babygirl?

             

🍷🍷🍷

       Чуть больше месяца спустя. Август. Где-то на улочках Сеула. День стоял теплый, но несмотря на это Джисон зарывался в свою жёлтую толстовку по самую шею, не в силах даже взглянуть в глаза своим друзьям. После того, что он только что им выдал, у него не осталось ни единой капли энергии и эмоций, просто непонятный стыд, которого быть, по сути, здесь и не должно. Феликс и Сынмин, которые приехали в город два дня назад, шли рядом, полностью сбитые с толку и ошеломлённые. — Да ладно! Да быть такого не может! — на ор Феликса, кажется, успел обернуться каждый прохожий. Джисон вжимает голову в толстовку, потянув за завязки, и теряется где-то в капюшоне, ведомый лишь рукой Сынмина, поддерживающей его под локоть, но от стыда за такого громкого друга это не спасает. Сынмин в свою очередь тоже неверяще хмурится, вообще не пытаясь даже проглотить ранее сказанные Джисоном слова. Но зато не кричит. Сынмин в целом принимал новости от друзей со своим фирменным покерфейсом, но сейчас тоже не мог сдержать удивления. — Подожди, то есть ты сейчас нам говоришь, что твоя мама мутит с профессором Ли, тем самым, по которому ты течёшь с первого семестра, а его сыном, блять, оказался Ли Минхо?! — продолжает Ликс. Джисон робко кивает, не выглядывая из-под капюшона, и продолжая краснеть как рак. Желание провалиться сквозь асфальт, по которому они идут усиливается с каждым шагом. Друзья смотрят неверяще. Сынмин молча пытается переварить этот разговор, то открывая, то закрывая рот, не в силах даже что-то сказать в ответ, Феликс же не жалеет слов и эмоций, горланя на всю улицу, и заставляя всех краснеть. — Вдобавок ко всему, ты ещё ночевал у него в квартире, один на один, и у тебя, блять, была течка? — ещё кивок. Эмоции на лице австралийца надо было видеть. Это была смесь удивления, непонимания, ахуя, восторга и любопытства. — И вы при этом не трахнулись? Джисон давится воздухом. — Ч-чего? Нет конечно. Боже, Ликс, о чём ты только думаешь! — А о чём мне ещё думать, в такой ситуации?! — возмущается тот, — Ты ускакал с нашего свидания, со словами «потом объясню», не брал телефон и не отвечал на сообщения весь вечер и всю ночь, а сейчас говоришь, что тебе стало плохо и ты провёл два дня у Ли Минхо дома, и вы даже не трахнулись? — Феликс! — Ладно-ладно. Я то думал, не просто так ты спрашивал у меня насчёт обострения симптомов течки. Блять, это же Ли Минхо. Альфа, с самыми пиздецки ебанутыми феромонами во всём университете. — И я понятия не имею, что мне делать со всем этим… — вздыхает Джи. О «ночи кино» он предпочёл умолчать. Не всем же делиться, особенно таким смущающим… — Я думал, что такое бывает только в однотипных сериалах для подростков, или в романах современных young adult писательниц… — подаёт признаки жизни Сынмин, удивлённо приподняв брови на всё услышанное. Джисон неосознанно сжимает его руку в своей, всё ещё сверля взглядом асфальт под ногами. Феликс громко смеётся, заливая улицу своим светом. Сынмин вздыхает: — Нет, ну а что? Это реально… слишком нереально… Ситуация сюр… — Сынмин прав, — кивает Ликс, — Я бы ни за что тебе не поверил, но судя по всем обстоятельствам, ты не врёшь… Да и смысла нам врать нету, мы же всегда знаем, пиздишь ты или нет. Ликс получает тычок в бок и грозный взгляд Сынмина. «Ладно-ладно» — сдаётся он, когда Ким отвешивает ему подзатыльник. — Ёнбок хотел сказать, что мы услышали тебя, — говорит Мин, — И теперь будем вместе думать, как жить дальше. — Просил не называть меня так… — А ты заслужил, — ворчит Ким, тут же снова переключаясь на завернувшегося в жёлтый клубочек Джисона, — Мы всегда тебя поддержим, Джисон. Даже не сомневайся. Остаток дня проходит на удивление спокойно. Джисон приходит с прогулки, когда уже вечереет. Дом встречает его предосенней прохладой и запахом озона и мокрого асфальта. Лёгкий летний дождь, казалось бы, но как он был прекрасен, занося свежесть в застоявшийся сухой воздух дома. Июль пролетел незаметно. Джисон закончил подработку, решив перевести внимание на что-то более интересное. Там он успел поднакопить денег, поэтому на увлечения мог уже тратиться сам, не напрягая мать. Несколько новых игр для приставки, новая книжная фэнтези трилогия, парочка новых худи и трико, и много сладостей. Плюс ещё осталось. Сынмин с Феликсом уже приехали, до начала учёбы осталось три недели. Лето пролетело так быстро. Не успеваешь даже глазом моргнуть, как уже август, а за ним и солнечный, но вселяющий какую-то грусть сентябрь. Уж не виной ли тому два месяца, проведенные на подработке? Словно ускорившие лето? Джисон не знает. Но факт остаётся фактом: лето почти пролетело. — Сон-а, идём кушать! Это лето принесло много перемен. И это не только про профессора и Минхо. Отношения с матерью приобрели новый вид, словно прошли обновление, став более тёплыми и настоящими. Посиделки за чаем очень привычно вошли в их общие будни, сделав их небольшую семью сплочённей и дружнее. Джисону даже показалось, что времени с профессором мама стала проводить гораздо меньше, всё больше времени начав уделять своему сыну. Это было непривычно странно. Может, найдя временное спокойствие в профессоре она правда успокаивалась, но сейчас, когда отношения с сыном стали лучше, женщина поняла, что на самом деле убегала от всего и находила в профессоре лишь утешающий островок, а не истинную любовь. Ещё в первое свидание, подсознание твердило ей «Это не навсегда», она старалась игнорировать это навязчивое утверждение, но сейчас осознаёт его как никогда раньше. Может, если бы не Сонджун она бы и не поняла, что между ней и Джисоном была громадная пропасть? Может ей стоило познакомиться с ним, чтобы понять это? Если это и так, то хотя бы за это она будет благодарна этим отношениям. Наверно, Сонджун сделал для них даже больше, чем Тэсон… Дать жизнь — одно, а суметь вырастить и воспитать — совсем другое. Не все справляются. Да и что греха таить, Джина и сама никогда не была хорошим родителем, настоящей мамой для своего чада. Скорее опекуном, сожителем, не более. И как трудно ей даётся принятие этого факта сейчас… — Мам, давай пить чай. Свыкнуться с тем, что столько времени было потрачено непонятно на что — очень непросто. Но сейчас перед ней сидит её ребёнок, частичка её самой. Важнейшая и незаменимая. Может ли она позволить себе ещё одну часть жизни, чтобы наказывать и карать себя за упущенное? Нет. Ни в коем случае. Не в этот раз. — Садись, солнце.              

🍷🍷🍷

       Конец июня — начало июля. Офис «LeeKnow Co.» — Добрый день, Минхо. Тишина кабинета удушающе сжимает глотку, от нехватки воздуха мужчина вздыхает, стараясь подавить чувство нарастающей тревоги, спрятав его за наигранной радостью. — Отец! Рад тебя видеть, — улыбка выходит почти искренней, но всё же уголок рта немного дёргается, что не остаётся незамеченным, — Не знал, что господин Инсан отправит на столь важную встречу тебя. — Гляжу хорошо, что меня, — взглянув на часы отвечает сидящий в гостевом кресле человек, он вздыхает, закинув ногу на ногу, прежде чем продолжает, — Ты собираешься каждый раз опаздывать на свои встречи? Минхо, за последние два месяца наши акции упали в 0.5 раз, партнёры жалуются на твою непунктуальность и наплевательское отношение к переговорам. Кабинет снова погружается в тишину. Минхо замирает у окна, крутя в руках шариковую чёрную ручку. — Что с тобой происходит? — Что «со мной» происходит? — выходит более ядовито, чем хотелось, но Минхо плевать, — Может мне стоит спросить тебя, что со мной происходит? Тебе ещё не надоело строить из себя «серого кардинала»? Брови сидящего в кресле мужчины хмурятся, соединяясь в одну густую линию. — Минхо, мы уже это обсуждали. Я не могу- — Мне сложно смотреть на то, как твои заслуги присуждаются кому-то вроде Инсана… — продолжает Хо, — Отец, неужели у тебя нету чувства собственного достоинства? Или хотя бы чуточки самоуважения? — палит он. И это переходит границы. — Минхо! — от грозного голоса вздрагивает весь кабинет. Но альфа не унимается. В этот момент в нём всплывает всё, что только могло всплыть по отношению к сидящему перед ним человеку, все подавляемые тревога и злость. — Я должен притворяться чужим сыном, терпеть пренебрежительное отношение к себе, в то время как ты устроился слишком хорошо, не находишь? — мужчина вздыхает, но не перебивает, — Инсан недостоин тебя, отец. Эта поганая скотина использовала тебя ради своей выгоды и продолжает делать это. Они не разведутся с женой. Они манипулируют тобой на протяжении стольких лет, но ты всё так же слеп. — Не в твоих силах осуждать меня и взывать к моей гордости. И ты притворяешься не чужим сыном, а сыном Сонджуна. — То, что вы близнецы ещё ничего не значит, пап… Слышен очередной вздох. — Минхо, это моё дело. Ты должен заботиться о своей жизни, вместо того, чтобы наставлять своего старика, — поджимает губы мужчина, — Твой запах изменился с последней нашей встречи, — удивился он, тут же немного принюхиваясь, — Неужели… — Пап, нет, — заверяет его Хо, — Это просто… в последнее время рядом водится много омег… Слышен усталый вздох. — Как знаешь, — говорит взрослый омега, прежде чем встать с гостевого кресла, — Я отправил тебе всё на почту. Просто прочитай всё, а затем свяжись со мной. У господина Инсана много дел. Минхо лишь огорчённо кивает. Как всегда. У его отца нету времени даже на себя, не то что на него и на здравый смысл.

***