незабудки

Новогодние праздники еще давно стали одним из самых ответственных периодов в году. Люди закупаются подарками для друзей и семьи, украшают дома гирляндами и ставят ёлки. Кто-то отдыхает, кто-то работает, кто-то сдает сессию, но неизменным делом остается лишь одно — с раннего утра 31 декабря нарезать тазики оливье, делать селедку под шубой, бутерброды с икрой и холодец. Рома и Тима уже третий раз ночуют с 30 на 31 у Дёминых, чтобы было удобнее готовиться к празднику. Поскольку они молодые и «свежие», сами ходили с огромными пакетами из магазина, в котором были все главные составляющие новогоднего стола. Накануне праздника, утром 30 декабря, Рома собирал за двоих сумки, клал праздничную одежду, белье, пижамы и так далее. Тима же безучастно бродил по квартире. — Тём, помочь не хочешь? — Неа, — с этими словами он крикнул колонке Алисе включить «Январскую вьюгу». Как только динамичная мелодия заиграла, Тима подошел к Роме и, взяв за руку, потянул к себе. Сопротивляться сил не было, и оба начали подпевать и кружиться. — Звенит январская вьюга, — парни хором вспоминали слова любимой новогодней песни. — И ливни хлещут упруго… Станцевав еще несколько треков, Рома вырвался из бурного хоровода и ушел обратно собирать вещи.

***

— Тём, ты все взял? — Да, а ты? — Тоже, — Рома подхватил сумку. — Пошли? А то родители заждались уже, а нам еще такси ждать сто лет. Спускаясь на лифте, Тима снова напевал различные песни, дабы поднять праздничное настроение. На улице была сильная пурга, но найти ярко-желтую машину не составило труда. Тима несильно толкнул парня в плечо. — Ай, за что? — с привычным возмущением ответил тот. — Я в тиктоке видел, что когда машина желтая едет, надо бить того, кто рядом стоит. — Ты ненормальный что ли? Хорош дурью маяться, давай поедем уже. Тима на такие слова не обиделся, знает, что они сказаны без злобы. Но все же он послушался и сел в такси. — О, мальчуганы, кукусик! Так ведь у вас сейчас модно, да? Ну что, поехали! Свэг! — Дурдом, — пробубнил под нос Рома, — все вы на своих трендах помешаные. — Ромик, ты тут испачкался, — Тима потянулся к вороту его куртки, а когда тот посмотрел вниз, ущипнул за нос. — Да успокойся ты, пожалуйста! На, вот, позвони маме, скажи, что мы выехали. Оставшийся путь Тима без умолку болтал с тетей Мариной, а Рома смог преодолеть свою гордость и задремал на плече парня.

***

— Коля, дети приехали! — тетя Марина радостно открыла им дверь. — Ой, какие сумки огромные! Коля, Коля, ну помоги ты! — Здравствуйте, теть Марин! Какая у вас елка красивая, яркая такая, скажи, Ром? А мы так и не нарядили, — насупился Тима. — Зато у нас вся квартира в мишуре и гирлянде, тебе мало? — Все, пацаны, остыньте, идите вещи разбирайте, — дядя Коля стоял с кружкой кофе, на которой красовалась надпись «любовь, это…» — Так, мальчики: супчик, котлетки, пюрешка, кому что? — суетилась тетя Марина. — Нам все! Обед проходил спокойно, со смехом, шутками, приятными разговорами и планами на 31 декабря, которое было уже завтра. После обеда Рома тайком пытался уйти из дома, но, к сожалению, не вышло. Когда он стоял уже одетый, к нему сзади подошел Тима. — Ты куда собрался? — Эээ… щас приду. Не скучай! Рома как можно быстрее закрыл за собой дверь и направился вниз по лестнице.

***

Ближе к вечеру парни разобрали сумки и застелили двуспальную кровать в их общей комнате. По инициативе Тимы, на изголовье была прилеплена разноцветная гирлянда, которая мигала всем цветами радуги. — Символично, не находишь? — отшутился тот, в отчет на что получил лишь недовольный взгляд Ромы, который не сдержался и тоже засмеялся. — Чур я сплю у стены, — неожиданно строго сказал Рома. Так и поступили. Часы уже показывали половину двенадцатого. Вся семья пожелала друг другу спокойной ночи, и Тима с Ромой ушли в свою комнату. Когда первый еще натягивал пижаму, второй залез под оделяло и улегся лицом к стене. Тима поступил так же. Он обнял со спины парня, оставил поцелуй на макушке и прошептал «спокойной ночи». Завтрашний день обещал быть насыщенным на события, и отдохнуть нужно как следует.

***

Тима, как ответственный за оливьешку, подскочил раньше всех, чем разбудил и лежащего рядом Рому. Тот недовольно зевнул, повернулся на спину и потянулся, как котенок. Потом вдруг вспомнил, что вообще-то еще должен спать, нашел причину пробуждения и кинул в нее подушку. Она прилетела прямо в голову Тиме, который натягивал кофту. — Тём, ты куда собрался так рано? — достал телефон из-под одеяла. — 9 утра? Серьезно? — Ром, ты на дату посмотри. Новый год у нас вообще-то! А надо еще продукты купить! — сказал он так, будто это самая очевидная вещь в мире. — Ты, кстати, идешь со мной. — Да не пойду я с тобой нику… Тиму заставлять не надо. Он подлетел к Роме и начал щекотать его, не дав высказать все недовольства. Такая махинация быстренько привела в чувства засоню и заставила вылезти из-под нагретого местечка. — Не пойдёт он, ха! Тоже мне уставший нашелся — по-доброму отшутился Тима, но увидев недовольный взгляд того, чмокнул в висок и ушел в ванную.

***

— Ром, сядь и напиши список, я тебе сейчас скажу, что взять надо, — тетя Марина суетилась как не в себя, подгоняла остальных и постоянно говорила, что они ничего не успеют. — Мам, можно хоть кофе выпить? — Нет, список напишешь и выпьешь свою отраву вонючую. Коль, а ты что сидишь? Газета важнее праздника, да? — Мариночка, любимая женушка моя, отдзынь пожалуйста, дай всем проснуться. Мужчины не любят, когда им на мозги капают, — с улыбкой подмигнул парням отец Тимы. — Да ну вас всех, ищите сами тогда ингредиенты для оливье, — и Марина ушла прихорашиваться. По радио звучали веселые голоса ведущих дневной программы, которые передавали поздравления со всей страны. В эфире прозвучали даже такие города, как Ханты-Мансийск, Южно-Сахалинск и Сыктывкар. После заиграла «Новогодняя» Дискотеки Аварии, и Тима вытянул Рому на импровизированный танцпол перед плитой, завертел в танце, параллельно подпевая словам песни. Дядя Коля даже оторвался от чтения своей газеты и стал наблюдать над этим зрелищем. — Детский сад, штаны на лямках! Пацаны, вам по двадцатке уже, а все как дети малые! Даже танцевать не умеете. Щас Коля-патимейкер вас всему научит! И Коля-патимейкер вытеснил их с танцпола. Начал танцевать самые популярные движения из 80-х и даже тектоник, который никак не вязался с ритмом песни. Все дружно засмеялись, а когда в кухню вошла тетя Марина, то и вовсе задыхаться начали.

***

— Тём, шапку надень, — строго сказал Рома. — Да ладно тебе, там же не холодно, всего лишь -10, для Москвы нормально. Рома не стал ничего отвечать, а молча взял шапку-ушанку и нацепил на Тиму, замотал потуже шарф и застегнул куртку. Да, Дёмин часто вел себя как мама, но не из вредности, а из проявления заботы. — Все, теперь пошли. На улице падали крупные хлопья снега, дети играли в снежки, бабушки шли с хозяйственными тележками из магазина в магазин.

***

— Ромик, чего там дальше? — Горошек. — Эх, зеленый предатель шаровидных ингредиентов оливьехи… Где он стоит-то вообще? А, во, нашел. Ром, лови! Банка гороха, к великому сожалению обоих парней и уборщицы «Пятерочки», не долетела до пункта назначения и совершила вынужденную посадку около ног бедной старушки в огромной шубе, которая выбирала кефир. — Твою ж мать бл… — Рома заткнул Тиме рот, не дав ругнуться в присутствии старших. Дабы закончить высказывание и освободиться от уз, Тима поцеловал ладонь второго, на что тот мгновенно среагировал красными щеками и отстранением. — Блиииин, я не специально… — виноватые карие глаза нашли бабулю. — Извините, пожалуйста. — Вот почему все всегда не слава богу, Тим? — бубнел Рома. — Ой, да нормально, сейчас все уберут, пошли морковку пока искать. Спустя 40 минут скитания по супермаркету, парни набрали огромную тележку. В нее каким-то чудом затесались красные шапки Деда Мороза, миллион сладкого, куча безалкогольных напитков и выпивка. Оба были уже старше 18, поэтому без стеснения набрали 7 бутылок игристого. — Карта магазина есть? — типичная «Галя, отмена» сидела за кассой, исподлобья смотрела на покупки и их обладателей, говоря заготовленные фразы, как Попка Дурак. — Нет, — отвечали парни хором. — А хотите оформим? — Нет, спасибо, — уже в одиночку отбивался Тима. — Товары по акции желаете? — Нет. — А может всё-таки желаете? — Нет, Зуйка Маратовна, нам ничего не надо. — Я не Зуйка Маратовна… — Да хоть Жиродрист Еристархович, пробейте нам уже покупки, пожалуйста, тут все торопятся! Естественно, вся очередь, Рома и псевдо-Зуйка пребывали в полневшем шоке, аж последние 3 пакета картофеля кассирша пробивала молча. — Тёма, блять, ты что устроил? — агрессивным шепотом поинтересовался Рома. — Ты хотел там до 1 января стоять, вот скажи мне? Я вот нет. Мне, в отличие от тебя, еще салаты резать. Это ты у нас ничем не занимаешься, бездельник, а я пашу за двоих. — Ну все, успокойся, — с ноткой грустинки ответил тот. Оставшийся путь до дома пара шла молча. Даже Рома не выказывал никакого недовольства и негодования. А вот Тима явно был собой доволен, даже не заметил резкости своих слов по отношению к Роме, которые явно его задели.

***

Пока туда-обратно ходили, уже наступил первый час дня. Тётя Марина вместе с Тимой оккупировала кухню, дядя Толя смотрел «С легким паром!», а Рома сидел и думал. Думал о том, что он бесполезный. О том, что ничего не умеет и не может помочь родным с подготовкой. Когда подобные мысли атаковали его и ухудшали настроение, он привык все выписывать на листик. Этот случай не стал исключением. Ручка, бумажка, стол, 10 минут и готово. Метод, бесспорно, действенный, но Роме не мешало отвлечься, в следствие чего было принято решение идти в душ и стоять под кипятком. Такая процедура всегда взбадривала и «смывала» нежелательные мысли из головы.

***

— Ой, Тимоша, а чего это Ромочка нам не помогает? Ну-ка, позови его, сейчас будет мне сыр на тарелку выкладывать. Раевский направился в комнату, которая была отведена для него с Ромой. Не заметив его там, он огляделся и мельком бросил взгляд на стол. Подойдя ближе, увидел небольшой лист бумаги, с обеих сторон исписанный мелким почерком. «Я чувствую себя настолько беспомощным на фоне Тёмы, он постоянно превосходит меня и оправдывает ожидания матери. Я их, конечно, люблю, но это очень неприятно. Еще Тёма назвал меня бездельником. А он просто не знает, что я не умею готовить. Странно, вроде почти 4 года вместе, знаем с рождения друг друга, а не знает это…» Записка была довольно длинной, но внимание особенно привлекала последняя фраза: «…А еще он забыл купить мандарины.» Было ли хоть секундное сомнение в последующих действиях у Тимы? Конечно, нет. Он предупредил тётю Марину и рванул в магазин за мандаринами. Без шапки, шарфа, с расстегнутой нараспашку курткой, он желал успеть вернуться до того, как Рома выйдет из ванной. Впопыхах влетя в «Пятерочку», он нашел упаковку самых ярких, ароматных и больших мандаринов с мягкой кожурой, как любит Рома, поспешил к Зуйке Маратовне. Даже не стал пререкаться, молча оплатил покупку и рванул назад. К счастью, когда он залетел в квартиру, Ромы еще не было видно. Тима сразу пошел в их спальню чтобы спокойно поговорить и, конечно, вручить килограмм мандаринов. Через 5 минут в дверном проеме появился Рома, который вытирал мокрые рыжие волосы махровым полотенцем. — Тём, ты чего тут расселся? Разве ты не помогал маме с готовкой? А это… — он перевел взгляд на пакет фруктов. — Это тебе. Закрой дверь и иди сюда. Рома выполнил просьбу и сел на кровать рядом с парнем. — Я виноват, прости меня. Я не считаю тебя бездельником и ни на что не способным, — Тима накрыл руку второго своей и посмотрел в зеленые глаза, которые словно могли понять все без слов. — Эй, Тём, все нормально, да, мне было неприятно, но я не держу зла, — пальцы обоих переплелись в прочной хватке. — Ложись, отдохни немного, с утра эти салаты делаешь. Тима лег на колени Ромы и начал выводить кончиком пальца круги на его ноге. Рома же запустил руку в холодные после улицы каштановые волосы другого. — Ты что, без шапки ходил? — Я торопился, не сердись.

***

— Дети, куда вы пропали? Мы еще «мимозу» не сделали! А, ой, — тетя Марина зашла в комнату и увидела этих полусонных… уже не детей. — Вы спать что ль хотите? А ночью кто веселиться будет? — Мам, он только задремал, можно он чуть-чуть отдохнет? Он же с 9 на ногах, — прошептал Рома. — Да, да, конечно! Всё, не трогаю вас! Она еще минуту потопталась в дверях, умилилась, и наконец ушла. Пока на коленках в глубокий сон проваливался Тима, Рома вспомнил о мандаринах. Тихо, с минимальным шуршанием, он разорвал сетку упаковки и достал ароматный фрукт. Он был ярко-оранжевым, со сладко-терпким ароматом, и что самое главное — с мягкой кожурой. Вот помнит ведь Тима все эти мелочи, молодец какой, а главное пользуется в нужные моменты! На тумбочке уже скопилась приличная гора очистков, и вся комната пропахла цитрусовой цедрой. Видимо наш сонный поваренок сквозь дрёму учуял этот праздничный аромат, от чего проснулся. Тима перевернулся на спину, чтобы легче было смотреть на того, кто сейчас верно служил ему подушкой. Как голодный кот он моляще посмотрел Роме в глаза, намекая, что тоже не против пары долек мандарина. Безмолвная просьба была увидена, и вскоре Тима жевал сразу 3 кусочка. — Мм, ничего такие, — еще сонно промямлил тот. Сказав это, он потянулся к щеке Ромы, большим пальцем провел по веснушкам и притянул ближе к себе. Двумя руками обхватив лицо парня, он оставил несколько поцелуев на носу, лбу, висках и щеках. По правой руке Ромы стекал мандариновый сок, а левой он поглаживал шею второго. Между ними в такие моменты не было ни пошлости, ни чего-то такого — лишь нежность и ласка, которые являлись в каждом прикосновении. — Помнишь, какое первое прозвище я дал тебе, когда мы только познакомились? — с улыбкой спросил Тима. — Хах, забудешь такое… Ты назвал меня мандарином, потому что у меня раньше волосы ярче были. — Все то ты помнишь! Не подловить тебя, — Тима взлохматил рыжие волосы, поднялся и сел рядом. — Слушай, хочешь я тебя научу пиццу в микроволновке делать? Будешь тоже помогать потом. Сдержанный кивок Ромы говорил сам за себя. Хочет, но стесняется сказать, но от пиццы в микроволновке не откажется, тем более, если его наставником будет сам Тимофей Раевский, шеф-повар дома Дёминых! Парни отправились на уже свободную от мамы кухню. Она сильно устала, а потому присоединилась к папе на диване. Ну, в принципе, это нашей паре на руку. — Так, Ром, смотри, все очень просто, у тебя точно получится, — ободрил его Тима. — Бери миску и хлеб, режь его кубиками. Подопечный Рома слушал, внимал и делал все, что ему говорили. Когда дело дошло до помидоров, Тима встал за спину парня, накрыл руки своими и показал, как правильно их нарезать. Простой жест, но спина Ромы вся была в мурашках. — Так, теперь мажь кетчуп, клади помидоры, сыр и колбасу, — строго давал наставления шеф Раевский, — теперь в микруху на 5 минут. По истечении времени, из печи была вынута миска с ароматной пиццей. Парни взяли две вилки и ели по очереди свой кулинарный шедевр. Оба были в предвкушении праздника, который дарил новое начало.

***

— Так, Ром, ты кладешь приборы, стаканы и тарелки, Тима, ты неси еду и ставь в центр. Коля, Коля! Ну встань, помоги тоже, что ты сидишь? Иди рубашку надень. Мальчики, а вы почему еще не нарядные? Тоже давайте бегом одеваться, когда закончите. Тетя Марина уже, конечно, была при полном параде — платье, макияж, укладка — в общем, все как надо. Когда стол был накрыт, парни ушли одеваться. Оба были в рубашках, Тима в синей, Рома — в зеленой. — Тём, ну ёмаё, что у тебя за гнездо на голове? Сядь сюда, дай поправлю. Рома причесал парня, и тот не был похож сам на себя. — Не, херня какая-то, — с этими словами он взъерошил ему волосы и чмокнул в макушку. — Ты такой красивый… — тихо шепнул Тима, глядя на любимого снизу вверх. — Я так люблю твои зеленые глаза, рыжие волосы и веснушки, — он встал и заключил того в объятия. — Но больше всего я люблю тебя. Тима сильнее прижал Рому к себе, тот ответил тем же. Да, пусть Рома не был таким эмоциональным, не мог без стеснения открыто говорить о своих чувствах, как Тима, и даже если сначала кажется холодным, внутри он совсем другой. Будто внутри Кая живет Герда, готовая на все, ради близкого человека.

***

На часах тем временем половина двенадцатого, а значит уже пора наполнять бокалы шампанским, слушать песни эстрадных артистов по Первому каналу и накладывать салаты. Из уст льются тосты, воспоминания об уходящем годе, планы на будущее и, конечно, непрерывная проверка времени. — Кхм, господа семья, я бы хотел сказать тостик, — поднялся со своего места дядя Коля. — Три с половиной года назад с нами начал жить Тима, который не только подарил безграничную любовь и счастье нам с Маринкой, но и моему любимому сыну. Я всегда хотел, чтобы он был с тем нужным человеком, который не оставит его одного. И знаешь, Тимоха, я в тебе не сомневался, не сомневаюсь и не буду сомневаться. Ты мне сам стал как сын, и мы все тебе доверяем. Спасибо тебе. За Тимку! Радостным выкрикам и слова согласия сопутствовал звон бокалов друг о друга, но ликование прервал сам Тима. — А я хотел бы поднять этот бокал за своего любимого человека, который всегда был со мной, поддерживал, делился самым сокровенным и доверял. Ром, без тебя я не был бы собой. Спасибо тебе большое за всё. Рома от таких слов, сказанных не на ухо в тихой комнате, покраснел, но чокнулся со всеми и незаметно сжал руку Тимы под столом, когда тот вернулся на место. — О, Путин наконец заговорил! — тетя Марина прибавила громкости на телевизоре. — Тём, — тот наклонился ближе к Роме, — спорим, что сейчас скажет, что «год был непростым»? — Хах, ну давай, на что спорим? — На щелбан! — Этот год был довольно непростым для нашей страны… — Хаха! Я же говорил! Давай сюда лоб свой! Лох! Рома старался щелкнуть не сильно, но соблазн был слишком велик. — Ай, ты чего так сильно? — с наигранным возмущением воскликнул Тима. — Мальчики, цыц, дайте послушать! — Все, мам, молчим. Неизменная из года в год речь президента подошла к концу, и на экране показались куранты. Все поднялись со своих мест и стали отсчитывать удары часов. Вся Россия писала желания на бумажках, жгла и кидала в шампанское, кто-то просто придумывал в голове, а кто-то переплетал пальцы со стоящим рядом близким человеком. — Десять! — хором кричали в доме Дёминых. — Одиннадцать! — ДВЕНАДЦАТЬ!!! — УРААА, С НОВЫМ ГОДОМ!!! Тетя Марина измазала каждого в этой комнате своей красной помадой, а когда успокоилась, Рома подошел к Тиме и взял его лицо в ладони. — С новым годом, солнце, — и поцеловал в губы. Такого не ожидал никто, даже сам Рома, который при родителях супер стеснительный. Тима опешил, но быстро собрался с мыслями и ответил на поцелуй. — Ребят, мы вас не смущаем? Парни сразу отстранились, засмущались, а затем вся семья просто посмеялась, дабы разбавить обстановку. — Так, мужчины, давайте подарки дарить! — обратила к себе внимание тетя Марина. — Кто первый? — Давайте… — начал было говорить Тима, но прервался, гряда на экран телефона. — Сейчас приду, начинайте пока без меня. Отойдя на балкон кухни, он нажал кнопку ответить. — Мам? — Привет, Тимофей. С новым годом, — ровный и уставший голос принадлежал его матери. — И тебя тоже… — Как твои дела, сынок? — Все хорошо, твои как? — Нормально… — ее голос дрогнул. — Извини, что я так долго не звонила тебе. Не было возможности. — Что-то случилось? — внутри начала нарастать тревога. — Да… твой отец… — Он умер?! — слишком громко спросил Тима. — Нет, нет, что ты такое говоришь? Он жив. — Тогда что случилось? Она недолго помолчала, подбирая слова. — Мы развелись. — Давно? — Нет. Он пришел пьяный домой поздно ночью, пытался меня избить, но я его выгнала. Его посадили за 159 статью. — Боже, мам, с тобой все в порядке? — руки Тимы начали дрожать, и он сжал их в кулаки. — Да, сынок, все хорошо. Не волнуйся. Отпразднуй этот новый год и приезжай ко мне после праздников. И она сбросила трубку, не дав сказать и слова. Тима стоял и бездумно смотрел на погасший экран смартфона, который трясся в руках. За окном слышались залпы салюта, но от стресса их будто не существовало. Даже слезы не лились из его глаз. Ему не было жалко бездушного отца, который не принимал никакого позитивного участия в жизни сына. Глубокие размышления прервал голос Ромы. — Тём, ты чего тут стоишь? Холодно же. Он закрыл дверь балкона и подошел ближе. Тима не мог даже повернуться к парню. Он просто стоял к нему спиной. — Эй, Тём, что случилось? — Рома повернул его за плечи и увидел пустые карие глаза. — Тём? Тот нехотя поднял взгляд. Ни одна эмоция не читалась в нем. Никогда еще никто не видел Тиму в таком состоянии. Он сделал шаг к Роме и устало прислонился лбом к его плечу. — Он в тюрьме, Ром. Он хотел избить маму по пьяни. — Господи… с ней все в порядке? — затревожился Рома. — Да. — Это главное. Как ты? — Не знаю. Ничего не чувствую. Я так устал от всего этого. Она не звонила 3 с половиной года, а тут объявилась как снег на голову, да еще и с такой новостью. Рома прильнул ближе и заключил парня в объятия. Словесно поддерживать он был не мастер, но мог быть просто рядом. Тиме этого всегда хватало и становилось легче, но сейчас его руки неподвижно свисали вдоль тела. — Тём, все хорошо. С твоей мамой всё в порядке, с тобой тоже. Я рядом. Слышишь? Эти слова немного привели Тиму в порядок, но сил хватало лишь на то, чтобы обнять Рому в ответ. Не так сильно, как всегда, но это лучшее, на что он был способен в нынешнем состоянии. Первым отстранился Рома, пронзительно посмотрел в карие глаза напротив, безмолвно спрашивая «тебе лучше?» Было видно, что он тоже волнуется. — Спасибо, — одними губами произнес Тима. Вскоре парни вернулись к родителям и начали раздавать подарки. От тети Марины и дяди Коли Роме досталась подарочная карта в «Читай Город» на 5 тысяч рублей, Тиме вязаный свитер с ламами из Befree, который он сразу и надел. — Тимош, тебе так идет! Прям по росту! — Спасибо, теть Марин, — с непривычной сдержанностью и отстраненностью ответил он. Родители Ромы, даже если что-то заметили, виду не подали. Все остальные тоже подарили подарки, выпили по последнему бокалу шампанского и выключили телевизор. Через 20 минут Дёмины уехали в гости к своим друзьям, оставив парней одних. — Тём, я еще не отдал тебе свой подарок, сядь сюда, пожалуйста. Тот послушно занял место на краю дивана. Рома быстро сбегал на балкон в спальню родителей, вынес оттуда огромную коробку и поставил рядом с Тимой. Тот взглянул на нее, открыл и… В комнате раздалось писклявое «мяу» и на диван выпрыгнул полосатый серый котенок. Он сразу залез к Тиме на колени, потоптал и разлегся так, будто он тут главный. Пока он тихонько мурчал, Рома отодвинул коробку, сел ближе и приобнял Тиму за плечи. — С новым годом, солнце. Казалось, такая нежность что-то растопила в Раевском. Он уже улыбался не только губами, но и глазами. Они снова сияли и излучали счастье. Рома коснулся щеки парня и втянул в поцелуй. Его рука перемещалась с шеи на затылок, с затылка на горло, с горла на плечо. Рома оставил еще несколько поцелуев за ухом и на лбу, затем встал и убрал коробку обратно на балкон. Котенок ушел исследовать квартиру, залезая на все поверхности в доме. Парней это не особо беспокоило, ведь никто не станет ругать их за беспорядок. Когда Рома вернулся в гостиную, Тима лег на спину на диване, приглашающе раскинув руки. Намек был понят, и Дёмин лег рядом, положив свой подбородок на грудь парню. — Ром, ты поэтому ушел днём? — Мгм, — коротко отозвался тот. Он долго смотрел в карие глаза с блаженной улыбкой, изучал каждую крапинку в темных радужках, пока наконец не обвил пальцами шею Тимы с легким давлением. Рома знал, что ему по душе такое несильное удушение, даже получил подтверждение этому в ухмылке парня. — Тём, я же не лезу в ненужный момент? — Нет, — шепнул в ответ тот, — сейчас у тебя полная свобода действий. Подобное поведение не было свойственно ни одному из них. Рома никогда не был щедрым на такие выходки, но сейчас им двигало необъяснимое желание действовать самому. В последний раз взглянув в глаза, он привстал на локте и втянул Тиму в долгий, горячий поцелуй. Вторая рука продолжала душить его, но не доставляла боли и дискомфорта. От таких манипуляций оба сильно завелись, что в свитере и рубашке уже было слишком жарко. Рома помог сначала Тиме, затем разделся сам, и снова прильнул к губам. Рука уже гуляла по стройному телу, проходила все знакомые изгибы, гладила чувствительные места. Пальцы Тимы путались в рыжих волосах парня, притягивая ближе. Когда в брюках было невозможно находится из-за давления, Рома избавился и от них, сразу вместе с бельём. Оставляя за собой дорожку поцелуев, он переместился ниже, беря налитый кровью член в руку. Размашистыми движениями он гулял по нему, что заставляло Тиму тяжело дышать. — Скажи, что ты хочешь, что бы я сделал? — игриво произнес Рома, замедляя движения, дразня. — Чтобы ты… мм… не замедлялся… Просьба была выполнена — рука заходила быстрее. — Что еще? Скажи, и ты это получишь. Проси, что хочешь. — Я хочу… хаа… чтоб ты… — ему было тяжело дышать, но еще сложнее было сказать вслух свои желания. — Ну же, не стесняйся. — Отсоси мне, — выпалил Тима на выдохе. — Как скажешь, любимый. Рома наклонился ниже и без лишних прелюдий взял член полностью. Из Тимы вырвался громкий, глухой стон, все тело содрогнулось и покрылось мурашками. Комнату наполнили влажные звуки. Рома быстро двигал головой, работал языком и делал это так умело, как мог лишь он. Тима не сдержался и нежно взял того за волосы, заставляя брать еще глубже. Потолок смешался с полом, огни гирлянды застилали взор, и все лишние мысли улетали далеко-далеко, становились абсолютно безразличными. — Ахх, да, да, Ром… Мм… Я сейчас… Он не договорил, потому что Рома сразу после этих слов остановился. — Нет, милый, пока рано. Сегодня это решаю я. С этими словами он накрыл большим пальцем головку члена, обхватив его, после чего нашел языком чувствительное колечко мышц и стал ласкать его. Новые ощущения для Тимы послужили причиной еще одной волны громких стонов. Тем временем Рома проникал все глубже, растягивая его изнутри. — Да или нет? — с намеком осведомился он. — С тобой — всегда да. Более слов не требовалось. Рома, продолжая накрывать рукой головку, медленно вошел в Тиму. Убедившись, что это не приносит ему боли, начал двигаться. В начале медленно, затем быстрее и быстрее. Тима почти взрывался от ощущений — громко и без стеснения стонал, выгибал поясницу и закрывал глаза от удовольствия. Рома бережно одной рукой придерживал того за талию, входил глубоко, и изредка поглаживал член, дабы нагреть обстановку. Когда оба были на грани, Рома освободил член Тимы, тем самым разрешая кончить. После еще пары последних толчков — самых глубоких — Рома взял с кресла плед и накрыл их обоих, укладываясь Тиме на грудь. Когда оба отдышались, Рома спросил: — Как тебе такой формат? — Будоражаще, даже очень, я б сказал. Не знал, что ты на такое способен, дорогой. Я в восторге. — Ну и отлично, — поцелуй в нос. — Кстати, как котенка назовешь? — Хмм, дай подумать… — Тима стал перебирать кучу кличек в голове. — Лаки. Пусть будет Лаки. Тот сразу откликнулся, прыгнул на диван и улегся на Ромину макушку. — Кажется, ты ему нравишься, — умилился Тима. — Вы такие милые, дай сфоткаю! Несколько кадров, на последнем из которых Рома зевает одновременно с Лаки.

***

День было ясным, солнечным и морозным. Родители вернулись под утро, застали парней спящих на диване, но будить не стали. Сами же они проснулись около 4 часов дня, поели оливье, попили черный чай и ушли собирать вещи для поездки в загородный спа-отель, в котором они будут неделю отмечать праздники. Этот новый год принёс им массу положительных эмоций, а особенно реакция родителей на кота: — Это что, он теперь срать тут будет везде? — удивился дядя Коля. — Мальчики, убирать сами будете, — давала наставления тетя Марина. — А если он насрет, и это засосет робот-пылесос… — Так, Коля, неужели кроме какашек в голове ничего нет? Порадуйся за детей лучше! — Радоваться будем, если он ёлку нашу не опрокинет! — Да все хорошо будет, маленький еще, — успокоил из Тима. — Как назвали хоть? — тетя Марина взяла зверька на руки. — Лаки.