Источник силы

      Едва заметив Врана в аудитории, Невея энергично махнула ему рукой.       – Вот, слушай, - протянула бусину наушника, не дотерпев, пока сосед займёт своё место. – Я об этом говорила!       Вран оценил про себя её портативный аудиофон: такое чудо современной техники далеко не все студенты могли себе позволить. Сам он, к примеру, не мог, поэтому удовлетворял свою страсть к музыке при помощи старенького домашнего радио, а про возможность носить с собой любые песни, какие только захочешь, только слышал.       Из наушника рванулось нечто дикое и дребезжащее, нисколько не напоминавшее не только давешнее представление, но и вообще ничего из того, что парень когда-либо слышал. Хрип и вопли вместо вокала делали это больше похожим на радио-ужастик, чем на песню. Контраст с нежной и лирической Невеей на сцене был просто чудовищным. Разоткровенничавшись тогда, за стойкой бара, девушка сама призналась, что стиль её собственной группы – вовсе не предел её мечтаний. Однако услышанное сейчас находилось от «стиля» её группы буквально на другом краю света.       – Так ты такое играть хочешь?       – Нет-нет, такое мы точно не потянем…       – Я именно это и имею в виду. Где ты только выкопала тех олухов с инструментами?       – Не говори так! Это мои друзья, мы со школы вместе играем!       – В кабак этот тоже они тебя притащили?       – Что конкретно ты имеешь против этого кабака? Ты сам туда нагрянул нежданно-негаданно! Последнее место, где ожидала бы тебя увидеть…       Эту фразу она буквально из его собственных мыслей увела. Обсудить чудесную встречу тогда – под прицелом внимания Ролли и компании – им не удалось. Впрочем, сейчас возможности поговорить были тоже строго ограничены рамками правил поведения во время лекции.       При появлении преподавателя Невее пришлось вырубить свою деструктивную музыку – как раз на том моменте, когда Вран только-только начал входить во вкус. Впрочем, удержаться от дальнейшего общения девушке оказалось слишком сложно – и в ход пошли карандаши. Парень заметил, что поговорить о музыке с кем-то, знающим её секрет, для Невеи было куда важнее её прежней старательности на лекциях. Что тогда – в баре – что сейчас её глаза цвета травы сияли чистым энтузиазмом.       «Как ты с Ролли познакомился?»       «Случайно. Кто он такой?»       – Ты не знаешь! – изумлённым шёпотом воскликнула девчонка. – Хотя… это же ты…       – Это как понимать-то? – обиделся Вран. Быть знаменитым как парень, который не знает никого из тех, кого следует знать в первую очередь, ему совсем не нравилось.       «Ролли тебя уважает. Это очень круто. Он известный в Дарре уличный гонщик. Знаменитость в Д-14»       «Байкер, значит?»       «Да. На дороге – совершенно отбитый демон, без башки гоняет. Кутит тоже всегда, как в последний раз»       По скромному мнению Врана, если гонять по дорогам, предварительно покутив в баре, то это вполне всерьёз может стать «последним разом», так что логика в восторженных рассказах Невеи определённо присутствовала. Впрочем, таким уж «безбашенным демоном», как его описывала впечатлительная девчонка, Ролли студенту не показался: в драку с магом Бойцовского факультета он благоразумно не полез, хотя, по факту, имел на руках всё козыри.       «А что насчёт Лекса? Он учился на Бойцовском?» - Мысль о том, что выпускнику «самого крутого в Дарре факультета» в реальном мире приходится не звёзды с неба собирать, а работать простым вышибалой в задрипанном кабаке, пришлась Врану в ту ночь совершенно не по вкусу.       – Лекс? – удивилась она вслух. – А, охранник! – И принялась старательно строчить досье:       «Учился на Боевом, но не закончил. Хотя дерётся хорошо и кастует тоже вполне неплохо»       Однако в столице эти навыки оказались совершенно непригодны без диплома об окончании пяти курсов университета. Желания повторять подобный путь у Врана не возникало.       «И почему он вылетел?»       «Не знаю. Это было давно. Даже мой брат его в универе уже не застал»       О том, что двоюродный брат Невеи учится на его факультете – и добывает львиную долю информации, которой она владеет, - Вран уже знал. Что в делах Баташа Варуна он не участвует, - тоже, но теперь его впервые заинтересовало, почему.       «Твой брат на котором курсе? Я его знаю?»       – Не вздумай спрашивать у него!       «Он не должен знать о Лексе и Д-14!» – опомнившись, яростно строчит Невея своим непонятным целительским почерком.       Почему девчонка скрывает свои ночные похождения от родителей, Вран понимал, но с братом они, казалось, были довольно близки. В любом случае, спрашивать о Лексе незнакомого ему сборщика сплетен не имело смысла, когда по соседству проживал сам староста Неба, активно участвовавший в жизни универа с самого первого курса.       – К чему такая секретность? – не выдержал он, подумавши заодно и об Ирсае с его формулами звукоизоляции. – Музыка – прекрасное хобби. И стихи у тебя хорошие. Найди нормальную команду и выступай на здоровье вместо того, чтобы по кабакам за полночь таскаться.       – Ты издеваешься?! Сказала же: не могу!       – Господа на галёрке! – У преподавателя, который терпел их переговоры уже довольно долго, наконец, сдали нервы. – Не знаю, кто из вас издевается больше, однако смею предложить вам закончить свой спор за дверью!       Невея немедленно залилась краской, никогда прежде не испытывавшая большего позора. Врану, в последнее время много размышлявшему над собственными шансами вылететь из универа, предложение препода понравилось ещё меньше, однако спорить с ним означало существенно эти шансы увеличить, а потому парень безропотно сгрёб вещички и покинул аудиторию. Последнее, что он различил, закрывая за собой дверь, - это совершенно круглые от непонимания звериные глазища Винни.                     Рыжая фурия настигла его на пути к стадиону. Налетела бурей, сверкая клыками, и в один миг утащила с тропы в гущу лесопарковых насаждений. Если Вран и успел чему удивиться – так это нечеловеческой силище, таящейся в хрупких с виду девичьих руках. Но права задавать вопросы ему на сей раз не предоставили:       – Ворон! Мерзавец, ты соображаешь, что творишь?!       – Ты о чём вообще?       – Заткнись и отвечай, медь твою! – Миртанка без долгих раздумий залепила приятелю кулаком по скуле. Удар получился весомым, но сути претензий никак не раскрывал. – И не прикидывайся мне тут пушистым зайчиком, не то ещё и покусаю!       – Не надо! Сомневаюсь, что у тебя есть прививка от бешенства.       – Не заговаривай мне зубы! Весь универ гудит о твоих шашнях с этой куколкой из Лазарета!       – Не знал, что я так знаменит.       – Ещё и язвить силишься? Ни стыда, ни совести – одно слово: южанин – тьфу! Быстро же твоя любовь сменила… в-вектор!       – Так вот в чём дело. – Вран усмехнулся и взглянул на подругу уже спокойнее. – С чего ты это взяла, храбрая миртанка? Сплетен наслушалась?       – Да я своими глазищами видела, как вы на АЗах щебетали! Тьфу, аж противно! И потом – на переменах, у всего мира на виду!       – С тобой мы тоже разговариваем – так в чём проблема?       – Да мне-то до тебя какое дело: я замужем почти! А вот цыпа твоя – девица вольная, только позоришь её, сволочь пернатая!       – Когда это ты успела замуж выскочить? – Вран не просто удивился, а натурально обалдел. – После визита к стожаровому папаше? Позволь предупредить, на всякий случай, в Валории подобные вещи работают не совсем так…       – Что ты несёшь вообще? При чём тут Стожар и его папаша, когда я уж год как обручена со светлым лордом Арстеном!       Об этом Вран слышал впервые, но лишь потому, что Винни в принципе не спешила распространяться о своём миртанском прошлом. Из-за этого Врану казалось, что, переехав на «безбожный юг», с прошлым рыжая порвала раз и навсегда. Вообразить эту всклокоченную фурию в спортивных штанах женой миртанского лорда парню было тяжело, несмотря на её дворянское происхождение. К тому же, то, как сама Винни вела себя в Дарре, находилось весьма далеко от образа примерной миртанской невесты, который она рисовала в собственных фантазиях.       – Эй, а обручённой леди точно можно по ночам гонять с толпой парней в лесу? И это, к поклонникам в гости бегать без сопровождения?       – Ах ты ж подлый Ворон! Чем стрелки переводить, о своём бы поведении думал! Тебе, похоже, всё нипочём, а коль до Айи дойдёт – что делать будешь? Хочешь ей нож в спину загнать? Слушай сюда: посмеешь отвернуться от Айи и к другой девке уйти – порешу на месте. Можешь не сомневаться, мне не впервой, так что это не шутка!       В последних словах миртанки прорезалось угрожающее рычание, а звериный взгляд был настолько серьёзен, что у Врана и мысли не возникло усомниться. Другое дело, что бросать Айю в его планы на ближайшие годы никак не входило, однако убедить в этом горячую рыжую головушку представлялось весьма затруднительным. Выпалив всё, что собиралась – и даже немножечко больше, – Виния гордо развернулась и удалилась в сторону учебных корпусов. Видимо, в честь великой обиды решила в кои-то веки предпочесть тренировке пары собственного факультета.       Размышляя над её гневной речью, Вран уловил для себя кое-что важное: даже если он и не помышлял об измене, Айя всё равно не останется равнодушной, как только до неё дойдут эти нелепые слухи. Судьба подбросила ему редкий шанс выяснить, что на самом деле таится у Блуждающей на сердце, и упускать его было бы ошибкой. Разумеется, он развеет её сомнения и заверит, что с ним удара в спину ей ждать не придётся никогда, но сперва колдунье придётся что-то сделать с его собственными сомнениями…                     Поймать Блуждающую Врану удалось только к обеду следующего дня. Попытка отыскать её вечером в общежитии с треском провалилась: даже после заветного времени полуночи комната Айи, так опасавшейся нарушать устав общаги при нём, оставалась пуста и безжизненна. Ирсай и Винни, как обычно, умчались в свой ночной рейд, а соваться с расспросами к Миеле в столь поздний час Вран не решился.       Всё утро не находивший себе места от волнения парень обнаружил Айю в столовой – как обычно отстранённой, посреди «мёртвой зоны». Молча присел рядом. Айя кивнула ему в знак приветствия и продолжила есть.       – Я искал тебя вчера, - наконец, решился он начать разговор, к которому готовился давно.       – Зачем? – удивилась девушка более чем искренне.       – Увидеть хотел.       – Угу, - отозвалась она невнимательно, очевидно, не слишком веря в то, что по кому-то, вроде неё, можно просто скучать. – Увидел? Теперь всё в порядке?       Она продолжала быть в своём репертуаре. Теперь в угрозы Винни о том, что какие-либо сплетни способны разбить ей сердце, верилось с трудом. Возможно, такой человек, как Айя, просто-напросто не интересовался университетскими сплетнями, и никто добросердечный ещё не поспешил открыть ей глаза – но Вран нутром чуял: что-то происходит, - и медленно выходил из берегов, не понимая, что именно.       Айя выглядела невозмутимой, но как будто отсутствовала здесь и сейчас, задумчиво перебирая пальцами хвостик косы с аккуратно подстриженными кончиками волос. Она смотрела в сторону Врана, но глядела словно бы сквозь него. За знание о том, в каком направлении по-настоящему устремлены её мысли, парень отдал бы многое. Но едва он решился спросить о вчерашней ночи, на горизонте не вовремя, как всегда, нарисовалась Винни, растрёпанная, словно веник, после тренировки. И воодушевлённая куда больше, чем обычно.       – Айя, ты слыхала?! – Рыжая с разгону влетела в их столик и даже не заметила этого. Врана она, верная своим обидам, тоже старалась не замечать. – Гилар... с практики… вернулся!       – Да, я знаю, - просто ответила колдунья. – Уже встречались.       – Когда это? – подозрительно сощурилась крылатая. – Миела говорит: он только с поезда слез, раньше завтра в универе не покажется…       – …потому что отчёт пишет. Знаю. Я была вчера на вокзале. Можешь не благодарить.       С этим словами Айя достала из рюкзака пачку писем, протянула девчонке. Та, жадно пробежав глазами по конвертам, не смогла сдержать пронзительного восторженного визга, даже в воздухе на миг зависла, подпрыгнув. Вместо благодарностей с чувством бросилась Айе на шею, а после вихрем умчалась прочь из столовой.       Вран с видом полного непонимания обернулся к Айе.       – Так ты, значит, по вокзалам ночью блуждать любишь.       – Что тебя здесь удивляет: я Блуждающая, всё-таки.       – Учту, куда в следующий раз приглашать на свидание. – Это была провокация чистой воды. Сердце Врана стучало как бешеное при одной мысли о том, что некто успел додуматься до этого раньше него. Она отказывалась гулять со своим парнем, отговариваясь общажным уставом, но с готовностью отправилась посреди ночи на вокзал встречать кого-то, о ком он впервые слышал. – Ночевала тоже на вокзале?       Айя впервые за разговор посмотрела именно на него – испепеляюще-презрительно.       – А вот это тебя никак не касается.                     На тренировку Бойцовского факультета Винни не явилась, поэтому Вран тоже прогулял, придумав предлог поблаговиднее. За рыжей бестией парень гонялся с самого обеда, но нигде в универе не мог её найти: даже в аудиторию для профильных лекций сунулся – и получил дозу враждебности от нарана Кессира, условного предводителя пилотов-первокурсников. Кажется, Винией были настолько недовольны за вечные прогулы и асоциальное поведение, что даже упоминание о девчонке вызывало у сокурсников лютую головную боль.       Однако и в общаге ни следа миртанки Вран не обнаружил. Дверь в её комнату открыла Миела в длинном шерстяном платье нежного кремового цвета. Столкнувшись с неизмеримыми морскими глубинами её пронзительного бирюзового взгляда, парень смешался.       – Винни? – удивилась целительница.       – Да, потерял её с тех пор, как она получила письма… из Миртании, наверное. Она прогуляла всё, что только можно: неужели почта оттуда – такая уж редкость?       – Ну, почтового сообщения у нас с Миртанией нет, если ты об этом. Приходится по старинке обходиться гонцами. Так что да, для Винни письма с родины – редкость. Сейчас тебе лучше всего оставить её одну.       Не то, чтобы Вран так уж сильно переживал по поводу прогулов крылатой, однако она была в курсе того, что сейчас так грызло его самого: личности этого внезапно всплывшего гонца и их с Айей миртанских дел. Вран был в корне не согласен с заявлением колдуньи о том, что в этом вопросе он должен играть постороннего и стоять поодаль, но поговорить об этом с самой Айей не представлялось возможным: девушка заперлась в комнате и переваривала в одиночестве свою порцию миртанских новостей.       Миела, будучи близкой подругой обеих девушек, наверняка знала, что происходит, поэтому Вран не спешил уходить с порога, даже когда целительнице показалось, что они исчерпали запас общих тем. Она не закрывала дверь у него под носом только из врождённой вежливости, но Врану это лишь сыграло на руку.       – И часто она вот так… дома не ночует?       – Кто, Винни? – изумлённо округлила глаза Миела.       – Да нет же, Айя! Она не может лазить по этой чёртовой лестнице и боится комендантского часа. Значит, предпочитает не возвращаться вообще, если опаздывает, верно? Выходит, ей есть куда в городе податься?       – А ты, оказывается, ревнивец, - усмехнулась Миела. – Даже глаза зелёные.       – Глаза-то здесь при чём? – немедленно захлопнулся Вран в колючую ментальную броню. Упоминание о зелёных глазах мигом заставило его припомнить о навязчивых снах, за которыми он гонялся всю прошлую неделю. К слову, стоило об этом задуматься, до сознания парня достучалась робкая мысль, что у Миелы глаза тоже условно зелёные – пусть и не совсем того оттенка, который Вран столь фанатично искал.       – Ты не слыхал о «зеленоглазом демоне»? У нас, в Дельтасе, это очень расхожая метафора. Символизирует ревность. Впрочем, это всего лишь местный фольклор, не обращай внимания.       Врану, всё-таки, пришлось обратить внимание на то, как охотно и ловко беловолосая целительница взялась заговаривать ему зубы, не отвечая прямо ни на один из вопросов.       – Считай хоть демоном, хоть жрецом – ответь только: этот ваш Гилар – он кто такой?       – Наш друг. Его курс уезжал на практику на весь месяц, поэтому вы не встречались раньше. Скоро познакомитесь, не переживай.       – Это из-за него Айя такая потерянная сейчас?       – В какой-то степени. Но не думаю, что это должно тебя тревожить.       – Но меня это тревожит: Айя – всё ещё моя девушка, если я правильно помню!       – Я, должно быть, не совсем точно выразилась, - говорит Миела с самым виноватым выражением лица, что весьма резко контрастировало с её прохладным тоном. – Сейчас не тот случай, когда тебе будет уместно вмешиваться.       Фраза прозвучала в точности, как незабвенное: «Это тебя никак не касается», - от чего у Врана даже в глазах почернело, и он ушёл от целительницы, не прощаясь. Главное, что он понял из их разговора: 1. Неведомый Гилар для этой компании – друг, поэтому рассказывать о нём посторонним, вроде Врана, никто не станет, даже если это, по большому счёту, и не секрет. 2. Миртанские тайны Айи – знание также не про его зеленоглазую честь. Если даже сама колдунья не пытается делать вид, будто его беспокойство для неё что-то значит, то с какой стати это должно волновать её друзей?       Встречаться в таком состоянии ещё и с Ирсаем, Врану было совсем тошно. Уже с лестницы угадывалось, как за дверью их комнаты Ирсай играет на гитаре, уже не обращая внимания ни на общажный устав, ни на элементарные нормы приличия. Играет песню группы СВЕТ – из тех, что встречались в радиоэфире, но крайне редко, уступая место более знаменитым хитам. Поначалу Вран и подумал, что слышит именно радио, однако для студийной версии песне явно не хватало баса и барабанов. Голос же определённо принадлежал солисту СВЕТа. Теперь, не видя Ирсая живьём и не отвлекаясь на его харизму, Вран нашёл это настолько очевидным, что все его зубы разом свело от осознания ещё одной простой истины: 3. Нет ничего удивительного в том, что группа, 3-4 года назад ставшая известной, благодаря радио «Метрополь», зародилась в общаге Даррийского магического университета. Но ему, Врану, знать о том не полагалось: ни как фанату группы, ни даже как соседу по комнате.