filth

      Часто приходилось слышать фразу, что в детстве было лучше, проще, словно не было таких глобальных проблем. И я бы согласилась, если бы помнила хоть какой-то отрывок, в котором болезненные ощущения не сковывали моё тело. Практически во всех воспоминаниях ощущался холод, чужая агрессия, и через водяную прослойку слышались голоса. Все эти люди безликие, все эти образы были смутными ситуэтами, лишь образ мамы, выгравированный в голове, никогда не стирался даже с годами. Иногда меня пугает такое чёткое изображение прошлого, появляются сомнения, насколько они достоверны, ведь не бывает такого, что всю жизнь помнишь досконально. Периодически сомнения пробираются ко мне в голову, начиная съедать уверенность. Приходится с огромными усилиями отодвигать их назад, иначе пучина сомнений с головой уничтожит.       И сейчас, когда на моих глазах Крис поцеловала чужую девушку, чей образ смутно запомнился, мне непонятно, почему мама в голове до сих пор не расплывалась. Я не отличаюсь самой лучшей памятью, Рита гораздо лучше запоминает многие моменты или имена. Спасская раньше часто рассказывала про постоянных клиентов заправки или мотеля. Говорила, с кем лучше не контактировать, не отвечать на провокационные вопросы (она ещё не догадывалась, что я вообще никому не буду отвечать). Рита любила делиться различной информацией, даже если та была конфиденциальна. О себе говорила не с таким рвением, только пару фактов о своей дочери, о том, как оказалась в этом месте и почему до сих пор терпит грубое отношение. Несмотря на свою доброту и желание всем помогать, девушка зачастую проводит время в одиночестве, её сердце закрыто для любви. У неё есть узкий круг общения, расширять который она не планирует. Мне до сих пор непонятно почему именно рядом с ней чувствуется безопасность, словно она защищает от всего плохого одним только взглядом.       Сейчас подруга рисковала собой, а всему виной я, именно от такой несправедливости хотелось убиться. Причинить вред в первую очередь себе, чтобы пройти заслуженное испытание. Стараясь идти ровно, теснилась ближе к Толику, ощущая неприятную нервозность. Мне не хотелось ощущать пустоту хотя бы в физическом плане, давно пришлось свыкнуться с мыслью о том, что в этом мире ни на кого нельзя расчитывать с уверенностью на тысячу процентов, даже близкий человек в итоге окажется врагом, если на кону что-то стоящее. Найти по-настоящему честного и преданного человека — невероятная роскошь в столь погрязнувшем в алчности и жадности мире. Наблюдала за местными потасовками на заправке, слушала истории, в которых люди предавали семью, чтобы достичь чего-то. Сначала перед алтарём клянутся в верности, а спустя несколько лет изменяют на семейном ложе. Все эти поступки вызывают отвращение. Я никогда не знала, как это: доверять человеку, но вынудили обстоятельства, и не пожалела, по крайней мере, до сих пор. В прошлом мои кровоточащие раны накрывали марлей, чтобы не бросались в глаза, некоторые образы из прошлого были подобно сцене из фильма, где я главная героиня. Идеальный пустой сосуд, в который можно залить необходимую информацию, вот только почему светлый образ моей мамы никогда не забирал из лап этих монстров? Насколько вероятно то, что даже в прошлом меня преследовали спутники в лице боли и одиночества? И даже мама не смогла защитить.       Вроде такая простая истина, которая казалась самым безопасным убежищем от главного монстра — самой себя, и то подводит. Мысли, где хранилась мама со своей невозмутимой холодностью, превращают и без того раненую душу в бесформенное нечто. Сейчас, когда настроение ниже среднего, неприятные мысли с нерадостным посылом доводили до истощения. Такой чуткий человек, как Толик, не мог проигнорировать моё меланхоличное состояние.       — Ты дрожишь, как осиновый лист. — усмехнулся друг, приобняв за плечи.       — Я немного замёрзла. — когда я солгала, внутри всё неприятно заныло. Картина чужого поцелуя преследует меня.       — Не хочешь поделиться со мной тем, что с тобой происходит? — стараясь не давить, Толик заглянул мне в глаза.       Где-то внутри себя я догадывалась, что тема произошедшего в машине будет поднята, только совсем не думала, что это произойдёт настолько быстро. Мелкая дрожь прошлась по моему телу, а к горлу подошла тошнота, хотя я ничего не ела с обеда. Укоризненный взгляд Алисы ощущался реалистично, учитывая, что девушка часто смотрела на всех с долей высокомерия. Только хорошенько приглядевшись, можно распознать, что человек перед ними с доброй душой. Но для неё было важно казаться более опасной, чем она есть, так никто не будет задавать лишних вопросов и не полезет разбирать, что там внутри.       Иногда Маша завидовала Алисе, которая по своей эмоциональности напоминала маму, они никогда не показывали свою слабость, из решета воспоминаний получается урваться за редкие фрагменты, в которых мама жёстко кому-то отвечает, а после позволяет забрать куда-то дочь. Вот и Алиса решает свои проблемы максимально уверенно, не позволяя никому прогнуть её.       — Чувствую себя обузой, если честно. — стараясь скрывать свой взгляд, мямлила я.       — Понимаю тебя. — достав из куртки сигарету, Толик кидает взгляд на свободный стул возле входа. Когда они пришли сюда полтора часа назад, всё здесь было занято, но большинство столпились возле трассы, где будут проходить гонки. — Знаешь, я никогда не понимал Мустафу, во мне нет ничего отличительного. На самом деле, я блеклая тень яркой звезды по имени Алиса. — криво улыбается друг, затягиваясь. Откинувшись назад на стул, смотрит на темное небо. — Даже в приюте она была сильной духом, я был готов позорно расплакаться и спрятаться куда-нибудь, а она брала что-то в руку и шла давать отпор обидчикам. Даже сейчас, слыша чужие разговоры, люди не понимают, почему выбрали меня. И я не то чтобы осуждаю их. Когда мы с ним только встретились, я был лысым, худощавым и серым, больше походил на крысу или что-то в этом роде, не знаю. Первое время был уверен в том, что это временное развлечение, и каждый день говорил сам себе, внушая эту программу: «такой, как я, ему не нужен». Не хотел влюбляться в него, боялся, что моё сердце будет разбито. Опыта не было ни черта, даже с девочками, представляешь? Не хотели со мной целоваться, ведь всегда были люди симпатичнее меня. Только одна девчонка захотела переспать, а после неё я попробовал с парнями, но так и не понял, что мне ближе. Думаю, нужно было дать себя в жопу поиметь, чтобы разницу почувствовать, но не успел. Многие думали о том, что я педик, которого можно использовать на разок, вот только у Алисы были другие планы, она, как настоящая мать, не позволяла тронуть своего детёныша. Вот так и жил до судьбоносной встречи. На моё прошлое Мустафе было плевать, он ни через день, ни через неделю или ещё сколько не бросил меня. Сразу почувствовал себя особенным, но что-то внутри гложет, говорит, что ничего не достигну, и он лишь заигрался.       — Даже не знаю, что сказать… — мне с трудом удалось разомкнуть рот, от чужой исповеди по телу бегали мурашки. — Ты никогда не ревновал Мустафу?       — Если ты про Алису, то нет, в ней я уверен больше, чем в себе. Таких верных людей ты никогда не встретишь, на её фоне даже я чувствую себя ветреным парнем. А Мустафа… Ему хочется верить. Даже если появляются его бывшие.       — Их много?       — В основном это девушки, но я встретил одного смазливого парня, так моя самооценка упала ниже плинтуса. Чувствовал себя дерьмом, но он смог объяснить, что сравнивая себя с кем-то, я лучше никому не делаю. — докурив сигарету, кидает на асфальт и берёт меня за руку. — Маш, если ты считаешь, что ничего не стоишь, это значит только одно — вокруг тебя одни идиоты. Даже если речь про нас, потому что каждый занят своими делами, а тебе нужен человек, благодаря которому ты почувствуешь себя особенной.       Остальную дорогу до места проведения гонок мы прошли в тишине, я лишь иногда бросала быстрые взгляды на Толика, который молча вёл меня.       Мы совсем не рассчитали время, поэтому оказались почти на самом финале, быстро нашли свое место рядом с Алисой, которая недовольно смотрела на ту самую рыжую девушку, которая представилась Никой. Встав позади неё, я смотрела на дорогу, судорожно ища знакомый силуэт.       — Я бы хотела увидеть твоё лицо, когда твоя подружка продует. Думаю, это было бы очаровательно. — доносился хриплый голос со стороны.       — Я бы хотела, чтобы ты заткнулась, потому что слушать тебя невозможно. — медленно моргнув, ответила Алиса, прижимая к себе Толика. Она что-то у него спросила тихо, а после кивнула, услышав ответ.       — Между нами возникла симпатия, верно? — хрипло смеется Ника.       — А между тобой и подружкой она угасла? — усмехнулась Алиса.       — Лучше заткнись. — сделала шаг к ней.       — Лучше начни следить за ней и своей речью.       Даже если Вероника и хотела что-то ответить, то не успела, раздался шум и звук приближающихся машин. Лидировала знакомая машина, её владельцем был Клим, молодой парень, который обожал гонять и с радостью одолжил её подруге. Здесь многие, кто знал Риту, были уверены в ней. Только откуда это было знать набитой спесью Агнии, которая ничего дальше собственного эго не видела. Прямо сейчас та гнала, выжимая всё из машины, но уже ближе к фишину пыталась таранить Риту. Это вынуждало беспокоиться, особенно сейчас, когда возле меня разгорелся другой конфликт, а единственной поддержкой был Толик, который не отпускал мою ладонь. В какой-то момент внутри всё сжалось, стоило увидеть, как Рита начинает не справляться, обеспокоенно смотрю на друга, но тот лишь улыбается.       — Она справится. Главное — верь в неё.       После этого вновь смотрю на дорогу, и она правда вновь лидирует, только теперь держит дистанцию. Остаются последние километры, когда Рита первая резко выворачивает и врезается в машину Агнии. После чего заканчивает гонку своей победой. Агния слетела с дороги, потому что не ожидала такого поворота от девушки, врезавшись в уже мёртвое дерево. И пока Рита с радостной улыбкой выходила из машины, Агния сверлила её взглядом.       — Малышка, ты почему тут? — укоризненно смотрит на Толика, обращаясь ко мне.       — Шантажировала Толика, чтобы он меня сюда привёл. — несмело улыбнулась я.       — Ну, с другой стороны, я рада, что ты воочию смогла наблюдать за тем, как я уничтожаю этих Варваров. — с максимальным пренебрежением в голосе говорила подруга.       — Оно того стоило, поздравляю. — поддерживала подругу Алиса.       Как только Рита захотела ответить, раздался неприятный голос. Агния подошла непозволительно близко, смотря с нездоровым блеском в глазах на Спасскую, она схватила её за кисть и притянула на себя, вынуждая Риту поморщиться.       — Рита, верно? — сплёвывая кровь, улыбается Агния.       — Не утруждайся в запоминании моего имени, а то твоя псина уже стёрла меня ненавистным взглядом. — убирая свою руку, Рита поморщилась, почувствовав под рукой кровь. — Надеюсь, это был хороший для тебя урок, и в будущем ты прекратишь быть такой сукой.       — У тебя красивое имя — Маргарита. Почему не говоришь, что ты Марго? Тебе больше подходит, ты ведь вся такая загадочная из себя. — достав из кармана пачку сигарет, Агния тянется к чужой зажигалке и нагло забирает. — Хоть ты и шлюха, но тебе больше идёт Марго. — поджигая сигарету, Неса не сводит с неё взгляда, а после кладет вещь обратно в руки, как можно дольше гладя чужую ладонь.       По взгляду подруги можно было понять, насколько та в смятении, что так нехарактерно уверенной девушке. Но Рита, почувствовав безмолвную поддержку друзей, быстро поднимется со своего места, смотря на Агнию непроницаемым взглядом. Переводит взгляд на зажигалку, брезгливо морщится и кидает на асфальт.       — То, что было в твоих руках, автоматически становится грязью. Отвратительно.       Рита всегда отличалась от всех; ей нравилось чувствовать свое превосходство над другими, сравнивая её с Алисой, можно понять, насколько они разные, потому что Вознесенская не нуждалась в этом, знала и без того, насколько выигрышно смотрится на фоне остальных. Несмотря на это, они оставались близкими подругами, которые принимали несовершенства друг друга. Мне всегда казалось, что это нечто большее, только на деле дальше дружбы это никак не вытекало.       И сейчас, чувствуя рядом с собой двух девушек с сильными характерами, я наполнялась, как пустой сосуд, чужой силой. Для меня было важно чувствовать чужую любовь, быть нужной и получать полную поддержку. На их фоне я казалась совершенно несостоятельной личностью, что максимально портило настроение. Даже сейчас мои мысли в большей степени заняты тем, что я расстраиваюсь из-за собственной неспособности. Только какой от этого смысл? Хотелось только одного — уйти отсюда как можно дальше. Внутренний диссонанс никак не складывался с тем, что ещё минут двадцать назад я была готова на многое. Видимо, стоит столкнуться с более сильными людьми, как внутренний стержень стирается. Даже уверенность в том, что никто не будет смеяться надо мной, что никто не сделает мне больно, никак не помогала.       Кто-то положил на моё плечо ладонь и отвлек от мыслей, стоило обернуться, как сразу же наткнулась на Крис со своими людьми, которые что-то говорили Варварам, та самая девушка Ники уже стояла возле неё и жалась как можно ближе. Пришлось отвернуться, потому что волна отвращения накрыла меня, я могу с уверенностью сказать, что никакие оправдания не смогут объяснить измену. Кристина никогда не была героиней в моих глазах, но что-то заставляло меня чувствовать в ней достойного человека, вот только насколько же было моё разочарование, когда я увидела ту картину. Меньше всего хотелось с ней контактировать сейчас, вот только у неё было другое мнение на этот счёт, потому что за несколько секунд девушка оказалась возле меня.       — Какого чёрта ты тут делаешь? — с вероятностью в сто процентов это было адресовано мне. — Маша, что ты тут делаешь? — схватив меня за локоть, с долей агрессии проговорила Крис.       — Стою. — стараясь не смотреть на неё, отвечаю.       — Ты должен был увести её! — по одному тону можно было догадаться, насколько девушка возмущена. А меня злило то, как сильно сжимали мою руку.       — Маша всё равно пришла бы. — я мельком посмотрела на друга, тот уверенно отвечал. — Со мной или без, но пришла, потому что упрямее человека не найти. — тяжело вздохнув, Толик окинул меня взглядом и улыбнулся уголками губ.       — Как ты можешь быть такой… — начала было Крис, но быстро осеклась.       — Удивительно, что кто-то из вашей территории способен выиграть. — с усмешкой говорила Вероника. — Особенно настолько низкая каста.       — Удивительно, что подобное животное способно хоть на что-то разумное. — практически выплюнула в ответ Алиса, которая предпочитала сохранять нейтралитет. Сейчас её спокойствие разрушалось на глазах.       — А ты, сучка, любишь поболтать так же сильно, как и твоя подружка. — скалилась Ника. — Не боишься пожалеть?       — Я случайно могу в тебя выстрелить, просто потому что рука дрогнет, понимаешь?       — Угрожаешь мне?       — Нет, ты что! Жалуюсь. — мило улыбнулась Алиса.       Напряжение, витавшее над нами, можно вдохнуть и задохнуться, потому что девушка перед нами грозилась кинуться в любую секунду. Стоявшая за ней Агния беспрерывно смотрела на Риту, но подруга была занята тем, что следила за обстановкой. Крепко держа меня за руку она была готова сорваться с места, чтобы увести меня из эпицентра в любую секунду. Было трудно принять тот факт, что всё началось из-за меня и вместо собственной безопасности все готовы рисковать ради меня. «Доставляешь слишком много проблем» — шепчет подсознание, которое с радостью принимает в себя новую порцию отчаяния. Только сейчас не было времени на то, чтобы жалеть себя, приходится одёргивать самостоятельно и крепче цепляться за руку Риты.       Нетрудно заметить обеспокоенный взгляд Толика на Алису, когда к ней стала приближаться Ника, но ему всегда было трудно выражать эмоции или говорить о них. В этом они были похожи, вероятно из-за того, что росли в одинаковых условиях. Парню хорошо известно и то, что не стоит лишний раз лезть куда не просят, тем более Алиса в состоянии разобраться сама. Девочка взрослая и сильная. Взяв себя в руки, Толик с упорством избавляется от минутной слабости, вновь возвращаясь на место.       — Ника, эти люди с моей территории и тебе лучше всех известно, что я сделаю, если хоть кому-то ты или твои люди нанесут вред. — желая как можно быстрее прекратить этот фарс, Крис отталкивает рыжую девушку, игнорируя усмешку той, с кем недавно делила жгучие поцелуи.       — Твои шестёрки такие же нахальные, как и ты. — не унималась девушка.       — Завязывай. — выкинув тлеющую сигарету, Агния оттолкнула девушку и что-то прошептала на ухо.       Что-то крайне действенное, потому что сразу Варвары засобирались как по команде.       — До скорой встречи, кошечка. — послав воздушный поцелуй Рите, Агния ушла с кривой улыбкой.       Только после их ухода дышать стало легче, а стоявшая на паузе паника вырвалась из меня, пришлось схватиться за стоящую рядом Риту, чтобы почувствовать опору. Последнее, чего хотелось ощущать, — ладони Кристины на себе; девушка прижимала к себе непростительно сильно, из-за чего дыхание становилось прерывистым. Эта девушка имела огромное влияние на меня, трудно и дальше отрицать, нельзя настолько убегать от правды. Вот только с недавнего времени ко всем старым эмоциям, что вызывала наглая персона, добавились презрение и отвращение. Как бы низко ты не пал, изменять — подло. Чужие отношения никак её не касались, но у неё было безвыходное положение и принимать участие Крис в своей жизни приходится. Недавние события поселили во мне надежду, что человек не до конца гнилой, а сейчас внутренний диссонанс не позволяет принять помощь.       Приложив все силы, которые были, я убираю чужие ладони со талии, делая шаг вперед, увеличивая дистанцию. Оборачиваться и смотреть на неё не хотелось, но угроза, исходившая от неё, кричала, что нужно подчиниться. Крис ничего не ответила, только что-то сказала своим людям, а после схватила меня за руку и повела в сторону. Толик хотел что-то предпринять, но я отрицательно покачала головой. На сегодня хватит людей, которые защитили, рисковали собой. Продолжая стойко держать оборону, выпрямляюсь и иду сладом за ней.       — Упрямая идиотка. — злится Крис, заводя мотор. Очень хорошо ощущалось, что внутри неё была война. Ей не нравилось, когда у неё что-то выходило из-под контроля, когда было не так, как хотелось ей. Прямо сейчас в её машине сидела та, кто осмелился ослушаться и вытрепать все нервы. — Почему ты не делаешь то, что тебя просят?       — Почему я должна это делать? — внезапный порыв спелости был приструнён недовольным взглядом Крис.       — Потому что я точно не желаю тебе зла, не пытаюсь тебе навредить, чёрт возьми!       — Правда? — искренне удивлённо произношу я, вспоминая отрывки, где меня прижимали и затыкали насильственным поцелуем.       — Правда, тупица. Поверь, никто из Варваров не был к тебе столь же мил и терпелив, как я. — тяжело вздохнула Кристина, пытаясь восставить дыхание.       — Даже те, с кем ты целуешься?       — А это уже не твое дело. — старясь держать контроль, произносила девушка.       — Отвратительно. То, как ты поступаешь — отвратительно!       Было ощущение, что меня высмеивают. От негодования почти подавилась, а легкие придавило что-то чугунное, не позволяя вдохнуть. В глазах неприятно запекло, ладони вспотели, а желание вцепиться в руку было огромным. Хотелось причинить вред себе, лишь бы всё прекратилось, лишь бы не было старых воспоминаний, где люди тыкают в меня, словно я какой-то неудачный эксперимент; ощущение, когда тебя высмеивают, а ты просто стоишь, незабываемые. Только теперь не толпа передо мной, только один человек, способный уничтожить даже толпу.       — Какое лицемерие. — Крис не выдержала и засмеялась, это звучало неестественно, фальшиво.       — Что? — пытаясь говорить внятно, держалась из последних сил.       — Твой дружок подставляет зад Мустафе, когда тот женат на твоей подружке. — было видно, как та злится, костяшки побледнели от того, с какой силой та сжимала руль.       Не знаю, стоило отвечать на этот вопрос или нет, но защитить честь друзей казалось правильным.       — Они брат и сестра. — впервые за всю дорогу я оглядела её, стойко смотря в глаза. — Мустафа не спит с Алисой, они даже не в отношениях.       — Вы чокнутые. Блять, я даже не могу себе это представить.       — Не всегда получается жить так, как ты хочешь.       Оставшуюся дорогу до мотеля мы проехали в тишине. В голове был рой мыслей, связанный с Толиком и Алисой, ведь я тоже не сразу смогла осознать происходящее. Лезть в личную жизнь человека, который оказал мне помощь, не хотелось, но мои взгляды кричали о том, что я думаю на этот счёт. В один из таких дней Толик не выдержал и выловил меня для разговора, интересовался, осуждаю ли я его. Увиливать не хотелось, да и друг не был глупым, понимал что к чему, вот и пришлось правду сказать. Он только хмыкнул и сказал, что Алиса его старшая сестра, а женой стала Мустафе, чтобы отец не лез лишний раз, и хотел так обезопасить от нападок других людей. Как выяснилось, Вознесенская любила девушек, а отношения с парнями даже не рассматривала. Вот так и жили они.       После этого разговора лезть в чужие отношения не осмелилась, пока случайно не стала свидетельницей того, как Толик вжимал крупного парня в кровать, не прекращая двигаться в нём. Ночью спалось плохо, а утром веселый друг, который находился просто в прекрасном расположении духа, попросил сохранить их тайну. Многие ошибочно делали выводы, что если парень хрупкий, то способен только на позиции внизу, никто не хотел рассматривать незаезженный сценарий, где существует другой порядок. Толик не хотел рушить чужие слухи, его вполне устраивало и такие слова в их адрес, тем более в другом случае могла пострадать репутации Мустафы, чего он точно не желал. Счастье любит тишину, так рассуждал парень, желая сохранить свой укромный мир.       Поэтому, когда Крис довезла меня до мотеля, единственное, что я у неё попросила — сохранить секрет, а взаимен забуду всё, что было накануне. Та только отрешённо посмотрела, согласно кивая, а после уехала, оставляя меня наедине с мыслями. Этой ночью заснуть толком не получилось.       Каждый раз возвращалась к образу девушки, которая так прочно поселилась у меня в голове. Порой казалось, что та способна сместить выращенную в трепете боль, заменяя новой. Это был новый способ причинения боли себе, зарывать себя в яму догадок, не позволяя выбраться. Жить настоящим не получалось, каждый вздох приносил разрушение и проблемы. Моя жизнь казалась ошибкой, как и то, что рядом со мной в принципе есть люди. Да, я нужна им. Вот только надолго ли? Когда они примут истину, в которой тяну на дно, поражая каждого, кто проявит сочувствие. Моментами кажется, что я вирус, направленный на полное уничтожение человечества, который не способен сам жить, его единственная функция — уничижение.       Так и не сомкнув глаз, утром нахожу в себе силы собраться и пойти на работу. Не стоит забывать, что моя реальность — сырость. Что-то тёмное, холодное и липкое. Но оказавшись на заправке, снова улыбаюсь друзьям, поддерживаю шутки и так до бесконечности.       С тех пор прошла неделя, а Кристина или Сайд не появлялись нигде, казалось, что всё вернулось в привычное русло, когда одним дождливым днём на горизонте появились Варвары. Как и в тот вечер вели себя высокомерно, а Агния, которая на сей раз была без своей девушки, уже в открытую залипала на Риту. Из-за отсутствия клиентов и дерьмовой погоды была возможность сидеть в магазине, поэтому встретилась с ними уже внутри. Та, что целовалась с Кристиной, оглядывала меня высокомерным взглядом, презрительно улыбаясь, шептала что-то на ухо Нике, тыкая в меня пальцем. Та отреагировала не сразу, ведь до этого была занята разглядыванием магазина напротив. В том, где находилась Алиса.       — Ангелок, не помоешь мою машину? — встав напротив меня, неприятно улыбалась Ника.       — Я не занимаюсь этим.       — А чем ты занимаешься? — угрожающе нависала надо мной девушка.       Мысленно я вернулась в тот роковой день, когда в мою жизнь пришла Крис. Та относилась ко мне с таким же отвращением, плевалась ядом, только от Вероники веяло настоящим безумием. Никогда не знаешь, что на уме у таких людей, их не прочесть. Да и мне этого не хотелось, просто чужое дыхание приносило дискомфорт, хотелось уйти как можно дальше, но я сидела.       — Только заправляю машины.       — В тебе нет никакой искры. — расстроенно говорит Ника. — На что только повелась Крис...       Невольно я кинула взгляд на стоящую рядом девушку, та заметно побледнела и смотрела угрожающе. Было чувство, что я убила близкого ей человека, а теперь главная задача — избавиться от меня.       — Возбуждаюсь от вида шатенок. — хрипло ответила Крис, которая незаметно вошла в помещение. Из-за огромного скопления напряжении, никто не обращал внимания на другой шум.       — И милое личико. Как я забыла. — закатывает глаза Ника, отступая.       — Что вы здесь забыли?       — Нам стало интересно, что такого в этом месте, раз Сайд так долго здесь находится. Надеюсь, владелец не против нас приютить.       — Это моя территория. — злилась Крис.       — Ага, но мы ведь не нападаем. — улыбалась Ника.       Согласно договору, любой может находиться на чужой территории, но только если не представляет опасности. В другом случае принимающая территория может посчитать это угрозой, и начнётся бойня, самая настоящая и с огромным количеством жертв. Сейчас обе группы были ослаблены, недавно начались ответные действия от Чистых, после чего люди начали исчезать. Как бы Крис не хотела отказать и послать их, Варвары могут посчитать это унижением, и тогда плохо будет уже Сайду, который начнут считать агрессером.       Получилось так, что о Мустафе стали говорить больше и чаще, потому что две сильнейших группы остановились именно у него в мотеле. Подробности мало кому были доступны, поэтому зарождались новые слухи, которые плелись на ровном месте. Практически всё было чушью и никак не совпадало с реальностью, но кому какое дело, когда интереснее жить в фантазиях и говорить за спиной. Именно в этом заключается смысл существования слабых, они забивают на свою жизнь, проникаясь иллюзией жизни, потому что заняты обсуждением и созданием теорий. Проще создать чужую реальность, чем разобраться со своей.       Этой ночью было крайне неспокойно, потому что навязчивые мысли проникли в голову и посеяли там новые переживания. Ника каждый день цеплялась ко мне, даже забивала на Таю, именно так звали её девушку. В то время как Агния пыталась добиться расположения Риты, что с усердием игнорировала её существование. Каждый новый день был хуже предыдущего, а всё, что оставалось мне, — терпеть, стиснув зубы.       Ближе к часу ночи получилось заснуть, но это блаженство длилось недолго, потому что кто-то начал меня душить. Это было знакомо, ведь в прошлом уже проживала попытку убийства. Только сейчас мое лицо одновременно с этим покрывали поцелуями, а это точно была не Крис, та пахнет иначе. Распахнув глаза, я увидела Нику, которая улыбалась, а после накрыла мои губы жёстким поцелуем; пытаясь вырваться, получила пощечину, а шею сжали сильнее. Свободной рукой мою футболку завернули наверх, сжимая грудь. Это унижение было невыносимым; пыталась кусаться, но на каждый укус мне отвечали ударом по лицу. Только этого было недостаточно, чтобы я сдалась; даже после самых мрачных мыслей находила в себе силы встать и жить дальше, вот и сейчас сдаваться просто так не хотелось. Рита так не поступила бы, боролась бы до конца, а Алиса точно сумела бы вырваться.       Сделав вид, что я сдалась, пыталась выждать нужный момент и оттолкнуть её. Терпеть пришлось долго, потому что ей нравилось терзать меня; помечать, кусать, разрывать одежду и оставлять на теле следы от рук. Мысли были только о том, что после этого кожу хотелось снять и найти новую, ту, что не была осквернена. Когда Ника опустилась ниже, пытаясь снять с меня низ, собравшись с силами, хватаюсь за будильник и ударяю по затылку.       Действовать пришлось быстро, потому что я не знала, через сколько та придёт в себя. Поднявшись с места, рванула к двери, но даже подняться с кровати не вышло; схватив за волосы, Ника потянула меня назад и уткнула лицом в подушку. Шансы на побег уменьшились, теперь это была обозлённая и возбуждённая девушка, которая явно была сильнее.       — Я просто хочу весело провести время, так почему ты противишься? — придавливает своим телом к кровати Ника, цепляя за подбородок.       — Отпусти. — задыхаясь, шептала я, чувствуя, как привычная боль сковывает тело.       — Тебе больно, Ангел? — довольно шипит рыжая девушка, проводя носом по скуле. — Глаза вытаращила, но молчишь. — громко смеется Ника, ударяя меня по щеке.       — Тебе будет больнее. — раздается голос, сочащийся злостью, со стороны двери.       Пытаясь разглядеть силуэт через пелену перед глазами, пропускаю момент, когда принимавшее меня тело исчезло, этот груз был снят. Оглядевшись в поиске одежды, вижу только тряпки, поэтому накрываюсь простынью. До сих пор плохо соображая, пытаюсь разглядеть происходящее и сразу же жалею. Мне не нравится насилие, видеть чужие страдания уж тем более, а закрыв глаза, вспоминаю образ матери. Та всегда смотрела в мои глаза, когда кто-то из Чистых ударял меня за непослушание, она смотрела с разочарованием, и сейчас только от одной мысли моё сердце начало болеть. Я сидела почти в самом углу, не смотрела на происходящее и тряслась от любого шороха. Только ощутив, как кровать прогнулась под весом, открываю боязно глаза и вижу Крис.       — Она ушла.       Неожиданный порыв спрятаться и получить защиту, приводит меня, как самую лёгкую добычу, в лапы зверя. Прижимаясь к Кристине, пытаюсь игнорировать всё остальное. В который раз спасением становится мучитель.       — Манюня, не знала, что тебя нужно спасать ради объятий. Буду делать это чаще.       — Замолчи, пожалуйста. — пытаясь преодолеть страх, говорю.       — Моя миссия спасение принцессы завершена. — весело говорит Крис. — Могу уйти.       — Нет, прошу. — тихо, словно боясь, что услышат, говорю, — Только сегодня останься. — держа край футболки в руках, пытаюсь сохранить свою репутацию.       — Ты меня погубишь.       Этой ночью, засыпая в обьятьях человека, который ещё недавно представлял опасность, мне было спокойно.