Бродяга из Руконгая

Фурофуши вошла на территорию чужого отряда нагло, словно была здесь хозяйкой. Те немногие шинигами, что попадались нам по пути, как и положено, поспешно кланялись ей в приветствии и быстро ретировались из поля зрения. Не мудрено. В восприятии рядовых они самые настоящие катаклизмы, закрытые в бутылке. Познакомившись относительно близко с несколькими из них, типа Чигири, Ямамото и Сайто, иногда я искренне забывал об этом. Восьмой отряд сильно отличался от Шестого, и эту разницу можно было заметить невооружённым взглядом. В первую очередь, количеством шинигами женского пола, что несли здесь службу. Практически на уровне Четвёртого отряда, а в процентном соотношении, может, даже и больше. Вроде бы Хару-сэмпай что-то рассказывал об этом. Молодые девушки чувствуют себя в гораздо большей безопасности под командованием женщины, а потому идут сюда. Да и говорят, что капитан очень жестоко наказывает тех, кто ведёт себя неприлично по отношению к дамам. Между нашей «угрозой обществу», бывшей «Кенпачи» Уноханой и Катори выбор у них невелик, а потому очевиден. Ещё одной общей чертой, роднившей их с отрядом медиков и сервиса, была поразительная чистота. Имело ли это прямую корреляцию с демографией состава? Вполне возможно. Да и не помогало ситуации то, что мой капитан ещё та неряха. Пускай рядовые у нас послушно справлялись с задачами по уборке, но лёгкий беспорядок обычно ею игнорировался и откровенно спускался с рук. Так что следил за чистотой у нас в основном лейтенант Кучики, но тоже без фанатизма. — Я чувствую, ты подумал что-то обидное, — Сайто мгновенно обернулась и схватила меня за ворот под самое горло. — Признавайся или получишь. — Но я же и так получу, если вам мои слова не понравится, — вырвалось у меня. — А ты быстро схватываешь, что к чему. Это хорошая черта для офицера, — она показательно замахнулась, собираясь дать мне подзатыльник. — Ну? — Прошу пощады, капитан, — поднял я руки, деэскалируя ситуацию. — Я просто заметил, что тут слишком чисто. Всего лишь радуюсь, что вы наших ребят так сильно не гоняете с уборкой территории. Она хмыкнула и, сохраняя прищур, окинула взглядом пространство под ногами. — Что есть, то есть. Вы же всё равно натопчете, как свиньи, — фыркнула она и опустила руку. Я выдохнул. Заметка себе на будущее — не смотреть людям в спину, когда думаешь о них гадости. — Эй, как тебе этот цветник? — ткнула она меня локтем, привлекая внимание, словно вовсе и не угрожала мне несколько секунд назад. — Думаешь, твой дружок здесь живёт свою лучшую жизнь? — Учитывая, что отец Шунсуя служит лейтенантом Восьмого, я сильно в этом сомневаюсь, — усмехнулся я. — В Академии у него было гораздо больше свободы. — Оу, не повезло, — хихикнула она. — Фукутайчо у Каторибацу немногим менее занудный, чем Сомэй. — Ну, должен же в Готее быть хоть кто-то ответственный, — пожал я плечами, что снова её рассмешило. — И то верно. У нас половина отрядов держится на лейтенантах, — покачала она головой. — Но ничего не поделаешь, сотайчо выбрал нас далеко не за способности ко всяким организационным моментам. Чистая правда. Старик вряд ли рассчитывал, собрав кучку сильнейших людей Сообщества Душ, что избить и усадить их за бумажки будет удачной идеей. То, что у него это хотя бы частично получилось, уже впечатляющее достижение. Кто знает, может, это одна из причин, по которой первый состав попытаются сменить в пользу кого-то вроде Гинрея Кучики. Послушность и административные способности. Следуя за капитаном, я подмечал различия в расстановке зданий на территории. При этом сами сооружения были практически неотличимы, а потому я быстро вычислил кабинет капитана Катори. К нему моя тайчо и направилась. Плохое предчувствие начало терзать мои внутренности, но не в смертельно опасном смысле. К чему бы это? Бесцеремонно распахнув раздвижную дверь, Сайто ворвалась внутрь. — Здаров, коровка! — громко провозгласила она. — Опять похабщину свою пишешь? Погружённая в мысли девушка в белом хаори заметно вздрогнула всем телом, когда крик вырвал её из собственных размышлений. Она слишком быстро закрыла ладонями бумаги, на которых что-то до этого писала, словно действительно была уличена в каком-то безобразии. Кажется, моя тайчо когда-то была обмолвилась, что капитан Катори была занята написанием некой «тупой новеллы»? И, судя по недавнему комментарию, она вполне могла быть несколько непристойного содержания. — Э-это не похабщина, а ч-чувственная р-романтика! — решительно, но заметно заикаясь, возразила брюнетка в больших круглых очках. Затем она неловко прокашлялась и спросила: — Так ты её правда читала? Бацуунсай Катори. Её имя больше напоминало псевдоним художника… или странствующего мастера меча, если учитывать таящуюся за этим симпатичным личиком силу. Мастер, Срывающий Облака. Последний раз, когда я видел её дольше нескольких секунд, был на церемонии приветствия первокурсников год назад. Обладательница одновременно миловидной внешности невинной девушки из арт-клуба и фигуры, призывающей ко греху. — Ну конечно. Вот, возвращаю, — Фурофуши шлёпнула ту самую книгу ей на стол. — Можешь свои сказки мне не рассказывать. «Чувственная романтика»… так теперь это называется? Давай-ка тогда я зачитаю пару моментов вслух… Фиолетовая голова потянулась руку обратно, но Катори схватила новеллу гораздо быстрее и спрятала себе под одежду. — Лу-лучше скажи, как она тебе в целом? — Катори-тайчо неловко теребила свою длинную косу, перевязанную ярко-красной лентой, будто бы ничего не произошло. Фурофуши хлопнула руками по столу и угрожающе нависла над сидевшей брюнеткой. Та, в ожидании критики, даже как-то вся скукожилась под взглядом двухвостой бестии. Это было забавно вдвойне, потому что в полный рост Бацуунсай была на полголовы её выше. Что, впрочем, не делало её менее миниатюрной в моих собственных глазах. Выдержав затянутую до неловкости паузу, излишне драматичную для меня как стороннего наблюдателя, Сайто решила, что достаточно поиграла на нервах тайчо Восьмого отряда. — Это было хорошо. Даже очень хорошо, — выдохнул мой капитан почему-то с явным сожалением. — Я никогда в жизни не читала ничего лучше. Шедевр. — Да? — с облегчением выдохнула полной грудью Катори, после чего поспешно поправила съехавшие очки. — Спасибо, я очень рада! Может, есть какие-то пожелания или замечания? — Да полно их у меня! — снова хлопнула по столу Фурофуши, чем опять заставила её вздрогнуть. — Во-первых, почему так мало? Я прочитала её всю за два дня, и что теперь прикажешь мне делать? — Ну… — попыталась что-то ответить автор. — Я со вчера валяюсь в унынии из-за того, что твоя писанина закончилась. Мне снова нужно что-то такое. И много! — настырно жаловалась она. А! Наконец-то всё встало на свои места. Её странное поведение, желание занять себя разговорами ни о чём, некая меланхолия и сокрушающее сердце чувство скуки. Всё это оказалось связано с неприятным ощущением грусти и одиночества, когда твоя любимая серия книг, игр или, допустим, сериал закончились. В интернете существует множество неофициальных названий этому состоянию. Книжная абстиненция, как одно из них. Или же пост-книжная депрессия. Это даже было бы мило, не выплёскивай она своё разочарование на окружающих. Кто бы мог подумать, что Сайто тоже способна так эмоционально вкладываться в потребляемый контент? Хотя нет, паршивое слово. Лучше сказать — искусство. — Ну, это только первый том… — попробовала возразить писательница. — Я уже начала писать второй, так что… — Круто, буду ждать, — внезапно успокоилась её преданная читательница, но затем опомнилась и вернулась в боевое настроение. — Во-вторых! Где картинки? — Мм? — непонимающе наклонила голову к плечу брюнетка. Как говорится, некоторые вещи действительно становятся более понятными под углом в сорок пять градусов. Но не в этом случае. — Картинки, рисунки, изображения! Что тебе непонятно? — раскинула руками Фурофуши. — Ты же умеешь рисовать, так где они? Этот вопрос почему-то заставил госпожу Бацуунсай загрустить ещё сильнее, чем могли бы любые обидные слова в адрес её творчества. Она попыталась отвернуться от Сайто-тайчо и спрятать глаза. — …не умею рис… — тихо прозвучало из её рта что-то невнятное. — Не слышу? — приложила руку к уху капитан, отбросив фиолетовый хвостик. Катори вздохнула, собралась с силами и, с небольшим стыдливым румянцем, призналась чуть громче: — Я не умею рисовать. Она явно ожидала, что за это над ней будут насмехаться. И я не был уверен, ожидала ли она насмешек вообще или же конкретно от Фурофуши. — В каком смысле не умеешь? — пришла очередь моего капитана непонимающе наклонять голову. Катори снова отвернулась от неё, будто пытаясь провалиться под землю. — У тебя же Банкай буквально связан с чернилами и ожившими картинами. Журавли там, тигры и прочее, — продолжала она, пытаясь что-то доказать. — И ты всё равно не умеешь рисовать самостоятельно? Капитан Восьмого отряда лишь пожал плечами, явно не желая оправдываться. Тайчо Шестого же этот нелепый оксюморон откровенно рассмешил. Художественный Банкай у того, кто не умеет рисовать. — Вот занпакто Каору просто создаёт копии мечей и всё такое, но даже он, в отличие от тебя, умеет, — указала себе за спину Сайто. — Где он, кстати? Как только две пары, хотя нет, тут скорее тройка, глаз сосредоточились на мне, несовершенный покров Сокрытия присутствия был сорван, как лист сухой рисовой бумаги. Я даже не заметил, что активировал его, ведь мне так сильно хотелось отсюда исчезнуть и не привлекать внимания. И это почти сработало. Фурофуши практически забыла обо мне, увлёкшись буллингом Бацуунсай. Та вообще была настолько поражена её вторжением, что не бросила на меня лишнего взгляда, хотя и вполне ощущала моё присутствие. — Что ты делаешь, Каору? Пытаешься слиться со стеной? — прищурился мой капитан. — Нет уж, не получится. — Не хотел мешать разговору уважаемых капитанов, — неловко усмехнулся я. — И откуда вы вообще знаете, что я умею рисовать? — Какая разница? — пожала она плечами. — Это было в твоём личном деле из Академии. А они откуда знают? Я же нигде это особо не афишировал… С другой стороны, и не скрывал особо усердно тоже. Ладно, не важно. — Я попрошу вас забыть всё, что здесь происходило, Пятый офицер, — попыталась выглядеть серьёзнее Катори-тайчо, снова поправив очки, но у неё не особо получилось. — Ты об этом своём ученике рассказывала, Фурофуши-сан? — Ученик? — хмыкнула она, бросив на меня быстрый взгляд. — Ну, можно и так сказать. Только не мой, а генерала. — Прошу прощения, я ничего не слышал и не видел, — слегка поклонился я чужому капитану. Вероятно, дело было не в их фамильярном общении с нотками харассмента. Речь шла о новелле. Если это секрет, то я предпочту остаться в стороне. Всё равно потенциала для получения какой-то выгоды я в этом не вижу. Шантаж капитана? Не смешите. Если те вещи, что о ней говорят, правдивы, то лучше поберечь руки и яйца. Та лишь кивнула мне в ответ и мило улыбнулась. По-настоящему мило, не так фальшиво и угрожающе, как обычно делает Рецу Унохана. «Если увидишь лампочку у капитанши над головой — предлагаю сбить», — заговорила со мной загадочными намёками Кобальт. О чём ты? Над какой из этих двоих? И вскоре я понял, что же она имела в виду, когда Сайто хлопнула кулаком по ладони. — Придумала! Ты будешь рисовать картинки для неё, — она указала на меня пальцем, а затем перевела его на Катори. — А ты начнёшь писать новый том. Вопросы? Так вот, что за лампочка имелась в виду. Увы, мы не в «Том и Джерри», чтобы предложением моей пустой действительно можно было воспользоваться. И тут до меня дошло, на что же меня подписали. — Стоп! Капитан, я не соглашался, — попытался я отказаться и на этот раз был настроен решительно серьёзно. — Ты не можешь просто так прийти и решить это, Фуши! — приподнялась из-за столика Катори. — Могу, — с какой-то запредельной наглостью ответила она. — Я сильнее, а значит — права. Если у вас есть какие-то проблемы, я всегда готова решить их сражением. Блять. Да и кому мы можем пожаловаться, старику Ямамото? Пока данное занятие откровенно не вредит физическому или психологическому здоровью шинигами, и происходит не в рабочее время, ему абсолютно безразличны такие мелкие проблемы. Да и судя по тому, в каком люди бывают состоянии после тренировок этой демоницы, допустимые пределы оправданного вреда подчинённым здесь сильно размыты… Она уверенно заложила руки за голову и направилась к выходу из кабинета. — Счастливо оставаться и плодотворного вам сотрудничества, — весело фыркнула она. — Ах да. Не обижай её, Каору. Только я могу это делать. Я ткнул пальцем себе в грудь и абсолютно растерянно переглянулся с не менее растерянной Бацуунсай. Что вообще это должно было значить? Она буквально капитан! Между нами сейчас пропасть больше, чем в гарганте между Сообществом Душ и Хуэко Мундо. Фурофуши закрыла за собой раздвижную дверь, нарочно оставив меня внутри. И что мне теперь делать? Типа, это же приказ, в каком-то роде, и одновременно угроза. Причём не только мне, но и другому капитану. И я не вижу в глазах Катори-тайчо желания сойтись в схватке во имя собственной свободы. Чёрт, а быть слабым и безродным одновременно действительно унизительно. Будь я хотя бы из среднего клана, она бы мной так не помыкала. — Мм, Каору-кун? — обратилась ко мне тайчо Восьмого, протягивая ту самую книгу в мягкой обложке. — Вот, это может быть твоя копия. — Мне ознакомиться с ней? — неохотно принял я этот «подарок». — Ты не хочешь? — моргала она большими глазами, глядя на меня снизу-вверх. Её плечи уныло поникли, а сама она слегка сгорбилась, что только сильнее подчеркнуло размер её груди. — Кхм, раз уж это приказ Фурофуши-тайчо… — пожал я плечами со вздохом, но что-то в её лице привлекло моё внимание. Ясно. Нет, на самом деле я должен был догадаться сразу же. Она хотела, чтобы её работу кто-то прочитал и оценил, даже если сама стеснялась где-то её опубликовать. А тут пришла подруга и всё разрулила за неё. Друзей, как нетрудно предположить, у неё не так уж и много, если она искренне считает Сайто таковой. Ну и, конечно же, Катори-тайчо вовсе не была против, чтобы кто-то сделал для её новеллы иллюстрации. Почему же только я остаюсь от этого в минусе? Жизнь временами до нелепости несправедлива. С книженцией за пазухой я попрощался с чужим капитаном и отправился к себе в отряд. Читать, мать его. *** «Помнишь, ты когда-то жаловался, что тебе не хватает ранобэ в этой жизни? Та-дам! Желание исполнено, хоть и несколько странным образом», — посмеялась надо мной пустая. Ага, где-то определённо загнула палец засушенная обезьянья лапа. Но ничего, воспримем это как шанс втереться в доверие к ещё одному капитану. Возможно, у меня даже получится заполучить её нагинату, если звёзды сойдутся. Тем более, я давно не читал чего-то подобного. Новелла на самом деле оказалась неплохой. Не шедевральной, но вполне хорошей на мой прихотливый вкус. И это говорю я, откровенно перенасыщенный самыми разными книгами в предыдущей жизни человек. Шестнадцать лет прошло с тех пор, как литература в Сообществе Душ вызвала у меня какой-то интерес, кроме академического. Это было настоящим глотком свежего воздуха. Похабщины, как метко выразилась Сайто, здесь тоже было предостаточно. Я имею в виду, главной героине вовсе не обязательно после каждой сюжетной точки заниматься сексом со своим любовным интересом в таких подробностях. Впрочем, я вовсе не жалуюсь. Написано очень даже горячо. Есть особый вид пошлости, который получается только у человека, слишком долго подавляющего свои плотские желания. А этого добра у неё было навалом. И судя по всему, у госпожи Катори была некая… фиксация на укусах, засосах и шлепках. На всём, что оставляет на теле партнёра следы. Как говорится, в работе прослеживался практически неприкрытый фетиш автора. Весьма безобидный, стоит заметить. На контрасте с её невинной внешностью я ожидал в этом омуте демонов пострашнее. Вообще, в Японии двадцать первого века подобная книга цензуру бы не пережила, сразу отправившись в отдел откровенной порнографии. Благо ни в текущем временном периоде, ни в Сообществе Душ пока не было похожих пуританских законов. Потому-то Катори и возмутило, что кто-то её «чувственную романтику» мог счесть безвкусным и пошлым дрочевом. — Ох, Каору-кун, ты действительно пришёл? — сильно удивилась брюнетка в круглых очках, быстро поправляя чёлку, когда я переступил через порог. И только я дождался свободного денька, который изначально собирался посвятить рытью ямы, Фурофуши практически пинками под задницу погнала меня в Восьмой отряд. — Как только выдался свободный день, Катори-тайчо, — выдохнул я. — Готов приступить к работе. — Эм, да, у меня есть для тебя рекомендации к образам персонажей, — достала она из-под стола тонкую стопку из двух десятков листов. Хах, а она подготовилась. И, видимо, в моём взгляде проскочила некая смешанная эмоция. Или дёрнулся глаз. Ведь как только я их увидел, она сразу неловко помахала ладонями в отрицании. — Не обязательно следовать всему досконально, — поспешила она смягчить ситуацию. — У тебя, наверное, сложились свои образы персонажей… Я буду рада их увидеть! Мм, ты же читал мою работу, Каору-кун? Может, хотя бы начал? — Я быстро читаю, так что уже закончил, — решил я немного похвалить её труд. — Мой капитан была права, Катори-тайчо. Отсутствие продолжения было бы трагедией для искусства. — Ох, тебе действительно понравилось, Каору-кун? — переспросила она, когда я поделился впечатлениями. — Да. Думаю, она будет очень хорошо продаваться. Я пробовал читать популярные сейчас новеллы, и на их фоне ваша определённо будет прорывом, — поделился я своими размышлениями. — Всё не может быть так хорошо, — покачала Бацуунсай головой. Как для человека её силы и положения, она на удивление не уверена в себе, когда дело касается собственного творчества. Я видел мельком Катори во взаимодействии со своим отрядом и офицерами. Там она показалась мягким, но решительным и ответственным начальником. Её подчинённые отзывались о ней с уважением, а девушки в отряде практически почитали. Но Фурофуши протолкнула меня за эту завесу прилежного руководителя, и мне открылась картина терзаемого сомнениями творца. — Я имею в виду, разве Сайто-тайчо похожа на человека, который продолжит читать то, что ей хоть в малейшей степени не понравится? — апеллировал я к авторитету. — Нет, Фуши-чан совершенно не такая, — покачала капитан головой. — Но вдруг она просто добра ко мне и хочет поддержать? У этой Бацуунсай Катори какое-то совершенно неправильное представление о нашей двухвостой угрозе. — Для вас это звучит реалистичнее, чем что она завалится сюда и скажет переписать на свой вкус все моменты, которые ей не понравятся? — поднял я бровь. — Пф, — вырвался у неё милый смешок, но она быстро прикрылась рукой. — Да, ты прав. Это определённо то, что она бы сделала. Ты очень хорошо её понимаешь, Каору-кун. У неё раньше никогда не было учеников, но вы кажетесь очень близкими. Я лишь пожал плечами. Назвать это ученичеством язык у нормального человека не повернётся. Если мы и понимаем друг друга, то только потому, что в чём-то похожи. Чтобы сменить тему, мне пришлось взять со стола бумаги и вникнуть в расписанные моменты дизайна. Всё же стоит учесть пожелания заказчика. — Наверное, поэтому она решила рассказать тебе о моей новелле. Раз уж Фуши-чан так понравилось, — кивнула она сама себе, пытаясь хоть как-то рационализировать поведение Сайто. — Скорее всего, она просто посчитала, что будет забавно смутить вас передо мной, — хмыкнул я, принимаясь за наброски в нескольких вариантах. — А заодно, так или иначе, заставить меня рисовать ей картинки. — Может быть… — задумалась она, несколько стушевавшись. — Я-я, наверное, действительно добавила слишком много эротики? Много? Сам Джирайя бы, наверное, пожал тебе руку и назвал коллегой по ремеслу. — Да, но очень качественной, не переживайте об этом, — поднял я большой палец вверх. — Вы же, конечно, не скажете, что мне придётся нечто подобное рисовать? — Эм-м, может, чуть-чуть? — она стеснительно соединила указательные пальцы. — Ничего откровенного! Может, обнажённая спина или глубокое декольте? Просто голые плечи? И знаешь, бывают такие короткие юкаты, до бёдер. Ладно, я начинаю понимать, почему Фурофуши так нравится её мучить. Она будто сама подставляется. Как куцый заячий хвост, дрожащий прямо перед мордой лисы. — Бёдра со следами укусов на них, верно? — не смог удержаться я от каверзного вопроса. — Я дам вам потом рисунок, отметите мне, где их разместить. По авторскому замыслу, так сказать. — А-а?! — она смутилась и резко отвернулась от меня. — Я такое написала? Нет, не может быть… — Как бы я посмел соврать вам, капитан? Вот, я нашёл страницу, — развернул я книгу. — Хотите зачитаю? «Ей было стыдно подставлять обнажённое тело солнцу, но под его взглядом она не посмела остановиться. Юката свободно сползла с её плеч, покрытых ещё свежими отметинами прошлой ночи…» — Не-нет! Пожалуйста, не читай… — она смутилась и натянула хаори на голову, спрятав лицо за белой тканью. — Я никогда не выпущу свою новеллу… это слишком стыдно. — Ну, никто ведь не сможет вас заставить. Даже Сайто-тайчо, — безразлично пожал я плечами, марая бумагу скетчами сцен. — Значит, главная героиня должна быть в короткой, полуразвязанной летней юкате, с практически обнажёнными бёдрами? Я могу нарисовать её приспущенной, чтобы было видно спину. Или спереди, чтобы было видно декольте. Это же та сцена у водопада? До или после того, как мужской главный герой… — Не продолжай... Я сейчас умру от стыда… — приглушённо пробормотала девушка с длинной косой, уткнувшись лицом в стол. — Смотрю, я пришла не вовремя? Веселье в самом разгаре, — внезапно заглянула к нам Фурофуши через полуоткрытую раздвижную дверцу. — Ну-ну, не смею отвлекать творцов. Как появилась, так и пропала фиолетовая нечисть, что поставила нас обоих в подобную ситуацию. — Кхм, так на чём я остановился? — вернулся я к тексту прелюдии. — Ах да. «Погрузившись в холодную, прозрачную воду, она…» — Прекрати… — пытаясь заглушить мои слова, она всё сильнее куталась в хаори. — Фуши-чан запрещала меня обижать... И в самом деле, стоит сбавить обороты. Не знаю, почему она ещё не втоптала меня в землю. — Просто шучу, капитан, — хмыкнул я, захлопнув новеллу в мягком переплёте. — Я не посмею зачитывать самые сочные «подробности», мне ещё дороги мои руки. И голова. Сказал я это почти машинально, надеясь юмором развеять обстановку. Мне показалось, что у неё могло быть такое же игривое отношение к насилию, как и у своей подруги. Но нет, видимо, госпожу Бацуунсай эти слова несколько задели. — Ну почему все меня этим попрекают? — стянула она хаори с головы и показалась на свет. — Я же оставила их в живых, даже если они не заслуживали никакой пощады. — Вероятно, потому что большинство людей предпочтёт умереть, чем жить с обрубками, — пожал я плечами. — Такое жалкое существование, как по мне, гораздо страшнее смерти. — Это странно. Нет ничего дороже собственной жизни, какой бы она не была, — нахмурилась она. — Но я понимаю, все люди разные… Вот так весёлая ситуация переросла в несколько неловкий разговор. Не ожидал услышать такого толка слова от «жестокого и хладнокровного убийцы». Хотя бытует мнение, что Яхве в этом плане мог быть немного предвзят. У меня были некоторые ответные мысли по данной теме, однако в полемику вступать не хотелось. Моим делом было закрыть рот и продолжить рисовать, что я и сделал.