Источник силы

      Когда Вран спустился в подвал, Салазар вертел в руках вазу, рассматривая её с крайне сосредоточенным видом.       – Гляди, что купил, - сказал он, не оборачиваясь. – На распродаже, по дешёвке.       – Не похоже на тебя, - заметил Вран, бросив взгляд на приобретение через плечо наставника.       Ваза выглядела дешёвой подделкой и даже не пыталась претендовать на подлинность. Такие у Врана на родном побережье в летний сезон десятками уходили с прилавков сувенирных палаток кутящим туристам. Цена, нацарапанная на дне изделия, оказалась даже выше того, что просили обычно в палатках. В сердцах парень цокнул языком с досады за наставника.       – На ностальгию потянуло? – протянул ученик понимающе. Такие вазы обычно выдавались за «наследие Полуденной» и лепились якобы по образу и подобию археологических находок. Вран не знал, сколько во всём этом было правды, - демон, строящий из себя тысячелетнего жреца, знать мог.       – Ты не сюда смотри, а на рисунок! – рассердился Белый Змей, ткнув пальцем в рельефный рубчик, кольцами обвивающий всю вазу от дна к бортам. – Этому символу более пяти тысяч лет – от самого Исхода.       – А где символ-то? – Привыкший к знаковой системе «исходника» Вран ещё раз осмотрел бок вазы на предмет жреческих закорючек, но напрасно.       – Ваза – и есть символ, олух. – На сей раз от тона Салазара веяло какой-то непривычной снисходительностью. Для наглядности он даже провёл пальцем по рубчику – кольцо за кольцом – аж до самых ручек. – Ручки лишние, - добавил от себя, немного подумав. И отломил их так, словно то не керамика была, а имбирное печенье. - Виток за витком пространство распространяется ввысь и вширь. От точки – к бесконечности. Ну как, впечатляет? Когда-нибудь эта ваза заполнит собой весь мир.       – Если импульса хватит. – То, о чём увлечённо вещал Салазар, на деле было всего лишь формулой спирали, описанной в его же книжках. Но хоть сама по себе формула была простой и понятной, вместо указаний о применении её на практике в книгах приводилась какая-то пространная метафизическая муть – ещё и на грани с философией. Познаниями, необходимыми, чтобы во всём этом разобраться, Вран не обладал, поэтому и забросил книгу. Кто же знал, что ностальгирующего Салазара однажды понесёт именно в эти степи.       – Если хватит, истина, - согласился наставник подозрительно легко. – Спиральное расширение до бесконечности существует только в теории. По факту пределом является вот: конечное количество глины у гончара.       – Или отсутствие необходимости расширяться… До бесконечности, - исправился парень в ответ на насмешливо приподнятую салазарову бровь.       – Так. А ты зачем явился-то?       Вран не стал напоминать об оговоренном в контракте времени встречи, потому что Салазар раскусил его намерения сходу.       – Я пришёл за своим нихилитом, наставник.              Ролли собирался было проплыть мимо, как ни в чём не бывало, но, всё же, изволил задержаться на входе на секунду дольше:       – Ого, так ты у нас теперь в охрану решил наняться? Лекс, ты ж ему тут всё объясни как следует, ага? Не хотелось бы потом гостей с пола отскабливать. Вот же ж чёрт, спросили бы меня – я б не взял…       – Мы просто разговариваем, Ролли, - миролюбиво пояснил Лекс в то время, когда у Врана от наглости местной «звезды» пропал весь доступный словарный запас. Впервые парень искренне пожалел о том, что относился к советам Салазара касательно родного языка столь пренебрежительно.       – Тогда ладно, - кивнул байкер невнимательно и тут же переключился на куда более интересующую его тему: – Скажи-ка, наша новенькая сегодня работает?       – Ты имеешь в виду Ламию?       – Других, вроде, не нанимали. Ага, вон вижу на горизонте, - всё, бывайте, пацаны.       Стоило «звезде» скрыться в толпе, Вран, наконец-то, подобрал челюсть с пола, а заодно и слова – теперь совершенно бесполезные.       – А давно он у вас за персонал клуба отвечает?       – С самого начала, вообще-то, - поморщился Лекс. – Ролли – сын хозяев заведения. Ему здесь многое позволено.       – Звучит паршиво. Он же сейчас к этой вашей Ламии пристать собирается. Не хочешь вмешаться?       – С какой стати? Она пришла сюда не из нужды, а для Варуна шпионить – так пусть справляется сама.       Вран оценил ход его мыслей: о том, что лазутчица Варуна не заслуживает снисхождения, он и сам думал. Однако вид Ролли, похожего на павлина, распустившего перья веером перед хорошенькой официанткой, зародил в голове парня план, позволяющий раз и навсегда сбросить старосту Баташа с собственного хвоста.       Нацепив на лицо выражение уверенности в собственной крутости, – позаимствованное у старших товарищей по факультету, – Вран направился в недра клуба – туда, где Ламия с натянутой улыбкой пыталась неловким вежливым флиртом отбиваться от настойчивого флирта сына своего начальника. Слабость во всём теле после экспериментов с памятью Лекса ещё давала о себе знать, но её постепенно вытеснял разгорающийся в душе азарт.       – Здравствуй, Ролли, - начал Вран свою атаку. Они уже виделись сегодня, но повод для приветствия нашли только сейчас.       Как бы между делом, студент встал напротив местной «звезды» - рядом с Ламией. Девчонка, чутко уловив перемену ветра, немедленно прильнула ко Врану и не без вызова выстрелила глазами в нахмурившегося байкера:       – Говорила же!       – Так это он, значит, - протянул Ролли недобро. – У каждой девчонки с Бытового обязательно есть «парень с Бойцовского». Самый простой способ набить себе цену.       – Знаешь, мне тебя сейчас даже жалко стало, - заявил Вран совершенно искренне. Ролли, в целом, не создавал впечатления парня, отбиваясь от которого девчонки в ужасе будут придумывать всякие небылицы. Но коль скоро он сам в этом сознаётся, то, пожалуй, его настойчивость, и в самом деле, по душе далеко не всем. – Как поживает Эл?       – А как твоя певичка поживает? – тут же, с места, пустился в грязную игру Ролли. – У неё что-то давно здесь концертов не было. Она в порядке?       – А ты мстительный, - оценил Вран. Он не следил за новостями из этой области, однако, кажется, концерты невеиной группы в клубе, в самом деле, были отменены – и явно не без участия хозяйского сынка, некогда подбивавшего к солистке клинья. Но выяснилось, что у Невеи – внезапно – на Бойцовском учился брат. А в последнюю встречу она ещё и посмела предпочесть Ролли общество залётного бродяжки – с Бойцовского же факультета. Краешком мысли Вран задумался о том, как Ролли, с его-то комплексами, до сих пор терпит в клубе Лекса. – Но как ни крути, всё равно ведь неудачник, согласись? Только и можешь, что доставать тех, кто от тебя зависит. Подумай, стала бы Ламия с тобой разговаривать вообще, не будь на ней этой формы?       Конечно, в своём окружении Ролли был звездой, а вовсе не неудачником. Малознакомые обыватели и вовсе не замечали ничего подозрительного за блеском внешней самоуверенности этого гуляки, искренне восхищаясь его репутацией «первого парня на дороге». Впрочем, Вран никогда не видел его за рулём пресловутого байка – лишь здесь, в месте, где ему было позволено безнаказанно пускать посетителям пыль в глаза. Невея, вероятнее всего, тоже знала о немыслимых подвигах «безбашенного байкера» только с чужих слов – из слухов, к тому же, ходивших только в пределах клуба «Д-14». Ролли, будучи богатеньким сынком, привык получать всё на блюдечке лишь за счёт своего статуса: друзей, девушек, любые развлечения. Но, судя по всему, в глубине души и сам тоже чувствовал, насколько всё вокруг него фальшиво – и с каждым искренним отказом чувствовал всё острее. Вот за этот зазор в броне Врану и удалось зацепиться.       Он специально давил на больную мозоль, не давая противнику времени думать. Ролли рассвирепел, растеряв всё своё былое благоразумие.       От летящего в его сторону кулака Вран уклонился настолько чисто, что сам удивился скорости своей реакции.       – Ты что, варвар? – округлил студент глаза якобы удивлённо. – Собираешься решать вопросы мордобоем прямо посреди клуба?       Вокруг них уже собиралась толпа любопытствующих. Кто-то додумался позвать охранника – и Лекс весьма неохотно двигался в их сторону.       – Лекс вышвырнет тебя отсюда, - прошипел Ролли угрожающе.       – В очередной раз доказав, что сам по себе ты – пустое место? Что ж. Можешь и дальше оставаться в своём кукольном домике, вот только Ламию и её душу я заберу с собой. Ты ведь согласна, Ламия?              Пульс ощутимыми волнами отбивал в висках дробь разочарования. Конечно, Вран отдавал себе отчёт, что шансов обыграть демона на его собственном поле у него было позорно мало, но всё же, к этой игре парень готовился всерьёз. Изучал правила, стратегии, тренировался, даже придумал способ спрятать свои мысли от всеведущего изумрудного взгляда – путая их прямо в голове и искажая даже для самого себя. Разумеется, всё оказалось без толку перед лицом «лучшего игрока Шестого Круга».       – Знаешь что? На самом деле, контракт совсем необязательно подписывать.       – Что? – вскинулся Вран, не без труда отвлёкшись от мук самокопания.       – Ну, я имею в виду, контракт, как у нас с тобой. - Белый демон, крайне довольный собой, пыхтел трубкой, пуская дымные колечки под потолок. – По сути, бумажная волокита никак не влияет на крепость договора. Мы могли бы обойтись словами – и Верховный Сюзерен это прекрасно услышал бы. Догадываешься, к чему это я?       Вран и близко не догадывался, но признавать это открыто перед Салазаром не хотел. Впрочем, сегодня наставник был великодушен, как никогда.       – Валоры слишком серьёзно относятся к документам. Большинство верит, что бумага, составленная по всем правилам, гарантирует, что тебя не обманут. Достаточно просто внимательно читать и ничего не упустить, верно?       – И что же я, по-твоему, упустил? – нахмурился Вран.       – Я просто прибегаю к логике, близкой человеку твоего склада ума. Слово в наше время совершенно потеряло вес. Вот ты сейчас слушаешь меня – и не веришь. А между тем, я говорю чистую правду.       – Допустим. Но зачем ты мне всё это говоришь? Ты не обязан. В конце концов, я ведь проиграл!       − Формулировку сделки помнишь? «В случае выигрыша – отдам тебе твой нихилит». Случай выигрыша имел место быть. Поэтому сейчас я и пытаюсь объяснить тебе, олуху, как следует обращаться с твоим нихилитом.       − То есть, ты мог с тем же успехом послать меня, даже если бы я выиграл, так? Прикрывшись отмазкой, что имел в виду случай собственного выигрыша?       − Конечно.       − Значит, исход зависел не от игры, а от твоего настроения?       − Не жалуйся, что тебя обманули. Это значит лишь то, что ты сам позволил себя обмануть. Ты слушал условия своими ушами, но головой при этом не пользовался. Что ж. Забирай свой нихилит и проваливай. Не вздумай только надеть на себя пустым – а то у тебя ума хватит…              Ламия искоса бросила мстительный взгляд в сторону надвигающегося охранника, затем обернулась и без предупреждения поцеловала Врана под одобрительные возгласы толпы. Толпе было буквально всё равно, кого поддерживать, пока перед глазами разворачивалось увлекательное зрелище.       – Согласна? – уточнил ученик демона, усилием воли подавляя в себе нервную дрожь.       – Разумеется! – в сердцах воскликнула девчонка. – Ни секунды здесь не останусь!       Холодный нихилит, тяжеленным и мёртвым грузом лежащий в кармане брюк, мгновенно разогрелся и принял жертву как будто с удовольствием. Договор был услышан и заключён. Формула сработала. Вран украдкой выдохнул.       – Тогда куртку мою принеси, - велел демон самым жёстким тоном, на который только был способен.       Бывшая подружка Баташа Варуна кивнула, заворожённо глядя парню прямо в глаза, и мгновенно скрылась в толпе. Наблюдая за её беспрекословной покорностью, Вран не без усилий отогнал от себя непрошенную мысль об Айе. Нервное напряжение постепенно отпускало, и он был готов расхохотаться от облегчения прямо здесь. Если бы что-то пошло не по плану либо Ламия повела себя иначе, чем от неё ожидалось, за свою напускную наглость пришлось бы отвечать по всей строгости, но теперь…       Едва надев перстень на безымянный палец левой руки, Вран внутренне закипел. Его захлестнуло совершенно неповторимое чувство клокочущей радости и безудержного азарта. На этом фоне все былые тревоги и сомнения отступили на задний план. Он словно внутренне отдалился… нет, вознёсся над происходящим, жадно, но при этом хладнокровно наблюдая за всем со стороны.       Подоспевший Лекс теперь виделся демону не грозным бойцом и опасным противником, а клубком из нервов и противоречий. Последнее, чего хотелось Лексу, это применять силу против странного первокурсника, однако тем, кто здесь диктовал условия, был Ролли. Такой расклад здорово вышибал несостоявшегося выпускника Бойцовского из колеи, невольно отправляя в болезненное путешествие на семь лет назад, когда вся его жизнь была зациклена на выполнении приказов одного таира, стоящего на вершине социальной лестницы факультета.       Врану, настроившемуся на единую с Лексом мыслеволну, уже не требовалось непрерывного зрительного канала, чтобы читать потоки воспоминаний, душивших бойца в этот момент. Теперь демон точно знал, что оспаривать право уходящего старосты передать титул кому он считает нужным, – дело крайне неблагодарное и небезопасное. Даже если ты считаешь себя достаточно сильным и рассчитываешь выжить на турнире, ты можешь просто не дожить до него.       Теперь Вран точно знал, что парень, которого Лекс в бытность студентом довёл до больничной койки, был послан Варуном-старшим разъяснить правила порядка записи на турнир своему непонятливому «другу». Он был далеко не первым таким «переговорщиком» - но последним однозначно, потому что на нём терпение Лекса дало сбой – и вместо кулаков в ход пошла тяжёлая боевая магия.       История Лекса показала Врану также и то, насколько сильным оружием может оказаться человеческая память в умелых руках и что отныне нужно крайне осмотрительно выбирать место для выяснения отношений, потому что любой – даже самый случайный и незначительный – свидетель может быть использован в качестве живой улики против тебя.       Врану казалось, что его голова вполне может взорваться. На сей раз не от слабости – а совсем наоборот. Неведомый ранее прилив сил рвал его изнутри на части. Нихилита на пальце демон уже не чувствовал – он словно сам весь стал сосудом с живой, бьющей через край энергией.       Всего, что творилось с ним изнутри, парень старался ничем не обнаружить перед окружающими, но медленно осознавал, насколько сильно его выдают глаза. По ощущениям, они наливались болезненно пульсирующей кровью, но если среди приглушённого освещения клуба едва ли было возможно хорошо рассмотреть состояние его белков, то блики изумрудного свечения, отражённые от мебели и зевак, не могла перекрыть даже светомузыка. Толпа давно уже притихла и стремилась рассосаться по углам клуба как можно более незаметно. Лекс, едва справляющийся с грузом нахлынувших из ниоткуда воспоминаний, застыл в полном замешательстве. Ролли тоже мечтал очутиться отсюда на другом краю света, но гордость не позволяла ему отступить просто так.       – Ты… ты – труп, понял? – заявил он, выдавая дрожь своих поджилок за ярость и нетерпение.       – Да нет же. Меня зовут «Вран». Довольно просто запомнить, не правда ли? Если захочешь поговорить, как цивилизованные люди, найди меня... - Студент порыскал по карманам, однако недосчитался половины от их числа.       Ламия подоспела как нельзя более вовремя. Девушка переоделась из формы клубной официантки в наряд, ненамного более скромный. Врану даже не пришлось раскрывать рта, чтобы озвучить приказ – кукла весьма эффектно облачила хозяина в куртку, из кармана которой он и выудил визитку для Ролли. Визитка принадлежала казино «Дикая удача».