Экзорцист Семьи Ноя.

— КАК????? Ответа не последовало. Тысячелетнему Графу впервые за его не коротенькую жизнь хотелось пойти и.. и… Да хоть сдаться в Чёрный Орден на опыты! Но не стоять здесь, сейчас… Агрх! Он ненавидел чувствовать себя настолько беспомощным и глупым! — Как вы умудрились оставить его одного? — Ну, Аллен всегда имел привычку просыпаться, когда за ним никто не следит. Прямо мистика, — пожала плечами Роад. Непривычно было видеть её с такой грустной мордашкой, нахмуренным лобиком, да ещё и сидящей сейчас здесь. Обычно Мечта предпочитает идти и разбираться с проблемой, идти напролом, чего бы ей это не стоило, но не сегодня. Сегодня… О да. Сегодня у неё не получилось. Никто из Ноев честно не решался сунуться к Аллену в комнату и хотя бы попытаться узнать, в каком тот состоянии. Даже акума к нему не пошлёшь, его чистая сила может засечь, и мальчишка решит, что и это место недостаточно надёжное для его «пряток». А прятки продолжались уже слишком долго, а мальчик и без этого был вымотан как физически, так и эмоционально. — Как мы могли упустить его? Трёхчасовая прогулка по городу, полному не людей, а акума в их «естественной» среде не прошла даром. Вот почему Граф всё никак не решался рассказать мальчику о том, что здесь происходит, и тем более не собирался приводить его сюда так рано! Он ещё маленький же! Всего-то двенадцать лет от рождения! С высоты своих лет Графу все могли бы казаться младенцами, но почему-то такое происходило лишь с Алленом. Может быть, потому что именно Аллена ему так хотелось оберегать? Только у него не получается. Обстоятельства сказали своё слово, и Аллен оказался здесь именно сегодня, да ещё и… — Ну как это могло получиться? Почему вообще, проснувшись, он отправился чёрт знает куда? — Аллен любопытный мальчик. И ему никогда не сидится на месте, это все отмечают, — отозвался Шерил с самой недовольной миной. Другие элементарно не знали, что сказать, и Алчности пришлось всех выручать. Он вообще не понимал, что здесь делает. Камелоту сейчас бы разгребать историю с покушением и искусно раздувать новости в определённых кругах! Какое ему дело до того, что мальчишка после одного покушения вышел на улицу, встретился с акума в их боевом обличии, потом ещё с акума третьего и второго уровня так же, увидел их сложные взаимоотношения (ну жрут друг друга, и что теперь?), едва пережил нападение на акума, с которым прятался (его же как Ноев по сущности не узнаешь, акума тупы, не все и не сразу понимали, с кем имели дело), упал… куда-то (эту часть Шерил прослушал), затем снова влип в неприятности, связанные с, опять же, горячим желанием одних акума сожрать других и заодно попавшегося на пути человечка прирезать и наконец, лишь пару часов спустя был найден Ноями, от которых был, мягко говоря, не в восторге. Чистую силу он сумел активировать лишь под самый конец, и только тем и был спасён. Не активировалась она до этого, так как Аллен слишком много времени с ними провёл дома. Чистая сила почти перестала принимать их за опасность. Контроль самого Аллена, когда он в панике, резко упал. А из-за низкой синхронизации и внутренних противоречий чистая сила вовремя не сообразила, что творится с носителем. Может в части, что он прослушал, было что-то действительно важное? Или все так взволнованы от того, что Аллен спасся лишь благодаря чистой силе, и это на их-то территории. По человеческим меркам то, что творилось сейчас и здесь, было… Шерил не знал, какие точно мерки использовать: циничные или наивные? Но Аллен, очевидно, был наивен. Он был ребёнком и, конечно же, испугался. Было бы чего пугаться… Но Шерил, опять же, судил со своей стороны, не принимая в расчёт то, что происходило на деле с юным Уолкером. — Все ведь знали, что произошло, почему после этого его оставили одного? — Да я отлучилась всего на мгновение! И кроме меня там никого уже не было! — вскинулась Роад. О том, что Узы вышли минут за пятнадцать до этого, Граф уже успел выяснить. Собственно, Узы были посланы к Гневу, чтобы послать того ещё дальше. Граф всего лишь пытался распихать членов Семьи по местам, но кто ж знал, что те так странно разбредутся вовсе, и Аллен останется один! — Меня не было всего минут пять… Ну, пятнадцать, да, я через мир мой проходила и чуток задержалась. Странно, что Роад не задержалась в своём мире часа на три. Она и в самый ответственный момент могла вот так отвлечься. — Но он же давно живёт с нами, с чего ему было сбегать куда-то? С того, что очнулся в неизвестной обстановке? Так это мелочи должны быть. Уверена, он понимал, что сейчас у нас и всё уже хорошо! Я просто не понимаю! — развела руками Роад. — Потому что ты тупая, — поморщившись, выдал Майтра, и все находящиеся в комнате Нои тут же вздрогнули. Подозрительно мягкая характеристика могла означать и крайнюю степень гнева, между прочим. Но Тринадцатый не выглядел разозлённым. Он выглядел довольным собой. Будто придумал только что план и теперь упивался собственной сообразительностью. — Аллен всегда был очень самостоятельным мальчиком. Какая… ещё это не поняла? — Между «какая» и «ещё», я слышал, ты что-то прошептал, что это за язык был? — заинтересовано вытянулся Дебитто и тут же получил кулаком в лоб от Алчности. Иногда и Шерил любил методы, связанные с рукоприкладством. — Он привык к такой жизни, в которой ни от кого не зависел. Когда ему приходилось выживать своими силами. Конечно, позже появился Мана, но жизнь Аллена не стала идеально правильной. У него была большая свобода действий и передвижения. Он не был вынужден играть и притворяться, он позволял себе грубить и сворачиваться в свой колючий защитный панцирь. Жизнь у нас это не только облегчение, но и обучение тому, что мир сложнее, гораздо сложнее. И Аллен должен был стать сложнее. Но главное, при всём при этом… его начали опекать. — Мне кажется, он говорит очень много лишнего, — тихонько пробормотал Джасдеро. — И подозрительно спокойно. Будто читает заготовленную речь, — подтвердил Дебитто. — Он и в подготовленные Графом речи вставлял много интересного, — едва разжимая губы, поделился Шерил. А Одарённость продолжал: — Свободолюбивый подросток в том возрасте, в котором дети сбегают из дома из чистого интереса и азарта. Не все, разумеется. Да и Аллен кажется более разумным и привязавшимся к нам. Но этот факт не может отрицать его свободолюбие. Он постоянно находится под нашим присмотром. Он там, где мы хотим его видеть. Он делает то, чего мы желаем от него, несмотря на то, что мы, вроде бы, желаем, чтобы он делал то, что ему нравится. — Я всё ещё не вполне… — Он имеет в виду, что мы Аллена допекли своими правилами и заботой! — перебил Джасдеро Граф. — Вроде того, — кивнул Тринадцатый. — И, конечно же, когда он проснулся на новом месте без чьего бы то ни было присмотра, он отправился навстречу приключениям. Что в этом…. Вы **** *** идиоты? Граф кашлянул. — В любом случае, каковы бы ни были мотивы мальчишки, чем бы он ни руководствовался в своих действиях, итог печален. Нам необходимо как-то сейчас поговорить с ним! Мы так и не выяснили возможные подробности пожара и тем более не слышали почти ничего о его управлении Ковчегом! Это слишком важно, чтобы ждать, когда он сам по себе оттает и соизволит ответить! — Шерил пытался говорить спокойно. — Если мы пойдём к нему сейчас так, как хочешь ты, Шерил, ничего не объясняя, но желая получить ответы, то мы можем потерять всё его доверие… — попытался втолковать Глава Семьи. — Да и плевать на это! — казалось, Шерил забыл, что пытается раскрыть покушение именно на Аллена. — Что-то подсказывает, что сейчас мальчик действительно ничего не расскажет. — нахмурилась Лулу, — надо найти способ его разговорить. Был бы здесь Мудрость… — Никогда, ни одной **** не позволю лазить в голову Аллена!! — рявкнул Майтра, ударяя о стол кулаком. Стол этого не выдержал и под мелодичное бренчание тяжёлых браслетов Тринадцатого развалился на две половины, беспомощно подгибая надломленные ножки. Всего лишь сломанный стол, а такой эффект. Замолкли, опасаясь раскрыть рот, все, кто находился в комнате. Даже Граф. Но тот не боялся, Граф знал, что если начнёт возмущаться или перечить, они отойдут от нужной темы. А вот в глазах остальных был страх. Даже дышать стало тяжело. Гнева здесь нет, а вот искрит же воздух, искрит!! Граф оттёр пот со лба и медленно, примирительно провозгласил: — Никто не собирается копаться в голове Аллена и каким-либо образом корректировать его восприятие или воспоминания. Ум мальчика неприкосновенен. Это одна из причин, по которой я запретил Роад брать его к себе в Мечту, так что тут я полостью поддерживаю Майтру. Граф обвёл взглядом собравшихся родичей. Узы с энтузиазмом кивали, всё же поглядывая с опаской в сторону Одарённости. Роад с угрюмым видом жевала губы - давно хотела сводить брата к себе, Лулу опустила голову, Шерил… — Кто-то не желает поддерживать меня в этом вопросе? Тишина в ответ. Когда Граф вот так спрашивает, это что-то плохое. Нои помнили это из жизни в жизнь, вроде инстинкта самосохранения. — Но, чёрт возьми, как мы можем помочь Аллену нас принять, если ему будто плевать на всё то время, что мы с ним провели!!! — неожиданно взорвался Дебитто. — Вот именно! Мы же ничего не скрывали! — поддержал его близнец. — Одно дело слышать, другое — видеть своими глазами, присутствовать, — напомнил Граф. — Но это не меняет сути проблемы… — ответил Майтра. — И кто-то из нас вряд ли сможет сейчас его на что-то уговорить. Нет, конечно, если мы возьмём на вооружение фирменные методы… но… Угрожающая улыбка сказала остальным лучше любых слов на любом языке, что именно произойдёт с тем, кто попытается применить «фирменные» методы на Аллене. — Но тогда мы в пролёте, — пожал плечами Камелот. — Мы не можем придумать что-то… Должно быть что-то! — возмутилась Роад. — Конечно, будь нашим гением. — Сочини наш единственный победный план, — предложили Узы, выглядевшие не слишком убеждёнными. — Спокойно! — Графу даже не пришлось кричать. Лишь слегка повысил голос и поднялся на ноги, обходя развалившийся стол, а всё внимание вновь приковано к нему. — Даже если вы все такие не такие и не подходящие, это ещё не повод паниковать! Если мы как Нои не можем помочь Аллену и можем только ждать и надеяться или учить психологию, то уж тут-то мы можем положиться на другого члена семьи! Семья выглядела шокированной. — Ещё одного? — Это кого ещё? — А разве не все здесь? И только Майтра поборол своё секундное удивление, что тут же сменилось досадным осознанием. — Стыд и срам! Я понимаю, что тут паника, нервы, странные происшествия, у других работа на износ, покушения, но это же не повод забывать про наше самое человечное звено! — вскинул кулак Граф. Минутная тишина, во время которой члены Семьи удивлённо переглядывались, сменилась неуверенными возгласами: — Тики?!? И только Майтра добавил к этому имени пару крепких выражений на одном из древних языков и хлопнул себя по лицу. *** — Почему я всегда узнаю о чрезвычайных происшествиях самым последним? — Тики ворвался в кабинет, до краёв заполненный не желающими расходиться Ноями, в не самом радужном настроении на свете. — Потому что ты всегда отсутствуешь? — припечатала его Лулу. Пришлось вдыхать и молча соглашаться. А потом уже обращать внимание на собравшуюся в полной красе компанию и думать. — Чего это вы все такие кислые? — Мы в ужасе от того, что должны обратиться за помощью к тебе, — откровенно объяснила Мечта, меланхолично ощипывая фикус или его дальнего родственника в горшочке. Очень дальнего родственника… хотя, что Тики понимал в цветах? — Почему вам понадобилась моя помощь? — Удовольствие Ноя давно привык, что его так неожиданно и беспардонно выдёргивают из привычного течения жизни, напоминая о его второй стороне. Но с тех пор, как появился Аллен, различия между сторонами немного сгладились. Заказов на убийства или другие радикальные действия почти не было, и Граф будто перестал гнаться за всеобщим концом. Но сегодняшний сбор наводил Микка на нехорошие мысли. — У нас проблемы с Алленом. «Странно, что их не было раньше» — едва не сорвалось с языка португальца, но Тики промолчал, опираясь плечом о косяк, кивая. Мол, продолжайте, я внимательно слушаю всё, что вы собираетесь мне приказать. — У нас действительно случилось кое-что, и Аллен оказался здесь. Мы не думали, что это надолго, и, вроде, смотрели за ним, но так уж получилось… — Что он проснулся один и улизнул на прогулку, — закончил за Графа Шерил. Тики отрицательно мотнул головой. — Господа, если уж собрались что-то просить у меня, то давайте основательно разъясняйте мне всю проблему. С чего всё началось, чем продолжилось, почему конкретно и как Аллен оказался здесь, отчего даже Шерил Камелот вдруг выглядит озабоченным состоянием пацана ну и далее по списку. Я жду всё. — Жил бы в семье… — снова о старом начал вздыхать Граф. — Он **** вряд ли сможет помочь вам, *****, если не будет знать, что случилось - реще, расскажите ему уже, полудурки! — мгновенно взъярился Майтра. Пришлось рассказывать. Сначала Нои никак не могли решить, кто именно будет рассказывать. Переглядывались, толкали друг друга локтями, показывали пальцем до тех пор, пока слово не взял Граф, которого Майтра от души пнул в спину обутой в массивный тяжёлый ботинок ножкой. Граф едва не кувыркнулся. А потом заговорил, потирая поясницу и бросая тяжёлые взгляды на Тринадцатого. И Тики стал слушать. Слушать и понимать, что он и впрямь идиот и семья его идиоты. Почему они ни слова ему не сказали сразу же, как открылась информация о пожаре? Почему он сам уделяет Семье так мало времени, что они забывают о его существовании? Почему именно он выполняет грязную работу и получает так мало внимания? Раздражение копилось, не имея ни единой возможность найти выход. Когда Граф перешёл к событиям, произошедшим после первого пробуждения Аллена, связанным с Четырнадцатым Ноем, что покойником умудрился связаться с мальчиком, Тики про раздражение забыл. Вспомнил о том, как реально мало знает о семье. И был почти в гневе, когда Граф поведал о том, что мальчик гулял здесь по городу, полному агрессивных, диких акума больше двух часов! Как вообще они могли такое допустить? А теперь просят попытаться подойти к Аллену объяснить суть вещей! Как? Он сам мирится с подобным только из-за своего так называемого «раздвоения». Чёрное и белое. Ему всё нравится. Вряд ли такой подход будет хорошим для двенадцатилетнего ребёнка. А Нои, очевидно, всё же не хотели прививать ему слишком много агрессии или кровожадности. И правильно. Нет этого в мальчике. Он сам довольно светлый. Экзорцистом был бы отменным… до конца бы боролся, за друзей, за людей, за кого угодно. — Ладно, — наконец произнёс Тики. У него была одна идея. Всё же Аллен вырос в не самой благополучной среде и был уже достаточно взрослым. Это такие, как Граф, пекутся о том, чтобы мальчик получил беззаботное детство. Он поступит иначе. — Сейчас, для начала, вы расскажите мне кое-какие основы о нас же самих. Чтобы я не выглядел совсем уж дураком. Наш разговор так или иначе наверняка дойдёт и до нашей Семьи, взаимодействии и прочем. — Если разговор вообще получится. Тики лишь бросил на Шерила раздраженный взгляд. — А потом пойду и выволоку упрямца на прогулку. *** — Тики. — Да? — Это выглядит жутко. — Тогда почему ты смеёшься? — Я улыбаюсь. — Почему? — Это жутко. Половина нечесаного мужика торчит из моей стены. — Мне не нравится расчёсываться. — Половина мужичка торчит из стены. — Стена старая, неухоженная. Будь милостив к ней. — Половина мужика, — с особенной интонацией произнёс Аллен, полный надежд, что наконец-то ему ответят правильно. Тики запрокинул голову, едва заметно морщась. Ему и самому не слишком нравилось настоящее положение — наполовину в твёрдой, плотной, тёмной, холодной и со всех сторон неприглядной стене. — Это потому, что ты запретил кому-либо входить в комнату полностью. — Я просил оставить меня в покое!! — Аллен швырнул подушку в Тики, но та прошла насквозь. Они сидели так уже три часа. В сознании Тики процедура вытаскивания Аллена из застенок проходила быстрее. В сознании Аллена сейчас творилось чёрт знает что. — Я думал, вытащить тебя будет легче, малыш — вздохнул Тики, признавая поражение. Он был слишком самоуверен. — Ну да, мечтай! И не называй меня так! Я не маленький! — Не маленький, я тебя так и не называл, разве не ясно? Я тебя с собой сравнил, меня же Граф постоянно малышом называет, — как бы между прочим напомнил мужчина. Аллен отвернулся. Мальчик определённо не просто дулся. За время пристального наблюдения Тики уже успел найти в Уолкере то, что обычно видел в своих жертвах и узнал бы с любого расстояния — страх. Аллен впервые реально боялся Ноев, оценивая их мощь, характер, ценности и привычки. Такое просто так не вытравишь, не перепишешь, не перестроишь. Обелить Ноев лишь для того, чтобы Аллен всегда сомневался и однажды понял, что всегда был прав? Но как заставить его принять семью такой, какая она есть? Понять для начала, хочет ли сам Аллен хотя бы и подсознательно принять семью? Насколько хорошим человеком был Мана и как он воспитал Аллена? — Так вот в чём дело, — голос мальчика дрожал, но теперь уже, кажется, от смеха. — Ты о чём? — О причине, по которой ты избегаешь дом. Роад называет Графа братом. Тебя тоже. Но Граф называет тебя малышом, — фыркнул Аллен. — Это глупая формальность. То, что мы братья и сёстры, — ответил Удовольствие Ноя, изнывая от желания потянуться хорошенько хоть раз за эти часы или закурить. Но курить в таком положении было неудобно. — Тики, а ты можешь меня протащить сквозь стену? — Чего? Что вообще творится в голове этого ребёнка? — так и читалось на офигевшем лице Тики. — Ты манипулируешь… плотностью или чем-то вроде. Но точно не состоянием своего тела, иначе оставлял бы перед стеной и одежду, и другие предметы. А можешь ли ты протащить что-то живое? — Вообще да. — И? — И тебя нет. — Почему? — Граф убьёт меня, если с тобой что-то случится, — ответил Тики и тут же пнул себя, увидев, как при упоминании убийства вздрогнул мальчик. — Но я сделаю это, если ты пойдёшь со мной на прогулку. *** — Зачем мы здесь? — прижимаясь к Ною поближе, уточнил Аллен, оглядываясь на высокие серые стены зданий, расположенных так близко друг к другу, что кажется, будто ты оказался в ловушке. И дышать совершенно нечем. Такая вонь в тяжёлом плотном воздухе. Будто они оказались где-то в очень запущенных кварталах. Однако кварталы были заполнены людьми. — Мы будем смотреть людей. — Да? — Ты, кажется, забыл о том, кто такие люди, пока жил с Ноями, дурак! — Тики взлохматил ржавые, пропитанные осевшей на них влагой волосы мальчишки. — Чтобы понять Ноев, надо смотреть людей. — Я и так часто их вижу. — Тебе нравятся люди? — Я не знаю. — Я люблю людей, — открыто рассмеялся Тикки, легко маневрируя между толстым пьяницей и бледной женщиной с большим ящиком рассады. Он ухватил мальчика, не позволяя потеряться, и шёл довольно быстро. Он выглядел очень прилично для этих мест и немного неуместно даже с просто одетым Уолкером. Дети в таком месте вообще казались чем-то неуместным. Но кучка чумазых подростков разного возраста толпилась же перед обувным магазином, громко обсуждая свои планы,не обращая внимания на ругань чьей-то матери, судорожно обмахивающейся платком. Кажется, она пыталась пригнать сына домой. Точно так же, как дама, орущая в местном баре о том, что подожжёт забегаловку, если Джон сейчас же не вернётся к детям. Судя по пьяному гоготу, доносящемуся оттуда же, со стороны это было очень забавно. Если хорошенько задрать голову и всё же найти более и менее открытое место — увидишь, как невдалеке дымит завод. Вот откуда здесь эта вонь? Нет, Аллен был уверен, что дело ещё и в старой канализации. Стоило только выйти к ржавым решёткам, под которыми свободным потоком несётся зелёная жидкость, как вонь стала настолько невыносимой, что пришлось зажимать нос, рот и слезящиеся глаза. Закутанный мужчина в очках и полностью перевязанным лицом, по локоть ковыряющийся в воде, там, где когда-то была вторая решётка, вызывал лишь ещё большее отвращение. Как он мог…. Неужели к этому запаху можно привыкнуть? Ну, да, точно, особенно тем людям, у которых уже проблемы с обонянием и дыханием в целом, как Аллен мог забыть. Побываешь в таких местах и в итоге совсем запахи различать перестанешь — по крайней мере, так говорили. За время жизни с Ноями он и впрямь многое забыл. — Проникаешься? — выдохнул Тики, как только они вышли из невыносимой зоны и начали спускаться вниз по неаккуратным ступеням. — Не особо, — проскрипел мальчик. — И пока не в курсе, что мы здесь делаем. — Смотрим людей. — Ась? — Мне нравится. — Ты больной, Тики. Удовольствие Ноя рассмеялся. Дорога расширилась, два этажа уже не казались такими уж огромными и угрожающими, а Тики поубавил скорость. Наконец-то их путешествие стало походить на прогулку. Улицы были пустынными, грязными и туманными. — Здесь рядом море, нет? — уточнил Аллен, смотря в небо, туда, где сквозь завесу туч, дыма и смога пробивались едва заметные лучи заходящего солнца. Он не знал, куда они переместились. Он не мог сказать, почему так считал. Может быть, услышал каких-то птиц? Может, уловил знакомый запах? Но уж точно не воды, здесь разве что рыбой несло. Он однажды уже был у моря. Мог вспомнить. — Почему ты привёл меня в такую дыру, чтобы напомнить о людях? Чтобы я вспомнил о самом худшем, что есть в них? — цинично уточнил мальчик. — Худшее? Ты видишь худшее? Аллен вздохнул. Странно, но, просто оказавшись здесь, он будто смирился с чем-то, чему невыносимо хотелось противостоять до этого. Да и этот час быстрой прогулки его порядочно утомил. — Я голоден и хочу знать о.. вас. Тики оглянулся, будто в поиске чего-то, и кивнул. — Мы пугаем тебя, так? — сворачивая в один из проулков и выходя прямо к булочной, уточнил Ной. — Нет. — Да. — Какая разница, если ты знаешь? — Я хочу слышать это от тебя. На пару минут разговор пришлось прервать на время покупки булочек и молока. И на время стояния в очереди. — Неприятно? — только и уточнил, как ни в чём не бывало Тики, когда Аллен отшатнулся от небритого мужика, подозрительно косившего на него глазами. — Он… он меня ущипнул… — Аллен поморщился, решительно отходя в сторону и предпочитая не замечать улыбку своего проводника. Куда именно его ущипнули, Аллен тоже не уточнил. И вообще был, мягко говоря, возмущён. Тики пришлось покупать еду самому, Уолкер застыл в дальнем углу, сложив руки на груди. При виде молока Аллен поморщился, но осознал, что купить попить что-то интереснее здесь не светит. Да и опасно. Он даже к хлебу отнёсся бы с недоверием, если бы не всепоглощающий голод. — Ты давно не ел? Ну да, Аллен запихнул в рот сразу гораздо больше, чем мог прожевать, но проглотил. Весьма заметно. — Дня два? — предположил мальчик, потирая горло. — Идиот. Ты всё ещё считаешь этих людей отвратительными, маленький ханжа? — Да. Нет… — взгляд Аллена метнулся по сторонам в поиске источника раздавшихся в небе звуков. — Здесь порт, да? — Да. Можем сходить туда, если хочешь, — игнорируя раздавшиеся сзади крики о помощи, ответил мужчина. Аллен оглянулся, убеждаясь, что никто не собирается на помощь кричащей женщине. — Задевает, не правда ли? Для таких мест это в порядке вещей. Не волнуйся, там за углом всего… — голос женщины смолк. — Вот и они. Полицейские стояли, и, кажется, им как раз не хватало развлечения. Так на чём мы остановились? — На том, что Нои похожи на людей? — Люди и Нои родственники. Хотя бы потому, что Нои вначале ходят обычными людьми, не подозревая о том, кто они на самом деле. — Не желаете ли передохнуть, сэр? — медовый голос раздался совершенно неожиданно для Аллена, занятого разглядыванием дороги под ногами. Но, судя по вздоху Тики, тот тоже не ожидал ничего подобного, останавливаясь. — Не… — Сэр Тики, — улыбалась женщина, вызывающе одетая в короткое платье с неприличным декольте, подозрительными рюшками, сеточками где надо и не очень надо. С ярким, почти полностью скрывающим настоящие черты макияжем, манящей улыбкой ярких губ. Вытянутая рука, заигрывая, лишь слегка касалась плеча Микка, а пальцы неторопливо чертили круги. Аллен был бы дураком, если бы сразу не определил профессию этой женщины. Но от того, как нагло она приставала к Тики, было немного неуютно. К тому же… Она знала его имя? — Криста? — Тики казался очень удивленным. — О да, мадам давно ничего не слышала о вас… — Не приходилось бывать в этих местах. — А что такое? Неужели ничуть не соскучились? — женщина придвинулась, почти вжимаясь грудью в плечо Тики, и тот, прикрыв глаза на несколько мгновений, будто опомнился, вспомнив об Аллене, и резко обернулся к нему. Вот только ничего и сказать не успел. — Сэр Тики сегодня с компанией! — Какой миленький! — Ого! Кто это такой? Голоса раздались сразу с трёх сторон, и лишь один из них принадлежал Кристе. Как оказалось, тут же стояли ещё две представительницы той же древней профессии: они казались более молодыми, но толстый слой макияжа мог скрыть такие мелочи, так же как и бледно голубой и тёмно-фиолетовый наряды, кокетливые полумаски, одинаковые сладкие улыбочки. Они казались моложе разве что из-за меньшей груди и более низкого роста (Криста была немного даже выше Тики, а эти не такие уж высокие, не смотря на каблуки). — Мы здесь не за этим, и я буду благодарен вам, если вы перестанете…. Тискать Аллена, эй!! Да уж, двойные объятия двух надушенных девушек едва не заставили Аллена потерять сознание от нехватки воздуха. — Мне, между прочим, вашей хозяйке кое-что необходимо передать, — Тики поморщился, не радуясь этой встрече, но смиряясь с неизбежностью и выцарапывая помятого и ошалевшего подростка из объятий, тут же заключая в собственные. И при этом окидывая девушек таким взглядом, что на их месте Аллен бы пожелал провалиться прямо в ад. Но сам Аллен сейчас, ошалевший и ничерта не понимающий, уткнулся в мягкую и слегка сырую ткань рукава Ноя, отчаянно пряча глаза. Какого хрена тут происходило? — Ладно-ладно, но он правда миленький… — снова потянулась Криста. Аллен почти услышал животный рык Ноя. Криста, взвизгнув, отскочила назад и неловко рассмеялась, пряча руки за спиной. Будто радуясь их сохранности. — Так значит, опять Господин Граф приготовил посылку для мадам? О, ну так пройдёмте к ней, —оживилась Криста, хватая Тики под локоток и подталкивая в определённую сторону. — Могли бы и вы… — Вам лучше самому говорить с хозяйкой, вдруг мы что-то не так сделаем, — очевидно, девушки всё же надеялись на то, что Тики задержится. Почему-то Аллену при этом становилось не столько неловко, сколько смешно. Помещение внутри оказалось уж слишком тёмным, давящим, по мнению Аллена, и жутко душным. Запах просто переполнен ароматами цветов и духов, что заменяли цветы, бордовые ковры, плотные занавески, едва тлеющий свет, пьяный смех откуда-то из-за стен. И Тики поглядывал на Аллена с такой миной, будто очень в чём-то сомневался. — Ух ты, какой милашка у нас тут… — Это мой племянник, Роза. Женщина, вышедшая им навстречу, была облачена в ярко красное платье, туго обтягивающее её формы, браслеты, кольца, опять же, макияж, делающий её красивой и фальшивой одновременно, но эта женщина держалась здесь, как может держаться только хозяйка. Всё вокруг принадлежало ей, и не было такого, о чём бы она не знала и что не могла бы решить. Тёмные волосы, забранные в высокую причёску, украшенную такими же кровавыми перьями, на шее колье. Подделка или нет – Аллен, конечно, не знал. — И что? Ко мне и детишек родных и дальних, и каких только не притаскивают. Жрать-то надо, а на что они ещё способны? Милашки, так пусть тем и отраба…. — Роза… — в голосе Тики отчётлива была слышна сталь. — Это не самая уместная шутка. — Мы можем и просто за ним присмотреть, правда? — улыбаясь, подтянулась та самая Криста. — Не сегодня, дамы… — голос Тики звучал слишком уверено, чтобы пытаться спорить. — О, да ладно, — старшая женщина продолжила обмахиваться веером, — но, мальчик, — она подмигнула Аллену, — имей в виду, такие, как ты, стоят немало. — Роза! — В чём дело? Пусть мальчик знает, на чёрный день и на всякий случай. Он ведь хорошо сложен. А уж подрастёт через год или два, если о нём правильно позаботиться… Невысоким будет, недоедал в детстве, ведь так? Кожа хорошая и здоровье отменное, не то, что эти вечно чихающие и прыщавые с кучей проблем! От них и убытки были бы, не будь я достаточно умна. Я в таких вещах разбираюсь, иначе как бы к себе набирала девочек? — Ну да, вначале полы мыть или ещё чем заниматься, готовить, а потом хлороформом и к клиенту. Потом и промывка мозгов, утешение. Ты спец по внушению им чужих идей, так что не морочь Аллену голову. — Да ладно, иные сами идут, — Роза качнула рукой, унизанной перстнями. — Так все делают. А мальчик подрастёт, будет горячей штучкой. — Он и сейчас хорошенький! — влажно чмокнула Аллена в щеку девушка в голубом. — Что ты делаешь тогда в этой дыре? — быстрее, чем Тики успел возмутиться, перевела тему Роза, прикрывая улыбку веером. — Может, у меня здесь дела, — Тики оглянулся по сторонам, убеждаясь, что опешивший Аллен стоит рядом. — И от моих дел стоит держаться подальше. — Ладно, ладно, я скажу Леа предупредить девочек, чтобы к господину Тики сегодня и не пытались сунуться! Если бы Аллен сейчас слушал лучше, он бы точно обратил внимание на тот странный факт, что Тики знает не только хозяйка этого борделя, но и остальные девочки. Сколько же он тут времени проводил и чем именно занимался — вот о чём должен был думать Аллен. Но он думал о другом. О том, что только что сказали про него. И о том, что на одном из мужчин - очевидно, клиенте - когда они проходили по коридору, он видел, как висел… Нет, ну… это был парень. И он вис на мужчине, мужчине который жадно мацал молоденького размалёванного и полураздетого... паренька. Аллен моргнул, но видение никуда не делось, а прошло мимо, Роза даже поздоровалась с ним, поманив Аллена и Тики за собой, в свою комнату. В то время как Тики с хозяйкой этого заведения отошли к окну, Аллена девушка в голубом усадила на уютный диван, как и всё здесь пропахший тонной цветочных ароматов, и зазвенела чашками. Глаза у неё тоже были голубыми. Неестественно яркими, широко распахнутыми, выразительными. Фальшивыми тоже. — Вот, попей пока чаю, — протянула она Аллену чашку, но тут же, словно очнувшись, отдёрнула её обратно, принюхиваясь. Затем вновь протянула, виновато улыбаясь. — Нет, здесь просто чай. Я уже и не помню, где что, так замаялась с тех пор, как Крошка ушла. — Кто ушла? — А, одна моя хорошая подруга, знаешь, — девушка улыбнулась, присаживаясь рядом с Алленом и сощурив глаза, поглядывая на Тики. Аллену это не нравилось. — Как это ушла? То есть… вы можете уйти? — всё внимание девушки вернулось к Аллену, и тот был удовлетворён. Всё же у него куча вопросов. — Почему нет? Это — работа. После неё, конечно, мало куда примут и в гости не позовут, — девушка улыбалась, и Аллену хотелось знать, сколько ей лет. Она была красивая, да, но что-то в ней было не то. Не такое, каким бы хотел видеть мальчик. И спрашивать, сколько ей лет, он стеснялся, ведь даже имя её не узнал или забыл, если кто-то его называл. — А твоя подруга, она куда ушла? — Замуж! — фыркнула девушка и покачала головой. — Самое невероятное из всего, что может случиться. Но он уже вдовец с двумя детьми маленькими, которым присмотр нужен, и с ней был знаком уже года два. Да и не богат он, ему удобнее её иметь-то женой, бесплатно, плюс она хозяйничать будет. Они мило проводили время. — А вас тут… вот как... — Спрашивать о том, как они сюда попадают, было ещё хуже. Но, по крайней мере, получалось, что большинство не уходили от того, что некуда идти. А может, здесь место было неплохое. Оно смотрелось довольно богатым и... приличным, насколько это возможно для подобного заведения. Не то чтобы Уолкер в этом хорошо разбирался. Аллен отхлебнул ещё чая. Обычно он ничего на травах не любил. Только соки и пил, если имел возможность, но сейчас был не против. — А тот парень, который мимо нас проходил? С которым ещё хозяйка ваша поздоровалась. Он здесь тоже…работает? — Никки? Ну, да. — Парень? Девушка рассмеялась, прикрывая рот рукой. Даже это она делала красиво и как-то профессионально. — Клиенты разные. Запросы – тоже. У нас немного мальчиков, всего четыре, и все подобного типа — мальчишки, разве что Арен…. Но не важно. Никки самый востребованный, это точно, у него и свои постоянные клиенты и, — девушка подмигнула, — или ты думал, хозяйка шутила, когда про тебя говорила? Аллен покраснел. Он не думал об этом. Вообще забыл и предпочитал не помнить. — А сколько тебе лет? — он желал перевести тему, хотя в то же время кое-что никак не укладывалась в голове. Тики в этот момент что-то чиркал на бумагах, нависая над широким подоконником, и, очевидно, был пока занят. — Шестнадцать, — девушка подмигнула, и Аллен не понял,правда это или нет. — О! а это… — Возраст не важен. Важно понимание, — девушка улыбнулась, — и умения. Вон, наша Дороти, знаешь, она постарше меня будет. Но ведь дура дурой! Всё у неё из рук валится, ничего она сама сделать не может, выпустишь на улицу — заблудится! Приходится смотреть. В этом Аллен Дороти понимал. И сам грешил этим… легко мог заблудиться. — И вы за ней что, присматриваете? — сомневался в этом мальчик. — Конечно! Смотрим, чтобы питалась хорошо, не ходила никуда, не лезла не в своё дело, за её расходами следим! — В смысле? — А, ну, мы сами ей всё нужное покупаем. Если ей деньги в руки попадут, она же их спустит на первом же перекрёстке или бедному отдаст первому же. Совсем глупенькая. Аллен хотел спросить, что они делают с оставшимися деньгами Дороти, но промолчал. Итак знал ответ — берут в качестве оплаты «за заботы». А может эта Дороти и впрямь была дурочкой, ну такой, каких уже ничего не исправляет. На голову стукнутой, как называли в жизни Аллена таких людей. — А тебе сколько лет? — неожиданно перевела вопрос девушка. — Тринадцать, — слегка приврал Аллен и не заметил. — А Тики и впрямь твой дядя? — Да. Но мы редко куда-либо ходим и всё такое. — Он не самый лучший пример, не так ли? Дальнейшее действо в виде расспроса девушки о Тики прошло как-то мимо Аллена. Мальчик охотно рассказал многое из того, что знал, хотя бы потому, что знал не так уж много важного. А Тики как раз закончил с Розой, передал небольшой свёрток, и они ушли. И первое, что пришло в голову Аллена…. — Мужчины могут заниматься сексом друг с другом? — Да, а что? Выражение лица мальчика было подозрительно сконфуженным. — Как?? — он развёл руками и вылупил глаза. — Если они оба… если они оба мужчины! Или там… эээ… а они просто целуются и всё такое? Помогают друг другу? Тики вздохнул. Это не те вопросы, о которых он собирался рассказать мальчику, вот уж точно. И он понял, что именно смутило Аллена. Самого Тики немного смутило это «помогают друг другу». Аллен в своём возрасте, конечно, мог знать о подобном, но… при наличии в доме таких развратников, как Узы, это было тревожно. — Близнецы! — Что? — Они тебе всё объяснят. — Они говорили, что я маленький. — Да ладно? Эти два оболтуса так сказали? Они возьмут свои слова обратно. Аллен кивнул. Он собирался говорить с Узами, хорошо реагировал на подобную идею – понял Тики. Слишком хорошо, лишь на время, позабыв о реалии Японии. Или всё же уже сравнил с людьми и понял тщетность переживаний? У них ещё много разговоров впереди, и прогулка затянется. Интересно, стоит предупредить Графа, что они задержатся на неделю? Нет, пусть сам догадывается. Так забавнее. — Что мы здесь делали, Тики? Откуда они все о тебе знают? — через некоторое время, отойдя от шока, уточнил мальчик, оглядываясь. — Тут, в этом районе, есть очень много людей, что работают на Графа. Граф, конечно, слышит страдальцев, но этого не всегда достаточно. Да и порой можно воспользоваться теми, кого он не слышит. Я часто здесь бывал. Чего бы в семье ни говорили, но я гораздо больше остальных занят. — Тики, а что мы делаем здесь, кроме шуток? Может, пойдём… обратно? Уолкер избегал слова «дом». — Аллен, ты не понял моих намерений. Я не вожу тебя здесь только для того, чтобы ты понял, как плохо среди людей. Я ведь говорил. И сказал о людях, работающих на Графа, не для этого, но я хочу, чтобы ты их увидел. Увидел жизнь. Во всех её проявлениях, во всей ее безнадёжности и отвратности. Ты не любишь людей, тем более таких, но я понятия не имею, почему, и считаю это неправильным. — Что? — Нои бы сказали, что я делаю сейчас что-то плохое. Для них логично – отвратить тебя от людей, вырастить циничным, любящих лишь их, но ты же не такой, ведь не так? И они отлично это так же знают. И тебе не нужная наша философия. И чужая не нужна. Я люблю людей, Аллен. И здесь и сейчас мы будем гулять до тех пор, пока ты, наконец, не прозреешь и не вспомнишь, что людей можно любить. Даже вот этих. Вот зачем мы здесь.