Экзорцист Семьи Ноя.

— Я проконсультировался со специалистами из Азиатского Отделения, и мы сочли его достаточно стабильным, чтобы знать правду. Более того, как я предполагал, это оказалось куда более разумным и верным решением. — Закончил речь Трайд. Комуи особо счастливым не выглядел. А может быть, его настроение портили две огромные стопки документов, что ещё предстояло просмотреть и обязательно сегодня. Порой Лави реально удивлялся – откуда столько макулатуры? И подозревал, что сорок процентов её находиться здесь и не должно. Не обязательно, по крайней мере. А ещё он понятия не имел, почему его позвали к Комуи, ведущему беседу с Трайдом, и наблюдающему со стороны за разговором Книжнику. — Это знание должно прийти по крайней мере от нас, — снова надавил Трайд, отлично понимающий, что Комуи уже внял его аргументам и советам, принял их, но всё ещё тянет время, сомневаясь, обманывая самого себя существованием мифического иного решения вопроса. — Что-то случилось? Все трое обратили внимание на заговорившего юношу. — Да, Лави, я хотел, чтобы… — Комуи вздохнул, — можешь найти сейчас Канду? — Конечно. Никаких проблем в этой просьбе Лави не видел. Только подозрительно, что его позвали только ради подобного, а значит… — Мне что-то ему сказать? — Скажи, что это срочно и важно, — отозвался Смотритель, скашивая взгляд на Трайда. — Очень срочно. Лави был достаточно знаком с новым главой отделения Океании, чтобы знать о его яростном нежелании тратить время попусту. Значит, именно ему на самом деле и нужен Канда. Главе отделения, ответственному за безопасность Чёрного Ордена. И слова Трайда, что Лави услышал на входе, они относились к мечнику? Интересно. Очень интересно. Однако из кабинета он вышел не один. Старик последовал сразу следом и удивительно бодро направился к лестнице, даже обгоняя своего ученика. Лави слишком хорошо знал своего учителя, чтобы не заметить мимолётный взгляд и сообразить, что сейчас будет беседа. Может быть, короткая, может быть, обстоятельная и подробная. Но начать он решил сам. — Я узнаю, что это сейчас было? — поинтересовался Лави. — В общих чертах и отнесёшься к данной информации очень серьёзно, — отозвался Книжник. — О… И Лави замолк. За Кандой стояло немало тайн. Или всего одна, связанная со старым большим экспериментом. К сожалению, об этом ученику книжника никто докладывать не спешил. И ученик книжника не жаловался. А что толку-то? Придёт время – он узнает. Ничего жизненно важного от него скрывать не собирались, Лави знал это всегда. А если скрывают, значит, всё просчитано до последней вероятности событий, и это единственный способ получить информацию и всем остаться в живых. Единственным объектом доверия ученика книжника всегда должен был быть его учитель. Тот, кто передаёт ему знания истинной, тайной истории, тот, кто направляет и учит его. И если ученик будет не доверять Книжнику хоть в чём-то – делу грозит провал. — Ты знаешь, что один из Ноев обладает Демоническим Глазом? — Старик остановился посреди коридора и оглянулся на юношу. Неожиданно переведённая тема совсем не удивила. — Я слышал. Мельком, пока гостил у них, — хмыкнул Лави. Хотя ничего плохо в этих воспоминаниях не было, понимание, что он может быть убит или чего еще хуже в любой момент пребывания в Ковчеге тогда вгоняли его в едва контролируемый ужас. И сейчас вспоминать об этом было неприятно как минимум. Книжник уж точно понимал происходящее, и взгляд его оставался ясным, сосредоточенным и серьёзным. Его ученик не мог позволить себе дать слабину и расслабиться хоть немного. Честно говоря, Лави ожидал, что своим попаданием в лапы к Ноям здорово Старика подставил. И хоть разумом и понимал, что за такое за борт не выбрасывают, тем более во время масштабной войны, когда Книжнику просто негде достать нового толкового ученика, да и возраст у него уже не тот, чтобы разбрасывать материалом, пусть и не водилось за Книжниками привычки легко избавляться от учеников… Но всё равно, расшалившаяся после игр с Роад эмоциональная, умеющая чувствовать часть наполняла сердце страхами на этот счёт. Ни одного упрёка Лави так и не получил. Не за то, что попал к Ноям, по крайней мере. И не за то, как проводил у них время. Если ученик книжника правильно понял, то Старик даже получил какую-то выгоду с этого небольшого провальчика ученика. Получил возможность увидеть Семью Ноя изнутри хотя бы мельком и услышать немало от Лави. И, возможно, они даже заключили какие-то соглашения, что порой тоже пугало. Лави привязывался к Ордену. Лави не так уж и много имел против Ноев, побыв среди них и с удивлением обнаружив в Семье их естественного, счастливо себя чувствующего врага. Врага и члена Семьи, которым, кажется (Лави впервые был совершенно не уверен в собственном умении читать чужие эмоции, чувства и привязанности), дорожили на полном серьёзе, совершенно безвозмездно, а не ради какой бы то ни было выгоды. Как много они знали о Ноях? Как много вопросов желал задать Лави своему учителю на этот счёт. Но, похоже, Книжник сам пока не был уверен в происходящем, а значит, не имел права делиться своими домыслами. Лави был уже слишком взрослым, Лави уже умел строить свои догадки, только если даже его учитель, обладающий большим объёмом информации, оказался в затруднительном положении, то теории Лави больше напоминали ничем не подтверждённые, пустые догадки. — Его способность – чтение чужой памяти, мыслей, внедрение, связи и захват. Да, Лави об этом тоже успел понять и кивнул. И он был совершенно безоружен и беспомощен против подобного воздействия. В жизни ученики книжника носят маски на каждой новой войне. Обычно это большое подспорье в обретении новых необходимых навыков. Это полезно со всех сторон, и частенько личности, что примеряют на себя ученики, подаются с рекомендации учителя. Но также есть «маски», что носятся всеми в обязательном порядке, потому как они помогают будущим книжникам обрести нечто важное. Дик — имя одной из подобных масок. Весьма сложная для Лави, но оправдавшая себя во время неприятностей в Ковчеге. Помогшая защитить своё «сердце» будущему книжнику. Это была единственная выученная «маска» из обязательных в обучении Лави. Скорее всего, Книжник настоял на её изучении, так как именно её отсутствие в списке изученных когда-то отправило в могилу первого его ученика. По крайней мере, так подозревал Лави, никогда не решаясь спросить напрямую. Если он был прав, вопросы о предшественниках были в этой среде вообще не приняты. Если его предположения были близки к правде, то убил того ученика сам Книжник. Из-за Ноев, конечно же. Из-за того, что Нои занялись им всерьёз. Иногда Лави спрашивал себя: была ли причина в подобном поведении у Семьи? Что-то произошло тогда? В любом случае Книжник знал о живой Роад, о её способностях, об опасности, что может угрожать ученику, и заставил его принять одну из защитных масок очень рано. В таком возрасте её сложно изучить, особенно такому человеку, как Лави. Он не изучил её идеально, у него хватило прорех в изучении, но он был спасён. Однако… Это была не единственная «маска» из обязательных. И вторая учила защищать мысли и знания от любых воздействий извне. Та самая, что могла бы защитить Лави от «Мудрости Ноя» и его тёмного дара. Была также и третья маска, на самом деле состоящая из нескольких, которые были посвящены обретению полного контроля над одним навыком, что нельзя было изучить за раз. Обычно требовалось сменить три-пять личностей, чтобы овладеть всем. В случае Лави, согласно его способностям, – три. Он успел посвятить ей всего одну в двенадцать лет. Маска помогала обретению контроля над особой магией книжников. То, что уже изучил Лави, он в шутку называл «начертанием» и комбинировал с чистой силой, создавая печати. Ни один ученик не мог бы стать книжником, не пройдя через все обязательные этапы обучения. — Я должен держаться от него подальше, — Лави и сам не знал, вопрос это или утверждение. — Да, — Книжник ответил. — Не лезь на рожон. — В последнее время только этим и занимаюсь, — безрадостно ухмыльнулся Лави, притормаживая на лестнице, по которой планировал спуститься. — Я зову Канду, направляю к Комуи срочно и могу прийти за объяснениями? — Да. Лави кивнул и отправился вниз. Где может быть Канда? Ну, учитывая, где Лави был недавно, что утро только-только проклюнуло скорлупу ночи, и сонный народ лишь начинал своё движение, — где угодно. Канда человек непредсказуемый. Его даже ночью далеко не всегда можно найти на месте. Пока же Лави направился к главному месту скопления людей, сплетен и прочих замечательных идей. Он остановился уже у входа столовой, привычно оглядывая помещение. Лёгкая улыбка играла на его губах, как и почти каждое утро, как будто бы был рождён жаворонком, обожал ранние побудки и уже был бодр и весел. И ни к чему знать, с каким трудом вырабатывались эти полезные привычки: чуткость, внимание, способность вставать рано и быть полным сил после четырёх часов сна. Сегодня, впрочем, он спал пять с лишним. И вообще впору его организму ненавидеть блаженные выходные, ибо стоит один разок поспать чуть больше обычного — хотя бы и девять часиков — и понежиться в кровати как следует, так уже через несколько часов всё счастье осыпается застарелой штукатуркой. Вопреки логике, в такие дни, лишь в одном дав слабину, он получает протест от всего организма, почувствовавшего волю. Тут и лёгкое недомогание может подойти, и повышенная усталость, и ещё целый букет прочих неприятностей. Так что пять часов, показная бодрость и лёгкая улыбка были лучше, чем проспать дольше привычного. По крайней мере сейчас, когда Лави не мог позволить себе на денёк развалиться на части, покапризничать и устроить выходной. Выходные были злом. Их тоже надо было проводить с умом, с пониманием и осознанием, иначе всё рушилось. Так долго настраиваемая и удобная система начинала сбоить после всего одного невыполненного условия. Забавно, что таких сильных сбоев не ощущалось, когда Лави был ранен или болен на самом деле. Ему что, запрещено отдыхать? — Привет, Лави! Что-то случилось? — Линали остановилась рядом уже с подносом. — Привет. Я ищу Юу. — Линали забеспокоилась, значит, улыбка сползла с лица во время размышления. Хорошо, что у него был повод для не самого лучшего настроения. — Я сегодня его не видела ещё, — задумчиво отозвалась девушка. — А что случилось? — Твой брат хочет его видеть. — Новая миссия? — Может быть, — Лави не стал уточнять, что, по его мнению, дело в чём-то абсолютно другом. — Но если он ещё не появлялся в столовой… Перспектива искать мечника в его комнате или перехватывать где-либо ещё Лави не нравилась. Он не против был пообщаться со вспыльчивым японцем, но не сегодня. Или это как раз тот самый шанс исправить своё настроение? — О! Смотри, вот он Канда! — воскликнула вдруг Линали и, дёрнув Лави за руку, помчалась вперёд. Вот уж что, а бегала девушка быстро. И профессионально таскала за собой парней. Лави чуть не грохнулся на развороте, а Линали уже кричала Канду и объясняла, что Лави послали за ним. Если она сама могла всё сказать, зачем таскать за собой его? И зачем вдруг вот так уставиться? Ах, да.. они же ждут. — Тебя хочет видеть Комуи и это срочно! — протараторил Лави на одном духу. — А мне нужно к Книжнику. Только срочно! Ученик развернулся и поспешно покинул удивленную Линали и Канду, что не ожидали подобного стремительного побега. Но Лави не знал, что ещё сказать Канде, тайны которого он ещё не ведал, но в существовании которых уже был уверен. *** Комуи же в это время откровенно страдал. Страдал напоказ. Благодарный зритель молчал, сложив руки на груди и будто ожидая какого-нибудь более явного жеста отчаяния. — Лави может понадобиться на некоторое время, — наконец проронил Смотритель. — Определённо меньше, чем желал бы ты. Новый тяжёлый вздох. — Ты ещё не задыхаешься там? — Нет. Не уверен в том, что не должен присутствовать при вашем разговоре. — наконец озвучил причину беспокойства Комуи. — Это не важно. Ты ничего не знал, что не делает тебе чести. И ещё сильнее беспокоит меня. Ты связывался с Рене? — Нет, — и в ответ на требовательный взгляд Трайда пояснил. — Пусть ещё подождёт и понервничает. Глава отделения Океании рассмеялся. Комуи тоже слегка улыбнулся. — Она успеет напридумывать себе всякие ужасы. — Боюсь, ты уже связался со всякими ужасами, Трайд, не так ли? — Не совсем, но я продвинулся именно в её кошмарном направлении, — кивнул молодой мужчина, отворачиваясь к окну. Он выглядел вполне довольным собой. И, стоило ему отвернуться, тишине заполнить воздух, как Комуи вернулся к безрадостным своим размышлениям. — Иногда я действительно задумываюсь о его лояльности. Ещё с тех пор, как его принял в ученичество Тиедолл. На Генерала тогда многие косо смотрели и не понимали. То есть все, кто был причастен к той истории и знал хоть что-то. — Сейчас уже никто и не помнит. И почти никто не дожил, — кивнул Трайд. — Да. Но тогда было сложно. После того, что натворил Алма, мы все подспудно ожидали страшного. Постоянно. Не представляли, как он справлялся с таким учеником и как он смог его искренне полюбить. — Продолжал ностальгировать Смотритель. — Изначально ведь вы считали опасным именно Канду Юу, так ведь? — Да. — Эта история спасла его в некотором роде. — Эта история… Я как-то болтал с Баком на эту тему, что он думает. Знаешь, он чувствует вину перед Кандой за всё совершённое. — Искусственно созданный экзорцист. При использовании уже умершего экзорциста. Попахивает тьмой Графа. — Благо, обошлись без неё. Но если бы была возможность…. — Комуи многозначительно посмотрел на Трайда. Ни один из них не успел развить тему, как дверь распахнулась, и в кабинет шагнул не очень счастливый Юу. Впрочем, кто-нибудь хоть когда-нибудь видел его счастливым? Иногда по коридорам башни проносились слухи, будто мечник улыбался когда-то кому-то, но в них мало верили и передавали из уст в уста шёпотом, озираясь украдкой. Вот и сейчас Комуи, понимая, куда что идёт, пошёл на опережение (благо, Канда слегка отвлёкся, отметив в кабинете присутствие неожиданного Трайда) и произнёс первым. — Доброе утро! Ты как раз вовремя, Юу! Надеюсь, Лави ещё жив? — Вовремя удрал, — Канда продолжал коситься на Трайда, открыто разглядывающего единственный более или менее удачный результат давнего экстремального эксперимента. — Зачем звал? — Видишь ли, Канда… — Я хотел побеседовать с тобой, — прервал речь Смотрителя Трайд. Канда обернулся к нему всем корпусом и, рассматривая так же открыто, как его Трайд. Может быть, оценивая, возможно, вспоминая, кто он такой. — Трайд, после недавних событий он занял место главы отделения Океании, — отметил Комуи, припоминая, что Канда может подобного и не знать. Трайд не часто бывал в их отделении лично. Лори – немногим чаще. Андрю и вовсе почти не вылезал от начальства и родного отделения. Но о том, за что именно отвечает их отделение, Канда должен был знать. Комуи надеялся на это. С Канды бы стало наплевать на Орден настолько, что он счёл бы данную информацию ненужной. — О чём? — Об эксперименте «Второй экзорцист» и Страсти Ноя, проходившей в этом отделении несколько дней в чужом обличии. — И эти вещи связаны? — определённо, Юу не доставляло удовольствия говорить об этом. — Ной, что находилась здесь, интересовалась строго определёнными вещами. И особое внимание уделила именно этому проекту. И всему, что с ним связано. В центральном отделении осталось не так много действительно стоящей информации, но у неё оказался высокий уровень доступа, и она точно обнаружила кое-что, что в итоге обнаружили мы. Новые, интересные факты, связанные с проектом. Некоторые несостыковки и отсутствие отчётов по паре вопросам. Если они действительно интересовались этим – найдёт способ разузнать и всё остальное. Мы-то, по крайней мере, обнаружили эти факты, приведшие нас неожиданно к Североамериканскому Отделению. Комуи звучно бухнулся лбом об стол, к счастью, успев снять очки. Но весь его вид открыто сообщал о поражении и смирении. — Что за факты? — едва глянув на Комуи, ступил в сторону Трайда Юу. — Те, о которых я собираюсь с тобой поговорить. Не совсем здесь, у Смотрителя полно дел… — Не вгоняй меня в ещё большее уныние! — И я уверен, капитан Ривер уже давно ждёт с новой порцией срочных отчётов… Стон Комуи стал ещё громче. — А мы с тобой обстоятельно побеседуем в другом месте. И, не дожидаясь ответа, Трайд направился к двери. Юу, не споря, последовал за ним, но уже у самой двери услышал возглас Комуи: — Ты только это… а.. ладно, впрочем. К чему крик относился и что именно выражал, мечник выяснять не брался. Они ушли не так далеко от кабинета Комуи. Трайд уверено шёл в одну из так же весьма надёжных комнат, где временно хранились некоторые перенесённые и разбираемые архивные дела. Необходимые для разговора документы были сразу у Трайда, и, зайдя в комнату с высокими, заполненными полками и несколькими стальными ящиками, он указал жестом Канде сесть на одну из скамеек и стал быстро просматривать имеющиеся у него папки. — Как я уже говорил, Ной, что приходила сюда, интересовалась проектом, благодаря которому ты был создан, — продолжил Трайд, как ни в чём не бывало. — Я не удивлюсь, если причиной стал убитый тобою Гнев. Ждать ничего хорошего не приходится. Понимаешь, зачем об этом стоит знать тебе? Впрочем, ты-то много чего не знаешь о проекте. Что ты помнишь? — Что? — У тебя могут быть проблемы с некоторыми воспоминаниями. Например, всплывшими воспоминаниями не тебя, но твоего прототипа. — Я слышал о подобном. — Уверен, первое время после инцидента тебя часто доставали различными параноидальными проявлениями как раз по этому вопросу. Не мне их винить, впрочем. И на данный момент практически никто уже не в состоянии верно оценить случившееся. Это не то, что важно… Такое пробуждение памяти случилось с Алмой Кармой, он сошёл с ума, принялся убивать всех, кто находился рядом, кто занимался проектом. И затем ты убил его. Трайд поднял голову, посмотрев прямо на стоящего перед ним парня. Юу медленно кивнул. Лицо его ничего не выражало. — Был отдан приказ об уничтожении практически всего материала по данному эксперименту. Смерть Алмы Кармы тоже входила в первоначальные планы. Ликвидацией последствий произошедшего занимались люди Североамериканского отделения. — Они сделали что-то не так? — О да. А затем окольными путями связались кое с кем из начальства, сумели добиться галочки «официально» для этих действий и не посчитали необходимым извещать о том кого-либо ещё! Последнюю фразу Трайд произнёс уже с едва сдерживаемым гневом. И некоторое время молчал, собираясь с мыслями или прокручивая в голове кары, что теперь грозили Эпстейн. Канда ждал и ничего не говорил. Тихо ждал, что уже могло бы насторожить. — И далее, — наконец продолжил Трайд, переступая с ноги на ногу, — в данный момент всё, что связно с экспериментом, находится в опасности. — На меня могут открыть охоту Нои? — Да. И не все они будут лажать, как это сделал Гнев. Да и против двух одновременно… у всех есть предел. Другое дело, что всем отлично известно, как ты относишься к Ордену в общем. — И как? — Не очень. Канда фыркнул. — Они могут использовать это в свою пользу. — Семья Ноя и акума нравятся мне во много раз меньше Ордена. — Они могут поставить тебя против себя и Ордена. Они вообще много чего могут. Могли бы, если бы имели мозги, — Трайд задумчиво постучал пальцами по папке. — И не маялись дурью. И ещё много чего… — Да мы живы лишь благодаря чуду, — фыркнул Юу. Трайд обернулся, сбитый с собственных мыслей, и кивнул. — Что-то в этом есть. Особенно в тебе. Хотя я не могу с полной уверенностью назвать это чудом. Но ты жив. И Алма Карма тоже. — Не сейчас. — Сейчас. Момент, когда до Канды ясно дошло, о чем именно говорил Трайд, ничем не отличился от остальных. Но в его глазах всё же что-то переменилось, и мужчина протянул ему несколько папок. — Здесь вся информация по проекту. Абсолютно вся. Я хочу, чтобы ты ознакомился с ней сейчас и был готов к любым на ней основанным неприятностям. Не только с информацией о том, как восстановили тело Алмы Кармы и в каком состоянии он сейчас находится в другом отделении. Также и некоторые планы относительно того же Алмы. Некоторые планы относительно возможности возрождения проекта в измененном виде. О тебе, о том, как исчерпываются постепенно силы твоего тела. И, конечно, о самом начале проекта. О том, кто такие ты и Алма. О том, кем можно вас считать и кто стали вашими донорами, чья память может просачиваться к вам порой, но ни в коем случае не будет считаться действительно вашей. Потому что вы с Алмой – не они. И основная часть безумия Алмы состояла как раз в том, что он начал путать подобные понятия, принимая себя за уже мёртвого, но возрождённого экзорциста. Эта память лишь побочный эффект проведённых операций. И в нижних папках, что ты держишь, содержится информация о ваших прототипах, что тоже может быть интересна, но к которой я посоветовал бы подойти со всей возможной осторожностью, вполне осознавая, что ты и человек, о котором там пишут, – разные люди. Даже если в тебе пробудилась бы вся память… у нас тут Тысячелетние Графы не проживают и переселением душ не занимаются. В общем… Трайд хлопнул в ладоши. — Ты. Алма Карма. Твой прототип – экзорцист-жертва, давно умерший. И его прототип – экзорцистка, так же давно погибшая. И они, кстати, были близко знакомы, если что. Но ты и сам можешь всё узнать.