Экзорцист Семьи Ноя.

— Господин Граф… но… — Я знаю, Лулу, я в курсе, что только позвал вас всех… — Нас? — Страсть пока ничего не понимала. Но Граф и впрямь позвал её, попросил наведаться сюда, к Камелоту, заявив, что может понадобиться её помощь, а теперь вдруг заторопился в абсолютно другом направлении. — У нас проблемы сразу по всем направлениям. То есть в одном направлении хороший прорыв, а в другом проблемы, но это почти никакой разницы, потому что везде должен быть я. — Я могу помочь? — вежливо склонила голову Лулу. — Ковчег, — коротко ответил Граф. С Ковчегом Лулу ничего сделать не могла. — А о том деле, для которого вы нас сейчас пригласили? Или эти объяснения займут слишком много времени? — беспомощно пробормотала Страсть Ноя. — Да. Времени у меня нет, а я-то надеялся на свободный от забот день. — Глава Семьи Ноев замер на несколько мгновений, видимо, обдумывая свои первоначальные планы. — А потом пришёл сначала от Алчности акума, потом и Майтра объявился. Я должен сейчас, скорее всего, захватить Аллена. И это, несомненно, удобно, пусть посидит вдали от дел Шерила, пока мы не приведём всё в порядок и не убедимся, что это на самом деле они. Граф снова запнулся, нахмурившись, а Лулу едва сдерживала желание уточнить, кто же такие «они», и о чём вообще может идти речь, если она связана с Шерилом. К сожалению, Камелот мог быть связан со слишком большим количеством людей, ситуаций и, соответственно, проблем. — Да. В Ковчеге ему будет самое место, пусть он кое о чём поболтает с Неа… и хватит морщиться всякий раз при его упоминании! — Простите, Граф, я не люблю его! — И Лулу никогда не могла понять, за что Четырнадцатого могут любить другие! — Это напомнило мне ещё кое о чём, — набрасывая плащ на плечи, первый Ной коварно усмехнулся. — Скоро здесь должен быть Тики. — Передать ему какое-то задание? – в глубине души Лулу надеялась, что их с Тики вызвали для решения разных задач. — Нет. Задание я дам ему сам. Тебе хорошо бы сделать кое-что иное. Лулу не понимала подобных хитрых усмешек Графа. Он словно ждал от неё какую-то реакцию, отлично при этом зная, что Лулу ничего не понимает. — Граф? Пожалуйста, о чём речь?.. — Ты не в лучших отношениях с ним. — Он позорит имя Ноя, — быстрее, чем подумала, ляпнула Страсть, тут же смущаясь. Да, сегодня она слишком уж расслабилась. Граф выхватил молчаливого Леро из-за стола, покачал головой. — Он такой, какой он есть, Лулу. Это не значит, что ты должна обижать малыша Тики. И это не значит, что ты сама лучше. Это было больно. И очень метко, как раз задеваю ту самую тему, которая для Лулу была так важна. Она всегда считала, что это главное — быть полезной Графу. Это было в ней самой, это было неистребимо, и Граф, кажется, всегда признавал её, но.. Кажется, другие Нои считали главными задачами своей жизни нечто совершенно иное, зачастую безрассудное. Да и фраза была произнесена Графом холодно, безэмоционально и словно в никуда. Граф даже не смотрел в её сторону, занимаясь замками сейфа. Замки были, разумеется, лишь данью времени и являли из себя лишь оболочку настоящего запирающего механизма, но подробности об их устройстве Страсть не знала. — Я не... я делаю что-то не так..? — Лулу! — Граф резко оборвал её речь. — То, что ты делаешь, это важно, это полезно, это хорошо, я признаю. Но это не значит, что твой способ существования самый лучший, и ты сама об этом отлично знаешь. Ты занимаешься тем, что тебе нравится больше всего. И лишь так совпало, что тебе нравится ощущать себя значимой, помогая мне. Это не значит, что другие члены Семьи бесполезны, ленивы, невыносимы… Ценность членов семьи вообще не может измеряться приносимой ими пользой, это совершенно иное… не говоря уже о том, что польза тоже бывает абсолютно разная. Ты понимаешь? Хотя бы пытаешься? — Я.. возможно… Лулу опустила глаза. Ей и впрямь было больно. Интересно, чувствовали ли себя так другие Нои, когда они оказывались в немилости у Графа. Или она не в немилости? Нет, наверное, просто Граф пытается научить её чему-то важному, и она будет только рада приложить все усилия и встретиться лицом к лицу со стоящими у неё на пути трудностями. — Я постараюсь. Кажется, это потребует времени. — Такое ощущение, словно ты стараешься стать мне идеальным слугой, а не хорошим членом Семьи. Здесь не я один, помнишь? Мне жаль, что сейчас у меня нет времени. Итак… я надеюсь, я успею вернуться и направить вас, куда следует. А пока встреть Тики и поговори с ним. Проведи с ним время. Не будь невыносимой. Невыносимой для него, Лулу. Я уверен, ты можешь с этим справиться. Последнее, что нам нужно, это споры и разлады в Семье. Хорошо? — Конечно, Господин Граф. Когда прибудет Тики? — Через три часа. Я надеюсь, что сам успею прибыть до полуночи. *** Лулу осторожно переворачивала разворот газеты, мучительно пытаясь понять, что же, в конце концов, за слово собиралось в этом кроссворде!! Она, вроде, решила всё верно, у неё были буквы, из букв надо было собрать слово. Слово не получалось. Не существовало такого слова, что можно было бы собрать из этих восьми букв! Она что-то решила неверно? Очередная загадка, в которой, на первый взгляд, всё решено идеально и по правилам, а результат оказывается совсем не таким, каким должен быть. Ответа вообще не получается. Прямо как её жизнь. Женщина вздохнула, сдувая чёлку с глаз и прикусывая карандаш. Вообще-то не этим она должна была сегодня заниматься. Совершенно не этим, но Граф никаких иных распоряжений не оставил и смылся куда-то. В Ковчег, вроде бы. Лулу надеялась, что там ничего серьёзного, и он на деле отдохнёт, как следует. На взгляд Страсти, Первый Ной слишком много работал. А если и отдыхал, то лишь в шумном кругу Семьи. Неужели ему никогда не хотелось отдохнуть нормально? В тишине и покое, в одиночестве? Интересно, Граф наслаждался компанией Семьи? Наслаждался тем, что казалось Лулу таким совершенно невыносимым, так? Мог ли он наслаждать тишиной и одиночеством в таком случае? Как много она вообще знала о Тысячелетнем Графе? Лулу вновь потянулась к газете, но теперь её ждал сюрприз — прямо посреди бумажного листа разлёгся (и когда только успел?) наглый, пушистый, невероятно умный, отъевший себе бока котяра с двумя сотнями разных кличек и умением откликаться на любую. Тот самый, что оставался в домах Семьи с позволения Графа и по желанию маленького Аллена Уолкера. Лулу Белл улыбнулась, протягивая руку и начиная почёсывать кота за ухом. Тот тут же затарахтел, замурчал, вытягиваясь и пригибаясь к полу ещё сильнее. Лулу любила котов. И этого особенно. Он был чертовски умным созданием. Интересно, это на него так хозяева повлияли или так одарён был природой изначально? Чмокнув животное в лоб и извинившись шёпотом за невозможность продолжить ласку, она поднялась на ноги, отряхиваясь от пыли и шерсти. Разговаривать с животными, особенно семейства кошачьего, ей было не в первой. Конечно были некоторые идиоты в Семье, что заметили это и пытались смеяться… что ж, она показала им, какой милой может быть большая киска. Страсть любила кошачьи формы. Лулу быстро забрала свой жакет со спинки стула, набрасывая его поверх тончайшей блузки, снова вздохнула, не желая никуда идти и тем более туда, куда надо было бы идти, но всё же пошла вперёд. Поместье Камелота находилось загородом, и сегодня здесь было не то чтобы многолюдно, но присутствовали и чужие, оставшиеся со вчерашнего приёма. Страсти Ноя никогда не нравилось наличие в доме чужих. Лулу ревностно оберегала свой дом, Лулу… Да она не вполне считала дом Камелота своим домом. Несмотря на то, что Алчность был организован, собран и вообще один из лучших Ноев, его дом или, если быть более точным, ни один из его домов Лулу не симпатизировал. Однако Граф проводил здесь немало времени. И сейчас здесь так же находился Тики. Тоже дожидался Графа. Бездельничал так же, как и Лулу. Только ей-то это было не по нраву. Однако, уходя, Граф попросил Лулу пообщаться с этим блудным братом, попытаться наладить хорошие отношения. Хорошие отношения между ней и Тики? Теперь слова Графа не казались такими уж мудрыми и правильными. Или это она такая глупая и слабая? Она должна хотя бы попробовать. Спустившись в холл на первый этаж, она прошла по одному из коридоров, мысленно отрабатывая возможные приветствия и темы для разговора с этим типом. Ничего дельного на ум не шло. — Привет, Тики, — это было единственное, до чего она додумалась, завернув за угол и едва не столкнувшись лбом с Микком. — О, ну раз ты здесь, то, значит, Граф… — Его нет, — резко перебила Страсть. Тики нахмурился. Лулу с неприязнью вглядывалась в небритое, усталое лицо мужчины, сегодня решившего, по крайней мере, одеться более и менее прилично. И не дымящего ей в лицо — ещё одна привычка, за которую Страсть Тики не любила. — Но Граф вызвал меня. — И меня тоже. — И ушёл? Лулу отлично понимала, куда клонил Тики. Некоторые члены Семьи относились к главе без какого-либо уважения. Как можно иметь с ними дело? — Господин Граф вызвал нас, но в свете возникших неожиданных проблем с Ковчегом был вынужден срочно уйти. И просил подождать его прибытия здесь. Он планировал появиться до полуночи, но это не точно. Тики оглянулся на окно. Да. Сейчас уже вечерело. — Проблемы с Ковчегом? — уточнил мужчина. — Я думал, что-либо с ним делать может только сам Граф, ну и Майтра, Роад, да Аллен. — Определённо, мальчишка в этом не замешан. Граф желал захватить его с собой, когда отправлялся. — Лулу не хотелось вообще отвечать или озвучивать эти бесполезные вещи. Зачем? Но Граф просил попытаться поддержать разговор. Она вполне может сделать что-то столь простое и невинное. — Тогда в чём дело? Не мог же Ковчег сам с собой что-то сделать? Лулу нахмурилась. Такие мысли ей в голову не приходили. — Одарённость сейчас практически не занят Ковчегом. То есть, там шла речь о двух-трёх годах, после которых можно будет влезть в систему безопасно и заняться всем этим. Но, может быть, что-то натворил он. — Или Роад. Лулу посмотрела на Тики, и они - впервые в этой жизни - поняли друг друга. Последнее предположение больше всего походило на правду. — Зачем нас вызвали, не в курсе? — откидываясь на стену и складывая руки на груди, сменил тему Тики. Сейчас он улыбался после короткой вспышки веселья, связанной с представлениями виновности Мечты. Девчонка слишком часто лезла туда, куда не стоит. Лулу завидовала ей. — Нет. Граф не сообщил ничего с этой стороны. С другой стороны… — она могла подумать об этом, как следует. — Возможно, это опять же каким-то боком касается Уолкера. По крайней мере, Господин Граф был рад убрать его подальше. — Аллена? Подальше? Казалось, Тики собирается сказать что-то ещё, он определённо размышлял над этой темой, но вместо этого Ной развернулся и последовал обратно, в ту сторону, из которой пришёл. — Ты куда? — На кухню, может, в этом доме можно хотя бы поужинать, пока нет Графа? Чего его так просто ждать-то? Лулу мысленно согласилась. И тут же себя отдёрнула. И ещё раз отдёрнула уже за отдёргивание. Она не должна была так негативно реагировать на слова своего брата. Да, брата. Страсть прикрыла глаза, проговаривая это слово несколько раз, а когда открыла, Тики в коридоре уже не было. Соблазн не пойти за Микком, а свернуть в другую сторону, был очень велик, но она ему не поддалась. На кухне должно было быть успокаивающее нервы молоко. Разве это не чудесно? Но стоило только оказаться на кухне, найти молоко, налить себе в кружку и обнаружить печенье, вполне подходящее для перекуса, как двери распахнулись, и в помещение, как и свойственно им, ввалились Узы. К огромному удивлению Страсти они оба были одеты довольно тепло, Джасдеро даже напялил шапку, а на шее Дебитто болтался красно-чёрный шарф. Сапоги до колен у одного, небрежно завязанные ботинки у другого, почти не дранные, но всё так же обтягивающие штаны. У одного довольно длинный плащ дикого фиолетового раскраса, наброшенный на худые плечи поверх дранной кофты с одним рукавом, а у другого обычная куртка. Правда, и на верхней одежде обоих был мех: у блондина на воротнике, а у брюнета на откинутом капюшоне. Но больше всего Страсти понравились два помпончика на шапке Джасдеро. Да, она впервые видела их одетыми настолько тепло. Настолько, что Узы даже не щеголяли голыми ногами. С другой стороны, она к ним нечасто присматривалась, желания не было особо. Обычно одежду близнецов Страсть могла охарактеризовать лишь одним сразу приходящим на ум словом: уродство. Было ли это влияние слов Графа или чего-то иного, но сегодня она не была столь категорична по отношению к одеянию этих Ноев. — Всем привет! — Доброго вечера! — Вас тоже позвал Граф? — изумлённо выдохнул Тики, отрываясь от своего фужера. — Да, а что? — не понял Дебитто. — Он позвал нас всех и укатил в Ковчег? Что за… — А-а, что? Вообще-то он позвал нас в Ковчег сегодня днём, — отрицательно замахал руками Джасдеро. — И мы там встретились с ним, Майтрой, Алленом. Сюда мы пришли, потому что он сам скоро сюда придёт и даст ещё задание. — Так вы были в Ковчеге? — вот уж чего, а того, что именно эти два типа могут принести пользу в Ковчеге, Лулу не верила вообще. — Вы знаете, что там произошло? — Нет. — Тогда зачем вы там были? — Это что, допрос? — вздохнул Дебитто, делая шаг вперёд и оглядываясь по сторонам. — Здесь есть что выпить? Без алкоголя лучше... — Должно быть. Вода, к примеру, — пожал плечами Тики. — Не настолько скучное, — отозвался брюнет, заглядывая в один из шкафов. — Так что вы делали в Ковчеге-то? — Мы? О, развлекались с большим зеркалом, — легкомысленно пробормотал Джасдеро. — Что? — Лулу и Тики даже переглянулись. — Четырнадцатый. Обсуждали с ним нашу возможную технику. Он предложил нам создать кое-что очень новое, — пробормотал из-за стола Дебитто. — Да. И это сложный и долгоиграющий проект. Там действительно есть над чем ломать голову. — Вам? Разве вам не достаточно подумать о чём-то одновременно, чтобы оно появилось? Дебитто резко поднялся на ноги, оборачиваясь, и Джасдеро вопросительно приподнял бровь. Их взгляды скрестились на Лулу и как бы говоря: «это что ещё за идиотка?». — Она точно Ной? Похоже на логику экзорцистов, знаешь ли, — блондин склонил голову на бок и обратился к Тики. Удовольствие Ноя пожал плечами. — Откуда об этом знать мне? Я же лишнее звено этой идеальной цепи всемирного замыкания. — Но, кажись, ты лучше проинформирован. — О, только не говорите, что у вас… — Лулу осеклась. Она же не должна конфликтовать с братьями, так? А спрашивать, почему их дар настолько недоразвитый, было грубо. Наверное. — Что не так с вашим даром? — То, что он требует развития! — прорычал брюнет. — И, в отличие от некоторых, вам, по крайней мере, есть куда расти, — усмехнулся Тики Микк и продолжил, переводя тему, — Итак, что там с вашей новой техникой? Она очень сложная? — Очень. Но наш дар, пожалуй, единственный может воплотить это в жизнь. Но это чрезвычайно интересно. Жаль, что с Неа мы можем говорить только через Аллена, — длинноволосый блондин почти застонал от разочарования. — Пока мы должны сосредоточиться на работе над общим каркасом. Потом наложить на него первый вариант внешних слоёв. Таким образом мы получим первую приблизительную модель того, что мы должны материализовать. Но так как этот объект будет не материальным почти во всех смыслах, нам придётся создавать для него дополнительные слои, потом перепиливать каркас не раз, шлифовать внешние формы. Разумеется, привязка к материальному объекту. Мы пока в недоумении о том, что это будет за объект, будем ли мы получать его непосредственно при выполнении техники, или техника разделится на два этапа, или этот предмет должен будет оказаться чем-то не созданным нами вообще. Это куча работы. Джасдеро, сияя, обернулся к своим родственником, и те встретили его отпавшими челюстями. — Никогда больше не буду спрашивать подробности технического использования вашего дара, — пробормотал Тики, выплёскивая остатки алкоголя из бутылки в бокал. — Нет, обычно там всё просто, — запротестовал блондин. — Это техника такая необычная. Обычно ведь мы создаём материальные объекты. И часто впервые мы разрабатываем их совершенно случайно. Наша техника, краска для глаз, которую мы планируем переработать в кое-что более удобное, создаёт иллюзии для людей. Слабенькие иллюзии, закреплённые на одном материальном объекте. Это сложная техника, но она была нашей первой. Мы нечаянно применили её в день пробуждения, когда ещё были в одном теле. — Всё равно. Лучше скажи, что там сам Малыш-то, — Тики неопределённо дёрнул головой. — Он-то нормально? Я давно к нему не заходил. — Да, вроде, в порядке. Шипит на Шерила, правда, много. Тот, кажется, решил, что раз уж его племянник так хорошо теперь управляется с пианино, то стоит ему реально научиться и нотной грамоте и всему остальному. Он же у нас то, что играет ему во сне Неа, может сыграть потом и сам, а вот как он это делает и почему, не знает и сыграть что-то другое не может. И этот придурок решил, что это не дело. — Алчность всего лишь хочет занять чем-то мальчика, вот и всё, — фыркнула Лулу. — Детям всегда не нравятся те, кто пытается научить их чему-то, в чём они не заинтересованы. Это и личный опыт тоже, — отозвался Джасдеро. — И если Шерил такой умный, он нашёл бы Аллену что-то по душе. — Может, ему понравится. — Сейчас ему не нравится уже от того, что это предложил Шерил! — Тут есть молоко, клубника. Мороженное мы достанем. Ладно, обойдёмся коктейлем, — пробормотал Дебитто, доставая нужные ему продукты и посуду на угловой стол, и тем самым окончательно разряжая обстановку. — Лулу, ты же не собираешься выпить все три литра молока самостоятельно, нет? Страсть опустила взгляд на тесно прижатый к груди бидон. — Лулу? — Зачем Граф послал вас сюда, а? — спросила она, не особенно рассчитывая на ответ. — Заявил, что мы все нужны здесь. Будем разбираться с неким Лордом Амарисом. Или кем-то, с кем он связан. Это как-то связано с покушениями на Аллена. Звенящая тишина опустилась на кухню. — Почему вы раньше не сказали? — изумлённо выдавил Тики. — Так никто и не спрашивал, — выдёргивая бидон из рук обалдевшей Лулу, ответил Дебитто, самодовольно усмехаясь.