Экзорцист Семьи Ноя.

Граф обладал удивительным, скорее всего, секретным типом магии – поняли три члена Семьи Ноя одновременно. Как раз тогда, когда застыли в коридоре, расширенными от изумления глазами рассматривая Графа. Графа, на бесплодные поиски которого они бросили все силы ещё три часа назад. Графа, который сидел здесь в глубокой задумчивости. Здесь, где они проходили уже раз тридцать и никак не могли не заметить его раньше. Технически и физически это было невозможно, учитывая размах и размер тушки Тысячелетнего. Но они не замечали и будто смотрели сквозь искомого. Аллен тут же вспомнил свои первые полгода в Семье, когда он только узнал от Роад о таинственной неуловимости Графа. Он хочет быть один - все знают где он, но никто, даже Мечта не могли его найти. Сам подросток с таким столкнулся впервые. Обычно, когда он искал Графа, тот находился сразу же без каких-либо проблем. Словно знал о поисках и специально выходил навстречу мальчику. Выгодно быть единственным ребёнком в Семье. Но сегодня Граф не узнал, сегодня он был погружён в свои мысли или даже переживания. А может быть, планировал что-то серьёзное, кто мог ответить точно? Даже Граф не смог бы. Это было нечто… очень не правильное. Недовольно переглядываясь, молодые люди никак не могли найти слов для объяснения этого безобразия, когда, наконец, Дебитто шагнул вперёд и толкнул ладонью в спину, пытаясь привлечь внимание. Граф никак не отреагировал. Да, он был очень глубоко в своих мыслях. Тогда все трое устремили свои взгляды туда же, куда смотрел и Граф. То есть в огромное распахнутое окно. Что значит - прямо на море. Да, третий этаж, северная стена, отсюда с балкона вполне можно было прыгнуть прямо в воду. Если ты самоубийца или Ной. Но даже Нои так не делали. — Граф, вам нравится смотреть на море? — поморщился Дебитто. Никаких признаков жизни со стороны Тысячелетнего. — Я понимаю огонь, он хотя бы что-то реально делает, но ради сохранения оставшихся у нас крох рассудка, наблюдать за морем?? Граф никак не реагировал, предоставляя Дебитто возможность выговориться от души. — Откуда такой романтичный настрой? — Что романтичного в море? — дёрнул его за рукав Джасдеро. — Ну, люди ведь что-то видят романтичное. Они только и воспевают своё море! Восхищаются его силой, неизведанностью, сочиняют сказки и небылицы. Пережиток, связанный с непокорностью этой стихии, вот и всё. — Нет, людям просто нравится море… — Аллен потёр горло, не зная, как лучше объяснить. Он в восторге от этого места не был. Ни от диких скал, ни от бесконечного пляжа, ни от самого источника восхищения. То есть в грозы и шторма тут было на что поглядеть, но не в штиль. — Как и в огне, в море тоже есть своя разрушительная мощь. Пусть на самом деле она и зависит от циклонов и ветров. — Но море? Граф, серьёзно? Это большая лужа! — продолжал возмущаться брюнет. — На что там смотреть? — Может, вид моря позволяет погрузиться в себя, отстраниться от всех проблем, включая нас троих и необходимость отправиться на Ковчег, а? Или море навевает сладкие мысли о всемирном потопе, — Джасдеро тоже не знал, как привлечь внимание Главы Семьи. — Вам не нравится море… и вода. Вы плавать-то умеете? — поинтересовался Аллен. — Немного. — Не профессионально. — И я тоже почти не умею, — вздохнул юноша и устремил подозрительный взгляд в широкую спину перед собой. Затем ткнул локтем находящегося слева от него блондина и негромко спросил. — А Граф-то плавать умеет? Два скептических взгляда сначала остановились на Уолкере, затем на Графе, затем на море. Очевидно, парням нужно было время для мысленной визуализации предложенного. — Да, — уверенно заявил Дебитто после размышлений. — Да? — Это было не то, чего ждал Аллен. — Поплавком, — так же уверенно, спокойно и серьёзно уточнил Ной. Граф обернулся. Узы и Аллен, уже успевшие привыкнуть к тому, что Граф сегодня всего лишь неподвижная кукла, дружно вскрикнули, отскакивая в другой конец коридора и прижимаясь друг к другу. — Что?? — Поплавком… Вы… Плаваете, — пытался объяснить Дебитто, понимая, что ничего из ряда вон выходящего не случилось, и тревога ложная. Только вот отодрать прицепившихся к нему Аллена и Джасдеро было не так то просто. — Когда? – Граф продолжал недоумевать. — Только не говорите, что вы и впрямь ничего не слышали, — усмехнулся Аллен. — Слышал, конечно, — Граф потёр ухо. — Но это неважно. Что вы двое тут делаете, если должны быть вообще в другом месте? Узы, которым, собственно, был адресован вопрос, лишь пожали плечами. — Не вы ли собираете нас к Ковчегу? — уточнил Дебитто. — Мы услышали об этом и решили не задерживаться. Сюда было ближе, чем к Ковчегу, вот мы и пришли. — А ещё здесь Аллен, — напомнил Дебитто. — Да. Ещё здесь Аллен, — кивнул блондин. — Аллен делает многие вещи лучше. — Насчёт Аллена я и не сомневаюсь. А вот насчёт всего остального, что вы тут наплели… — Вы думаете, мы сами ушли с миссии, которую столько времени выпрашивали? — обиженно возмутился Джасдеро. — Где он сейчас? — поднимаясь и принимая деловой, собранный вид, спросил Граф. — Отправился в Японию, — хором ответили близнецы. Теперь речь шла о Генерале Кроссе, за которым те гонялись. И сама суть миссии была не в уничтожении Кросса, нет. Граф реально оценивал силы хитроумного ветерана сражений с акума и двух не очень удачно пробудившихся оболтусов, которые и первого оружия не сменили ещё, и техник почти не имели. Для Ноев три – десять лет от момента пробуждения были ещё слишком молодым возрастом. Но Граф должен был работать с тем, что имел. И без лишних слов отправился в зал с вратами Ковчега. Нои, добиравшиеся до Ковчега иными способами, ждали его уже часа три, развалившись в разных углах улочки, и каждый занимаясь ерундой, лишь бы отвлечься от скуки. И совершенно никто даже головы не поднял, когда Граф с Узами и Алленом наконец-то пришли к ним навстречу. Даже Лулу продолжила страдать над плетением шёлковых ленточек. Ленточки такие она позже повязывала котятам в старом поместье, морской резиденции или в доме Камелота. Собственно, котята жили уже во всех основных местах проживания Ноев, и все эти котята и молодые котики были на деле детьми одного многоимённого кота. Конечно, наш Кот-герой мог иметь куда больше деток, так как частенько удалялся погулять в весеннюю пору, но только дважды в поместье вслед за ним появлялась деловитая серая, расфуфыренная кошка и оставалась гостить ровно на шесть месяцев. Затем оставляла котят в надёжных руках и опять исчезала. На сей раз Граф даже не заикнулся о том, чтобы избавиться от кого-то из этого кошачьего семейства. Аллен, Лулу и Роад стояли за них горой. К тому же кошаки неплохо прокармливали себя за отловом местных грызунов и не нуждались в особом уходе. Хотя и привыкали с самого начала к человеческому вниманию. На данный момент они проживали в трёх основных резиденциях и лишь благодаря стараниям Лулу, которая стала куда спокойней, сдержанней и даже немного добрее, оставались ухоженными и домашними. Зависимость женщины от мнения Графа слабела, но Страсть всё ещё старалась ему угодить во многих вопросах. Но не в вопросах содержания кошек. В ранге её приоритетов котики стояли сразу же после Тысячелетнего Графа. Или чуть-чуть вровень. Именно сейчас ленточки для кошек стояли выше Графа, которого пришлось ждать пять лишних часов. Да, он пять часов пялился на море, Аллен с близнецами отправились искать его далеко не сразу.* Гнев занимался самым полезным делом из всех, которые можно было для него придумать. И вообще придумать для кого-либо в такой ситуации — он спал, развалившись на покосившейся под его весом скамейке под ярким полуденным солнцем (солнце никогда не было другим в Ковчеге), прикрыв глаза рукой и едва слышно похрапывая. Тики, также оказавшийся в этой компании, выглядел гибридной версией своих двух сторон. Вроде, умыт, причёсан, а в то же время неряшлив, безразличен, раздражён. Но всё равно он определённо был ближе к образу аристократа. И Аллен не желал на него смотреть. Роад расположилась на большой статуе, изображающей засохшее дерево. Почти у самой вершины, обнимая тянущуюся вверх ветвь, и мурлыча себе под нос песенку, развлекая себя сама. — Итак!! — Граф хлопнул в ладоши, и вместе с этим задорным выкриком и позитивом, который он излучал во все стороны, его всего можно было сравнить лишь с гигантской улыбкой. Отсюда и получилась следующая фраза Аллена: — А почему мы все такие унылые? — выглядывая из-за спины Графа, вопросил он. — О, Аллен? Привет, давно не виделись. А то кое-кто мне запретил, — Роад стрельнула недовольным взглядом в самого внушительного своего брата. — Я рада, что ты… в порядке? — А что с ним могло быть не так? — не спеша подниматься, пробурчал Гнев, лишь поворачивая голову. — Что-то опять произошло. Даже Скин заметил — Аллен был расстроен. — Всё со мной нормально. А вас, между прочим, по важному делу вызвали, — проходя мимо Тики, Аллен не отказал в удовольствии пнуть Ноя так, что тот вскрикнул. — И забыли о том, что вызвали. — Какого чёрта, Малыш? — вот уж кто реально не понимал, почему на него обиделись. — Давненько тебя здесь не было, не правда ли? Ах да, у тебя же другие заботы! — прошипел подросток, отворачиваясь и заклиная себя даже на чуть-чуть не останавливать взгляд на этом ублюдке. Арр, явился ведь! Явился на зов Графа и даже не поздоровался с Алленом, когда тот появился. Даже не обратил внимания! Да даже Лулу кивнула ему!! Даже Лулу, но не Тики!! — Нет, я не забыл. Я полагал, все, как обычно, опоздают, — в словах Графа была своя логика. — Но вы не оправдали моих ожиданий. Особенно некоторые личности, — и снова взгляд в сторону Уз. — Но закроем эту тему. Майтра здесь не появлялся? Ожидающие Нои тут же отложили все дела и загадочно переглянулись. — За те пять часов, за которые вы должны были прибыть, но вас не было? — уточнила Роад, подло улыбаясь. Граф нервно тряхнул головой. — Именно. — Нет. — Ну и отлично. Перейдём к планам о будущем. Благодаря Аллену все здесь присутствующие уже отлично знают про Ковчег и связанные с ним проблемы, я прав? А благодаря пятичасовому ожиданию данное объявление прошло не так торжественно, как задумывалось. — Итак, основная проблема не в том, что Аллен Исполнитель, а в том, что он не может распространить это право на кого-либо ещё. А с помощью взлома мы можем исправить лишь минимум. А потому мы создаём полноценную, полностью работоспособную копию Ковчега. Если бы не было Аллена, нам пришлось бы создавать кое-что менее завершённое, но нам везёт. — Какой полезный я, — пробормотал под нос Аллен. — Да. — Граф всё же услышал. — И главное то, что у нас на этом мероприятии намечаются гости, которых следовало бы как следует встретить и развлечь. — А убить? — уточнил Тики. Граф не снизошёл до ответа. — А с каких пор Кросс стал… размножился? — поинтересовался Дебитто, кружа вокруг Аллена с братом. — За ним следуют экзорцисты, — сразу понял, о чём речь, Граф. Недаром так много времени проводит с Семьей. — Ага. И это потому ли здесь нет Шерила, что ему перед людьми свою известную физиономию светить нельзя? Политик всё-таки, — профессия Камелота была произнесена Джасдеро с преувеличенным восхищением. Роад он не упомянул, так как с детьми в таком деле было проще: она «мирная» выглядела очень даже невинно. И на неё не слишком часто обращали так много внимания, как на Шерила. Да и обвинить в чём-либо ребёнка гораздо сложнее. — Он занят. Как и Майтра. К тому же… почему не стоит вытаскивать Майтру, вы все должны понимать. Понимали, но смутно. У каждого были свои собственные страхи, связанные с именем Тринадцатого. *** — Ты не должен попадаться Кроссу, — уже когда основная планировка была закончена, Граф вместе с Алленом бродили по тихим улочкам Ковчега. Аллен цеплялся за руку Графа совсем как три года назад, будто боялся отпустить. А Граф не был прочь немного прогуляться, пока Майтра не заставил его работать. — А я Майтре. — А где он сейчас? — Спит. — Ась? — шокировано разинул рот Уолкер. И Граф усмехнулся — Да, иногда с ним случается такое вот чудо чудное. Он не спит по неделе – две, а потом отсыпается два-три дня. Это его режим. И если он не пришёл сегодня, значит, свалился спать. — Хорошо. Не уверен, что могу точно представить себе, как это выглядит… ну, спящий Майтра… — Почти как мёртвый. — Грааф? — вкрадчиво протянул Аллен, прижимаясь лицом к мягкому рукаву. — Я не уверен, что его мёртвым можно увидеть чаще, чем спящим! — Вероятность всё равно выше, — Граф качнул головой, останавливаясь. Аллен перестал наблюдать за происходящим и едва не рухнул, запнувшись на ровном месте. — Он полагает, будто сон - время большой уязвимости, и старается избегать его всеми средствами. А потом всё равно валится спать. Но там, где его никто не достанет. На сей раз Аллен думал и хмурился ещё дольше, ещё сильнее зарываясь носом в пальто Графа. Всё такое же мягкое, приятное на ощупь. А ещё подросток отчего-то покраснел. — А в последней жизни он был женат, да? И у него были дети. — Да. — Эмм, если он так выступает против ситуаций повышенной уязвимости, то как же… откуда… Какие отношения у него были с женой? Граф нахмурился, смутно припоминая всё, что он знал об этих самых отношениях. — Личные. — Ась? — Очень личные, Аллен, — потирая затылок, который заныл лишь от одних воспоминаний, ответил Граф. — Так что просто забудь об этом. Забудь про эту тему. Выбрось из головы или вместе с головой. Тебя что, совсем не интересует, к примеру, почему тебе не следует общаться с Кроссом слишком уж много? — Хорошо, — всё ещё ошеломлённый Аллен качнул головой и качнулся в итоге всем телом. — Почему мне лучше избегать Кросса? — Ты ведь знаешь, что он в своё время ходил в близких друзьях Неа? — Граф снова начал медленно продвигаться вперёд по вымощенной камнем тропинке. — Да, он мне рассказывал. Они были друзьями. Близкими друзьями. И ничего более. Судя по тону Аллена, подросток не раз предполагал нечто большее. И, подтверждая опасения, Уолкер не удержался от продолжения: — Но он продолжает звать его Марией. — Он просто дразнил так друга, — вздохнул Граф. — Я надеюсь. — Сейчас он уже не был так в этом уверен. Кто из них больше общается с Неа? Аллен. С другой стороны, Аллен сейчас был в таком возрасте, когда даже двум незнакомцам, стоящим на одной стороне улицы, могла быть приписана тайная сексуальная связь. К тому же он недавно порвал с девушкой. Со своей первой девушкой; Граф до сих пор не мог понять, как вообще допустил нечто подобное, ведь Аллен был молод. Но с другой стороны… Это было очень невинным и удивительно цивилизованным опытом, учитывая, что делом заправляли Узы. А тот факт, что эти реальные отношения продлились почти полгода, говорил в пользу знающих о таких вещах близнецах. В конце концов, Аллен встречался с девушкой полгода. Целых полгода! То есть должно же там было быть всё так продумано, что и Аллен был доволен, и Шерил не противился, и сама девушка не имела ничего против (Мудрости-то нет, значит, пудрили ей мозги стандартными способами), и не было страшных столкновений, и, самое главное, Роад… Каким-то образом Роад не имела ничего против. Ну а если имела (а она всё же имела), не выражала это слишком громко и явно. Короче говоря… Граф был впечатлён работой Уз. — Так что там с Кроссом? — вырвал его из размышления голос Аллена. — Он знает немало лишнего. Думаю, даже Неа согласился бы со мной в этот раз. И он Генерал Ордена, играющий за все стороны сразу и, возможно, возглавляющий какую-нибудь компанию в тени. Это Кросс, и этим всё сказано. — Это друг Неа, и этим тоже можно многое сказать, — фыркнул Аллен. — Но меня тоже предупреждали, что Кросс может обратить на меня внимание, если заметит что-то подозрительное. А если он будет в Ковчеге, все будут принимать гостей, и я тоже буду здесь, мы можем пересечься ненароком. — Или специально, учитывая твое любопытство, — напомнил Граф о ещё одной возможности. Аллен обиженно поджал губы, но спорить не стал. — Пошли, посмотрим, будет ли наша зазеркальная пленница хоть сегодня общаться со мной. И, не обращая внимания на смех Аллена, но про себя всё же довольно улыбаясь, Граф предоставил юноше возможность открыть двери в секретную комнату управления. *** Как ни странно, сегодня, зайдя в привычное и родное помещение, Аллен увидел Музыканта на месте. Тот, как и говорил, постепенно привыкал к компании, но, как казалось Аллену, время его привыкания во многом зависело от настроения Четырнадцатого и его отношения к тому или иному члену Семьи. Так Неа почти сразу появлялся в отражении, когда происходило общение с Узами, довольно долго избегал появления при нахождении в комнате Тики и Гнева, которые здесь появлялись редко и не особо интересовались им, и до сих пор избегал Графа и Роад. Даже на Шерила так не реагировал. Очевидно, возможность разговора, пусть даже и через Аллена с теми членами Семьи, которые его помнили, пугала . — Ха, он здесь! — отметил Аллен, глядя прямо в глаза склонившегося над тетрадкой Неа. Как только в комнату зашли гости, он задрал голову и вовсе не выглядел радостным или хотя бы чуточку воодушевлённым. — Да? Как удобно, у меня как раз для него была замечательная новость! — голос Графа прямо таки сочился ядом. Аллен впервые слышал подобные интонации от него и недоумевающее нахмурился, всё ещё не уверенный, к лучшему ли происходящая «встреча» или нет. — О чём он? — резко выпрямился Неа, не желая смотреть в сторону Графа и сверля взглядом Аллена. Уолкеру казалось, ещё немного и его прожгут насквозь. — Граф? О чём вы? Что-то случилось? — он попытался добавить немного озабоченности и от себя, напоминая, что здесь три человека разговаривают, и Аллен не только переводчик и посредник, но и жутко любопытный подросток. — Один его человек, — Граф кивнул на зеркало, — испугался активности моей Семьи и подался в Орден. Просить защиты. Неа поморщился, отводя взгляд в сторону. — Вот дерьмо! — Он не рад, — отметил Аллен. — Очень надеюсь, что ни один из твоих прихвостней не знал слишком много, — холодно отметил Граф, обращаясь прямо за зеркало к невидимому для него собеседнику. — Да пошёл ты! Мог бы и позаботиться о них тогда. И…. А, неважно, это не критично. Но обидно до шизы!! — сжимая кулаки и вскакивая, рычал Неа. Аллен понятия не имел, стоит ли передавать Графу его реакцию или нет. И молчал до тех пор, пока Музыкант не остановился против стекла, опираясь о него локтем. — Знаете, Граф, уж в вашем-то возрасте могли бы уже запомнить, как часто приходится прибирать игрушки за нами! — По-моему, его бесит одно ваше присутствие. Но, по сравнению с Майтрой, он совершенно спокоен. Граф, к удивлению Аллена и ещё большему раздражению Неа, рассмеялся. — Если бы ему передался темперамент Одарённости, нас ждали бы куда более страшные времена. Однако основой нашего разговора должен был стать Ковчег. — О, так значит, ты здесь останешься? — теперь Неа обратился прямо к Аллену, и его лицо уже не было так напряжено. — Давненько сюда не захаживал. — В последнее время я был под домашним арестом или вроде того, — легкомысленно пожал плечами Аллен. — Я говорил тебе во сне, что увязался за Роад смотреть на экзорцистов. И очень удивлён, что дело разрешилось так просто. — Как будто там можно было сделать что-то иное, — отмахнулся Граф. — Да, но ведь вы полагали, что моя встреча с ними может быть опасной, а я вот так кинулся. — Это был мир Роад, ты был с ней, это было безопасно. И я был бы не против, если бы Роад не пошла против всех правил, и ты тоже отлично это знал, — объяснял Граф, смотря в сторону. К тому же постоянно оберегать тебя от опасностей становится всё сложнее. — Вы так говорите, будто я их к себе сам по желанию притягиваю! — Нет. Я не об этом. Если уж на то пошло, то получить повреждение или погибнуть ты можешь где угодно и в какой угодно момент. И Аллен был с этим согласен. И не считал чем-то ужасным. Но эй, он не идиот, чтобы гибнуть по нелепой случайности, и он справится с неприятностями! Но Граф имел в виду нечто иное. Что-то, о чем, судя по неприятному смеху, уже успел сообразить Неа. Уолкер удивлённо посмотрел на Музыканта, ожидая пояснений, и Граф, заметив его действия, тоже заинтересовался тем, что происходило за стеклом. — Эм… Неа? Что-то случилось? — попытался разъяснить ситуацию Аллен, когда Четырнадцатый притих. — О, ничего особенного, — протянул он, широко улыбаясь. — Совершенно ничего. Всё дело в нашем Графе. Неа подмигнул не видящему его Тысячелетнему, и Аллен показательно вздохнул. Это подействовало, Неа чуть притушил своё веселье. — Просто Граф, он… Он у нас человек непростой. И, как ты знаешь, в прошлом я пытался его убить, от чего наши отношения не самые лучшие на свете, ибо такое на пустом месте не вырастает, но в то же время Семья во мне нуждается. А сегодня, а может быть, и раньше, он лишь озвучил удивительную вещь, которая подтверждает нечто невероятное. — Он болтает много и без смысла, — показательно скривившись, прокомментировал Аллен. Неа это не расстроило. — Он посмотрел с моей стороны, Аллен. Он понял кое-что, чего не понимал, и что я бесполезно пытался ему втолковать, вот в чём дело! — Он рад, что вы что-то поняли. Хотя я не уверен в этом, — обернулся к Графу Аллен. И Граф стоял подозрительно задумчивым. — Что здесь происходит? Это самый странный разговор из всех, что мне приходится вести! — И я даже рад, что мы его ведём. Мне почти желается сказать это Графу лично! — А ты можешь? — Нет. — Граф? — обернулся Аллен, — Может, вы что-то более адекватное скажете? — Вряд ли. Я понимаю… возможно, понимаю, о чём он ведёт речь. «И не собираетесь говорить мне» — мысленно продолжил Аллен, недовольный текущим положением дел. Но он ничего не мог сделать. Несмотря ни на что, все три Ноя, знавшие о том происшествии с предательством Неа, как могли скрывали факты. — А то, что вы поняли, что-нибудь изменит? Мне бы не хотелось, чтобы Неа, вернувшись наконец в Семью, опять отправился всех убивать. — А, я не буду этого делать, — отмахнулся Музыкант, отворачиваясь и всё ещё продолжая веселиться. — Сейчас это всё уже не имеет значения. Но это чертовски приятно осознавать: Граф прозрел! — Он не собирается никого убивать. Он так говорит. — И это имеет смысл, — кивнул Граф. — Всё имело смысл, тупой ты… — Неа махнул рукой, не в силах найти слова. — Дурак! Какой же дурак! И вы, Господин Граф, и тем более я… — Давно я не видел его таким эмоциональным. Хотя он не сидит тихой мышью, конечно, но не так же, — Аллен пожал плечами. — Раз ничего путного не сказано, вернёмся к основной теме, а? — К теме? — Неа обернулся, сверкнув глазами и криво усмехнулся. — Да, конечно. Только сначала… Сначала передай ему, — Музыкант выглядел сильно возбуждённым, — что теперь я готов выслушать все его мысли о том самом. Теперь, когда он созреет. Потому что вряд ли он оставит всё на тех же местах. Думаю, он уже понимает это. *Это Лулу заявилась сразу, ко времени. А кто-то опоздал и ждал Графа всего три часа, как и написано выше.