Обратный отсчет

      Громкий удар большой папки с документами о стол вывел Гермиону из своих мыслей. Взгляд упал на кипу бумаг.       — Нет? — устало спросила.       — Неужели ты ожидала чего-то другого? — ответил полный мужчина, сочувственно вглядываясь в лицо девушки.       — Каждый раз ожидаю, — сказала Гермиона и, тяжело вздохнув, откинулась на спинку кресла.       — А потом каждый раз я тебе говорю, что еще не пришло время для твоих реформ.       — Что министр сказал на этот раз? — Гермиона потянулась за стопкой и пробежалась глазами по своему сопроводительному письму, которое лежало поверх остальных документов. — Даже никаких пометок нет. Он хотя бы читал вообще?       Мужчина туповато почесал плешивый затылок и виновато опустил голову.       — Нет, Гермиона. Он выслушал меня, похвалил твою инициативность и сказал сохранить эти наработки на будущее. Потом велел заняться более насущными вопросами.       Она скептически посмотрела на своего начальника и печально усмехнулась.       — Что из этого правда, мистер Трейнер?       Начальник переступил несколько раз с пяток на носки, а потом направился к двери в свой кабинет. Открыв дверь, он ответил:       — Что тебе надо заняться текущей работой и не тратить свои силы на планирование реформ, — он достал из кармана часы на цепочке. — Только сейчас ступай на обед, а затем подойди к секретарю и возьми у него список задач до конца недели.       Как только дверь за Трейнором захлопнулась, Гермиона опустила голову на свои документы и в голос застонала. Восемь месяцев она готовила детальный план по внесению законодательной инициативы в Визенгамот. Ей почему-то казалось, что налаживание отношений с магическими существами волшебной Британии — одна из первостепенных задач правительства после войны. Разлад людей, гоблинов, русалок, кентавров и других разумных существ после войны — чуть ли не главный аспект, на который министерство должно оказать влияние. Вот только, похоже, так казалось только Гермионе.       Она достала маггловский небольшой блокнот, открыла закладку с пометкой «п-ка от-ний с М.С.». Пробежав взглядом по странице, она шариковой ручкой добавила пятый пункт, но не знала, что теперь написать.       «Юбилейный отказ», — подумала Грейнджер.       В каждом пункте были выписаны причины отказа министра Кингсли одобрять инициативу. Первый пункт был самым большим и занимал почти половину страницы. Но каждый последующий был все меньше, а пятый пустой. Было нетрудно догадаться, что все эти причины являлись лишь отговорками и не имели толком никакого основания, а нужны были для того, чтобы вежливо послать Гермиону со своими идеями подальше.       Гермиона почувствовала разочарование от осознания этого факта. Обеденное время, рабочие перерывы, бессонные ночи, исследование кучи материалов по менталитетам той или иной расы — все это было впустую и оказалось нужным только ей одной.       Сам начальник отдела по взаимоотношениям с магическими существами хоть и проявлял фальшивую заинтересованность в ее идеях, оказался бесполезен. Скорее всего, не хотел обижать героиню войны и подругу Гарри Поттера, да и видеть погасший энтузиазм у добросовестного работника — перспектива сомнительная.       — Гермиона! — дверь резко открылась и из-за нее показалось грозное лицо начальника. — Я, кажется, сказал тебе идти на обед.       — Да, мистер Трейнор, — опустив голову, пробубнила Грейнджер и встала из-за стола.       К тому времени, как Гермиона вышла из кабинета, коридоры Министерства опустели — те, кто хотел уйти на обед, уже ушли. Остальные, коих было большинство, не поднимали головы из-за бесконечных стопок пергаментов, если хотели уйти домой вовремя.       Полтора года прошло со дня окончания Второй магической войны. А Министерство с самого первого мирного дня сродни муравейнику не прекращало работать. Вначале была полная реструктуризация единственного органа магической власти: очистка предателей, шпионов, подстрекателей, информаторов Темного лорда, тех, кто пытался усидеться на двух стульях; когда новоиспеченный министр Кингсли понял, что это невозможно, так как нужно около девяноста процентов кадров менять, а еще лучше — отдавать под суд, то было принято решение вербовать тех, кого было можно. Чаще всего это были мелкие «белые воротнички», которые не имели влияния и власти. Им было все равно, кто там сверху находится: Волдеморт, Фадж, Скримджер или теперь Кингсли. Главное, чтобы была работа и за нее платили. Конечно, магглорожденные работники не со всем были согласны, но это были уже детали, на которые не было времени и сил обращать внимание.       И Гермиона головой понимала, что в самом начале надо успокоить волшебников, закрепить власть, но сердцем она чувствовала, что Министерство делает недостаточно, так как надо охватывать больше проблемных вопросов, надо идти от законодательства и его применения. Надо налаживать контакты с другими расами, ведь от этого власть автоматически будет укрепляться, будут новые каналы связей, сотрудничества, будет мир, а потенциальные угрозы автоматически исчезнут. Да вот только, кто бы ее слушал сейчас. И она не понимала такого игнорирования, ведь младший специалист отдела по взаимоотношениям с магическими существами Гермиона Грейнджер буквально готовую инструкцию подготовила для реформы. Бери и делай.       Стук каблуков стал раздаваться громче, так как на место разочарованию и тоске пришли злость и гнев от непонимания ситуации и от несправедливого отношения. Вызвав лифт, она сделала несколько глубоких вздохов и почувствовала как краска, вызванная негативными эмоциями, немного сошла с лица.       Когда створки лифта раскрылись, Гермиона дала себе команду успокоиться, поскольку ее чистый разум нужен был ее лучшему другу.

***

      Отдел магического правопорядка отличался от других. Как минимум тем, что находился на одном уровне с атриумом, видимо, для того, чтобы мракоборцам было удобно быстро реагировать на вызовы. И вот, преодолев огромный холл министерства, Гермиона попала в крыло защитников правопорядка. Помещений там было больше, чем в каком-либо другом отделе. Куча кабинетов, помещение для практики дуэлей, спортивный зал, отдельная столовая. И где-то в самом конце длинного коридора с кучей дверей находился небольшой кабинет Гарри.       Только Гермиона потянула руку, чтобы постучать, как дверь отворилась и взгляд упал на уставшее лицо, покрытое щетиной.       — Привет, — протянул Гарри и пропустил Гермиону.       — Ты же не стоял так у двери с начала обеда? — она усмехнулась, оглядывая кабинет и анализируя, что изменилось с ее последнего визита.       — Нет, — он прошел к углу, небрежно скинул кипу бумаг и достал откуда-то две чашки. — У нас никто не ходит на каблуках, поэтому думаю, что не мы одни знаем, что ты тут.       Гарри опустил пакетики маггловского чая в чашки и сделал пару пасов палочкой, нагревая воду, затем протянул одну подруге.       — Скажи, что твой визит к Кингсли был продуктивнее, чем Трейнора, — Гермиона с надеждой посмотрела на Гарри и приняла чашку.       — Абсолютное ничего… — ответил Гарри, покачав головой, — в очередной раз.       — Что он в этот раз сказал?       — Все как обычно, Гермиона, — Гарри нахмурил лицо и карикатурно начал изображать Кингсли: — Ты знаешь, Поттер, что приговоры пересмотру не подлежат, амнистия для Пожирателей не предусмотрена, у нас нет нормативной базы для изменения приговоров.       — Так неужели Кингсли не видит, что с законов и надо начинать? — воскликнула Грейнджер и начала расхаживать по кабинету из стороны в сторону. — Он будто слепой котенок, который на ощупь пробирается к миру и не понимает, что перестановка кадров между отделами не сработает, пока он не создаст им вменяемого регламента работы.       — Гермиона, — позвал Гарри и схватил ее за руку, заставляя остановиться. — Боюсь, что политические игры несколько сложнее. Раз Кингсли избрали министром, то…       — Кингсли избрали министром, потому что он был третьим после Дамблдора, Гарри, — перебила его Гермиона и серьезно посмотрела в упор на неспокойное лицо.       — Ты же не хочешь сказать… — осторожно начал Гарри.       — Если бы Снейпа не заперли в Азкабане, то он был бы следующим кандидатом.       Повисшая тишина неприятным холодком окутала кабинет. Гермиона невольно вздрогнула, осознавая реальный смысл сказанного ею. Гарри поднялся со стула, и не взглянув в сторону подруги, подошел к окну, по ходу взъерошивая волосы на голове.       — Гермиона, — начал Гарри, не оборачиваясь к ней. — Я… Не думаю, что Кингсли мог бы специально подставить Снейпа.       — Мерлин, Гарри, — Гермиона подбежала к Гарри и за руку развернула корпусом к себе. — Конечно, я не имела в виду это. Но присяжные… Что, если они понимали это? Они не могли быть уверены, что Снейп откажется от поста и что Пожиратель смерти не будет у власти. — Гермиона опустила взгляд и лениво провела пальцем по подоконнику. — Или все было куда проще… Присяжные посчитали, что Пожиратель, как и вор, должен сидеть в тюрьме. Какое им дело до мотивов?       — Может, Кингсли это понимает? Если он каждый раз бракует наши законопроекты, то на это есть причины, — Гарри пожал плечами. — Он просто не раскрывает истины.       — Истинная причина — это то, что он боится за свою власть, — Гермиона отошла обратно к стулу. — И то, что, скорее всего, такие нововведения не будут приняты.       — Так разве ты не говорила, что нужен прецедент?       Гермиона резко вскинула руку, останавливая друга. Затем начала беспорядочно оглядываться по кабинету, усердно размышляя.       — Прецедент… прецедент отличает то, что он обладает исключительной мотивировкой. Гарри, что если мы заручимся поддержкой оправданных Пожирателей? И что если мы намекнем, что этот процесс сможет положить начало для пересмотра дел тех, кто также был посажен в Азкабан за одно неполное заседание?       Гермиона вновь вскочила со стула, а взгляд ее наполнился энтузиазмом с нотками безумия. Гарри лишь тупо смотрел на нее, ловя поток ее мыслей.       — Нам нужна утка, — теперь уже тихо закончила Гермиона, устремив взгляд в зеленые глаза.       — Что? — только и смог произнести Гарри, так и не сообразив, что имеет в виду Гермиона.       — Мы отправим наводку в «Ежедневный Пророк», газета сделает анонс, и люди будут ждать, будет давление на министра и Визенгамот. Ему некуда будет деться, Гарри, а тут и мы с нашей позицией. Это вынудит его провести большое полное заседание.       Гарри продолжал смотреть на восторженную подругу некоторое время, представляя, как сильно им влетит, когда Кингсли вызовет их к себе на ковер. Затем весело усмехнулся, подошел к Гермионе и по-дружески закинул руку ей на плечо, прижимая к себе.       — Ты же понимаешь, что нас мгновенно разоблачат, так как только мы бегаем к министру из-за Снейпа? — спросил Гарри, заговорщически суживая глаза.       — Ага, — кивнула Гермиона, чувствуя странное ощущение, которое она испытывала ранее в моменты нарушения правил.       — Тогда я с тобой.       Гермиона оторвалась от Гарри, добавляя:       — Тогда я отправлю анонимку в газету.       — Хорошо, будем начеку. И ты не сказала, как Трейнор сходил к Кингсли.       Гермиона подошла к двери и печально усмехнулась.       — Как обычно, забраковал.

***

      Новый выпуск газеты «Ежедневный пророк» упал на стол министра магии с такой скоростью и с таким громким хлопком, что совы, ожидающие писем на окнах, вспорхнули.       — Какого черта, дементора, тролля и всех прочих гадов, вы натворили? — кричал Кингсли, опираясь рукам о стол и яростно осматривая Поттера и Грейнджер, стоящих напротив и опустивших головы, будто провинившиеся подростки. — Вот это! — он опустил палец на заголовок первой страницы газеты. — Я мог бы расценить как угрозу государственного переворота. Вы посягаете на целостность Визенгамота!       — Но, сэр… — попыталась подать голос Гермиона, как тут же была остановлена хлопком массивной ладони по столу.       — Молчать! — вновь повысил голос министр. — То, что вы понаписали — это работа не одного года или даже десятилетия. Ваше нетерпение теперь со всеми нами сыграет злую шутку. Неужели я не дал вам это понять еще в первый раз, когда вы заявились с прошением о Снейпе? А, Грейнджер?       Гермиона нахмурила брови и осмелилась вздернуть подбородок, прежде чем ответить.       — Время можно тянуть сколько угодно, господин Министр, особенно когда разработкой справедливого суда занимается черствая консерваторская куча стариков, а в это время в тюрьме отбывает наказание невиновный человек, — твердо отчеканила Гермиона, ожидая нового всплеска ярости со стороны Кингсли.       — Невиновность, мисс Грейнджер, еще надо доказать, — уже спокойно сказал Кингсли, опускаясь в свое кресло.       Гермиона сделала шаг вперед и нахмурилась еще сильнее.       — Нет, сэр! В цивилизованном мире действует презумпция невиновности. Вина Снейпа не была доказана в полном объеме и у него не было права на защиту. Поэтому мы просто просим пересмотра дел по новым правилам, — последнее Гермиона сказала уже тише и не решаясь буравить Кингсли взглядом.       Министр некоторое время смотрел на них.       «Молодые реформаторы», — думал он.       А одновременно с этой мыслью проносились еще тысяча «но». Главный вопрос, конечно, был в том, каким образом за пару месяцев возможно реформировать суд, который работал веками в несменном режиме? Министр тяжело себе это представлял. А еще немаловажной остается реакция людей, ведь за делом Снейпа (которое, скорее всего, соберет ажиотаж на полстраны) последуют пересмотры дел других Пожирателей. Но в то же время, вопрос с незаконно осужденными магглорожденными, которых лишили палочки во время войны, тоже будет решаться. А выбирать какую-то одну категорию осужденных нельзя, благодаря предварительной кампании стоящих напротив авантюристов.       Сколько же противоречий… И не одно, так другое может поднять настоящий бунт в еще не успокоившемся после войны магическом обществе.       Кингсли тяжело вздохнул.       — Ваша взяла, — сказал устало Министр, а лица Гарри и Гермионы засияли. — Не спешите радоваться, ведь вас ждет большая работа. — Он усмехнулся и раскрыл свиток, опустив на него самопишущее перо. — Мисс Грейнджер, вы официально назначены защитником Северуса Снейпа. Вам будет выдан пропуск в Азкабан для посещений вашего подзащитного. В течение трех рабочих дней вы должны предоставить письменное согласие Снейпа на принятие ваших услуг защитника.       Гермиона побледнела, а Кингсли еще раз усмехнулся и обратил взгляд на Гарри.       — Мистер Поттер, вы в течение десяти дней должны представить законопроект о создании и порядке деятельности присяжных заседателей. После, в течение месяца должны реализовать его и найти присяжных заседателей для дела Снейпа.       — Но, сэр, — осторожно заикнулся Гарри, — я мракоборец, а не законотворец.       Кингсли поднялся с места.       — Вам придется на это дело поменять отдел. Я отдам распоряжение о вашей временной смене деятельности. А теперь, — Кингсли свернул свиток и направился к окну, — прочь с глаз моих. У вас обоих теперь очень много работы.

***

      — Я дома! — послышался из коридора громкий голос Гермионы.       — Ты сегодня рано, еще никого нет, — к Гермионе вышла миссис Грейнджер.       — Да, у меня… Новое поручение министра, мне нужно подготовиться.       Быстро скинув с себя уличную одежду и схватив кучу свитков, Гермиона неуклюже пошла вглубь дома.       — Рон еще не приходил? — спросила Гермиона, открывая дверь в их с Роном комнату.       — Я пришла где-то минут сорок назад и никого еще не было, отец точно задержится сегодня, — устало проговорила миссис Грейнджер, оставшись стоять в проеме двери.       — Хорошо, — ни на что не обращая внимания, проговорила Гермиона, расскладывая на столе свитки и книги по праву. — Мне нужна сегодня тишина и покой.       Миссис Грейнджер нахмурилась и прошла в комнату, занимая место около рабочего стола дочери.       — Какой смысл приходить раньше, если дома ты продолжаешь работать?       Гермиона подняла голову на мать и недоуменно уставилась.       — Гермиона, мы тебя не видим, — продолжила женщина. — Хотя живем в одном доме. Единственный, кто хоть как-то с тобой контактирует — это Рон. Когда вы от нас съедете, то о нас ты вовсе забудешь?       На последнем слове Гермиона нахмурилась. Родители столько раз говорили, что поняли, почему Гермиона стерла им память, да вот только не переставали намекать или обидно подшучивать на эту тему. Но, как и во все прошлые разы, Гермиона проглотила это, решая, что родители еще не отпустили ту ситуацию.       — Мам, — Гермиона поднялась и взяла ладони матери в свои, — я столько раз рассказывала ужасы прошедшей войны, но вам с папой надо понять, что военные последствия — это тоже страшно. И сейчас все магическое сообщество, в том числе и я, должны бросить все силы на восстановление нашего мира. Рон это понимает, поэтому он не обижается, что я ему не уделяю должного внимания.       — Вашего мира… — Миссис Грейнджер грустно усмехнулась и покачала головой. — Только надо помнить, что есть еще один. Тоже твой мир, — говоря последние слова, она обвела рукой пространство вокруг себя.       Гермионе было нечего ответить. Очередной раз обещать, что пройдет немного времени и все наладится, она уже не могла, ведь прошел почти год как Гермиона и Рон съехались с Грейнджерами, а темп жизни каким был, таким и остался. Сплошная работа. И миссис Грейнджер тоже это поняла по затянувшемуся молчанию, поэтому просто тяжело вздохнула, поцеловала Гермиону в волосы на макушке и, сказав, что ужин будет через час, вышла, плотно прикрыв за собой дверь.       Как только захлопнулась дверь, Гермиона выждала буквально пару секунд и откинулась головой на спинку кресла, в котором сидела. Протяжно застонав от накрывшей тоски, прикрыла лицо руками и даже не сразу заметила, как ей на колени запрыгнул большой рыжий и лохматый Крукс.       — Как я устала, малыш… — тихо произнесла Гермиона, запуская ладонь в шерсть кота, отчего кот приятной вибрацией замурчал.       Тяжело вздохнув и осознав, что каждая минута на счету, Гермиона подвинулась к столу и начала составлять план завтрашнего визита к профессору Снейпу. Занимаясь делом, она забывала о том, что начало преследовать ее еще полгода назад.       Сразу после войны было решено, что Гермиона отправится в Австралию искать родителей. Как раз у нее была пара месяцев, пока восстанавливается Хогвартс. Заняв у Гарри деньги на безвозмездной основе, потому что «во время бегов тратились маггловские деньги Гермионы», она улетела за родителями. Найти их труда не составило, ведь новые имена она сама им внушила. Удивлением для Гермионы стало и то, что снять обливиэйт без последствий ей тоже удалось. А иначе быть не могло, так как до поездки, Грейнджер буквально всю информацию о заклятии забвения выпотрошила из библиотеки министерства.       Вспомнив все, Грейнджеры были в шоке и, конечно, Гермиона и не думала себе представлять, что после снятия заклинания они все дружно обнимутся и вновь станут счастливой семьей. Нет. Выслушав кучу упреков, непонимания, обвинений в самодурстве, Гермиона терпеливо попросила прощения и сказала, что улетит обратно в Великобританию для того, чтобы родители могли все обдумать. Готовая принять любое решение, она так и сделала и буквально не находила себе места, так как родители почти месяц не выходили на связь и не давали о себе знать. Тем не менее вопреки самым страшным ожиданиям, это время родители потратили на продажу нажитого имущества в Австралии и на переезд обратно.       Отношения постепенно налаживались, а если бы не безумный график работы, то, вероятно, этот процесс был бы еще быстрее. Куда проще стало, когда Грейнджеры купили дом и пригласили Гермиону с Роном жить с ними, пока они сами не обзаведутся жильем. И это решение тоже сказалось благоприятно.       После поездки в Австралию Гермионе некуда было возвращаться, ее дома больше не существовало, на съем жилья средств не было, а жить у Гарри было невозможно, так как он продал дом Блэков и купил квартиру, где поселился вместе с Джинни. Единственным вариантом было переехать в Нору, где ее ждал Рон, а также постоянная суета, вездесущая Молли и отсутствие тишины, поэтому жить в Норе долго они не смогли. А их отношения продолжали развиваться. Рон оказался местами даже удивительно чутким и внимательным, участливым и заботливым. И это все несмотря на то, что в его деятельности тоже было не все гладко.       Рон вместе с Гарри поступил в Отдел магического правопорядка, но не продержался там и полугода, так как помимо ожидаемых приключений, государственная служба включала в себя еще и кучу бюрократии. И в отличие от учебы в Хогвартсе Гермиона уже не могла ему помогать. Поэтому было решено отказаться от этой затеи и стать помощником Джорджа в его магазине. Здесь дела пошли намного лучше, и Рону предпринимательская деятельность очень понравилась. Собственно, поэтому он, в конечном итоге, решил организовать свое дело. Причем так, что это не потребовало каких-то больших вложений, однако, покупку их собственного жилья пришлось на время отложить, чтобы Рон смог себя реализовать. И Гермиону в целом все устраивало, так как реформы в Министерстве надо кому-то готовить, а на это уходит все свободное время.       Вот и сейчас Гермиона глубоко зарылась в работе, изучая право, судебную практику и даже психологию личности осужденного. Ведь к завтрашней встрече надо было подготовиться по максимуму, а от профессора Снейпа она ожидала все что угодно.       Так пролетел целый вечер, и Гермиона даже не заметила, как в комнату вошел Рон, рассказал ей про свои дела, а потом неотрывно задумчиво наблюдал за ней. Причем девушка, занятая работой, умудрялась что-то отвечать, но если бы он спросил ее, о чем рассказывал, то она бы ни за что не ответила.       — Мне нужно, чтобы ты отвлеклась хотя бы на час, — прошептал Рон, склонившись над ухом Гермионы и положив ей руки на плечи.       — Ммм… Ты разве не все рассказал? — не отрываясь от заметок, спросила Грейнджер.       — Я хочу прогуляться, — твердо ответил и, схватив кресло руками, с силой отодвинул от стола вместе с ошарашенной Гермионой, — и ты составишь мне компанию.       Продолжая держать перо и свиток в руках в том же положении, что и было за столом, Гермиона гневно посмотрела на парня. Упертые руки в бока и суровый вид максимально понятно показывали, что спорить бесполезно и проще сразу согласиться, а не тратить драгоценные минуты.       — Полчаса, Рональд, — поднялась на ноги, отложив письменные принадлежности на стол. — И то только потому, что на улице сегодня не так прохладно.       Они вышли в коридор, и пока Гермиона натягивала верхнюю одежду, про себя отметила, что в доме подозрительно тихо, а родители не задаются вопросами, куда они собрались. Однако Грейнджер так боялась терять каждую секунду, что предпочла не задерживаться на этих мыслях, а следовать за возлюбленным.       — Мы сейчас выйдем и трангрессируем кое-куда, — сказал Рон, немного покраснев, но крепко схватив Гермиону за руку, которую она машинально попыталась отдернуть.       — Что за?.. — только и успела произнести, как их сразу засосало потоком перемещения.       Как только прыжок трансгрессии прекратился, Гермионе понадобилась всего несколько секунд, чтобы прийти в себя и злобно посмотреть на Рона.       — Рональд Уизли! — ее руки сжались в кулаки. — Какого дракла? Я думала, мы просто пройдемся вокруг дома.       — Тише, милая, — спокойно проговорил Рон и поднял руки в мировом жесте. — Обернись.       Гневно сверкнув глазами, Гермиона все же послушалась и обернулась. И просто застыла от той красоты, что предстала перед ее глазами. Злость и гнев испарились моментально, а рот приоткрылся от удивительного места, которое она видела своими глазами. Она точно не понимала, где они находились. Они с Роном стояли на высоком заснеженном холме, который буквально через несколько метров резко обрывался. А за обрывом можно было наблюдать просто потрясающий пейзаж. Заснеженные деревья утопали в сугробах, их было так много, а стояли они друг к другу так близко, что, казалось, среди них даже невозможно пройти, следом за лесом возвышалась потрясающе красивая величественная гора. И почему-то она казалась расположенной так близко, хотя по факту была в сотнях километров от них. Чуть повернув голову, Гермиона обнаружила небольшую речушку, которая живо бежала сквозь лес, периодически захватывая куски снега, а шум от нее доходил до их слуха, ненавязчиво даря уединение с природой.       Но самым фантастическим было заходящие солнце. Закат уже подходил к концу, так как солнечный диск уже практически скрылся за горизонт. И для Гермионы это было также удивительно, поскольку, когда они выходили из дома было практически темно. Но благодаря тому, что Рон перенес их на возвышенность, можно было уловить последние лучи зимнего солнца. А глаза радовались потрясающего цвета небу, которое было сейчас окрашено в оранжево-фиолетовый цвет.       — Это просто великолепно, — едва слышно прошептала Гермиона, глядя на пейзаж практически не моргая.       Рон приблизился к ней вплотную сзади, обхватывая талию и прижимаясь губами у ее уху.       — Нравится? — также тихо спросил.       — Даже нет слов как…       Они какое-то время стояли, наблюдая за солнечным диском, который буквально через несколько минут полностью спрятался за горизонт. Только потом Гермиона опустила глаза на руки Рона, сжимающих ее талию и отметила, что они немного подрагивают.       — Все в порядке? — также тихо спросила, немного повернувшись, чтобы увидеть его лицо.       Рон не ответил, а его уши заметно покраснели. И тут Гермиона поняла, что Рон о чем-то волнуется. Он крепче ее обнял, потом несколько раз глубоко вздохнув, немного отстранил от себя и встал к ней всем корпусом.       — Я… — неуверенно начал и теперь покраснело и лицо. — Гермиона, мне удалось провернуть тот план, что я задумал еще несколько месяцев назад.       Теперь покраснела Гермиона, так как она в душе не помнила, что планировал Рон, слишком занятая своими делами. На что Рон усмехнулся, немного расслабился и продолжил:       — Да, я понимаю, что большая часть моих рассказов пролетает, но если кратко, то я нашел несколько путей для заграничных поставок огромной части ингредиентов для наших зельеваров, бизнесменов и прочее. Это несмотря на то, что другие страны еще не до конца верят нашему министерству и не сняли запреты на ввоз и вывоз. — Рон выждал небольшую паузу.       — Это замечательно, Рон, я ни капли не сомневалась в тебе, — улыбнулась Гермиона и погладила рыжие волосы в знак поддержки.       — Да, но это еще не все, — Рон снова немного смутился. — Я посчитал примерно, что скоро, где-то к лету мы сможем купить себе дом, — он аккуратно провел кончиками пальцев по ее щеке, не отрываясь от мечтательного взгляда. — Тот, Гермиона, о котором ты мечтаешь. С отдельным для тебя кабинетом, — усмехнулся и еще немного отдалился, опустив руки.       Он немного помедлил, а лицо побагровело так, что красный оттенок перешел на шею под шарф. Но Гермиона терпеливо ждала, так как отлично знала, как неловко ведет себя Рон, когда волнуется. И на ум пришла догадка о причинах этого волнения, отчего она застенчиво закусила губу.       — Я… — он еще раз глубоко вздохнул. — Так люблю тебя, Гермиона, что… Осознаю — все, что я делаю, делаю ради тебя и нашего будущего. Я это понял еще во время войны, когда на грани жизни и смерти до меня дошло, что самое страшное — это потерять тебя, — сказав это, он наконец-то поднял глаза на Гермиону. — Поэтому я хочу чего-то более серьезного. И… — Рон взял ее ладони в свои и крепко сжал. — Я хочу, чтобы мы поженились летом и сразу въехали в наш будущий дом.       — Где у меня будет собственный кабинет? — не удержалась от шутки Грейнджер.       Рон тоже засмеялся.       — Да, но я ожидаю твоего согласия, вообще-то, и если кабинет — это решающий фактор, то пусть каждая комната будет кабинетом, — он поднял ее ладони и опустил себе на грудь, а свои опустил на ее талию, притягивая к себе. — Так что скажешь?       Гермиона застенчиво улыбнулась и на пару секунд сделала задумчивый вид. Затем взяла его лицо в ладони и подтянула ближе к себе.       — Конечно, я согласна, — тихо произнесла и нежно поцеловала своего уже жениха в губы, забываясь в нежности и трепетности.