Источник силы

      В столице сны Врана перестали походить на всё, что ему когда-либо снилось дома. Чаще всего снов он не помнил вообще, однако те, что застревали в памяти, вызывали так много вопросов, что зачастую наутро студент полдня ходил под впечатлением. Ещё со школьной скамьи он слышал о механизмах подсознания, преобразующего личные переживания и обрывки памяти в сновидения. Но если прежде Вран мог приблизительно отследить, какое событие или впечатление давало толчок для того или иного сна, то теперь происхождение большей части образов объяснению не поддавалось. Порой в подсознании всплывали целые истории: связные и увлекательные настолько, что звонок будильника вызывал у парня дикую и бессильную ненависть. Будучи прерванными, истории эти никогда не возобновлялись: в следующий раз приходилось проживать уже другую, а интерес, чем же закончилось дело в предыдущей, так и оставался неудовлетворённым.       Но если город с яркими огнями и чёрным небом или же густая миртанская чаща были ему недоступны, то Дарра – пусть даже спустя века, – баловала изредка узнаваемыми видами. Парень взял за обыкновение, по возможности, каждую ночь выходить на охоту за особо навязчивыми образами.       В поисках, которые для вящего согласия с собой студент называл «знакомством с городом», он забирался в глубины исторического центра Дарры насколько, что едва представлял себе, где находится и как отсюда выбраться назад, к общежитию. Впрочем, выход он всегда находил успешно, чего не скажешь о цели. «Знакомство с городом» можно было счесть в целом полезным мероприятием, тем не менее, сколько бы Вран ни бродил по реальным проекциям искомых образов, они лишь напоминали о виденном во снах, не более. Поиски не давали ответа, почему эти образы решили посетить именно его, и что ему дальше делать с этим знанием.       Он уже побывал на пороге дома городского собрания – но так и не нашёл ответа, оставил ли проектировщик в своём чертеже этаж с бассейнами терм, или изнутри это просто обычное административное здание с лабиринтами коридоров и клетками кабинетов.       Он уже побывал на месте, где в эпоху расцвета Полуденной находился амфитеатр форума. Ныне здесь раскинулись широкие железобетонные крылья торгового центра «Форум». Точка притяжения для населения, желающего кутнуть на широкую ногу и утопить свои повседневные печали в безудержной скупке дорогого и не очень нужного в быту барахла. Студенты из общаги сюда заглядывали редко. Айя презрительно фыркала, именуя заведение «храмом жадности» и старалась лишний раз не соваться в эти стены, лишённые окон, но взамен щедро оснащённые ярким искусственным освещением.       Внешне форум уже как будто был не тот – что неудивительно – однако, по внутренним ощущениям юноши, в сути этого места не поменялось ничего: та же пустая обезличенная болтовня вокруг, те же горящие жаждой встревоженные глаза, то же неуютное и назойливое внимание толпы. «Храм жадности» высасывал из него все силы, время, душевное спокойствие; будь у студента деньги – бездонное чрево «Форума» поглотило бы их в первую очередь.                     Сегодняшняя ночь могла бы не отличаться от предыдущих, потраченных с той же бестолковой целью.       Гараж с тёплым светом, льющимся из-под ворот, являлся одной из таких целей. В его поисках Вран уже обшарил весь район, хотя и понимал мозгами, что проще найти на дне морском унесённую волнами безделушку, чем в столице Валории злополучный гараж, о котором знаешь только то, как он выглядит, – и то лишь посредством подсознания. Надежда, что ноги сами выведут его куда нужно, была крайне слаба, а знание местности не помогало практически ничем.       Вран отдыхал от скитаний, лёжа на скамейке в незнакомом пустынном дворе, и незаметно для себя начал проваливаться в сон. Горящие ярче сигнальных огней изумрудные глаза всадника на чёрном мотоцикле разрезали пелену покоя, в которую Вран едва сумел укутаться. Байк был тот самый, который они с Айей встретили на трассе во время первого свидания, но всадника Вран не знал, хотя подозревал, что он его знает – и весьма неплохо… От дрёмы его пробудили холодные и мерзкие капельки осеннего дождя, украдкой касавшиеся лица. Дождь только подтвердил подозрения о том, что ночь не удалась: чуда и на сей раз не произошло, а значит, остаётся убираться домой с пустыми руками – и желательно, побыстрее.       Вран шёл назад без особой надежды не вымокнуть до нитки. Радовало лишь то, что в третий час ночи – да ещё и в такую собачью погоду – шансы встретить на улице неприятности в виде людей сводились к нулю. Тем не менее, на выходе из жилого массива, на перекрёстке улицы Процветания с трассой Д-14 обнаружился работающий ночной клуб с соответствующим названием – и кучка недостаточно трезвых посетителей, курящих под навесом.       Из недр заведения рвались приглушённые звуки энергогитар. Звучание их ощущалось в разы легче, чем у того же Ирсая на репетиции, но, всё же Врана немного заинтересовало, что именно слушает бессонная столичная молодежь.       Отлично понимая, что таких мокрых ворон, как он, сюда на огненный выстрел не подпустят даже за деньги, парень не стал и пытаться свернуть в сторону клуба. Но его сегодняшняя удача рассудила иначе.       Парковка заведения со стороны трассы очутилась перед его глазами не сразу, но надолго приковала внимание Врана к себе: тот самый байк из видений стоял прямо перед ним, красуясь, и не оставляя никаких сомнений насчёт случайности сегодняшних совпадений. Вран, конечно, отдавал себе отчёт в том, что все чёрные мотоциклы одной модели могут быть похожи между собой, но именно сейчас – и совершенно некстати – в голове щёлкнул тот самый тумблер узнавания, на который он и рассчитывал смутно, устраивая себе все эти ночные прогулки на износ.       – Эй, чего застыл? – раздался окрик со стороны входа в клуб. Вран обернулся и пригляделся к компании внимательнее. Девушка и трое парней, один из которых одет в форму охранника, другой – в красноречивое мотоциклетное снаряжение. Третий парень был и вовсе полуживым телом, которое друзья явно вынесли на воздух подышать. Именно этот товарищ и окликнул Врана с пьяных глаз. – Тебе помочь?       Несмотря на то, что помощь, очевидно, требовалась именно товарищу, Вран оценил порыв и, задумав сыграть сегодня со своей удачей, решительно направился к ним. Нахально забравшись под навес, он с облегчением сбросил промокший насквозь капюшон.       – Лить будет до утра. Пережидать дождь бесполезно, но я хотя бы передохну, не возражаете?       Охранник молча протянул ему сигарету.       – Спасибо, не курю. – Пожав плечами, охранник затянулся сам.       – И как же тебя угораздило? – уже щебетала под руку девица, предвкушая захватывающую историю. И Вран постарался её не разочаровать, вплетая в обоснование своей «прогулки» пару драматических деталей. - …Вот так взяла и выгнала посреди ночи? Вот стрева! Скажи же, Ролли?       – Может, зайдёшь? – кивнул на двери клуба мотоциклист, названный девицей дурацкой кличкой «Ролли». Вран жадно рассматривал его – совершенно непримечательного шатена, стриженого по последней моде – то есть, как все, – но ни одной знакомой по снам чёрточки не находил, даже глаза у «Ролли» были вовсе не зелёными, а какими-то грязно-карими.       Эти люди не производили впечатления тех, с кем Врану могло быть по пути, однако назойливо засевшая в голове загадка не отпускала его просто так развернуться и уйти в общагу ни с чем.              Первое, на что, попав внутрь, Вран обратил внимание, это сцена. Занимал её ансамбль, по составу напоминающий группу Ирсая, но звучащий куда менее убедительно. Инструменты этих ребят, даже на дилетантский вранов взгляд, выглядели на несколько порядков мощнее и дороже, чем у команды его соседа, но их незатейливую игру едва ли можно было ставить в один ряд с навыками Клэя или Ари.       Смутно похожее чувство Вран испытывал, слушая разговоры злополучного байкера Ролли с его друзьями. Из-за магнетического влияния снов, парень весьма внимательно приглядывался к владельцу того самого мотоцикла, ожидая от него, по меньшей мере, чего-то необычного, не говоря уже о выдающемся, вроде ответов на свои вопросы. Ролли считался здесь крутым парнем, но люди, говорившие так, с гордостью называли «роком» и те несколько простеньких повторяющихся аккордов, сыплющихся со сцены, в то время как Врану и то, и другое казалось легковесной фальшивкой.       Студент держался в стороне от всеобщего веселья, не навязываясь и стараясь не портить людям праздник своей мрачной физиономией, но всё равно частенько ловил на себе удивлённые взгляды посетителей клуба, недоумевающих, каким ветром такого угрюмого мизантропа могло занести сюда. Девушка Ролли, Эл, уже успела разнести среди своих подружек трагическую историю злоключений случайно забредшего на огонёк путника, и некоторые девицы поглядывали в его сторону заинтересованно. Когда пара самых бойких почти уговорили Эл познакомить их с новичком, на горизонте снова нарисовался Ролли в компании своих приятелей.       – Чего грустишь тут один, как тополь? Я думал, ты давно в баре залип.       На лицах его модно одетых приятелей явственно читалось издевательское снисхождение к бомжу, которого их вожак по доброте душевной подобрал с улицы. Они сами только что выползли из-за барной стойки и, очевидно, были в курсе, что их новый знакомый к ней даже не подходил. Все прекрасно понимали, почему, - и Вран не захотел их разочаровывать:       – Да брось, какой мне бар, я же без копья в кармане вышел. Давно бы на такси доехал, если б мог.       – Так тебя угостить? – В голосе мотоциклиста слышалась откровенная издёвка, однако она совершенно не впечатлила Врана, отрастившему за последний месяц, благодаря Баташу Варуну и компании, достаточно толстую ментальную шкуру.       Приятели Ролли уже заняли лучшие места для созерцания сцены того, как их вожак, на правах существа высшего порядка, покажет нищему бродяге, где его место, заставив глотать пыль.       Вран, в свою очередь, следил за этими движениями с совершенно нового для себя угла: бегло оценив состав толпы, он пришёл к выводу, что за бойцов среди этих холёных тусовщиков сойдут, в лучшем случае, трое – да и те уровнем будут как треть от худшего из быков Баташа. Если дело дойдёт до драки, то он наверняка сможет справиться с несколькими придурками, однако сделать это нужно так, чтобы остальная свора разбежалась в ужасе, предпочтя не связываться с психом из Бойцовского факультета. Разумеется, Ролли, как вожак, подходил для показательного боя лучше всего – да и нарывался первым. Но от владельца мистического мотоцикла Вран всё ещё не знал точно, чего ожидать. Парень, по правде, и от себя таких мыслей ожидал меньше всего, но желания урезонить оборзевших богатеньких бездельников словами и решить вопрос миром у него даже теоретически не возникло: бойцовский режим включился сам по себе, как будто бы по давней привычке. Ничего более естественного, чем поинтересоваться в ответ мрачно: «Тебе в морду прописать или в живот?» - Вран и придумать не мог.                     – У вас тут всё в порядке? – поинтересовался охранник.       Очевидно, кто-то успел доложить ему о происходящем в клубе. Впервые за время пребывания в столице Вран своими глазами увидел проявление деятельности сил, берегущих общественный правопорядок, и был немало впечатлён оперативностью этого парня. Он прибыл ещё до того, как драка действительно вспыхнула, мягко вклинился между Враном и Ролли и даже не постеснялся использовать вместо мата простую человеческую речь. Глядя на столь сознательное поведение, Вран не мог не успокоиться: если этот парень настолько профессионал, то даже дружба с пресловутым Ролли не должна помешать ему разглядеть истинное положение дел – и встать на ту сторону, что сейчас в явном меньшинстве.       – Полегче, пожалуйста, дорогой гость, - обратился охранник почему-то именно к Врану. – Давай не будем устраивать разборок в нашем заведении.       – Что? – опешил на миг студент.       Из толпы прихлебателей Ролли послышались издевательские смешки и даже фразочки, призывающие охранника «вышвырнуть это быдло». Вран скривился от осознания того, что для местной фауны он, и в самом деле, с самого начала был инородным и нежеланным элементом. По большому счёту, бороться за право оставаться здесь не было никакого смысла, однако уходить с позором, подобно мокрой бродячей собаке, парень тоже не хотел. Тем временем, охранник продолжал вести себя максимально странно - заметно понизив голос, он обратился к источнику беспорядков:       – Послушай, приятель, они могут выглядеть задирами, но это всего лишь простые парни. Использовать формулы против тех, кто заведомо слабее тебя, – нехорошо.       – Эй, я даже не собирался!.. – возмутился Вран, слегка покривив душой. Сыпать фаерболами посреди заведения он, конечно же, не собирался, - да и не был обучен пока, если уж на то пошло, - но вот от магии попроще воздерживаться и не думал. В конце концов, при численном перевесе, как сейчас, ему это казалось вполне справедливым. Охранник считал иначе, но по единственному взгляду на противника легко прочитал все его намерения, и это здорово пугало.       – Лекс, - внезапно вмешался Ролли, всё это время молча стоявший в стороне, будто бы вся эта история его никак не касалась. – Вообще-то, он правду говорит: мы просто болтали, ничего лишнего. Тебе кто про разборки-то насочинял?       – Так значит, всё в порядке? – с готовностью уточнил Лекс. – Хорошо, тогда оставляю это тебе. А ты, боец, уж не поломай мне тут никого, договорились? – Выдержав испытующий взгляд Врана, охранник удалился так же невозмутимо, как и возник. Глаза у Лекса были зелёными – но бледноватого оттенка, словно бутылочное стекло, обкатанное прибоем. Совсем не тот цвет, что искал гоняющийся за собственными снами Вран.       – Видал? – миролюбиво произнёс Ролли. – Кто-то решил, будто мы ссоримся. А всё твои шуточки дурацкие.       Вран прекрасно понимал, что перемена, произошедшая в этом самозваном клубном вожаке, была вызвана исключительно намёками охранника на то, что при желании пришлый боец мог бы без труда положить всю их компашку вместе взятую. Студенту-первокурснику, разумеется, такие подвиги были пока ещё не под силу, но Ролли об этом не знал и рисковать авторитетом на глазах у своих прихлебателей, проверяя, не хотел. Ему оставалось только продолжать разыгрывать снисходительную доброжелательность. Прихлебатели, однако, усердно делали вид, что верили, – и что пару минут назад злорадными комментариями развлекались не они, а кто-то другой. Врану, глядя на всё это, захотелось обратно, под дождь, но бросать игру, так и не добившись ответа от своей судьбы, он счёл трусостью.       Ночь продолжалась, и на смену предыдущим, с позволения сказать, музыкантам вышла новая группа. Музыка, которую они играли, была не намного тяжелее репертуара предыдущего ансамбля, но тексты песен Врану неожиданно понравились. Поначалу парень и внимания не обращал на фоновое бренчание, занятый более важными делами, но едва действие переместилось в бар, смысл стихов, исполняемых нежным девичьим голосом, наконец, достучался до его ушей и сердца.       Глубокие и цепляющие за самые потаённые струны души, они совершенно не годились для подобной аранжировки – и вообще для подобного заведения. Раздражённый этим несоответствием, Вран присмотрелся к музыкантам внимательнее – и, к своему изумлению, обнаружил у вокалистки знакомое лицо.       Издалека существовал большой шанс перепутать, к тому же, откровенное вечернее платье и туфли на высоченном каблуке – всё это однозначно не походило на тот стиль, что Вран имел обыкновение видеть на университетской скамье рядом с собой. От Невеи в той девушке на сцене остались лишь собранные в замысловатую причёску дреды.       И всё же, Невея всегда казалась ему примерной девочкой-отличницей, которой всего лишь самую малость хотелось побунтовать, но вот решиться выступать глубоко за полночь в кабаке для тусующей молодёжи, - такого Вран от неё никак не ожидал. Пытаясь понять, не обманывают ли его глаза, парень залип настолько глухо, что даже Ролли заметил – и всё по-своему истолковал:       – Зачётная цыпа, правда? Особенно в области кормы. Могу, кстати, познакомить.       – А и познакомь. – Если в его присутствии здесь, всё-таки, был смысл, то Врану очень хотелось знать об этом наверняка. В том, что совпадения, подобные этому, случаются так уж часто, парень сильно сомневался.       – Не вопрос.       Пока музыканты Невеи играли – вернее будет сказать, мешали друг другу и ей, – студент сидел за стойкой бара, цедил виски и думал.       Потеряв возможность одолеть выскочку в честной драке вшестером на одного, местный вожак решил зайти с другого бока и под видом безмерной щедрости заказать новому другу целый вагон крепкой выпивки – в расчете порадовать своих шестёрок зрелищем некогда грозного быдла, ужравшегося до невменяемости. Не учёл Ролли только одного: у деревенского «быдла» в этом вопросе было неоспоримое преимущество – гены папаши, перепить которого во всём Рубеже удавалось только смотрителю маяка, а тот, в свою очередь, считался сущим демоном. Глядя на разочарованные лица тусовщиков, вытягивающиеся с каждым выпитым бокалом, Вран всё меньше понимал, каким ветром и, главное, зачем, его сюда вообще занесло.       У Невеи, которую Эл притащила в бар сразу же после выступления, на лице возникла та же самая мысль – причём с изрядной примесью ужаса.