Лисса

С того разговора с папой прошло ещё несколько дней. Он, кажется, пару раз пытался дать понять Лиссе, что сожалеет о решении советоваться по поводу воспитания своего ребенка с Тасей, но в остальном вел себя как обычно: много подшучивал над дочкой и каждый вечер сбегал из квартиры, как почтовый голубь, все время возвращаясь обратно домой под утро с вестями. Встреча с Женей или же «Жекай» (так его величал папа, хотя все остальные в семье назвали его с усмешкой «Геша») была назначена на ближайшие выходные. Лиссе потребовалось всего пару минут, чтобы узнать, что Геша не вполне открытый человек — так говорили о нем закрытые профили во всех известных ей соцсетях. В назначении встречи на выходные на самом деле не было никакого смысла, так считала Тася, так считала она, даже Друг считал так же, но не отец. Хотя папа и упорно сражался именно за эту дату, он сам понимал, что делает это лишь за тем, чтобы показать — подобные серьезные решения принимает он. Авторитет иногда в нем брал верх над здравым смыслом. Жене пришлось даже перенести одну свою встречу, ради удовлетворения папиной просьбы. «Дурак» — думалось иногда Тасе. В этом ее мысли совпадали с названной дочкой.

***

По внешней стенке стакана стекала капля воды, медленно, так, что мысли у Лиссы, достаточно спутанные от тревоги, все же умудрялись обгонять ее. Они тоже стекали вниз: от самой макушки, где, как она считала, и образуются мысли, до сердца, где, как ей казалось, они растворяются, превращаясь в сокращения мышцы… Познания об анатомии и психологии у Лиссы были скудны. Где-то невдалеке ухали часы, будто кто-то забыл их завести, и оттого каждый шажок стрелки делали натужно, с укором. И не пахло почему-то ничем. Страх перед встречей пьянил, поминутно Лиссе то хотелось сбежать, то наоборот, очутиться уже в кабинете, ощущая себя участником препарации собственного мозга. Наконец капля стекла вниз, а воздух вокруг, до этого окисляемый тревогой, заполнился скрипом кабинетной двери.

***

— Да, слушаю Вас. — Женя машинально принял звонок, не успев даже посмотреть, записан ли уже этот контакт к нему в телефонную книжку. Дела шли в гору, а потому нужно было уметь отвечать быстро, спасая очередного тяжёлого клиента от мыслей о выходе в окно. Однако от знакомого веселого голоса, вещавшего из динамика, разболелась голова. — О, Жека! Не признал? Я номер сменил недавно, а то оператор все продолжал спам мне всякий слать… — Ох… — Да не охай, все нормально. Номер-то почти блатной теперь, три пятерки тут! А, ну это не важно. У меня дочка что-то не очень себя чувствует, ей бы к тебе, на сеанс мозгоправства попасть… «Точно» — подумал тогда Женя. Совсем недавно ему писала университетская подруга. Он уже привык, что многие знакомые пытаются выпросить себе через него веселящие таблетки, но к достаточно серьезной и деликатной просьбе был не готов. «Волнуюсь за падчерицу, рассказать ничего не могу, но, если есть время, возьми ее к себе. Я тебе доверяю», — сообщение от Таси было коротким, однако это и доказывало его важность. — 18 лет есть? Если нет нужно будет согласие твоё. — Да не, ей 17 в этом году исполнилось, но она уже взрослая, можно и без этого. — Согласие нужно, — Женя повторил настойчиво. Жизнь научила, пусть и косвенно, через истории коллег, почему нужно всегда настаивать на принятых правилах. Осознавая, что на конце провода повисло напряжённое молчание, он дополнил свою фразу, — Тебе не обязательно ехать, заполни в электронном виде. Подпись только не забудь.

***

Сообщения на экранчике недорогого смартфона отца вспыхивали с периодичностью в пару минут. Женя был занятым человеком, но точно не вечером пятницы. Сегодня он отдыхал. «Имеет ли значение, как ее зовут на самом деле?» — Пусть папа Лиссы не всегда был образцом родителя, но что он умел делать в совершенстве — уважать ее желания, когда дело не касается воспитания. «Она использует другое имя в повседневной жизни?» «Вообще везде.» — Отец немигающе смотрел на свои собственные слова, в носу почему-то засвербило, и кондиционер, который не выключался с самого момента установки, наконец был отключен с противным резким звуком пульта. «Как мне ее называть?» «Ли-с-са. И не забудь про две «с».» Сообщение отправилось с коротким бульком куда-то на другой конец города. Экран телефона больше не загорался, даже по прошествии пятнадцати минут, когда отец, стоя на балконе, согнал ментоловым дымом всех голубей. Папа Лиссы понял, что больше от него ничего не требуется. И едва тяжёлые мысли о проблемах с дочерью настигли его, пришла весточка от Таси. Голуби снова вернулись домой.