Экзорцист Семьи Ноя.

Аллен с готовностью шагал по узкому, тёмному коридору, практически лишённому каких-либо осветительных приборов, едва разбирая путь. Благо коридор был пуст, ничего не мешало перемещению и не попадало под ноги. А стук каблуков Майтры оставался чётким, словно сердцебиение. Аллен почти уверился, что слышал также расходящееся под высоким потолком эхо. Шаг был чётким, равномерным и быстрым, таким на параде военные могли бы пройтись, а Аллен то и дело приостанавливался, подмечая на стенах несуществующие пятна. — Ещё долго идти? — Да, переход… — и продолжение о том, насколько это хреново, иметь такой длинный коридор. Аллен тихо фыркнул под нос и зашагал ещё быстрее, с трудом удержавшись от того, чтобы не рвануть поближе и зацепиться за край очередного, скрывающего тело Тринадцатого плаща. Серьёзно, как этот парень мог иметь жену? В обоих смыслах этого предложения. Аллен снова рассмеялся и тут же стукнулся о стену. — Проклятые повороты! — Не ругайся. — Ась? Спереди скрипнуло, и Аллена ослепил яркий свет из открывшейся двери. Единственное, что спасло юношу от раздражённого шипения, это то, что часть света закрывал от него Майтра, стоя на пороге. — Ругать не хорошо. Ругаться… И очередное то самое. Аллену хотелось ржать во весь голос, но объяснять Майтре, что он сам является самым ужасным примером в этом вопросе, не получалось. Тринадцатый был неумолим и выдвигал себя в особую категорию. Продолжал утверждать, будто ругательства – лишь для действительно трудных ситуаций. Чтобы снимать напряжение. И пользоваться ими нужно только так. А Майтра ругался всегда то ли из-за постоянного стресса, то ли из-за особенностей его эмоциональной напряжённости. Что он постоянно был на грани и как-то должен был давать себе отдышаться. Первое помещение в этих ярко освещённых чертогах Аллену было хорошо знакомо — большая комната в форме куба с тремя винтовыми лестницами, одной вниз и двумя наверх. До этого чаще всего Аллен тренировался в нижних комнатах, там располагались подходящие залы, и наверх, куда сегодня направился Майтра, заходил реже. Одна из этих лестниц вела в «особые» рабочие помещения, а другая в близкие к его собственной квартире. Сегодня они шли к квартирам. Там Аллен уже был, хоть и давно и редко, но был. А вот другая, всегда перекрытая во время его посещений лестница, вызывала интерес и никак не позволяла отгадать, что именно может находиться прямо за ней. Майтра явно заметил интерес юноши, но никак не отреагировал, даже не снизил темп, забираясь наверх, только чтобы оказаться в углу довольно уютной, но просторной и полупустой гостиной. Широкие окна в двух стенах позволяли яркому свету наполнять помещение до самых дальних углов, простор, мягкий ворс ковра на протяжении всей комнаты, тепло, что исходило от пола, минимум мебели, среди которой не было никаких захламляющих пространство шкафов, бумаг или книг. Хотелось лежать, смотреть в потолок и мечтать. Если окна были открыты, к общему очарованию добавлялся ветерок, раздувающий невесомые занавески. Вечером зажигались лампы под потолком, и сам потолок превращался в живущее своей жизнью полотно с различными оттенками, пятнами и пульсирующими, переливающимися сгустками. Аллен не знал, как это делают лампы, но уже было проверено — их чудесный, расслабляющий эффект действовал на всех. Впрочем, эффект можно было переключить на тот, что помог бы медитировать, к примеру (что у Аллена всегда получалось из рук вон хреново), повысил концентрацию, пробудил память. Аллену был знаком этот зал и ещё пара закутков. Но он никогда не видел более личных комнат Майтры. Возможно, как и все остальные. Сегодня именно в этом зале их дожидались развалившиеся у стены Узы. Казалось, ещё немного, и парни заснут, наблюдая на протяжении уже пары часов одну и ту же картинку. Только прибытие Майтры с Алленом побудило парней повернуть голову. Аллен сглотнул. — Хорошо, — Аллен прямо слышал, сколько усилий Майтра приложил, чтобы сказать именно это. — Теперь активируй свою чистую силу с полным осознанием, что она тебе сейчас понадобится. — Это ещё зачем? — тут же подобрался Дебитто, отбросив сонливость, словно одеяло поутру. Но, как известно, отброшенное одеяло манит к себе, обратно, так и сонливость его не пожелала слезать полностью, уцепившись за плечи и притянув обратно к стене. Но взгляд остался настороженным. В отличие от Уз, Аллен отлично знал, зачем он здесь сегодня, и действительно очень нуждался в чистой силе. По крайней мере, так предполагалось. По крайней мере, он надеялся, что ничего неожиданного не произойдёт, и, едва разжимая губы, прошептал команду активации для чистой силы. Это было странное чувство, раньше немного болезненное преображение будто выламывало его руку изнури, превращая в нечто большое, неповоротливое, мощное, но совсем не его. Совсем не его. Сейчас всё стало иначе. Он активировал чистую силу всего в третий раз в таком состоянии, и странным был уже тот факт, что она слушалась его, несмотря на мирную обстановку, отсутствие врагов, стресса и страха. И активировалась совсем по-другому. Она изменилась внешне и внутри, теперь даже в состоянии покоя, не было больше твёрдых наростов и красного цвета. Покров руки сгладился, стал больше походить на кожу. Он никогда ещё не чувствовал левую руку лучше, чем теперь. Но и сама активация стала совсем новым делом. Вырастание когтей, образование гладкой блестящей брони, шелест плаща за спиной – теперь в этом не было даже намёка на боль. Куда больше похоже на высвобождение чего-то, годами томившегося, на свободу. Но так, что свобода ограничивалась Алленом. Будто это нечто было на крепком, ментальном поводке и вовсе не возражало. Будто он стал поводырём для силы, которая окончательно потеряла ориентир и наконец приняла его право выбирать действительно необходимое. Он стал хозяином чистой силы, что ради него даже напала и обезоружила другого экзорциста. Он действительно ценил её. — Как чувствуешь себя? — в третий раз задал вопрос Майтра. Аллен кивнул. — Хорошо. Я чувствую себя хорошо, — он не мог удержать улыбку, даже если лица парней от этого признания становились мрачными. — Как будто наконец избавился от огромной проблемы. — Так и есть, — пробормотал Джасдеро в пол, притягивая к себе колени. Аллен развернулся к Майтре, и плащ тихо шелестел за его спиной. — Что я должен делать? — Вы два… кхм.. подошли сюда. — Вааа, какая сдержанность, — не торопясь, поднялся блондин и тут же получил короткую, но ясную характеристику его и его умственных способностей и особенностей характера. Досталось в этой речи и Дебитто, что продолжал хмуриться и, хотя двигался ещё тяжелее и неохотней, первым шагнул к Аллену. А затем встретился взглядом с Майтрой. — Ну? Наконец закончивший речь Тринадцатый удобно уселся на один из диванов, складывая руки на коленях и, прищурившись в узкий вырез глаз сегодняшней маски, кивнул Аллену. — Сейчас будет смертельный номер, — предупредил Уолкер, касаясь висящей за шеей маски и прикладывая к лицу. Маска встала как влитая. Вроде, и цепляться не за что, а держится, словно вторая кожа. Только покалывает в первые мгновения. Аллен протянул руку. — Дай мне свою. — А? — Свою руку, повреждённую кровью экзорциста. Дебитто недоумевающе оглянулся на Джасдеро и Майтру, пожал плечами и выполнил требование. — Только я всё ещё нихрена не понимаю. — Тебе и не надо, — буркнул Аллен, закатывая короткий рукав до плеча, и проворно распорол когтями до сих пор примотанные бинты. Парень наблюдал за его действиями пристально, в любой момент готовый отскочить. Все его мышцы казались чрезвычайно напряжёнными, а взгляд сосредоточенным. — Итак… не нервничай ты так. Я не делаю ничего плохого, — щурясь и кусая губы, пробурчал Аллен, рассматривая тонкие белые шрамы, словно вздувшиеся вены, исполосовавшие отвратительным узором тонкую руку. Узы вообще были тонкими. Худыми. Порой Аллен даже не мог точно определить, это природное (ведь при Аллене они, вроде, нормально ели), образ жизни такой активно-изматывающий (говорили, секс неплохо сжигает калории) или как-то причастны их гены Ноя и связь между двумя ими. Может, что-то тратилось на неё, как у Аллена на чистую силу? Но всё же строение у парней было интересным. Но сейчас ему было важно вообще не то. И ему явно дал это понять громким, ёмким, но тяжёлым окриком Майтра. — Да-да, дедушка, я сосредоточусь, — пробубнил он, словно уже был в середине процесса. Майтра в ответ на это замечание только прошипел что-то и отвернулся, всплеснув руками. Аллен победно улыбнулся и попытался вернуть к работе. Если бы у него ещё хорошо получались подобные вещи, проблем бы не было. Но даже медитация или попытки абстрагироваться, найти образ внутри себя и вообще что угодно заканчивались обычно провалом. А тут такая ответственность! — А что он пытается сделать? — Дебитто уже расслабился и вовсю вертел головой. — Дайте мне оба руки! — Наконец решил Аллен. — Вас же ранило, когда вы были одним, так? — Так, — хором ответили они, и блондин с готовностью подскочил, оголяя и свою руку, будто только этого и ждал. — А что ты всё-таки будешь делать? — Искать в ваших руках остатки энергии чистой силы. Как-то так. — А ты можешь её найти? — Нет. До тех пор, пока ты болтаешь, Джасдеро, – нет. — О, тогда я буду болтать веч… Ёй!! Майтра, это было больно! — Заткнись, маленькая *****, и не мешай заниматься делом! — очень страшным шепотом заявил Тринадцатый Ной. Джасдеро затих, съёжился. — Да дайте мне руки и расслабьтесь!! — психанул всё-таки Аллен. Ещё полчаса прошло до тех пор, пока Аллен активировал ту же способность, что и раньше совершенно случайно и всего на несколько мгновений. Серьёзно, от него требовался куда более долгий срок, но и никакого боя не было. Зрение его изменилось, и он увидел тонкие нити, запустившие усики в плоть. Совершенно симметрично, один и тот же расплывающийся узор на двух руках, расплывающийся и изменяющийся только к ладоням и там становящийся совершенно разным. Почему? У Аллена не было ответа кроме того, что распространение «волны» шло сверху вниз. И продолжилось уже тогда, когда Аллен нашёл парней разъединившимися. Действительно долго. И наверняка опасно. И Нои ничего путного не могли с этим сделать. Мог ли Аллен? Увидеть — это одно. А вот помочь — на уровень сложнее. По крайней мере, именно об этом он думал, когда перестал видеть чужеродные волокна. Пришлось снова сосредотачиваться, перед этим усаживаясь поудобнее. Аллен чувствовал себя практически гадалкой, рассматривающей чужие руки в поисках линий судеб и жизни и рисунков на холмах юпитера или меркурия. Он устал считать время, что проходило, пока всматривался в чужие руки, проводил осторожно кончиками когтей или подушечками пальцев всё той же левой руки по шрамам, прощупывал, искал. Как будто пытался подцепить, притянуть волокна к себе. И они притягивались к ладони, как будто к магниту. Они не были чистой силой, но они были. Как такое было возможно? Каждый раз, когда он задумывался, терял связь, приходилось начинать всё по новой. Свет за окнами стал гаснуть. Они переключились на короткий перекус. Майтра бесшумно шагал мимо, проходя по комнате туда-сюда. Аллен зевал. Волокна медленно тянулись к ладоням, но никуда не притягивались и не возникали в воздухе, как только они оказывались у руки, тут же тухли, исчезая, будто и не было их и не существовало, как материи или энергии. Аллен ломал голову над тем, что это такое, и снова терял концентрацию. К середине ночи он, наконец, практически закончил работу — большинство шрамов здорово поблекли и потеряли рельефность. А светящихся волокон практически не осталось, а те, что остались, были слишком мелкими, незаметными и отказывали магнититься. Скорее всего, они сами успешно потухли бы в ближайшее время. Даже несмотря на то, как долго происходил их распад. Они втроём так и остались спать в комнате, одним клубком, утопая в мягком, приятно пахнущем свежестью ворсе. Как будто и вовсе на лугу уснули. Во время сна опять проходивший через комнату, спеша по своим заковыристым делам, Майтра лишь один раз замер, прикинул температуру, посмотрел на парней. Недолго думая, пошел обратно, заглянул в другие комнаты за тонким одеялом и, накрыв их, продолжил свой путь. Ни один из них так и не выплыл из комнат Майтры на следующий день. Аллен, к примеру, пережив подозрительно лёгкий завтрак (для него – всего три блюда, для Уз и того меньше - по яблоку) засел писать отчёт по произошедшему вчера, тщательно припоминая все детали. Писать было сложно, так как существовал нешуточный отвлекающий фактор. Сегодня он получил эксклюзивную возможность посмотреть шоу под названием «Майтра гоняет Джасдеби». До полусмерти. В своей обычной манере. Проверяет способности. Сначала, как обычно, просто борьба. Без их тёмной формы. Та часть, которую все Нои гордо величали «избиение». Аллен дополнительных, тёмных сторон не имел. И хоть к нему у Тринадцатого был особенный подход, всё равно доставалось не мало. И вообще Аллен сидел себе, свободный от всех этих проверок, зная, что позже протестируют и его. Но совсем не сейчас. Сейчас он писал и наблюдал. После получасового перерыва (обычно перерывы были меньше, но теперь Майтра уходил куда-то, крепко задумавшись) Тринадцатый устроил тренировку с оружием. С револьверами старыми и новыми, сравнивая устойчивость, мощность и начиная новый раунд боевой тренировки. Теперь уже в тёмной форме. Затем комбинированную после пятиминутного отдыха. На этой паузе Аллен тоже получил по башке, за то что плохо работает, и уткнулся в тетрадь. А после третьего этапа Майтра снова ушёл, и Аллен, сосредоточившись на описании уничтожения волокон, так бы и пропустил его возвращение, если бы не услышал восхищённый вздох Джасдеби. Обернулся и сам присвистнул. Майтра нёс с собой два обреза. Джасдеби мгновенно вытянулись, с трудом поднимаясь на ноги, словно загипнотизированные пялящиеся лишь на оружие. Аллен с трудом удерживался от того, чтобы рассмеяться, когда Тринадцатый, спустившись, остановился у лестницы. — Итак… — медленно начал он, специально растягивая момент. — У меня тут кое-что есть. Кое-что интересное. Узы, к их чести, терпеливо молчали. — Для вас. Джасдеби всё ещё ждали возможного подвоха. — Я забираю у вас новые револьверы. Оставляю старые на восемь зарядов и вот эти на два. Их настройка сейчас очень свободная, и работа с ними может даже показаться весьма трудной. — Мы справимся! — хором произнесли загипнотизированные. — Я в этом уверен. Работать будете с револьверами. Работайте с окружными атаками, создающими несколько шаров одновременно. Эта техника позволяет увидеть, как на самом деле вы зависите от своего оружия в разделённой форме. Как зависите от патронажа вашего оружия. Будем ломать эту зависимость, вы уже её переросли, просто не поняли. Меняйте число, пользуясь и тем, и другим оружием. Сначала прочувствуйте двойку. Затем верните на оба оружия револьверную шестёрку. После этого попробуйте взять восьмёрку на дробовиках и двойку на револьверах. Найдите четвёрку и, наконец, десятку. После этого любое нечётное число. Освоите - приходите ко мне, я заберу револьверы, они больше для вашей мощности не подойдут, настрою дробовик, и мы будем работать с вашим общим телом. Кстати, именно тренировку в нём мы сейчас и проведём, я слышал, вы начали в нём появляться после Ковчега. — Ну да, Аллен нас подловил, — протягивая руки, протянул Джасдеро и получил-таки возможность перехватить то, что ему так хотелось, впиваясь ладонями в холодную сталь и прочное дерево так, словно никогда больше не собирался отпускать. Дебитто попытался прикрыть свой восторг в отличие, от блондина. А Майтра обернулся. — А вы, молодой человек, — и кивок к Аллену. — Вы, вы! Чего это мы сидим, вылупив глаза, когда собственное дело не закончено? Забыл, что у нас ещё осмотр Лулу? Нет, она твердит, что в норме, но ведь яснее ясного, что это не так, и дело дрянь! Или мы тоже хотим размяться? Так я только за! Чего же сразу мне не сказал? Ну, неужели стесняемся вдруг? — Майтра, я это… — Так стесняемся, что слова забываем нужные! Аллен сдавленно пискнул, вскакивая на ноги и предпринимая попытку к бегству. Дурак. Его перехватили на полпути. *** Линали тихо передвигалась по коридорам, машинально кивая знакомым. Несмотря на множество трудностей, недавнюю трагедию, грядущие перемены и общий, унылый фон, сегодня её настроение было чуть лучше обычного. Может быть, дело было в крепком, долгом сне. Она приветливо улыбалась, пытаясь взбодрить своих знакомых, своих друзей, свою расширенную семью. Цокал каблучок лёгких туфелек, болтались браслеты чистой силы, скромная улыбка не покидала губ. Сегодняшний маршрут из-за разрушенных, обвалившихся зон стал в разы длиннее. Но эта прогулка позволяла заглянуть в куда большее количество мест и убедиться, что всё в порядке. В медблоке сегодня ночью никто не умер. И кажется… кажется, никого в настолько плохом состоянии не осталось. Был один нестабильный, пятеро в тяжёлом и несколько, теперь обречённые на жизнь инвалидов, без рук, без ног, другой с разорванными барабанными перепонками, ещё вывихи, разрывы связок. Акума били в основном насмерть. Но обвалы и общая борьба принесла и свои печальные плоды. И к тому же нельзя было с уверенностью сказать, что они победили. Да, похоже, Найн с Тиедолом удалось неплохо врезать Лулу Белл, но оставались ещё близнецы Джасдеби, оставался Аллен Уолкер. А ещё… Ещё был Генерал Сокаро, так и лежащий в коме. И не было ничего обнадёживающего на его счёт. Учёные строили догадки и высказывали теории, согласно которым связь между чистой силой и экзорцистам, даже если чистая сила была технической, многое значила. И нарушение этой самой связи, разрушение ухудшило его состояние и вело прямо к смерти. Линали только никак не могла понять, этот Уолкер не уничтожил чистую силу, но провернул какой-то трюк, разрушив связь с носителем? Что он такого сделал и почему все так удивлены и ничего не могут понять? Ответов пока не наблюдалось, а с каждым новым часом надежды на пробуждение и разъяснение экзорциста становились всё меньше и меньше. Линали так задумалась, что даже не сразу сообразила, кто проходит мимо неё, кивнула и только после этого резко тормознула и обернулась. — Что это? — фыркнула, едва сдерживая смех, Линали. — Это? Это я, — просто ответил приостановившийся Лави, шагающий куда-то по своим делам. Девушка не видела, как он вернулся в отделение. — Да? Надо же, как оброс шерстью, — протянула девушка, подходя к парню и разглядывая устроившегося на его плече кошака. Чёрно-рыжего. С рыжими ушами, пятном над глазом, рыже-чёрным хвостом. А в основном чёрного. И рыжий у него был такой яркий, не как у Лави, но близко, вызывая мысли о сходстве. Увидев протянутую к нему нерешительную ладонь, котяра сам потянул морду, начиная тыкаться носом. — Какой красавчик. Откуда он? — Всучился. И всучили. — В смысле? — В прямом. Сначала он на мне повис ни с того, ни с сего, потом обнаружился его хозяин. Ну и кошак к нему обратно, а хозяин его мне. Насколько я понял, там кошек хватает, а просто выкинуть невозможно. Кому-то они дороги. Или кто-то вредничает. Вот этот мужчина мне его и отдал. Заявив, что я обязан сделать полезное дело теперь и забрать хотя бы одного. Лави улыбался, но взгляд его оставался глубоко задумчивым. Как будто было в этой истории двойное дно. Хотя Ли не сомневалась, что сейчас парень не лгал и именно так всё с котом и было. Но Книжник не стал бы сразу после боя его куда-то так просто отправлять! Значит, было что-то важное. — Что ты здесь делаешь? Да ещё и в компании? — Я здесь живу, работаю. Или меня успели уволить? — Нет. Но скоро выселят. Мы переезжаем. — Слава богу. А то беспокоился, вдруг служителям этого самого, кто отхватывает всю славу себе… И я не говорю, что без причины! — в ответ на укоряющий взгляд нагло усмехнулся Лави. — Так вот, этим служителям должно работаться и под крышей, и без неё, и вообще в любых условиях. Мало ли что они придумают — Книжник сказал, ты ушёл по его заданию… — Линали честно пыталась начать серьёзную беседу. — Ну да, и я бы оскорбился, если бы он сказал что-то вроде «Он ушёл в запой». Куда послал, о том и сказал. Кстати, я тут заметил, у нас приказ семьдесят пятый запустили, да? Рамки безопасности и прочее? — Я ведь сказала — переезжаем. В связи с этим, чтобы уж новое местоположение не всплыло и в связи с тем, что у нас здесь Ной расхаживал, - ужесточились меры безопасности. — Я извне прибыл со Стариком. Так что да, заметил. Потому что прибыл сорок минут назад, а в здании только теперь. Хотя Старик прошёл скорее. Кстати, он меня на совещании ждёт. Узнал, что сейчас идёт, и ушёл прямо туда. Сказал подтягиваться и мне, чтобы самому рассказать кое-что, что я узнал. — Это что-то очень плохое? — по-детски спросила Ли. — Я не знаю, — вздохнул рыжий с явным замешательством. — Заберёшь себе этого, а? А то появляться с котом на совещании это как-то… — А его проверили? — забирая животное к себе на руки, Линали охнула, когда котяра тут же тоже попытался влезть ей на плечо. — Да. Потому меня и пропускали дольше старика. Теперь в зал совещаний? — Нет. Он разрушен. Встреча проходит в одном бывшем лабораторном помещении. Сразу за складом сломанных и истощённых талисманов, помнишь, мы таскали недавно? — Да. Спасибо, Ли. — Да не за что. — Лави уже развернулся и пошёл прочь, как девушка крикнула вдогонку: — А как его зовут-то? — А? Кота? Кот и зовут. А так я без понятия! Линали повернула голову как раз туда, где торчала задница начавшего тихо мурчать наглого создания. Пожала плечами и отправилась дальше, надеясь, что ничего плохого сегодня не услышит. А вот если бы она была на собрании, где высшие чины как раз напряжённо ожидали прибытия и наблюдали за невозмутимым книжником, – вряд ли она смогла бы остаться такой спокойной. Лави выдохнул, поздоровался и, зная, что от него нужно, объяснил: — Думаю, вам уже сказали, что информация точная, я видел, я проверил, я знаю, что говорю. Аллен Уолкер, которого мы уже не раз поминали, он атаковал Генерала Сокаро, сломав его чистую силу не тёмным даром или подобными способностями. Думаю, он намеренно скрывал свои силы перед нами. Или не вполне ими владел. Потому что то, чем он атаковал, было чистой силой. Аллен Уолкер — синхронизирующийся с паразитического типа чистой силой в руке. И он член Семьи Ноя.