Edgerunner

Феликс, как только слышит сигналы, визжащие на всё помещение, подрывается к дверям, закрывая их. По крови течёт дополнительная доза адреналина, синтезированная во внешнем бионическом процессоре - голова работает лучше, он быстро складывает стеклянные экраны в коробки, выносит их в машину во дворе, убегает назад, складывая тяжелые блоки друг на друга, чтобы увезти свою жизнь отсюда. Отсюда, куда надвигается не один конвой. Звонок в наушнике пугает парня, он дёргается в сторону и чуть ли не роняет блоки, мотая головой в сторону. - Они едут, ты справишься? - Не мешай, я почти всё собрал. - звонок сбрасывается автоматически, наушник выпадает из уха, кроссовок давит железо и он слышит хруст. Когда он доносит последние блоки до машины, он уже может слышать, как их район оцепляют. Он выключает генератор и несколько секунд копошится в карманах, доставая тяжелую ручку с острым концом. Открывает ящичек с множеством проводков и развинчивает пластины, проводя по покрытому пылью рисунку острым краем. Дом, начиная с его подвала, начинает отключаться. Времени не остаётся, и стержень находит себе место посередине очередной пластины. Несколько искр брызгают в лицо парня и он отпрыгивает к машине, ныряя через открытое окно на водительское кресло. - Эндрю, протокол три тысячи шестьсот. - Как скажете, Феликс. - машина приобретает совершенно иной облик, взлетает на третью воздушную трассу, растворяется среди машин низкого класса, и всё, что остаётся парню, это наблюдать с высоты, как в подвал проникают биороботы. Если бы он остался внутри, он бы не остался в живых. На территории этого гетто нельзя проводить технические эксперименты, разрабатывать ИИ - а Феликс не может позволить себе переехать в более дорогой район. Может, именно поэтому он завидует и злиться на Мина - пусть он и живёт не отдельно, но родители купили ему разрешение на разработку технических вещей. Он ничего в этом не смыслит, но у него есть эта ебанная бумажка.

***

Феликс надменно смотрит на Хана, а потом тает, расплываясь по его кровати. Когда он начинает плакать, он не смеет издать ни звука. - Ли, детка.. - ласковое прикосновение ко лбу вызывает в нём очередной приступ слёз и Минхо подтягивает его к себе, проводя рукой по волосам. - Я устал бегать. Я так устал, блять.. - он прячет светочувствительные глаза под одеялом, вытирая одновременно влагу с лица. - Иди в "Сопротивление", пожалуйста. Он неожиданно поднимается, с трудом поворачивается на колени и подползает и берёт его лицо в свои руки. Он может лишь быть благодарным, что Минхо не отрезвляет его от истерики. - Иди с Хосоком, иди с ним, борись, ты же хотел, я тоже хочу. Я хочу за Стену, хочу в Японию, нашу Японию, помнишь? Сакура, алкоголь, лаборатория, ты и я, море. - он складывается пополам, на мгновение приходя в себя и вновь поднимая слезливое, жалкое лицо к возлюбленному. - Я не хочу, бегать. Я не хочу бежать вновь. Скажи мне, что ты тоже не хочешь. Скажи, что ты хочешь туда, мы освободим этих людей, покажем, что жизнь внутри Стены не единственная, которая возможна. Что можно сказать против такой пламенной речи, во время которой Феликс чуть ли не залез на Минхо. И пока старший молчал, он прижался своими солёными губами к его. И начал целовать, держа его за плечи, не прекращая плакать. - Ли, Феликс, посмотри на меня. - Хан обнял его, открытого сейчас для него, и прижал к себе. Мальчик посмотрел на него и растерянно начал смотреть то в один глаз, то в другой. - М? - Ты будешь со мной в "Сопротивлении"? - Я, конечно! Конечно я буду. - Ли обессиленно падает в его руках и всхлипывает. - Только даже не думай умирать. - Не буду. - он улыбается, мягко целуя Ли вновь. Через некоторое время, Феликс будет горячо целоваться с Ханом, стягивая с него одежду и скользя пальцами по имплантированным им же имплантам. Его заводило безукоризненное согласие Минхо на любой его эксперимент, и он был обязан ему многим. Прохладная гладкая поверхность получает тёплый поцелуй, остающийся лёгким конденсатом, тут же исчезающем в воздухе. Психоз также исчезает из его головы и он не ощущает себя уже настолько чувствительным к разным новостям - словом, Ли приходит в себя. Ликс тоже порядком переделал себя. В особенности, конечно, он предпочитал татуировки и легкие чипы, а не тяжёлые внешние импланты, но тем не менее, и его спина подверглась видоизменениям, а на лобке разместилась розовая вязь татуировки, которую он срисовал со своего прошлого тела. Минхо любит гладить её пальцами и наблюдать за тем, как она краснеет по мере приближения оргазма и блестит металлом, оповещая о том, что внутрь попала сперма. Ли долго молча хвастался этой безделушкой, когда находился в обществе таких же, как он, техников. Тогда в его гардеробе было много штанов с низкой посадкой - сейчас же, он почти все отнёс на рынки, хвастаться было не перед кем. Один лишь Хан мог смотреть на нехитрый рисунок, когда вылизывал своего разбитого несчастьем мальчика. Гладкая киска ездила по его рту, пока Феликс мял подушку в руках и хныкал от ласки. Он дорожил такими моментами и старался запомнить их лучше, чем сегодняшнее происшествие в его подвале. - Ах! - Ли дёргается, когда ощущает прикосновение зубов и прячется под подушкой. Его небольшие сиськи собираются в кучку чужими руками и младшему только и остаётся, что скулить от счастья в ткань. Язык Хана кружит по его твёрдым соскам, слегка прикусывают и урчат что-то. Ли смеётся, когда Хан трясёт головой между его сисечками и даже убирает подушку, позволяя себе посмотреть на глупого Минхо. Его тёмные волосы трясутся над его лицом и он ерошит их. - Собака ты. - Минхо дурашливо рычит и тут же сжимает податливую плоть, вызывая лёгкий испуг в чужих глазах. - Расслабься, детка. - Хан отпускает его и привстаёт с кровати, выставляя свой стоячий член из-под футболки наружу, а другая рука хватает с прикроватного столика презервативы. - С тобой нельзя расслабляться.. - шепчет он, раздвигая свои ножки для парня. - Боишься? - Опасаюсь. - он улыбается, помогая Хану раскрыть фольгированную коробочку. Невесомая резина раскатывается по члену и Ли может улечься обратно на кровать, пока Хан пристраивается к разогретой вагине. - Не нужно. - головка проникает в расслабленное отверстие и дальше Ли теряется, отдавая всего себя нежному сексу с возлюбленным. Он любит ощущение, когда Хан делает самый первый толчок и потом переходит в ленивое скольжение в мокрой дырочке. Они трахаются недолго, больше концентрируясь на поцелуях и желании соприкоснуться кожей больше, чем они могут. Тату внизу переливается красным и он мычит в чужие губы, когда Хан стимулирует его клитор, подводя к краю. Презервативы больше как дань прошлому - сейчас эта штука дорогая, да и в обычное время легче принять таблетку для замедления сперматозоидов. Можно конечно ещё кончить перед сексом, но это уж совсем странный способ для безопасности. Тем не менее, люди отошли от прошлых методов. И Ли счастлив тому, что он может ощущать расплывшуюся сперму, зная, что Хан одним движением уберёт её.

***

- Вот Ваша лицензия, Ваш пропуск. Вы можете идти. - улыбчивая голограмма пропускает Феликса в штаб "Сопротивления", где его встречает Юнги и стоящий рядом Хан, рассматривающий пропуск. - Почему у тебя на пропуске 1 ранг, а у меня только 3? - Ли сразу замечает различия и не скрывает недовольства. - Потому что я наводчик. Это самая сложная и трудоёмкая должность. У Хана, как и ожидалось, 2 ранг, значит он устранитель. Технологи идут по немного другой иерархии, тебе стоит узнать об этом в своём крыле. Ли недоверчиво косится на идущих туда-сюда людей и приподнимает бровь. - Я думал, "Сопротивление" по-другому выглядит. - Если ты о том, что мы не скрываемся, то это ни к чему. - Юнги слегка улыбается уголком рта и разворачивается, подзывая за собой новоиспеченных коллег. - Пойдёмте. Только не стоит делать серьёзные лица и отказываться от контактов, я уже понимаю, что вы не слишком коммуникабельные, когда разделяетесь.