Обратный отсчет

      Это было похоже на вакуум с мерзким, давящим белым шумом в ушах. Ничего не было видно. Перед глазами стояла мутная пелена, ни на чем нельзя сфокусироваться, да и не хотелось. Она ничего не слышала. Вокруг существовали какие-то звуки: шум улицы, разговоры людей рядом, иногда даже разговоры с ней, слышался ее собственный голос. Но они тоже звучали будто из-за стены. Глухие, искаженные этим шумом как будто после контузии.       Чувств не было. Не было абсолютно никаких потребностей. Не хотелось есть, мыться, спать, ничего того, что хотя бы обусловлено физиологически. Все дошло до бездумного автоматизма.       Все это время к ней посменно приходили Гарри, Джинни, Молли, иногда Джордж и Луна. Она слушала их, но не слышала. Смотрела на них, но не видела. Автоматически открывала рот, когда в нее запихивали ложки с едой. Часто после этого она корчилась над наколдованным ведром, ведомая рвотными позывами.       Гермиона не сопротивлялась и спокойно сидела в ванне, когда Молли тщательно и с щепетильной заботой мыла ее. Ей было плевать, что вода иногда горячее или холоднее, чем нужно. Ей было все равно на то, что каждый раз вместе со струями воды, ей на спину попадали горячие слезы Молли. Она не чувствовала, когда та случайно выдергивала ее волосы на голове, пытаясь их расчесать перед сном. Не воспринимала нежных поцелуев в макушку. И ровно отвечала «спокойной ночи» на прощальное пожелание.       Да, Гермиона говорит. Но у Гарри бывали мысли, что лучше бы она молчала. Это был не ее голос, не ее интонации. Она не могла вести диалог, если этого не хотел собеседник, отвечала односложно, как правило, это были «да» или «нет», но чаще всего — «мне все равно».       Возможно, Гарри и Джинни были бы спокойны и доверились старшим, поняли бы, что Гермионе нужно время. Что боль от потери смягчится, что придет смирение, что ей надо просто отвлекаться и слушать тех, кто к ней приходит. Но проблема состояла в том, что в состоянии Гермионы не было какой-либо динамики.       Гарри нашел ее у дома Грейнджеров. Хотя едва ли это можно было назвать домом. Это была гигантская куча обгоревших досок, пепла и мусора. Как только ему доложили о случившемся, он сразу же трансгрессировал к месту. Гермиона сидела на коленях в месте, где когда-то была летняя веранда. Взгляд пустой, по щекам скатывались слезы, в руках сжимала пепел вперемежку с опилками и обгоревшими костями, а, вернее, тем, что от них осталось.       Гарри зажмурился от неверия и шока, когда взгляд зацепился за груду человеческих костей, рядом с которой была выжжена надпись «предатель крови» с символом черной метки. Задыхаясь и захлебываясь неконтролируемыми слезами, Гарри крепко обнял Гермиону и трансгрессировал к Лавгудам. Тогда это показалось ему лучшим решением.       Луне не пришлось ничего объяснять, хватило лишь сути, чтобы она сочувственно улыбнулась и забрала Гермиону в свои крепкие объятия. Но когда Гарри оказался в Норе, то был оглушен истеричными криками и плачем, вызванными скорбью от потери и разносившимися по всему дому. Тогда он не смог сдержаться и тоже закричал. Он кричал так громко и долго, что через несколько часов, сидя перед Кингсли, мог лишь хрипеть. Он потерял еще одного близкого человека из-за Пожирателей… Но больнее всего было оттого, что Рон пытался просить о помощи, но они с Гермионой проигнорировали его. И теперь Гарри потерял лучшего друга, а Гермиона — все дорогое, что у нее вообще было.       Спустя пару дней, Гарри вернулся за Гермионой. Луна тогда рассказала, что Гермиона больше не плакала, не кричала, ничего того, что должна была.       «Придет время и что-то даст ей повод жить дальше», — в своей манере говорила Луна. Но чем больше проходило времени, тем меньше надежды оставалось, что Гермиона станет прежней.       Он даже пытался говорить с ней о том дне, спрашивал ее, понимает ли она, что Рона и ее родителей нет, а Гермиона отвечала так спокойно и равнодушно, будто ее это никак не касалось. Приглашал целителей из больницы Святого Мунго, но они тоже разводили руками, не находя у Гермионы никаких отклонений.       Но в один майский день, когда Гарри с Джинни гостили у Уизли, пока за Гермионой ухаживала Луна с Невиллом, на порог заявился Снейп.       Никто о нем ничего не слышал с тех пор, как завершился суд. Гарри с Гермионой хоть и могли рассчитывать на слова благодарности, но не дождались их, и Снейп исчез. Они не стали его искать, помня о договоренности.       А сейчас он стоял на пороге Норы, ничуть не изменившийся, в своем обычном темном сюртуке и с надменным пренебрежительным взглядом.       — Я слышал о трагедии в доме Грейнджеров, — сказал Снейп и приподнял бровь.       — Видимо, туда, где вы были, новости доходят весьма не быстро, — огрызнулся Гарри и добавил: — Что вам нужно? Проблемы с законом?       — Обижаетесь, что я не прислал вам открытку с благодарностью из своих странствий, мистер Поттер? — криво усмехнулся Северус. — Увы, я даже не подумал об этом. Тем не менее, мне нужна мисс Грейнджер.       — Зачем?       — А это уже не ваше дело, Поттер, — прошипел Снейп, склонившись к Гарри.       — Боюсь, сэр, что мое, — Гарри выпрямился и смело смотрел Снейпу в глаза. — Так как именно на моем попечении находится Гермиона.       Снейп немного одернулся назад и вопросительно нахмурил брови, давая понять, что он не в курсе, о чем говорит Гарри.       — Видимо, не все новости дошли до вас… — прошептал Гарри и извиняющимся тоном добавил: — Простите, что напал на вас.       — Нет ничего удивительного в том, что вы продолжаете делать и лишь потом думать. Повторюсь. Где мисс Грейнджер и что с ней?       Гарри замялся, не зная, как правильно объяснить недуг Гермионы. Но в итоге решил просто показать. Не давая себе времени думать, — как четко указал Снейп на эту особенность, — Гарри схватил его за руку и трасгрессировал домой.       — Поттер!.. — зашипел Снейп, но не успел продолжить, так как раскрылась входная дверь.       — Мистер Снейп, какой приятный сюрприз! — мечтательно будто пропела Луна. — Я как раз думала о том, что Гермиона была бы рада с вами побеседовать.       Северус нахмурился, по-прежнему не понимая, что происходит. И его брови опустились еще ниже, когда Луна указала на дверь в другую комнату. Снейп на мгновение замедлился, но, не услышав больше ни слова от Поттера или Лавгуд, направился в указанном направлении.       Он увидел ее не сразу. Быстрым взглядом обводя заставленную мебелью комнату и цепляясь за отдельные элементы, он остановился на большом диване с красной обивкой. Гостиная явно принадлежала двум гриффиндорцам, причем до мозга костей, если даже кофейный столик был из красного дерева с бордовой скатертью — это заставило Снейпа мысленно закатить глаза.       Гермиона была закутана в красный клетчатый плед и сидела перед камином совершенно неподвижно. Волосы были тусклыми и будто не такими пушистыми, лицо настолько бледным и невыразительным, что Снейп мог бы принять ее за восковую фигуру.       Он медленно приближался, ожидая хотя бы какой-то реакции, но ее не было. Гермиона смотрела прямо перед собой на пламя камина. В ее зрачках огонь весело плясал, пуская искры от треска поленьев, но эти глаза было совершенно пустыми. Они, будто черные дыры, впитывали в себя все, что было вокруг, тот же огонь, а потом заставляли его тускнеть и угасать. Так Северус нашел и свое отражение в ее глазах, приблизившись максимально близко и не услышав никаких возражений.       — Мисс Грейнджер? — тихо позвал мужчина, не отдаляясь.       Никакой реакции. Тогда Снейп встал прямо перед ней и наклонился, чтобы ее взгляд был направлен на него.       — Вы меня слышите?       — Да, — спокойно ответила Гермиона, но вышло так пусто и так равнодушно, что у Северуса пробежали мурашки по коже от мысли, что Гермиона так может.       — Вы узнаете меня?       — Да.       — Тогда, может быть, стоит поздороваться?       — Здравствуйте, мистер Снейп.       Северус продолжал всматриваться в ее глаза, практически не мигая и продолжая задавать ничего не значащие проверочные вопросы. Судя по ее ответам, он отмел мысль, что Грейнджер могла просто сойти с ума, значит, проблема куда глубже.       — Посмотрите в мои глаза, мисс Грейнджер, — шепотом попросил Северус и на мгновение удивился, когда Гермиона наконец-то посмотрела на него, а не сквозь, как делала до этого.       Он очень аккуратно попытался проникнуть в ее сознание. Хотя едва ли это можно было назвать полноценной легилименцей, так как Снейп хоть и не чувствовал никакого сопротивления, наткнулся на очень странную защитную стену. Это не было похоже на окклюменцию, будто было ее пародией, неумелой копией. Окклюментная стена для легилимента похожа на непрозрачный мутный барьер без изъянов, а в голове Грейнджер была искореженная, потрескавшаяся стена, издающая противный белый шум. Он все понял.       Гермиона не обладала навыками окклюменции, но, вероятно, очень много о ней знала, всю теоритическую часть точно. Это было похоже на изучение иностранного языка, когда ты его слышишь и понимаешь речь говорящего, когда можешь на нем читать, но вот именно говорить и изъясняться не получается.       — Тяга к знаниям не довела вас до добра, — пренебрежительно подытожил Снейп и выпрямился.       Гермиона ничего не ответила, лишь продолжила смотреть в камин, когда Снейп немного отошел, размышляя об увиденном.       Она знала окклюменцию в теории, но не умела применять, не было человека, кто мог научить или просто не было необходимости, ведь овладеть этим навыком нужно было лишь Поттеру. «Какое легкомыслие», — в очередной раз подумал Снейп, вспоминая надежды Дамблдора, что Поттер сможет постичь ментальную защиту, а чтобы учить Грейнджер или Уизли, даже не заходило разговора. Но Снейп не был удивлен, что Гермиона все изучила самостоятельно. Его поразило то, как ее психика с помощью магии смогла защититься от сильнейшего шока. Мозг сработал так, что разрушительные эмоции от потери буквально закупорились за неумелой, неконтролируемой стеной окклюменции. И Гермиона либо не знала, как ее снять и выпустить эмоции наружу, либо не хотела.       Пройдя по цепочке этих мыслей, Снейп хмыкнул и продолжил всматриваться в Грейнджер. Оценивая последствия своего решения, он понял, что его информация может быть не только полезной, но и послужит неким триггером, который собьет эту стену без вреда.       — Я полагаю, что у меня есть для вас что-то особенное, мисс Грейнджер, — ровным голосом проговорил Снейп. — Хотите узнать?       — Мне все равно, — тем же тоном ответила Гермиона.       — Неужели? — саркастично выплюнул Снейп. — Даже если это связано с убийцами вашей семьи?       Гермиона резко метнула уже заинтересованный взгляд на Снейпа, и тот лишь криво усмехнулся, удовлетворенный своими правильными суждениями по поводу ее «недуга». Стена дала более существенные трещины.       — Говорите, — раздался уверенный голос девушки и это был именно ее голос, ее интонация, а не то ледяное нечто.       — У меня есть информация о возможном нахождении тех, кто вам нужен, — тон Северуса понизился почти до шепота. — Приведите себя в порядок и ждите от меня совы с указанием места встречи. Что делать с полученной информацией решите сами: можете сдать ее Поттеру и мракоборцам или использовать иначе.       Они еще какое-то время пристально смотрели друг на друга. Снейп следил, как спадают эти бракованные окклюментные щиты. И пока его устраивал прогресс, но он не думал, что Гермиона за столь короткое время сможет самостоятельно подняться, встряхнуть головой и уверенно процедить:       — Надеюсь, что вы не заставите меня ждать!       

***

             После суда Северус не желал тратить даже лишнюю секунду на промедление. Он хотел верить Гермионе, что после освобождения его никто не тронет, но Северус слишком хорошо знал людей.       То, что случилось в суде его удивило. Была ли это случайность, человеческая глупость, милосердие, или упорный и гигантский труд Грейнджер, — он не знал. Может все вместе. Знал только то, что спешка не позволила вырвать минутку, чтобы сказать этой девчонке «спасибо». Но даже сожаление не помешало ему получить изъятые вещи, включая его волшебную палочку; мигом трансгрессировать домой, за считаные минуты взять необходимые книги, свитки с личными записями, другие ценные для Северуса предметы, запечатать дом и вновь трансгрессировать, но уже на границу.       Там он чуть ли не нос к носу столкнулся с младшим Уизли, но когда понял, что какие-то поставки и товары парня интересуют больше, то Снейп не стал привлекать к себе внимание. Однако следующая встреча заставила немного замедлиться.       Амикус и Алекто Кэрроу по их же словам сразу после битвы за Хогвартс смогли воспользоваться удачной бомбардой, попавшей в стену темницы, общей суетой и неразберихой и убраться из Британии. Так как еще до активной части битвы брат и сестра были помещены в клетки, то они не слышали пылкую речь Поттера о смелости и настоящей стороне Снейпа и сейчас ему не составило труда вывернуть все события в свою сторону и убедить бывших соратников в его хитром уме — лишь бы отвязались.       Кэрроу поверили ему и настаивали на объединении их сил, чтобы позднее совершить месть всему магическому миру за свержение их лидера. Объяснили, что с помощью непростительного империо им ловко удалось построить бизнес и увеличивать свое финансирование, при этом не раскрыв себя. И тут Снейп смог выкрутиться и дать понять, что ему сейчас лучше залечь на дно, но потом когда-нибудь он, конечно, посодействует возрождению величия чистокровных волшебников. Он мог наобещать куда больше, лишь бы они быстрее оставили его в покое.       Думал ли Северус Снейп тогда, что огромный ком вины встанет ему поперек горла, когда он случайно услышит новость об убийстве друга Гарри Поттера и пары магглов? Думал ли Северус Снейп, что когда узнает подробности из газет, будет просто изводить себя мыслями, что он мог предотвратить трагедию, мог сдать Кэрроу мракоборцам, мог сам их положить, мог не дать своей спасительнице чуть ли не сойти с ума, мог все что угодно, но не сделал ничего.       Догадаться, что это именно Кэрроу было легко. Насколько знал Северус, другие Пожиратели были или убиты, или составляли ему не очень приятную компанию в Азкабане. Рональд Уизли был их конкурентом, который мог просто узнать больше, чем следовало в какой-то момент и поплатиться за это жизнью. А уничтожить еще парочку магглов в придачу — лакомый кусочек для истинных Пожирателей.       Судьба оказалась жестока и во второй раз, не прощая ошибок. Возможно, его бы это меньше задело, если бы это никак не было связано с Грейнджер, которая чуть ли не в лепешку разбилась, чтобы ему помочь. Но с другой стороны, если бы его там не было, то все могло случиться само собой и Кэрроу убили бы Уизли без поддакивания Снейпа. И тем не менее, сколько бы Северус себя не пытался оправдать, ничего не выходило.       Выложить все Грейнджер, и пусть та сама решает, что делать с Кэрроу и с ним самим. Спокойная жизнь была совсем недолгой.       Как только Северус оказался дома после встречи с Гермионой, сразу же отправил ей информацию с его адресом, и не прошло и часа, как оповещающие чары дали знать о гостье.       — Говорите, — с уверенностью потребовала Гермиона, только переступив порог.       Снейп успел уловить полное отсутствие щитов, но он не видел той Гермионы, которую успел узнать. Эти глаза с карамельными радужками сейчас не излучали привычное тепло, они были ледяными и этим холодом и решимостью горели.       — Я знаю, где скрываются Кэрроу, — ответил Снейп.       — И?       — Они… — Снейп немного выждал, внимательно следя за ней и ее реакцией. — Скрываются на границе, на севере Британии, магическая часть. Этой информации должно хватить для мракоборцев.       — Я бы не хотела, чтобы эта информация попала в руки мракоборцам, — твердо, но уже тише сказала Гермиона.       Снейп вопросительно приподнял бровь.       — Я хочу сама все сделать.       — Что сделать? — он прищурился, догадываясь обо всем.       — Отомстить.       Северус на какое-то время оцепенел от будоражащей решимости, вложенной Гермионой в такое короткое и лаконичное слово. Он даже не сразу поверил своим ушам, не ожидая от Гермионы Грейнджер самосуда. От той, что чуть ли не вдалбливала в министерство решение о судебных справедливых реформах.       — А как же ваши гуманистические решения? — с иронией спросил Снейп. — Или для врагов мисс Грейнджер должна быть исключительная прерогатива? В виде самосуда?       Он не смог сдержать кривую усмешку.       — Меня не удовлетворит решение суда Визенгамота. А доказательств вины Кэрроу в их… — Она запнулась, и на секунду Снейп уловил в ней нерешительность, но потом она сдавленно выдавила. — …Преступлении — нет. Я знаю, что это они лишь потому, что на месте была записка, которая тут же сгорела после прочтения.       — При этом вас не удивляет, что я знаю правду и теперь еще о ваших планах, — презрительно усмехнувшись, он сложил руки на груди.       — Да, — подтвердила девушка, не обращая внимания на его жесты. — Потому что я вынуждена просить вас о помощи.       Теперь уже Снейп не сдержался и удивленно поднял брови.       — С чего в вашей кудрявой и якобы умной голове родилось подобное? — сдавленно спросил Северус, ошеломленный всеми изменениями, что прошли в этой девчонке. Но надо отдать должное, он мог ее понять.       — С того, что как только вы узнали обо всем, вы передали мне информацию. Учитывая, что после суда и до сегодняшнего дня вы и носа в Британию не совали, то помощь мне — единственное, что мотивировало вас вернуться. Скорее всего, вы увидели Кэрроу, когда возвращались, поэтому решили, что это и могло бы стать вашей помощью, но я вынуждена просить о большем. И в том, что вы, как никто, понимаете, что это такое, когда кроме желания возмездия в жизни ничего не остается.       Теперь Снейп понял, почему Гермиона говорила так холодно, четко и твердо. В ней не было больше той самой жизни, что просто била ключом в их прошлые встречи. Он не стал ее поправлять в некоторых деталях его осведомленности, но словил себя на мысли, что заранее знал, что поможет ей. Но вовсе не по тем причинам, что назвала она. И тем не менее, выдавать себя он не собирался, поэтому норовил не изменять своему стилю общения.       — Ваша самоу…       — Не тратьте силы! — громко прервала его Грейнджер. — Либо вы соглашаетесь, и мы работаем, либо вы говорите «нет», и я больше не трачу время, глупо сотрясая воздух.       На такое обращение Снейп зло сверкнул глазами и прошипел:       — Мы начинаем работу, но еще одна ваша подобная выходка, мисс Грейнджер, и только отказом вы не отделаетесь.       

***

      И выходок было еще очень много. Но Снейп всегда лишь ограничивался угрозами без каких-либо последствий.       В тот вечер Гермиона не стала терять времени и поведала Северусу, что как-то в библиотеке Министерства случайно заметила исследования одного ученого об источниках магии и их подавления. Выводы были весьма неточными и относились по большей части к детям с неконтролируемыми магическими выбросами, но сама идея о том, что магию можно взять под контроль, крепко засела на подкорке сознания Гермионы. И когда она задумалась о возмездии, идея очень удачно всплыла.       Северус сначала отнесся к этой идее скептически, но потом удивился, что месть Гермионы заключалась в том, чтобы сделать убийц своей семьи — сквибами. Тем не менее, скепсис постепенно уменьшался, когда Грейнджер на следующий день вышла на работу в Министерство, где за ней было сохранено место, и начала таскать книги, так или иначе связанные с магией, ее проявлением, источником, выходом и так далее.       Снейп, даже если и допускал возможность хоть как-то повлиять на волшебство внутри мага, то сразу обозначил — исследования займут месяцы, а то и годы, но Гермиона лишь кивала и продолжала поиски.       Расследованием дела убийства Грейнджеров и Рона занимался сам Гарри вместе с небольшим количеством человек. За то время, что Гермиона была «не в себе» расследование едва ли продвинулось, так как улик кроме метки никаких не было, схожих преступлений тоже. Поэтому Гарри догадывался, что выбор жертв был не случайным. И из-за этого его тянуло на границу, где Рон имел дела. Но Гарри ничего там не находил. И чем сильнее Гермиона вливалась в прежний ритм работы, тем больше получала сведений от Гарри, который даже и не догадывался, что именно его лучшая подруга, — единственная близкая подруга, весьма умело уводит его с правильного следа.       Так и шли месяцы. Снейп в основном занимался исследованиями происхождения магии, а Гермиона имитировала рутинную жизнь, вечерами присоединяясь к Северусу.       Она практически не менялась. Та же холодность и отстраненность, мысли только по делу и никакой теплоты. Однако Северус так и не смог свыкнуться с этой Гермионой, и порами только и делал, что ее провоцировал. И у него получалось. Это воодушевляло.       Чем ближе к позитивным результатам они приходили, тем больше Грейнджер теряла равновесие от нетерпения, хотя сама говорила, что готова ждать столько, сколько необходимо. Северуса же самого так захватили новые знания, что он даже и забывал, а зачем вообще все это делает. Сожалея о том, что доступ к особо секретным отделам библиотеки Министерства он получил только через Грейнджер, Северус будто губка впитывал в себя различные весьма неоднозначные выводы ученых, живших ранее. И однажды Снейп наткнулся на упоминание о каком-то волшебнике, который пытался помочь своему сыну справиться с безумными и всеразрушающими выбросами. Этот ученый изобрел зелье, которое должно было просто уменьшить силу выбросов, а в итоге превратило мальчишку в сквиба. История была максимально короткой, без каких-либо деталей и подробностей, и поскольку она хранилась в секции с особой повышенной секретностью, то если и существовала более расширенная версия этой истории, то она точно хранилась в Отделе тайн, куда даже Гермионе доступ закрыт.       Тем не менее, Снейп сказал, что если возможно такое зелье сварить, то он это сделает. И девушка не усомнилась в его словах. Она ждала, помогала чем могла, но свое растущее напряжение никуда не могла деть. И Северус не мог не обращать на это внимание.       

***

             В один из вечеров января Гермиона ждала Снейпа в гостиной его дома, нетерпеливо мельтеша из стороны в сторону. И когда он вошел в комнату, замерла, внимательно глядя на него.       Северус не спешил с новостями, хотя видел, как каждая их неудача била по Грейнджер, сбивая маску ожесточенного робота, имеющего лишь одну-единственную цель. Чем дольше он тянул, тем сильнее она напрягалась, будто излишне натянутая гитарная струна. Казалось, дернешь ее, и она лопнет.       — Когда вы расслаблялись в последний раз, мисс Грейнджер? — будничным тоном спросил Снейп.       — Что? — нервно в ответ спросила Гермиона.       — Вы услышали мой вопрос, — также спокойно говорил он. — И пока вы не ответите, то от меня информации не услышите.        Она на мгновение растерялась, но лишь на мгновение. Однако это Северусу хватило, чтобы заметить.       — Я не помню, — тихо сказала Гермиона, но потом уже в своей типичной манере добавила: — Мне это не нужно.       Северус хмыкнул и покачал головой:       — Зелье почти готово. В отличие от предыдущих образцов, в этом все ингредиенты сохранили свои свойства, и я думаю, что это оно, поэтому дегустировать не советую, — на его словах глаза Гермионы вспыхнули еще большей нетерпеливостью. — Ему нужно настояться еще три дня.       — У вас будет возможность связаться с Кэрроу и назначить встречу, — возбужденно сказала Гермиона — план они уже давно детально продумали.       — Да, я этим займусь, но есть одна проблема.       Грейнджер нахмурилась.       — Вы не в том состоянии, чтобы исполнить его, — презрительно прочеканил Снейп. — Я не допущу, чтобы годы работы ушли в никуда из-за вашей несобранности.       Очевидно, что Северус преувеличивал, но другого выхода он не видел, кроме того, чтобы ограничить ее участие в плане. От Гермионы нужна была неимоверная выдержка при встрече с Кэрроу, так как если зелье не подействует, то им придется откатиться назад, а Северусу необходимо суметь сохранить доверие Пожирателей.       Гермиона нахмурилась, наверняка осознавая смысл слов мужчины и нехотя соглашаясь с ним.       — Я хочу их уничтожить, — прошептала девушка, подняв глаза на Северуса. — Хочу унизить их, заставить их стать магглами, чтобы они поняли, что это значит — быть беззащитными.       Северус внимательно следил за ней, медленно осознавая, что впервые за годы увидел в ней что-то еще, помимо упрямого следования целям. Увидел жизнь, а точнее, ее жалкие отголоски.       — Я понимаю, о чем вы говорите, — она сделала несколько шагов ему навстречу. — Но я не могу, считайте, что не умею. Разве вы расслаблялись, когда метались между сторонами на войне?       — У меня всегда были студенты, на которых можно оторваться, — злобно усмехнулся Северус.       Грейнджер фыркнула, чем заставила Снейпа удивиться:       — Весьма педагогично, — с сарказмом сказала Гермиона. — Тем не менее, у меня даже такой возможности нет.       Северус ненадолго задумался, а потом весьма красноречиво медленно прошел по ее фигуре взглядом.       — Думаю, что вы сами догадаетесь об иных способах.       Гермиона некоторое время смотрела на мужчину с непониманием, однако догадавшись к чему он клонит, отвела взгляд и поджала губы. Северус же лишь хмыкнул и развернулся, чтобы выйти из комнаты.       — Северус, — позвала его Гермиона впервые по имени. — Я не могу… Сама. Помогите мне.       Он застыл, услышав ее просьбу. Медленно развернувшись, Северус вопросительно приподнял бровь. Однако Гермиона не смотрела на него, уткнув свой взгляд куда-то в пол. И Северус медленно сократил расстояние до девушки.       — Ты уверена в том, чего просишь, Гермиона? — опустив все формальности, тихо спросил Снейп.       — Да, мне это нужно, — она не смотрела на него, но в ее голосе он снова услышал те самые стальные уверенные нотки.       Северус еще какое-то время разглядывал ее, принимая решение, а затем его ладонь медленно откинула ее пушистые волосы за плечо, как бы ненароком коснувшись шеи. Тогда Гермиона прикрыла глаза, полностью отдаваясь его воле.       Все, что происходило, не было похоже на что-то романтическое, страстное, нежное или волнующее. Грейнджер практически не смотрела на Снейпа, но покорно отзывалась на его касания и побуждения принять ту или иную позу. Северус тоже старался абстрагироваться от своих мыслей, пытался не представлять, о чем думает Гермиона, но в те редкие моменты, когда их взгляды пересекались, в ее глазах зияла такая пустота, что казалось, будто и в мыслях Грейнджер тоже ничего не было. Но так ему было даже проще. Он сомневался, что согласился бы продолжать, если бы она представляла на его месте кого-то другого.       И все-таки снятие напряжения оказалось полезным и для него. Он не помнил, когда последний раз был с женщиной, а Гермиона оказалась весьма податливой и отзывчивой любовницей. Поэтому, не теряя времени, он наклонил ее над столом. Быстрым движением задрал кофту и стал не очень аккуратно сжимать и теребить грудь. Молодая, приятная на ощупь кожа, ее участившееся дыхание, оказывали на мужчину исключительное воздействие. И когда он расстегивал ее джинсы, она провокационно терлась ягодицами о его пах. Пошло и прямолинейно.       Незатейливые ласки ее промежности, несколько поступательных движений по члену рукой — этого хватило, чтобы приступить к основному.       Одно движение и наполненность и теплота пустили мурашки от соприкосновения по всему телу. Сплошные механические движения заставляли на рефлекторном уровне отзываться тела. Голова Гермионы была пуста, она только сосредотачивалась на своих ощущениях и реакции тела. Северус же был сконцентрирован на движениях. Никаких иных мыслей, чувств и эмоций. Только достижение оргазма и эффекта опустошения.       Северус почувствовал, что Гермиона кончила лишь по тому, как сокращались мышцы, сжимающие его и громкому выдоху. Сам Северус ограничился лишь тем, что прикрыл глаза, рвано дергаясь. И все-таки они оба почувствовали, как тело окутывает томная нега расслабления.       

***

             Северус решил перестраховаться и выждал неделю, чтобы убедиться, что зелье никак не поменяется, а ингредиенты сохранят свои свойства. В назначенный день все совпало так, что зелье по его меркам было идеально, а Кэрроу были готовы к встрече.       Для него не стало удивительным, что они не раскрыли своего убежища и решили встретиться вдали от магической части на нейтральной территории, достаточно населенной магглами. Однако ввиду того, что была глубокая ночь, на улице было пустынно.       — Мы весьма сомневались, что ты все же явишься, Снейп, — хрипло проговорил Амикус откуда-то из тени.       Северус сохранял спокойствие и хладнокровие — тело отлично помнило, как себя вести при Пожирателях.       — Пришла пора вылезти из тени, — двусмысленно сказал Снейп, но Кэрроу поняли его правильно.       Алекто вышла на свет, направляя палочку на мужчину и хищно скалясь в подобии улыбки. Северус, не обращая внимания на угрозу, неспешно прошел к одному из уличных столиков и присел за него.       Кэрроу какое-то время не двигались и выжидали. «Показушники», — думал Северус, отлично помня, как, покидая Британию, они чуть ли не плакались ему о том, как плохо им без прежней жизни. Видимо, их дела за несколько лет пошли в гору, что теперь они разыгрывают перед ним спектакль.       Снейп вытащил палочку, сделал несколько пассов в сторону кафе на противоположной стороне улице. Через несколько мгновений стеклянная дверь раскрылась и из помещения вылетела бутылка вина с тремя бокалами.       Жесты и поведение Северуса успокоили Кэрроу, и они расслабленно развалились на стульях напротив него.       — Я узнал, что вы сделали с дружком Поттера, — небрежно кинул мужчина и одним движением невербально откупорил бутылку.       — Только с дружком? — противно усмехнулась Алекто. — Про магглов слухи не дошли?       — Дошли, — он разлил под пристальные взгляды напиток по бокалам. — Но больше разочаровали.       Амикус гневно сверкнул глазами:       — Это еще почему?       — Потому что убрать еще и подружку Поттера было бы лучше, — Северус хмыкнул. — Тем не менее, я считаю, что начало было положено и предлагаю отметить это.       Снейп поднял бокал, призывая собеседников к тому же. Однако они медлили и подозрительно осматривали содержимое.       — Неужели ты думаешь, Снейп, что мы примем что-то из рук зельевара с сомнительной репутацией? — прищурившись, прошипел Амикус.       — Как пожелаете, — пренебрежительно фыркнул Северус и собирался отпить из своего бокала, как его окликнула Алекто:       — Отпей из этого бокала! — и указала на бокал брата.       Северус молча отставил свой бокал и отпил из другого. После того как Северус сглотнул, Кэрроу заметно расслабились и потянулись к своим напиткам, вызывая у Северуса горделивую внутреннюю усмешку.       — Судя по всему, у тебя есть план, — предположил Амикус, залпом осушая содержимое своего бокала.       — Да, — протянул Северус, — но для начала нам надо кое-что выяснить.       Северус весьма деликатно спрашивал о жизни Кэрроу и их делах. Они охотно делились своими «заслугами», однако Снейп сделал весьма неутешительный для этих потерянных Пожирателей вывод. Кэрроу были словно слепые котята, лишенные матери. Они стремились вершить дела, пытались планировать новый захват власти, искать своих сообщников, но кроме Снейпа до сих пор никого не встретили. И это все звучало так наивно, что Северусу так и хотелось местами закатить глаза, вспоминая, как мыслили настоящие Пожиратели и верные приспешники Темного лорда.       Чем меньше вина оставалось в бутылке, тем больше Кэрроу крыло размышлениями о чистоте крови и освобождению от всех предателей. И теперь они с маниакальным энтузиазмом рассказывали о том, что сделали с Грейнджерами и мальчишкой Уизли, прежде чем предать огню.       Северус максимально сохранял хладнокровие, но в момент, когда Амикус потянулся за своей палочкой, видимо, чтобы призвать еще выпивку, Северус внимательно следил за его движениями.       — Прекрасная ночь… — с усмешкой проговорил Амикус, но осекся, когда древко оказалось в руке.       Он растерянно оглядывал ее, будто в первый раз видя. Это привлекло внимание его сестры.       — Амикус? — осторожно позвала Алекто.       — Я не чувствую ее, — ошарашенно прошептал Амикус, поднимая глаза на Северуса, который уже не сдерживал злобной ухмылки.       — Что ты подсыпал?! — хрипло вскрикнула Алекто, направляя свою палочку на Снейпа.       — Я бы не рекомендовал пробовать колдовать, — спокойно и буднично сказал Северус, отпивая терпкий напиток.       Позади Северуса показалось движение, и Кэрроу удивленно подняли взгляды, вглядываясь в темноту.       — Как вам новые ощущения? — раздался ледяной голос Гермионы. Однако Северус улавливал в нем торжествующие нотки.       — Предатель! — выкрикнул Амикус Снейпу, но при этом направил палочку на Гермиону.       — Можете теперь выбросить свои бесполезные игрушки, — злорадствовал Северус. — Они вам больше не нужны.       Судя по испуганному, растерянному виду Кэрроу, Северус думал, что с ними случится либо припадок, либо они наделают глупостей. И оказался прав, потому что Амикус злобно оглянул их и гневно прорычал:       — Отребья! Авада Ке…       — Глупец! — прошипел Снейп, резко вставая со своего места и закрывая Грейнджер собой.       — Амикус? — жалобно простонала Алекто, не понимая, что происходит с братом.       Амикус застыл на месте будто парализованный или приложенный петрификусом. Через мгновение он затрясся в мелкой дрожи и сдавленно застонал. Все выходы магии в теле были заблокированы зельем, но вот сам источник еще был активен, так как с приема зелья не прошло и часа. Сейчас магии, спровоцированной Амикусом, нужен был выход, и она буквально начала разрывать мужчину. Еще через несколько секунд, раздался противный истеричный крик, а после него взрыв, сопровождавшийся еще более мерзким хлюпающим звуком разрывающихся конечностей и плоти. Снейп невербально возвел щит, чтобы их не забрызгало тем, что осталось от Амикуса.       Немного придя в себя, Грейнджер с силой оттолкнула от себя Северуса и оглядела место происшествия. Амикус, а вернее, то, что от него осталось, был повсюду, а вот Алекто нигде не было, она как будто исчезла, а на ее месте остался лишь чистый силуэт, не забрызганный плотью и кровью.       — Уходим отсюда! — рявкнул Снейп, хватая ее за плечо и уводя в сторону, предварительно взмахнув палочкой и растворив в воздухе все предметы, которых касался.       Трансгрессировав к своему дому, Северус отпустил Гермиону. Она шокировано пялилась сначала на него, потом куда-то в землю, а через несколько секунд согнулась пополам и ее вырвало.