй Ина дрожат от силы толчков, но тот ни разу не просит Лань Чжаня остановиться. Наоборот — поощряет. Живёт этим. Постоянно стонет имя Лань Чжаня и говорит, насколько хорошо тот управляется своим членом. У Лань Чжаня в конце концов не остаётся самоконтроля. В его словаре нет таких слов. Вот он, Вэй Ин, — наконец его, и он желает насладиться каждой секундой сполна. Кончив снова, они бесконечно долго целуются, пока не возбуждаются до того, чтобы начать третий раунд. И так продолжается дальше: они трахаются возле кровати, у стены, у каждой двери и один раз — даже на полу. Оргазм, что ни раз, приходит сокрушительно и быстро. Они хорошо дополняют друг друга в постели. Не уставая, они занимаются этим, пока Вэй Ин в конечном итоге не теряет сознание в пылу оргазма под Лань Чжанем, и тот решает, что его сонному возлюбленному необходимо немного отдохнуть. Медленно выйдя из Вэй Ина, он осыпает поцелуями каждый дюйм любимого лица, пока сердце его не утихает, а беспокойство — не сходит на нет. Лань Чжань уходит в ванную, смачивает полотенце, а после возвращается к кровати и заботливо вытирает тело Вэй Ина. Что ни делает — в том безграничная любовь; он заботится о нём со сколько возможной нежностью. Вытирать с Вэй Ина собственное семя Лань Чжаню не хочется, но любовь к нему, взявши верх, не позволяет оставить его спать в таком дискомфорте — идея об этом, впрочем, предстаёт пред ним заманчивой. Лань Чжань, в конце концов, натуры слишком собственнической. Вэй Ин, только он возвращается в постель, оказывается в его руках, сонный и бормочущий об очень вкусных бархатных капкейках с торжества, которые он хотел бы съесть ещё раз. Лань Чжань, чувствуя тепло, улыбается. После семи лет, полных тоски, он не представляет себе жизни лучшей этой.

***

Лань Чжань просыпается из-за шороха одежды. Непроснувшийся и наполовину, он водит рукой в поисках Вэй Ина, но, наткнувшись на воздух, приходит в смятение. Он подрывается, заставляя себя проснуться, и садится на край постели. Открыв глаза, Лань Чжань обводит помещение в поисках Вэй Ина взглядом. Его прекрасное солнце стоит там — возле двери — и, подняв с пола майку, натягивает ту на свои плечи. Одевается, будто собирается уйти. — Вэй Ин? — растерянно спрашивает, ничего не понимая, Лань Чжань. Он смотрит на время, и на том всего лишь восемь утра, непривычные Лань Чжаню для подъёма, за которые, впрочем, он даёт себе поблажку, учитывая, что они занимались сексом до четырёх утра. Вэй Ину надо куда-то уйти? — Ох! Доброе утро, Лань Чжань! — восклицает Вэй Ин, повернувшись к нему с улыбкой. Глаза его — серебристые и манящие — искрятся в лучах утреннего солнца. Рубашку он застёгивает спешно, но ловко. — Выспался? — Ты уходишь, — говорит Лань Чжань, вдруг чувствуя, как пересыхает во рту. Он не утруждает себя светской беседой. — Тебе нужно куда-то? — Хм… Не совсем? — отвечает Вэй Ин слишком честно. Пожимает плечами, словно на пустяшное дело. — Но уйти мне всё-таки надо. Лань Чжань не может понять его ответа. Не так он представлял себе их утро. Он мечтал о том, что Вэй Ин будет всё ещё спать, а сам он подготовит завтрак, чтобы ровно к моменту, как он бы проснулся, и после они бы продолжили лежать, разговаривая о том, что случилось за время их разлуки, — и, возможно, иногда даже отвлекались бы на редкие ласковые поцелуи — до тех пор, пока им не понадобится уйти в полдень. Но первое, что хочет сделать Вэй Ин этим утром, — это оставить его, и не застань Лань Чжань его вовремя — проснулся бы в пустой постели. Без Вэй Ина. — Почему? — В горле встаёт комом ужас. Ему кажется, будто он неправильно всё понял. Во всём. Паника накрывает его. — Я думал, что мы сможем провести день вместе. Вэй Ин моргает. Секундой позже всё встаёт на свои места, и он осознаёт свою оплошность. Он растягивает свои персиково-розовые губы в искусной улыбке. — Лань Чжань, — говорит он, рассмеявшись. — Ты… думаешь, что это было… И вдруг обрывает себя. Похоже, даже он понимает, что говорить такое другому человеку — слишком жестокий поступок. Вэй Ин меняет тему. — Я могу остаться, если хочешь, — обыденно-сладко говорит Вэй Ин, по-совиному моргнув. — Как раз собирался найти для нас завтрак. Лань Ванцзи легко обманывается. (Или, возможно, просто не может принять альтернативу.) — Понятно, — говорит Лань Чжань с огромным облегчением. — Я сам собирался сделать это. В глазах Вэй Ина зажигается веселье. — Правда? — Мгм, — Лань Чжань кивает. — Не думал, что ты встанешь так рано. Не после того, сколько мы… бодрствовали. Улыбка исчезает с лица Вэй Ина. — Ну, я думал, что будет лучше, если я… — он прерывается, похоже, не желая продолжать мысль. — В общем. Хочешь позавтракать? Откинув волосы, он пытается завязать их в обычный хвост. По мнению Лань Чжаня, красная лента, которой тот всегда дополняет причёску, идеально сочетается с румянцем на его щеках. — Хочу, — говорит Лань Чжань со всем рвением, на которое только способен. — И провести вместе весь день. Он не знает, зачем повторяет это, но, скорее всего, из-за страха, что Вэй Ин не примет этого. Страха, что Вэй Ин убежит, только найдёт для этого причину снова. — Так решительно! — дразнит, вернув себе улыбку, Вэй Ин. Он возвращается в постель, устраивается на бёдрах Лань Чжаня и утягивает его в ещё один поцелуй. Лань Чжань пылко отвечает ему и скользит вдоль щеки — до волос, в которые в конце концов вплетает свои пальцы. — Не оставляй меня, — настойчиво просит Лань Чжань, когда они отстраняются. — Не уходи, пока я не скажу. Взгляд Вэй Ина светлеет от обожания, которое звучит в его голосе. — Всего одна ночь, а ты уже считаешь, что обладаешь мной. Ты так изменился, Лань-эр-гэгэ. Уже не тот непреклонный мальчишка, которого я помню… — Всё тот же, — взволнованно обрывает его Лань Чжань, боясь, что Вэй Ин что-то недопонимает. — Всегда тот же для Вэй Ина. Вэй Ин нравился в прошлом, Вэй Ин нравится и сейчас. Возможно, даже больше, чем нравится. Вэй Ин нравится мне очень сильно. Вэй Ин светится от столького внимания. — Лань Чжань, — говорит он, ткнув Лань Чжаня в нос. — Ты стал таким хорошим собеседником. Неужели Америка так изменила тебя? Лань Чжань думает о всех тех вечерах, что провёл в одиночестве в пустой квартире, когда у него были только их общее с Вэй Ином фотографии. Он представлял себе все слова, которые сказал бы Вэй Ину в их новую встречу, пробовал каждое из них на языке — вслух. Лань Чжань обещал себе, что признается во всём: и в любви, и привязанности, и благоговении. — Изменила разлука с Вэй Ином, — признаётся он. В этот раз он более не сдерживается.

***

Проводить время с Вэй Ином легко. Он ведёт все их разговоры, из-за чего между ними никогда не бывает тишины, и он понимает его с полуслова. Всегда понимал. Слушая всё, о чём говорит и беспокоится Лань Чжань, он умело использует это и всякий раз — в угоду Лань Чжаню. Таков Вэй Ин — всегда от природы харизматичный и будто от рождения наделённый способностью угадывать желания другой стороны по отношению к себе, благодаря чему, и что бы ни делал — всегда будет на высоте. Даже если Вэй Ин немного и изменился — вырос, как и Лань Чжань, в чём он не может его винить, — Лань Чжань едва ли может объяснить, как это у них так легко получается — вернуться в их прежний ритм. Вэй Ин без умолку болтает, а Лань Чжань смотрит на него, словно на самого красивого в мире человека. А он — именно что такой. Они завтракают в небольшом причудливом кафе в конце квартала, и Вэй Ин рассказывает о том, что произошло в его жизни за последние семь лет. После окончания бизнес-школы два года назад он начал вступать в должность в будущую должность вице-президента корпорации Цзян, как и Цзян Чэн — главы компании. Они оба собирались взять на себя управление компанией, когда Цзян Фэнмянь решит уйти на пенсию, что должно произойти довольно скоро. — Дядя Цзян и А-Юй хотели объехать весь мир, — объясняет Вэй Ин, пережёвывая бублик, — что звучит довольно круто. Я никогда не бывал в Париже. Сначала была только учёба, учёба и ещё раз учёба, а сейчас работа, работа и только работа. У меня почти не остаётся времени на развлечения! Лань Чжань улыбается про себя, наслаждаясь стенаниями Вэй Ина. — Брат рассказывал, что Вэй Ин много развлекался. Вэй Ин известен в светских кругах. — О, да ладно, даже ты? Ты не можешь тоже верить новостям, они же всегда всё преувеличивают, — говорит Вэй Ин с дерзкой ухмылкой. — Хорошо, возможно, я бывал на вечеринках. Иногда. Но Цзян Чэн всегда настаивает на том, чтобы пойти вместе, так что я никогда не перехожу черты. Улыбка Лань Чжаня становится более явной. — Вэй Ин не должен переходить черты. — Придерживаешься правил, кто бы сомневался, — сетует Вэй Ин. — Теперь проследить, что Вэй Ин не переходит черту, могу я, — уверенно заявляет Лань Чжань, — буду присматривать, как делал это Цзян Чэн. — Нет! — возмущается Вэй Ин, впрочем, в очень очаровательной манере. — Я ещё не успел насладиться жизнью! Вот уйдёт дядя Цзян на пенсию через год или два — и я тут же лишусь своей свободы. Знаешь ли ты, какой Цзян Чэн на деле трудоголик? Да он же сведёт меня с ума! Лань Чжань усмехается. Быть с Вэй Ином очень просто, и что ни есть — то занимает своё место в пазле. И сердце Лань Чжаня наконец-то находит покой. — Вэй Ин, я покажу тебе Париж, — говорит он некоторое время спустя. — Хм? — Если Вэй Ин хочет побывать в Париже — Вэй Ин побывает там, — заявляет Лань Чжань. Улыбка Вэй Ина вновь тускнеет. Но только он задумывается — и сразу же возвращает себе приветливую улыбку. — Теперь ты обязан свозить меня в Париж, — отвечает Вэй Ин флиртом. — Иначе не стоит давать обещаний, сдержать которые не сможешь, Лань Чжань. — Смогу, — говорит Лань Чжань. Взяв Вэй Ина за руку, он оставляет на той поцелуй. Ответом ему становится только улыбка.

***

Между обустройством жизни в старинном особняке Лань и обучением премудростям семейного бизнеса у брата у Лань Чжаня остаётся довольно мало свободного времени. То немногое, которое ему удаётся выкрасть, он посвящает Вэй Ину — и только Вэй Ину. Он часто ему пишет, ежедневно пишет по вечерам и пытается спланировать их следующую встречу. «Я очень занят, Лань Чжань, — часто отвечает Вэй Ин. — Сейчас самый пик. Цзян Чэн голову мне оторвёт. Давай на следующей неделе?»       И Лань Чжань верит ему. Он цепляется за каждое сказанное Вэй Ином слово, за каждое его обещание — и на то, будто глупец. Вэй Ин старается отвечать, но большую часть времени пропадает на день или около того, оставляя Лань Чжаня томиться в болезненном ожидании. Так что, когда ему наконец-то удаётся встретиться с Вэй Ином, — то абсолютная эйфория.

***

Лань Чжань приезжает в ресторан на полчаса раньше с искусно собранным букетом красных роз. Он просит столик с самым лучшим видом и заранее делает заказ на самый вкусный из их стейков. Сделать это очень легко, потому что он Лань, и он пользуется этим в полной мере. Вэй Ин приезжает вовремя и с папкой в руках. И выглядит, как подобает успешному вице-президенту компании. К тому же, довольно привлекательному. Путь его, пролегающий до стола, за которым сидит Лань Чжань, сопровождается стуком каблуков и покачиванием завязанных в хвост волос. Официант отодвигает для него стул, на что Вэй Ин отвечает благодарностью. — Лань Чжань! — здоровается Вэй Ин с улыбкой. Лицо его выражает усталость длительного рабочего дня. — Я скучал по тебе! Сердце Лань Чжаня трепещет. — Вэй Ин. Я тоже скучал. — А ещё — по еде, — жалобно тянет Вэй Ин, откладывая документы. Лань Чжань подзывает официанта и просит начать с шампанского и стейка. — О-оу, ты сделал заказ заранее, — Вэй Ин в предвкушении потёр руки друг о друга. — Ты так хорошо знаешь меня. — Вэй Ин усердно работал, — говорит Лань Чжань. — Моя обязанность позаботиться о нём. Пока они ждут своего заказа, Лань Чжань достаёт букет, который спрятал за стулом, и выставляет его прямо перед Вэй Ином. Глаза Вэй Ина загораются. — Цветы! Для меня? — Мгм, — взволнованно говорит Лань Чжань, пока сердце стучит в его ушах. Он беспокоится, не слишком ли это, не переступает ли он черту. — Решил, что Вэй Ин, возможно, сочтёт их красивыми. Улыбка Вэй Ина становится очень натянутой. — Они прекрасны, Лань Чжань, спасибо, — он зарывается лицом в букет, вдыхая аромат цветов, пока те не начинают раздражать обоняние. — Это лучший букет, который я когда-либо получал. Какие же они свежие! Лань Чжань отвечает улыбкой. — Буду дарить их чаще. Цветы красят Вэй Ина, — говорит он совершенно искренне. Красная лента, слабый румянец на щеках, розоватые, пухлые губы — всё в нём, подобное друг другу, идеально. — Ты так хорошо ко мне относишься, — растеряно бормочет Вэй Ин. Слишком хороший для человека, с которым Вэй Ин, написав все те сообщения, поступил слишком грубо. Лань Ванцзи об этом, впрочем, не беспокоится. Он понимает, насколько сумасшедшей может быть работа Вэй Ина, — его собственная работа, в конце концов, такая же, — и поэтому он будет терпелив в том, что касается заботы о Вэй Ине. Если им суждено ходить на свидания раз в две недели и иногда списываться, то так тому и быть. Вэй Ин стоит ожидания. Они обсуждают банальное о рабочих моментах. Вэй Ин проявляет интерес к сфере деятельности Лань Чжаня и его теперешним, когда вернулся из Америки, задачам, а тот отвечает на все вопросы любопытного Вэй Ина и свободно делится всем, что знает от своего брата. Лань Чжань не без удивления замечает, насколько же сильно их нынешние беседы отличаются от тех, которые они вели ещё подростками. Важную роль играет и то, что они давно знакомы, а ещё — занимают высокое положение в обществе. В какой-то момент посреди ужина Лань Чжань чувствует, как абсолютно босая ступня прижимается к его лодыжке под столом, и на том замирает. Он как раз говорил про крупную деловую сделку, переговоры по которой ведёт его брат, и с чем Вэй Ин, похоже, заскучал. — Продолжай, — говорит Вэй Ин, посмотрев совершенно невинно. — Хм, — мычит Лань Чжань. И он продолжает, пока Вэй Ин скользит ступнёй всё выше по его ноге. Пальцы Лань Чжаня дрожат. — Лань Чжань, я тут подумал, — бормочет Вэй Ин только затем, чтобы привлечь его внимание. — Как думаешь, не будет ли для нас выгодно, если Лани начнут сотрудничать с Цзянами? Удивительно ведь, что мы до сих пор не партнеры. Вон, с Цзинями и Вэнями уже работаем. Лань Чжань пытается, как может, сосредоточиться, однако Вэй Ин скользит ступнёй всё выше и выше, касаясь сначала коленки, а после — бедра. — Разные отрасли. Не представлялось возможным. — Знаю, но Лани часто инвестируют, — говорит Вэй Ин, облизнув губы после стейка. — А я очень много работаю над дочерней компанией, которую хотят открыть Цзяны, и прямо сейчас мы как раз ищем заинтересованных инвесторов. Я просто подумал, что Лани могут рассмотреть это предложение… Как насчет, чтобы ты посмотрел и сказал, что думаешь, хм? Он поднимает папку, которую взял с собой в ресторан, и двигает на другую сторону стола. Лань Чжань не замечал прежде, но Вэй Ин даже наклеил поверх папки стикер, подпись на котором в самом конце дополняло сердечко: «Для Лань Чжаня ♡». Он подготовился. Лань Чжань смотрит на неё и мнётся, однако ступня Вэй Ина скользит выше по бедру, и он убеждает себя, что должен её посмотреть. — Спасибо, Лань Чжань, — воркует Вэй Ин. — Ты лучший. Даю слово, оно того стоит. Скажешь ведь потом, что думаешь, ладно? Мне пришлось потратить на составление этого плана очень много времени. Лань Чжань просто кивает. — Раз Вэй Ин трудился над ним, не покладая рук, я обязан его прочитать. Вэй Ин ухмыляется. — Ты, как и всегда, так мил ко мне. Ступня, наконец-то достигнув цели, игриво давит на пах Лань Чжаня. Вэй Ин, когда хочет, умеет быть очень настойчивым. Лань Чжань резко выдыхает и впивается в столовые приборы во имя всего своего самоконтроля. — Вэй Ин, никаких игр во время ужина.       Они, как есть, среди людей, и даже если их не видит большинство посетителей, их всё ещё может обнаружить случайный официант, который придёт проверить их.       — Всё такой же правильный, — вздыхает Вэй Ин, медленно убрав ступню.       Лань Чжань хмурится. Нижняя часть его тела реагирует на потерю довольно остро.       — Можем поиграть после ужина.       В серебре глаз Вэй Ина зажигается огонёк.       — Конечно. Разумеется. Ловлю на слове, господин.       У Вэй Ина всегда легко получается обратить любое невинное слово в развратное.

***

Ночью они идут в личный президентский люкс Лань Чжаня, расположенный в одном из отелей его семьи. Их секс грубый и несдержанный. С Вэй Ином, который всё равно что воплощение хаоса, Лань Чжань не знает самоконтроля. Сначала целуясь у стены, после они заползают на кровать, как это было в прошлый раз. Вэй Ин, как и всегда покорный, опускается на колени и ублажает Лань Чжаня, не успевает он даже коснуться его. Почти так, словно пытается что-то доказать. В этот раз Лань Чжань отвечает тем же. Он устраивается между бёдер Вэй Ина и доводит его до того, что он вскрикивает и закатывает глаза, восхитительно выгнувшись. Секс ошеломляет. С Вэй Ином — всегда. Не то чтобы Лань Чжань мог сравнить это с чем-то другим, однако он не сомневается, что секс с Вэй Ином — лучшее из лучшего, и ничто и никогда не сможет сравниться с этим. Они занимаются им в несколько раундов на протяжении нескольких часов, потому что им всегда недостаточно. Кончив раз, но отдыхая, прежде чем повторить всё заново, Вэй Ин лежит на спине возле Лань Чжаня и, тяжело дыша, пытается восстановить дыхание. Лань Чжань находит это время идеальным, чтобы спросить о том, что он желал… узнать. — Ты очень хорош в сексе. Вэй Ин отвечает на комплимент смехом. — Ты тоже, Лань Чжань! — Слишком хорош, — продолжает Лань Чжань то, что начал говорить ранее. — Я не первый у тебя. Вэй Ин напрягается. Понимает наконец-то, к чему всё идёт. — Это так важно? Ответ его — почти подтверждение. Пусть и знал это глубоко внутри, правда всё равно расстраивает Лань Чжаня. — Я не это имел в виду. — А что тогда? — обиженно спрашивает Вэй Ин. Лань Чжань вздыхает. — Просто… я всегда втайне мечтал быть у Вэй Ина первым. Вэй Ин смеётся. — Мы больше не подростки, Лань Чжань. Посмотри же, есть вещи куда более важные! — Знаю, но… — Но ты у меня всё равно лучший, — поощрительно дразнит его Вэй Ин. — Если это ободрит тебя. Сердце Лань Чжаня трепещет. — Ободрит. Это значит многое. — В любом случае, первый раз переоценён, — говорит Вэй Ин. — А ещё они всегда провальны. Ну, я не знаю, как это было у тебя, но у меня именно такой случай. Так что не волнуйся об этом. Лань Чжань прикусывает губу. — Вэй Ин у меня первый. — Между ними воцаряется тишина. Вэй Ин молчит, будто проглотил язык. — И наш первый раз не был ужасен, — тихо говорит Лань Чжань. — Он был всем, о чём я мечтал. Вэй Ин криво улыбается ему. — Тогда ты везунчик, Лань Чжань! Нам так хорошо вместе. Кивнув, Лань Чжань смотрит на него с теплом. — Мгм. Нам хорошо. Вэй Ин почти маниакально утягивает его в ещё один поцелуй, словно боится, что Лань Чжань может узнать что-то ещё.

***

— Пообещай, что прочитаешь папку, — говорит Вэй Ин прямо перед тем, как покинуть такси, в котором остаётся Лань Чжань. — Давай поужинаем на следующей неделе. Сможем поговорить подольше. Это обещание ещё одного ужина. Лань Чжань слишком взволнован, чтобы отказать. — Я зарезервирую для нас место, — счастливо отвечает Лань Чжань. — Хороший мальчик, — смеётся Вэй Ин. Даже смех его звучит мило. Наклонившись, он целует Лань Чжаня в щёку, а после вылазит из такси и исчезает за воротами семейного особняка Цзян. Лань Чжань прижимает пальцы к щеке. Сколь сильно же он влюблён?

***

Вэй Ин становится заботливее. Отвечает на каждое сообщение Лань Чжаня, даже на скучный вопрос о том, что он ел на обед. А ещё постоянно отправляет фотографии — селфи, которые Лань Чжань с превеликим удовольствием сохраняет, и спрашивает обо всём в ответ так же нежно, как спрашивает его Лань Чжань. Иногда он интересуется и работой Лань Чжаня. Интерес к этой части его жизни он проявляет особенно повышенный, однако Лань Чжань не задумывается об этом. Он знает, что Вэй Ин амбициозен, высокоинтеллигентен и всегда думает о том, как добиться успеха. Бизнес-план, который тот подготовил и дал Лань Чжаню, был… обдуманным ходом. Лань Чжань не слепец. У Вэй Ина множество причин продолжать их близкие отношения, и одна из них заключается в том, что Лань Чжань может предложить ему многое. Будучи выдающимися представителями своих компаний, для достижения успеха они полагаются на связи и социальную благосклонность. Очень удобно, что Лань Чжань является вторым наследником одной из наиболее крупных — если не самой крупной в их кругах — корпорации. Даже если сам он не занимает место президента компании, оно так или иначе принадлежит его брату. А Вэй Ин прекрасно знает, какое влияние может оказывать на своего брата Лань Чжань. В помощи Лань Чжаня Вэй Ин приобретает много выгоды. Конкретно — поддержку Ланей. Лань Чжань не может винить Вэй Ина за это. В конце концов, тот просто заботится о своей семье, и эгоистической натуре Лань Чжаня нравится мысль тесно сплести их с Вэй Ином жизни вместе. Если он возглавит совместный проект с Цзянами, то и Вэй Ин настоит на том, чтобы сделать то же самое с их стороны, а значит, они будут чаще видеться и у них появится больше причин развить более тесные отношения друг с другом. Если он проявит к Вэй Ину благосклонность, возможно, тот даст ему больше шансов. Увидит стремления и усилия Лань Чжаня, которые он прикладывает только и единственно ради него. Осознает, насколько неподдельны чувства Лань Чжаня и что он всегда будет делать всё возможное, чтобы помочь Вэй Ину любым способом, доступным ему. А самое главное: Вэй Ин будет ему обязан. Внимание, которое Вэй Ин постоянно проявляет к нему сейчас, пытаясь заинтересовать в ведении разработанного им бизнес-плана, радует Лань Чжаня, и, несмотря на тошноту, которую всё это вызывает у него, ему нравится подобное обожание и внимание с его стороны. Поэтому, возможно, он и откладывает изучение документов до дня, который предшествует их совместному ужину. Если он будет настаивать, что слишком занят, Вэй Ин станет только более напористым. Более целеустремлённым. И Лань Чжань быстро привыкает к жизни, в которой Вэй Ин не оставляет ему и минуты, чтобы прочитать папку.

***

На следующий ужин Лань Чжань снова приносит букет цветов. Вэй Ин притворно стесняется, принимая его, а Лань Чжань, словно одержимый, любуется им. — Ты ведь прочитал? — нетерпеливо спрашивает Вэй Ин спустя пятнадцать минут обязательной беседы на сторонние темы. — Прочитал что? — спрашивает Лань Чжань лишь по той причине, что его веселит, как страдает Вэй Ин из-за всей этой ситуации. — Проект! Лань Чжань, — стонет Вэй Ин. — Я вложил в него столько сил! Ты сказал, что прочитаешь. Если ты не сделал этого, то разобьёшь мне сердце! Вэй Ин очарователен настолько, что Лань Чжань сдаётся. — Прочитал, — хмыкает Лань Чжань. Вэй Ин смотрит на него большими глазами и ждёт. — Очень впечатляюще. Аргументы и числа весьма убедительны. Вэй Ин хорошо постарался. Вэй Ин тут же приободряется. — Это значит, что ты рассмотришь его? Возможно, ты мог бы… показать его своему брату? Лань Сичэнь наверняка посмотрит на него, если преподнесёшь его ты. Лань Чжань приподнимает уголки губ в намёке на улыбку. — Подумаю над этим. Вэй Ин дуется только больше. — Лань Чжань! — Этот план, похоже, очень важен для Вэй Ина, — задумчиво заключает Лань Чжань. — Стоит полагать, что Цзян Фэнмянь оказывает на него давление. Вэй Ин очень драматично вздыхает. Взгляд свой, устремлённый вдаль, он прикрывает, прежде чем подать голос: — Дядя Цзян никогда не давит на меня. Но я впервые сам разработал проект такого размаха, и я действительно хочу добиться успеха… И, что ж, это значит для меня очень многое… Думаю, у меня наконец-то появится шанс проявить себя перед дядей и тётушкой, а сделать это я хочу до того, как они отойдут от дел. — Понятно, — говорит Лань Чжань. Вид того, как решительно действует Вэй Ин, желая увидеть успех своего проекта, трогает его сердце, пусть он и знает, что тот уже преуспел. Так или иначе, у него никогда не было шансов против Вэй Ина. Нравится ему это или нет, он всегда будет играть под его руку. — Вэй Ин, я покажу проект брату. Лицо Вэй Ина озаряется восторгом. — Правда? — Мгм, — говорит Лань Чжань. — Думаю, ему понравится. Ты постарался. — Он оценит, я тоже уверен! — взволнованно отвечает Вэй Ин с сияющим взглядом. — Я так рад, что ты вернулся, Лань Чжань. Мы теперь столько всего можем сделать… Всё оставшееся время обеда он только и делает, что развивает свои идеи дальше, а Лань Чжань слушает их, любуясь Вэй Ином. Его восторг согревает его, он неотразим в своём волнении.       Лань Чжань отвозит их в отель, и в этот раз Вэй Ин заставляет его кончить три раза подряд, прежде чем у него получается отплатить тем же.       Вэй Ин, что очевидно, знает, как отблагодарить Лань Чжаня за доброту, и делает это очень хорошо.

***

— Интересно, — говорит Лань Сичэнь, откинувшийся на кресло, и прочесывает глазами проект Вэй Ина, который держал в руках. — Всё предусмотрел. — Я думаю также, — горделиво говорит Лань Чжань. — Вэй Ин знает своё дело. — Конечно, — без раздумий соглашается Лань Сичэнь. — Но в том, что он спит с тобой, есть проблема. Лань Чжань знал, что эта тема поднимется. Ничто не уходит от взора Лань Сичэня, даже если он и не говорит с братом откровенно о… ночах, проведённых с Вэй Ином. — Это не имеет отношения к данному проекту. Лань Сичэнь смеётся. — Конечно. Ваши с ним отношения и это деловое предложение действительно никак не связаны. Просто у нас никогда не было причин сотрудничать с Цзянами, даже несмотря на наличие связей. Придумать столь убедительный аргумент… Он, похоже, потратил на него много времени. Только вот не мог найти подходящей… возможности. Лань Чжань хмурится. — И ты думаешь, что он нашёл эту возможность во мне. — Мы превосходим корпорацию Цзян вдвое, — говорит Лань Сичэнь. — С нашей поддержкой он выиграет многое. — Не думаю, что в амбициозности Вэй Ина есть что-то плохое, — огрызается Лань Чжань. Когда дело касается Вэй Ина, Лань Чжань легко выходит из себя. В остальных случаях он спокоен, словно ветер в начале зимы. Улыбка Лань Сичэня становится натянутой. — Боишься, что он перестанет спать с тобой, если получит отказ? Лань Чжань мрачнеет. Эта правда — а он знает, что это именно она — задевает его. — По-твоему, он спит со всеми, с кем собирается вести дело? — Что ж, в наших кругах он славится… некоторой репутацией. — Прошлое Вэй Ина меня не волнует. Сейчас он со мной. — Верно, сейчас, — проявляет беспокойство Лань Сичэнь. — Ванцзи, я знаю, что ты уже давно испытываешь к нему чувства. Соглашусь, проект выглядит неплохо, но нам он в любом случае не нужен. Согласимся — и окажем им благосклонность наибольшую из возможных. Лань Чжань опускает взгляд. — Знаю. Он проверяет цифры. Прибыль от этого предприятия будет, если сравнивать с корпорацией Лань, обещает быть ничтожной. — Если я и соглашусь, — говорит Лань Сичэнь, — то исключительно ради тебя и твоего счастья, Ванцзи. Уверен, что хочешь этого? Только ради Вэй Усяня? А если отношения между вами испортятся? Что тогда? Лань Чжань не может представить такой реальности. Он пристально смотрит на Лань Сичэня и говорит с твёрдой убеждённостью: — Брат, это невозможно. Потому что я собираюсь жениться на нём. Лань Сичэнь вздыхает, признавая поражение. Если Лань Чжань уже поставил перед собой подобную цель, то кто он такой, чтобы останавливать его? — Я помогу тебе, — говорит Лань Сичэнь, потому что таков он. Потому что не может иначе. — Передай ему, что Лани согласны на сотрудничество. Сердце Лань Чжаня воодушевляется. — Спасибо. — Между тем, Ванцзи, разве мы не собирались устроить торжество, чтобы официально объявить о твоём возвращении? Оно состоится на следующей неделе. Ты должен пригласить его. — Верно. — Лань Чжань почти забыл об этом. — Хорошая идея, брат. — Если тебе нужно ещё что-то, — говорит Лань Сичэнь, — или ему потребуется более веское подтверждение… просто дай мне знать. Он будет дураком, если откажется от тебя, Ванцзи. Только на это Лань Чжань и может надеяться.

***

      И вот так Вэй Ин становится его.       — Ему понравилось? — спрашивает Вэй Ин на следующем ужине, пребывая на седьмом небе от счастья.       — Да, — отвечает Лань Чжань. Счастлив Вэй Ин — счастлив и он. — Брат подпишет договор, как только ты подготовишь его.       — Ох, Лань Чжань, — на глазах Вэй Ина выступают слёзы. — Мой самый замечательный в мире человек… Я сейчас так сильно люблю тебя. Лицо Лань Чжаня смягчается. — Это взаимно. — Ты так хорошо относишься ко мне, — выдыхает Вэй Ин с благоговением. — Кто бы ещё мог так хорошо позаботиться обо мне? Кто бы смог удовлетворить все мои капризы? — Никто другой, — подтверждает Лань Чжань, даже если Вэй Ин не спрашивал об этом на самом деле. — Только я. Так что Вэй Ин должен обращаться только ко мне, если ему что-нибудь нужно. Вэй Ин громко смеётся. — Лань Чжань… — Вэй Ин, — серьёзно говорит Лань Чжань. Его золотые глаза пылают. — Мы должны встречаться. Даже Вэй Ина ошеломляет подобная смелость. От Лань Чжаня он ожидал такого меньше всего. — Ч-что? — Мы видимся целый месяц. Мы должны встречаться. Правильно. Официально. Особое внимание Лань Чжань уделяет последним словам. Вэй Ин издаёт нервный смешок. — Лань Чжань, я, эм… — В этом есть смысл, — продолжает Лань Чжань без всякого стыда. — Мы будем работать вместе. Это ставит Вэй Ина в тупик. Намерения Лань Чжаня кристально чисты. Я оказал тебе услугу и не по доброй воле. — Раз я нравлюсь Вэй Ину так сильно, — заключает Лань Чжань, — тогда Вэй Ин должен быть со мной. Вэй Ин ошеломлён. В свете столь неожиданной напористости он почти не узнаёт в человеке напротив своего друга детства. Вэй Ин брал, брал и брал, слишком заигравшись в перетягивание каната, которое непреднамеренно начал с Лань Чжанем, и вот — теперь он просит о плате. Вэй Ин растягивает губы в сладкой, коварной улыбке. Протянув руку, он накрывает ладонь Лань Чжаня своей и кокетливо сжимает. — Ты такой хитрец, Лань Чжань, — говорит он. — Вэй Ин схитрил первым, — отвечает Лань Чжань. Вэй Ин смеётся. Он не может в это поверить. И ведь он думал всё это время, что… — Хорошо, давай встречаться, — произносит Вэй Ин, потому что что он может потерять с этого? Если он должен встречаться с мужчиной, то пусть это будет Лань Ванцзи. — Думаю, нам будет хорошо вместе. Лань Чжаня накрывает головокружительное волнение. — Вэй Ин мой? — Весь твой, — мурлычет Вэй Ин, прямо как в ту самую ночь на балконе. — Твой, делай что хочешь. Лань Чжань прячет дрожащие руки за спиной. — Брат устраивает торжество на следующей неделе, чтобы официально объявить о моём возвращении. Возможно, Вэй Ин… согласится сопровождать меня? Вэй Ин поднимает бокал шампанского, яркий в своём счастье. — Возможно.

***

Лань Чжань выкладывается по полной. В яркое и раннее утро дня торжества он отправляет колье стоимостью пятьдесят пять миллионов долларов в родовое поместье Цзян. Для Вэй Ина. Работающие на него ювелиры помогли найти и выбрать только лучшее из лучших. Лань Чжань решительно настроен показать всем на собственном нелепом торжестве, что Вэй Ин принадлежит ему, и колье обозначит это лучше всего. Только Лани могут позволить себе подобную легкомысленную роскошь. Только Лань Ванцзи способен осыпать Вэй Ина подобными подарками. В семь вечера шофёр привозит его к дому Вэй Ина. А тот спускается со ступеней в ослепительном красном костюме. Длинные волосы заплетены в безупречную причёску сзади, а красная лента вплетена в замысловатые косы. Бриллиантовое колье блестит на его ключицах. Вэй Ин знает о его значении. Нет ни единой возможности, что не знает. Ни единой, что люди из их мира не поймут. Вэй Ин никогда бы не упустил шанса горделиво продемонстрировать свою связь с Лань Чжанем. — Лань Чжа-ань! — смеётся Вэй Ин, практически слетая со ступеней прямо в руки Лань Чжаню. Лань Чжань заключает своего прелестного спутника в объятия, прижавшись нежным поцелуем к волосам Вэй Ина. Он резко выдыхает из-за аромата свежей клубники, что исходит от него. — Как это колье смотрится на мне? — спрашивает Вэй Ин, на мгновение вырвавшись из объятий, чтобы немного покрутиться перед Лань Чжанем. — Подходит ли оно мне? — Подходит только Вэй Ину, — открыто заявляет Лань Чжань, пленённый открывшимся ему видом. — Оно только для Вэй Ина. — Ты такой милый, Лань Чжань, — смеётся Вэй Ин, потому что, как и всегда, Лань Чжань превосходит ожидания. Но ему это нравится. То — ещё одна часть его шарма. Они садятся в машину и отправляются на торжество. Другие члены семьи Цзян были также приглашены, само собой, однако все они давно уехали, не желая опаздывать из вежливости к Ланям; только Вэй Ин остался и ждал, когда Лань Чжань заберёт его. Стоит им зайти в зал — и всё внимание тут же перетекает на них. Вэй Ин стоит рядом с ним и держит голову высоко поднятой, а Лань Чжань удобно, крепко и уверенно обнимает спутника за талию. Первыми они приветствуют Ланей. Неразговорчивость Лань Цижэня — обычное дело, а ещё, возможно, он даже не заинтересован в том, чтобы вести какие-либо беседы с Вэй Ином. С тех пор, как двое наследников семьи Лань повзрослели и переняли его мантию, он с большим удовольствием скрылся в тени и лишь изредка вмешивался в их дела. Лань Сичэнь, с другой стороны, проявляет к Вэй Ину особый интерес. — Вэй Усянь, — говорит Лань Сичэнь, сдержанно улыбнувшись. Взгляд его, словно в одобрении выбранного братом украшения, ненадолго задерживается на колье Вэй Ина. — Сичэнь-гэ, — невинно улыбается Вэй Ин старшему из братьев Лань. — Для семьи Цзян честь наконец-то сотрудничать с семьёй Лань. Я ждал этого уже очень давно. Наше сотрудничество обещает быть, я верю, плодотворным и приятным. Лань Сичэнь смеётся. — Разумеется. Это всё очень захватывает. Я оставлю Ванцзи за главного в этом проекте. С нетерпением ожидаю большой отдачи. Лань Чжань вздёргивает бровь. Вэй Ин не понимает намёка. — Конечно-конечно, Сичэнь-гэ, я припас уже столько замечательных идей! — щебечет Вэй Ин. — Лань Чжань уже оценил их, так что ожидаю, что они понравятся и тебе. — Вот как? — произносит Лань Сичэнь с понимающим смехом. — Мой брат невероятно умён, я никогда не сомневался в его вкусах. Красивое колье, между прочим. — Ох, спасибо, — Вэй Ин касается бриллиантов на шее. — Единственное в своём роде. Лань Чжань такой заботливый. — И вправду, — соглашается Лань Сичэнь. — Сентиментальнее моего брата тебе в наше время не найти. — Брат, — вмешивается Лань Чжань, чувствуя себя неуютно из-за грубого вмешательства. — Возможно, тебе нужно поприветствовать ещё некоторых гостей. — Ванцзи, — смеётся Лань Сичэнь. — Хорошо, хорошо. Было приятно побеседовать, Вэй Усянь. Приходи поговорить в любое время, я всегда уделю время для того… кто так важен моему брату. Он осторожен в отношении имён. Хотя бы пока не узнает, какие их устраивают. Только Лань Сичэнь уходит, Вэй Ин поворачивается к Лань Чжаню. — Он такой милый, — восхищается Вэй Ин. — Мне всегда нравился твой брат. Он как глоток свежего воздуха в сравнении с другими наследниками его уровня. Чёрт, Цзинь Цзысюань здесь? Цзе-цзе должна была приехать с ним. Лань Чжань хмурится. — Считает ли Вэй Ин и меня глотком свежего? Вэй Ин ухмыляется. Ревнивый ведь — и даже очень. Он сжимает руку Лань Чжаня, сверкнув красными ногтями. — Ты — мой самый лучший глоток свежего воздуха. Вскоре их находит Цзян Ваньинь. Лань Чжань старается участвовать в разговоре и вежливо интересуется делами и продвижениями в работе. Раз он собирается жениться на Вэй Ине, Цзян Ваньинь станет его родственником, а значит — Лань Чжань должен быть с ним вежлив, независимо от того, насколько… сложным человеком он его видел. — На днях мне стало известно, что Лани подписали с нами контракт, — говорит Цзян Ваньинь. Взгляд — ледяной. — Верно, — отвечает Лань Чжань. — Это было идеей Вэй Ина. Он предоставил нам прекрасную возможность для совместной работы. — М-м, — мычит Цзян Ваньинь. Взгляд его падает на бриллиантовое колье. — Вэй Ин умеет в них, да? Вэй Ин закатывает глаза. — И для кого я стараюсь, а? Холодное выражения лица Цзян Ваньиня неожиданно смягчается. — Я уже говорил тебе, что не нужно загонять себя… — Давайте не будем говорить о работе во время торжества, пожалуйста, — Вэй Ин притворно зевает. — Это скучно. Пойду возьму шампанского. Лань Чжань, хочешь бокал? Цзян Чэн, для тебя я принесу целых два, потому что, видит Бог, тебе это необходимо, чтобы расслабиться. Исчезнув, словно ветер, он ловко пробирается через толпу лёгкой, изысканной поступью. Вэй Ин здоровается со всеми, кого видит, улыбается, расцветает и греется под лучами внимания, которое ему уделяют. Организованное в честь Лань Чжаня, это торжество должно быть на самом деле в честь Вэй Ина. Лань Чжань остаётся в компании Цзян Ваньиня один. Витающая в воздухе неприязнь почти невыносима. И приходит вдруг мысль, что он мог каким-то образом обидеть наследника семьи Цзян. — Прошу прощения, если я как-то… — Вэй Ин не тот же человек, которого ты знал в пятнадцать, — резко говорит Цзян Ваньинь. — Не заблуждайся на его счёт, Лань Ванцзи. Это так, на случай, если ты всё ещё во что-то веришь. Лань Чжань замирает. — Вэй Ин — это Вэй Ин. — С тех пор, как ты уехал, изменилось очень многое, — продолжает Цзян Ваньинь. — Ты ещё просто не столкнулся с этим так, чтобы понять, учитывая твоё долгое, затяжное отсутствие в светских кругах. Мы менялись и адаптировались. Вэй Ин стал жестоким только потому, что ему пришлось это сделать. Или потому, что он думает, что это самый лучший способ, чтобы выжить в этом мире. Впрочем, это уже неважно. Лань Чжань напряжённо сглатывает. — Вэй Ин не жесток. Скорее умён. И очень амбициозен. — Я знаю, что он сделал, чтобы уговорить тебя подписать с нами контракт. Я не идиот, — Цзян Ваньинь морщится. — Он сказал, что повеселился и всё это — его выбор, но даже я порой не уверен в этом. И я защищаю Вэй Ина. Как и всегда. — Естественно, — говорит Лань Чжань. Он осторожно подбирается свои следующие слова. — Цзян Ваньинь, я не ищу той или иной выгоды в твоём брате. У меня нет таких намерений. Я… искренен в своих чувствах. Цзян Ваньинь напряжённо поджимает губы. — Это не угроза, а предупреждение тебе. Лань Чжань не принимает этот совет близко к сердцу. «Вэй Ин не может причинить мне боли», — думает он. — «Ревнивый и заботливый брат Вэй Ина просто надеется саботировать начало наших отношений». Вэй Ин возвращается в его объятиях с тремя бокалами шампанского. — Чэн-Чэн, расслабься и сотри это злобное выражение со своего лица, — ругает его Вэй Ин. — Будешь так делать — и никогда не встретишь ту самую. — Мне хватает и тебя, о котором приходится переживать, так что у меня нет времени на все эти свидания, — говорит Цзян Ваньинь, закатив глаза. Разговаривая с братом, он говорит разительно мягче, а ещё — теряет бдительность и смотрит, очевидно переживая. Лань Чжань знает, что может доверять Цзян Ваньиню, ведь его намерения в отношении Вэй Ина, даже если он не одобряет их связь, исключительно благие. Слишком заботливый брат. У Лань Чжаня есть немалый опыт, который он приобрёл благодаря Лань Сичэню. Только он способен на что угодно возможное ради счастья Лань Чжаня, вне зависимости от последствий, и что бы ни было — отговаривать не станет. — Я собираюсь поприветствовать Цзинь Цзысюаня и цзе-цзе, — говорит Цзян Ваньинь, забирая один из бокалов шампанского. — Агх, серьёзно? Я буду прятаться от Цзиней всё оставшееся время. Поприветствуй их от моего лица и скажи, что я слишком занят Лань Чжанем. — Они захотят поприветствовать и Лань Ванцзи, — фыркает Цзян Ваньинь. — Ты что, собираешься прятаться от своего зятя всю жизнь? Цзе-цзе не просто так стала частью их семьи. — Неважно. Ты в любом случае не просто так занимаешься их проектами. И Лань Чжань не заставит меня говорить с ними, если я не хочу! Верно, Лань Чжань? Положив руку на грудь Лань Чжаня, Вэй Ин выжидающе смотрит на него своими большими глазами. — Мгм. Нам не нужно приветствовать семью Цзинь, если Вэй Ин того не желает. Цзян Ваньинь фыркает. — Тогда до встречи. Передам цзе-цзе, что теперь, когда у тебя есть Лань Ванцзи, тебе не до неё. — Как ты… У меня всегда есть время на цзе-цзе! Вэй Ин, когда общается с родными, всегда возвращается к своему более искреннему и внимательному «я». Стоит Лань Чжаню увидеть это — и на его сердце теплеет. Даже с ним Вэй Ин бывает, что переигрывает с флиртом, когда моргает слишком часто или смотрит — пристально. Он снова думает о словах Цзян Ваньиня, что Вэй Ин более не тот же, каким был в пятнадцать, но не верит в них. Вэй Ин просто стал более осторожным и принял свою естественную красоту и привлекательность. Здороваясь со всеми деловыми знакомыми во время прогулки по залу, Вэй Ин снова начинает кокетничать, к чему Лань Чжань уже привык. — Вы такой забавный, — говорит Вэй Ин другому мужчине, притворно рассмеявшись. Он забавляется над его шутками, которые на деле не смешные, и кладёт на его руку свою, подбадривая. И голос — он похож на сверкающие бриллианты. — Мы бы могли назначить встречу в моём офисе. Ваша фирма может быть заинтересована в некоторых наших проектах… О, так вы не знали? Цзяны стали работать и в других направлениях. Вэй Ин естественен в том, что касается налаживания связей. Лань Чжань, когда его спутник заходит слишком далеко, может разве что крепче обнять Вэй Ина за талию, притягивая обратно и плотнее. Он не хочет сталкиваться лицом к лицу с той реальностью, в которой Цзян Ваньинь оказался прав.

***

Их отношения начинаются прекрасно. Они вместе планируют распорядок дня. После каждого ужина занимаются развратным сексом. Посещают случайные званые ужины. Торжественные мероприятия. А затем снова: потрясающие свидания и грязный секс. И каждый раз — в любом наиболее подходящем отеле, поскольку они оба живут в особняках с их семьями, отчего гостить друг у друга — не выход, — и чаще всего выбранным местом оказывается собственность семьи Лань. Они начинают видеться и на рабочих встречах в офисе Цзянов, где Вэй Ин рассказывает о своих планах и требует подписи Лань Чжаня. А после они занимаются ещё более неистовым сексом. Но на том — всё. В их свиданиях не бывает разнообразия, Вэй Ин почти не высказывает необходимости заниматься чем-то более захватывающим. Лань Ванцзи всё это кажется неправильным. Вэй Ин заслуживает целого мира, но тот доволен и тем, что его жизнь вертится вокруг нескольких вещей: работы и секса. Это неправильно. И это совсем не те милые и романтичные отношения, которые он представлял себе все эти годы, которые провёл в Америке. Всё ещё ошеломлённый после оргазма и пока они лежат в постели отеля, Лань Чжань поднимает эту тему, но Вэй Ин только и делает, что жмёт плечами. — Мы уже не молоды, — говорит Вэй Ин. — Мне не нужны ухаживания. — Верно, но я бы хотел этого, — настаивает Лань Чжань. — Знаю, мы не молоды. Но мы не любили, пока были детьми. — О, это потому что в пятнадцать я был идиотом, — смеётся Вэй Ин. — Я не смог бы распознать ни единого твоего намёка. Лань Чжань вскидывает бровь. — Не распознал. Озадаченный, Вэй Ин смотрит на него. — Ты не распознал ни одного намёка. — Не похоже, чтобы ты когда-либо флиртовал со мной прямо. — Не делал этого. Я отказался от всех правил в Облачных Глубинах только ради тебя. Если ты до сих пор не понимаешь этого, то это на твоей совести. — Лань Ванцзи, взрослый ты такой суровый! — Вэй Ин ещё более суровый. — М-м-м. Возможно. — Суровый.

***

      Проблема их неправильных свиданий не решается. Всё становится только хуже. Каждое утро Вэй Ин покидает отель первым, объясняя это работой или чем-нибудь другим.       — Вэй Ин, не хочешь остаться? Хотя бы на пять минут, — спрашивает Лань Чжань, проснувшись среди пустующих простыней.       — Лань Чжань, Цзян Чэн уже ждёт меня. Мне нужно уйти, понимаешь?       Стоит Вэй Ину оставить на его щеке краткий поцелуй, и Лань Чжань уже не способен заставить того остаться здесь на подольше.       И так Вэй Ин оставляет Лань Чжаня томиться в безмолвном разочаровании в одиночестве. Он не получает ожидаемых утренних объятий. Не получает ни желаемого внимания, ни любви, в которой нуждался, ни нежности, ни простого присутствия Вэй Ина рядом.       Вэй Ин — человек занятой, однако и Лань Чжань от него не отстаёт. И всё же он находит время для Вэй Ина, а тот не ставит его в приоритет так же, как это делает Лань Чжань.       Это разбивает его сердце, но Лань Чжань мирится с тем фактом, что он любит Вэй Ина больше, чем тот — его.       Лань Чжань, возможно, всегда был жадным. Собственником. Таким естественно-эгоистичным. С возрастом — ужаснее, чем прежде. И Лань Чжаня утомляет, что Вэй Ин не отвечает ему тем же пылом, но разве же может он что-то сделать?       «Все любят по-разному», — пытается убедить он сам себя.       «Но любит ли меня Вэй Ин?»

***

Вэй Ин не делится каждой минутой своей жизни с Лань Чжанем. И это становится проблемой. — Я только что прочитал газету, — говорит Лань Сичэнь, только он заходит в кабинет младшего брата. Развернув бумагу, которую держал в руках, он кладёт ту на стол Лань Чжаня с редким раздражением. — О Вэй Ине. — Его всегда фотографируют на мероприятиях. Ничего нового. Вэй Ин — человек светский, и он наслаждается грандиозными торжествами, а Лань Чжань не сопровождает его на каждое из них. У него не хватает на это сил, не с его обязанностями перед семьёй Лань. — Только на этот раз его сфотографировали на встрече, — презрительно бросает Лань Сичэнь, — с Вэнь Чао. Понимаешь? Лань Чжань напрягается. — Вэй Ин ненавидел его со школьных времён. — Но не на этих фотографиях, очевидно, — взмахивает руками Лань Сичэнь. Лань Чжань поднимает газету и смотрит на фотографию Вэй Ина. Тот свисает с плеча Вэнь Чао, красиво смеётся и показывает ряд сверкающих зубов. И носит украшение, которое Лань Чжань не узнаёт. Желудок сворачивается от ужаса. Он видел, как это происходит раньше. Лично — на собственном опыте. — У Вэй Ина нет причин быть с Вэнь Чао, — тихо говорит Лань Чжань. Он не уверен, кого вообще пытается убедить: себя или брата? — Как я и сказал, Вэй Ин ненавидит его. — Вэни с недавнего времени решили сделать свою компанию открытой, — говорит Лань Сичэнь. — Это сравнительно свежее решение, поэтому является закрытой информацией. Вэй Ин, должно быть, знает обо всём и, возможно, пытается добиться от них выгоды. Лань Чжань пытается скрыть страх. Он не знал об этом. — Как думаешь, он спит с ним? — прямо спрашивает Лань Сичэнь. — Не говори так о Вэй Ине, — огрызается Лань Чжань. Но Лань Сичэнь сразу всё понимает по его реакции. — И всё же ты не уверен. — Мы с Вэй Ином вместе, — рычит Лань Чжань. — Ему прекрасно это известно. — Тебе, я думаю, пора узнать, как он видит ваши отношения, потому что, боюсь, его мнение может идти вразрез с твоим, — произносит Лань Сичэнь. — Насколько понимаю, эти отношения начались потому, что он спал с тобой ради покровительства. — Ты ошибаешься, прекрати это. — Ванцзи, спроси его, — просит Лань Сичэнь, нахмурившись. — Если дело обретёт скверный оборот, ты знаешь, что делать.

***

Оказывается, других вариантов, кроме как узнать, и нет. — Ты спишь с ним? — спрашивает в лоб Лань Чжань, когда заходит в кабинет Вэй Ина, потому зачем ходить вокруг да около? Это всё, о чём он мог думать на протяжении последних двадцати четырёх часов. Вэй Ин не может поверить своим ушам. Он встаёт с кресла, хватает газету, которую Лань Чжань протянул ему, и сразу видит собственную фотографию.       — Что? Руки Лань Чжаня, сжатые в кулаки по бокам, дрожат. — Ты спишь с Вэнь Чао? Вице-президент выпучивает глаза. — Лань Чжань? Что за претензия из ниоткуда? — Вэй Ин, ответь на чёртов вопрос. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, потому что и представить себе не мог, что когда-нибудь столкнётся с подобной грубостью и невежеством от него. — Ты подумал так только из-за одного снимка? Серьёзно? Не слишком ли ты самонадеян? — Ты так и не ответил на мой вопрос, — выплёвывает Лань Чжань. Верно, он делает поспешные выводы и поступает слишком импульсивно, но его ли винить в этом? Тогда ли, когда у Вэй Ина было так много шансов сказать и убедить в обратном, что он для него единственный? — Вэй Ин, почему ты поступаешь так со мной? После всего, что я сделал для тебя? — Я не сплю с ним, не будь идиотом, — шипит в ответ Вэй Ин, потому что, чёрт возьми, он тоже способен ответить. — Ты просто так заявляешься сюда и обвиняешь меня в том, что я не делал… И что за тон? Я ничего тебе не сделал, так что перестань говорить со мной так. Взгляд Лань Чжаня пылает гневом. — Вэй Ин, тебе недостаточно меня? Тебе обязательно надо найти другого такого же? На глазах у всех? Как если бы дать мне пощёчину? О чём тогда, по-твоему, подумают другие? Догадываешься ли ты хотя бы, что сказал мой брат… — Ради всего святого, да не сплю я с ним! — выкрикивает Вэй Ин, потому что Лань Чжань действительно выходит из себя. — Мне что теперь, нельзя посещать мероприятия? Говорить с другими? Ты же знаешь, каковы папарацци: вечно снимают так, чтобы выставить уязвимо и этим развязать скандал. Ты серьёзно собираешься встать на их сторону, а не мою? С каких пор тебя это вообще волнует, Лань Ванцзи? Лань Чжань молчит. Его воротит от себя, когда он повышает на Вэй Ина голос. — Вэй Ин, — решительно и тихо пытается он вновь. Голос его дрожит. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя. Верно? Вэй Ин отвечает с трудом. Отводит взгляд. — Разумеется. — Я не требовал от тебя любви, — говорит Лань Чжань. Он напуган. Сильно напуган. Он боится показать перед Вэй Ином свою любовь и обратить на неё его внимание, потому что он может счесть её безумной и сбежать. — Я не просил тебя отвечать тем же. Даже если ты бросаешь меня по утрам. Даже если я люблю тебя с детства. Даже если ты — единственное, о чём я думал, пока был в Штатах. Я люблю тебя настолько, что знаю: рано или поздно, но мы поженимся… — и нет, возможно, вот это конкретное — как раз то безумное, и так оно и есть, оно испугает Вэй Ина, однако он обязан всё объяснить. — Я сделаю всё, что в моих силах, потяну за все ниточки, лишь бы ты был счастлив и успешен… И всё, о чём я прошу, — это о преданности. Потому что я не терплю подобные вещи. На сердце Вэй Ина тяжелеет. — Лань Чжань, я не сплю с ним. — Даже это торжество — излишество само по себе, — скорбно признаётся Лань Чжань. — Посещение различных торжеств с другими мужчинами — тоже. Вэй Ин хмурится, не понимая. — Лань Чжань, это всего лишь бизнес. Я просто налаживаю связи… — Я устал от твоих связей, — нетерпеливо перебивает его Лань Чжань. — Тебе не нужно этого делать. Не со мной. Что ещё ты хочешь получить от Цзянов, чего не могут дать Лани? Тебе не нужно искать других. Не тогда, когда у тебя есть я. Обескураженный, Вэй Ин поднимает на него взгляд. — Лань Чжань, встречаться со мной — не значит владеть. Я не могу полагаться только на твоё великодушие. В бизнесе всё работает иначе. Мы обязаны создавать альянсы, делать всё, чтобы оставаться в добром расположении у других… Взгляд золотистых глаз Лань Чжаня тяжелеет. Вэй Ин не слушает его. — В таком случае, возможно, тебе пора перестать работать на Цзянов, — заявляет он. Вэй Ин напрягается. — Что? Лань Чжань не может всерьёз предлагать такое. — Если работа на Цзянов означает, что тебе нужно делать то, что ты делаешь, — налаживать, с твоих слов, всеразличные связи, — Лань Чжань выплёвывает последнее слово, — тогда, возможно, тебе не стоит занимать место вице-президента. Мне это не нравится, эта работа слишком опасна и слишком требовательна к тебе. — Прости? — изумлённо спрашивает Вэй Ин. Он смотрит на него большими глазами и почти задыхается от гнева. — Ты… Ты не можешь просто взять и решить всё за меня. Какого чёрта, Лань Ванцзи? Ты даже не член моей семьи. Думаешь, что раз любишь меня, то у тебя есть какое-то безумное право решать, как мне жить? Серьёзно? Даже Цзян Чэн никогда не указывал мне. — Со мной, — выдыхает Лань Чжань, — Вэй Ину не нужно работать. Я обеспечу его. Вэй Ин может заняться тем, что ему интересно, и делать всё, что ему нравится. Вэй Ин ни в чём не будет нуждаться. Сможет ходить на все торжества, более не обременённый деловыми отношениями. — Нет! — кричит в ответ Вэй Ин, ослеплённый яростью. — Нет! Нет, нет, нет! Ты не можешь решать за меня. Нет, Лань Чжань. Я не стану делать этого. Катись к чёрту! Лань Чжань смотрит на него, искренне недоумевая. — Вэй Ин, такая жизнь будет лучше для тебя. — Нет, не будет! — говорит Вэй Ин сквозь стиснутые зубы, сорвавшись на раздражение. Никто прежде не говорил с ним с подобным пренебрежением. Никто прежде не осмеливался. Никто, кроме Лань Ванцзи. — Потому что мне нравится моя работа, я умею её делать, я люблю Цзянов и люблю свою свободу. А отношения с тобой выматывают и душат, я устал слышать о твоей любви ко мне и о нашем прошлом. Что ни слово — то боль в сердце Лань Чжаня, словно рана, нанесённая тому острым ножом. — Но обещание… — шепчет Лань Чжань единственное, о чём может думать в этот момент. «Ты вернёшься ко мне. Скажешь всё, что захочешь. Я выслушаю. Я всегда буду слушать. И тогда у нас действительно будет эта вечность». — Да кому какое дело до какого-то обещания?! — кричит Вэй Ин, наконец выплёскивая своё разочарование, и его яростные слова пронзают сердце Лань Чжаня. — Я даже не понимаю, о чём ты говоришь! Почему, по-твоему, я должен помнить какое-то глупое обещание, которое дал в восемнадцать лет? Не думаешь ли ты, что с тех пор прошло слишком много лет?! Всё, что Лань Чжань когда-либо знал и во что верил, словно бы разбивается сейчас — прямо перед ним. Он не может дышать. Это всё меняет. — Ты… солгал мне? — спрашивает Лань Чжань, пребывая в чудовищном оцепенении. Голос его настолько низкий и тихий, что Вэй Ину придётся напрячь слух, чтобы услышать. — Ты солгал той ночью? О том, что помнишь? — Солгал, — обиженно ворчит Вэй Ин. — А ты так хотел верить, что поверил. В этом нет моей вины, Лань Ванцзи. Вэй Ин ужасен, коварен и топчется по его сердцу, будто по безделице. Он не тот пятнадцатилетний мальчишка, каким Лань Ванцзи помнит его.       Это не угроза, а предупреждение тебе. В тот раз Цзян Ваньинем руководили исключительно благие намерения. — Ты хочешь меня лишь из-за того, что я могу тебе дать? — спрашивает Лань Чжань, не позволяя слезам пролиться. — Это всё было только ради бизнеса? Вэй Ин? Вэй Ин запускает пальцы в волосы, словно уставши от всего этого разговора. Но эти слова напоминают, сколь многое потеряют Цзяны, если он утратит благосклонность Лань Чжаня, так что он сдерживает свой гнев и понижает голос. — Лань Чжань, давай поговорим позже. После того, как мы оба успокоимся. Хорошо? Прямо сейчас мы не в лучшем расположении духа, чтобы обсуждать это. Лань Чжань чувствует жжение в глазах. — Вэй Ин, почему ты никогда не отвечаешь на мои вопросы? Развернувшись, он выходит из офиса и даёт волю слезам лишь когда уверен, что никто не видит.

***

Лань Чжань ещё никогда не чувствовал себя настолько разбитым. Чувство того колоссально. Всепоглощающе. Способное разрушить и вывернуть наизнанку его душу. Никогда ещё он не испытывал такого, что его любовь, бывшую вот здесь — прямо в его руках, — бросили в грязь, будто той никогда не существовало. Лань Чжаня снедает боль столь сильная, что он не уверен, сможет ли пережить её. Вэй Ин никогда не был его. Не отдал ему ни души, ни сердца. И Лань Чжань знал об этом. Знал с самого начала где-то там — в глубине себя. Но всё же жадно поглощал всю ту ложь, которой Вэй Ин кормил его. Отстаивал перед собственным братом. Убеждал себя, что ему будет достаточно, если любовь Вэй Ина будет малой. В конце концов, ничего не в порядке. Вэй Ин — лжец. Вэй Ин солгал в том, что помнит обещание, и знание, что он, оказывается, был одинок все эти годы, пока искал утешение в общении, о котором не помнит даже давший его человек, убивает Лань Чжаня; солгав в этом, Вэй Ин мог солгать и во всём другом — вплоть до мелочей. В том числе — и о Вэнь Чао. О том, что исключителен для Лань Чжаня. О том, что уходил на работу по утрам. Мог солгать и о том, что Лань Чжань когда-либо нравился ему. Лань Чжань никогда не лгал о чём-либо подобном. Он всегда честен, искренен, откровенен. Он любит Вэй Ина больше, чем когда-либо — себя. Он умрёт за Вэй Ина хоть дважды, если это докажет, насколько искренни его чувства. Лань Чжань не заслуживает этого. Действительно не заслуживает. Он даже хотел жениться на нём. Планировал. Собирался повстречаться с ним какое-то время, возможно, год или два, а после — спросил бы. Это должно было случиться в Париже. Вэй Ин говорил, что хотел побывать там, а Лань Чжань — отвезти его туда. Он и сам там никогда не был. Они могли стать в чём-то первыми вместе. Не похоже, чтобы он был у Вэй Ина первым. И не похоже, чтобы Вэй Ин когда-либо играл по-честному. И это позволяет Лань Чжаню понять, что и он не обязан играть честно. Если Вэй Ин хочет играть грязно, Лань Чжань волен поступить также. Если Вэй Ин хочет использовать его и получить всё, что он может предложить, тогда… Тогда, значит, Лань Чжань может потянуть за некоторые ниточки. То, чего желает Вэй Ин, в его руках. То, что Вэй Ин не может получить без него. Раз Лань Чжань не может обладать Вэй Ином, а тот не собирается слушать его ни о посещениях торжеств с другими мужчинами, ни о туманных и пустых обещаниях, тогда Лань Чжань будет бороться за то, чего желает, как это всегда делал Вэй Ин. В любви и на войне всё справедливо. Излив сердце в спальне, после он стучит в дверь старшего брата и обращается к нему, убитый горем: — Нам нужно разобраться с Вэнями. С одной рукой на дверной ручке, другую Лань Сичэнь кладёт на сердце Лань Чжаня. — И с Вэй Ином? Лань Чжань даже не запинается в словах. — Сделай его моим. Навсегда.

***

Вэй Ин звонит ему спустя три дня и говорит с ним своим, как обычно, сладким и милым голосом. — Лань Чжань, я всё обдумал и понял, что поступил слишком резко, — выдыхает Вэй Ин в телефон. — Я хочу это исправить. Можем ли мы начать всё заново? Как насчет встречи в обед? Лань Чжань никогда не может отказать Вэй Ину. Встреча происходит во французском ресторане. Вэй Ин уже сидит там, когда Лань Чжань приезжает, хотя обычно приезжал заранее он, из-за чего Вэй Ину никогда не приходилось ждать. Вэй Ин сегодня, похоже, особенно старается показать всю свою искренность Лань Чжаню, что вот он — ждёт его. И боится.       «Но боится потерять что? — мрачно думает Лань Чжань. — Меня или связь с моей семьёй?» Лань Чжань занимает своё место относительно спокойно. Вэй Ин, в свою очередь, представляет собой бурлящий пузырь, сотканный из сплошного беспокойства, он спотыкается на каждом слове и откладывает приборы, пока говорит. По-прежнему красивый. Смертельно прекрасный. Подобная красота должна считаться преступлением и быть запрещена; поэтому, возможно, Вэй Ин и свернул на другую дорожку. — Моя реакция была слишком острой, — сразу извиняется Вэй Ин. — Говоря всё то, я просто защищался и злился. Мне жаль. Лань Чжань отвечает холодно: — Всё в порядке. Вэй Ин вздрагивает от столь леденящей манеры. — Прости за эту ложь при общении. Я спросил обо всём у Цзян Чэна и Цзе-цзе после, когда вернулся домой. Я… немного помню его теперь. Прости, прошло ведь так много лет, я и не думал, что это до сих пор так важно для тебя. Он спросил о нём у брата и сестры? О нём помнят они, но не он? От этого становится почему-то даже больнее. — Я держался за него все эти семь лет, — с горечью говорит Лань Чжань. Он больше не знает своих чувств. — Не стоило думать, что ты помнишь, как и ожидать, что ты разделишь мою любовь. Я не могу злиться на тебя за это. Вэй Ин прикусывает губу. — Лань Чжань, ты замечательный человек. Мне действительно жаль. Знаю, мы дали это обещание ещё детьми, но мы можем создать новые сейчас, уже взрослыми. Это будет значить куда больше, и я их не забуду. Как думаешь, можем ли мы начать всё с начала? Лань Чжань притворяется, что размышляет над этим. — Вэй Ин, если я соглашусь, но при условии, что семья Лань выйдет из бизнеса с семьёй Цзян, ты всё ещё захочешь быть со мной? Вэй Ин бледнеет. — А?.. Что ты имеешь в виду? Вот он — очевидный и ясный отказ. Вэй Ин действительно с ним лишь ради одного. — Мгм, — говорит Лань Чжань, и на его лице проступает разочарование. — Так и думал. — Лань Чжань? — спрашивает Вэй Ин, чувствуя, как сердце падает к желудку. — Я всё верно понял? Ты хочешь выйти из моего бизнеса? — Нет, — говорит Лань Чжань совсем разбито. — Бизнес не будет затронут. — Ох, хорошо, — облегчённо выдыхает Вэй Ин, едва ли заметив хмурое выражение лица Лань Чжаня. — Лань Чжань, не шути о таком больше, ладно? Наш проект хорошо продвигается. — Иначе и быть не может, — тихо говорит Лань Чжань. Вэй Ин извиняется и отлучается в уборную, так удобно позабыв свой телефон на столе. Когда на него приходит оповещение о новом сообщении секундой позже, Лань Чжань без всяких сожалений берёт его и читает.       «А мы неплохо повеселились прошлой ночью. Повторим?» — ВЧ.       Лань Чжань ни о чём не сожалеет, совершенно.

***

Благодаря направленной во все новостные издания анонимной наводке, насколько гнусно управляется с вложениями инвесторов семья Вэнь, акции их компании упали больше чем на пятьдесят процентов за вечер четверга. В пятничное утро семье Цзян поступает звонок с брачным предложением. Менее чем через час Лань Чжаню звонит Вэй Ин, наперебой кричащий и проклинающий его. — Ты не можешь поступить так со мной! — злобно кричит Вэй Ин в телефон, не в силах сделать ничего другого. — Лань Чжань! Как ты мог? Были ли ведь способы лучше… Если это как-то связано с нашей ссорой на прошлой неделе, то мы могли бы поговорить… — Нет, — просто и вымученно отвечает Лань Чжань. — Я устал. Нет других способов. Вэй Ин выразился ясно. Раз он не хочет отдавать мне своё сердце, мне не остаётся ничего другого, кроме как взять всё в свои руки. Я устал ждать, Вэй Ин. — Но свадьба? — шепчет Вэй Ин, смертельно испуганный. — Твой брат не позволит нам отказаться. Не после случившегося с семьёй Вэнь. Что они вообще сделали такого, чтобы заслужить — подожди-ка… боже мой! — того, что ты сделал с ними. Ты сделал из-за ревности. Ты, чёрт возьми, серьёзно? Из-за всего одного торжества, на которое я пошёл с Вэнь Чао? — Из-за того, что ты трахался с ним, — ядовито выплёвывает Лань Чжань, — и думал, что я не узнаю. Дыхание Вэй Ина сбивается. — Ты не поверишь мне, скажи я, что… Забудь. Получается, это и есть твоя причина? Месть? Ты теперь что, собираешься запереть меня в нежеланном браке и сделать своим секс-рабом? Собираешься заставить меня бросить и работу? Только это тебя и успокоит? Боже, Лань Чжань, да ты же на голову больной! — Этот брак не будет нежеланным, — бормочет Лань Чжань. — Не тогда, когда я люблю тебя. — Я не верю тебе, — рычит Вэй Ин. — Ты просто хочешь контролировать меня. Обладать мной. Раз я никогда не принадлежал тебе… — Но я заплатил за тебя, не так ли? — язвительно отвечает Лань Чжань. — Наше дело процветает. Семья Цзян получает с этого немалую прибыль. И всё благодаря инвестициям моей семьи. — Л… Лань Чжань, — заикается Вэй Ин. Он не узнаёт человека, с которым сейчас говорит. — Ты изменился. — Я — нет, — отвечает Лань Чжань. — Изменился Вэй Ин. Вэй Ин вёл со мной нелепые игры и заслужил для себя такой же нелепый приз. Вина за мой нынешний эгоизм только на тебе. — Я боюсь тебя, — всхлипывает Вэй Ин. — Мы… Мы с трудом можем пережить свидание, а ты хочешь, чтобы мы навсегда связали себя браком? Ты что же, теперь и обидеть меня собираешься? — Я никогда не навязывал себя тебе, — настаивает Лань Чжань. — И никогда не стану этого делать. И не хочу забирать у тебя работу, если ты станешь от этого несчастнее. Я позабочусь о тебе, Вэй Ин. Я хочу просто быть с тобой и убедиться, что об этом знают все. Что об этом знаешь ты. Свидания утомляют. Проще всего просто перешагнуть через несколько пунктов… прямо к браку. — Я даже не люблю тебя, — всхлипывает Вэй Ин. Его слова отзываются в сердце Лань Чжаня болью, но он знает, что это не навсегда. — Полюбишь, Вэй Ин, когда придёт время, когда поймёшь, что брак подходит нам гораздо больше, — с любовью и нежности говорит Лань Чжань. — Со временем ты полюбишь меня.