Экзорцист Семьи Ноя.

Нои с честью носили звание самой неорганизованной семьи на свете, отчасти гордясь этим. Потому нет ничего удивительного, что уже через день, после того как Аллен очнулся окончательно, Граф осознал, что нужно что-то делать. К Тики так никого и не пускали, что нервировало даже Страсть, бледную, нервную, нездоровую и оттого ещё более неприятную, чем когда-либо. Чего уж говорить о Шериле, психанувшем и отменившем пару своих встреч. Роад как всегда шумела, Узы оставались собой, Вайзли медленно сходил с ума, Майтра, почти не появляющийся на глазах остальных, лишь придирчиво осматривался, изучал Аллена, проверяя его состояние, заставлял остальных помалкивать взглядом. И общим видом. А часто кто-то видит этого молодого Ноя без маски, с открытыми руками и босиком? Нои даже успели состряпать теорию, что в этой ранее никому неведомой части лаборатории он всегда ходил подобным образом. А сейчас всего лишь продолжал игнорировать всех, кто был ему неважен и не нужен. Иногда он обращал внимание на Графа. Да, Тысячелетний Граф тоже находился здесь, и непонятно было, дисциплинирует ли его присутствие или вселяет ещё больше тревоги, провоцируя панику. В итоге после нескольких истерик Вайзли он был вынужден взять ситуацию под свой контроль, собрав Ноев вокруг себя. — Аллен выздоравливает. Тики тоже. И они оба нуждаются в покое, а не в вашем хаосе! Так что вон!!! Иногда Граф умел быть весьма убедительным. Особенно когда пользовался магией. И очевидно, он хорошо знал свою семью, потому что вот Узы понятия не имели, куда они попали, первые часов шесть. Ворчали, осматривались, отряхивались от земли. Затем стали искать опознавательные знаки, отлично понимая, что в Ковчег их сейчас уж точно не пустят. Улицы казались знакомыми и незнакомыми одновременно. Они были обычными, европейскими, с людьми, оглядывающимися на близнецов и тыкающими в них пальцами. Джасдеби не любили подобного отношения, но и намерения убивать кого-либо, кроме Графа(и того в шутку), у них не было. Устроить резню посреди бела дня? И зачем? Какой в том смысл? А со своей удачей они вполне могли бы грохнуть кого-то нужного Шерилу, к примеру. И, обговорив пару моментов, согласились с тем, что следует переодеться и вообще привести себя в порядок. Последние дни и ночи в лаборатории превратили парней в неприглядных нерях, коими они, конечно же, не являлись. Да и макияж у них знатно размазался. И одежда успела порваться даже там, где это не задумано. А задумано порванная и просто порванная одежда это ведь две совершенно разные вещи… в мыслях Уз Ноя, по крайней мере. Как они отличали одно от другого, для остальных обитателей или даже случайных встречных оставалось тайной. В любом случае, когда они вышли к площади в следующий раз, уже прилично одетые и совершенно обычные, глядели на них,пожалуй, как и на других аристократов. Несмотря на различные глупые предположения, Джасдеро, одетый обычным образом, с собранными в хвост волосами выглядел весьма привлекательным парнем. Как именно ему удавалось одной резинкой обуздать обычно свободную, пушистую и объёмную гриву – оставалось тайной. Или даже в человеческом обличии его волосы оставались не самой обычной частью тела? Или же он просто знал чертовски хороший способ. Единственное, что оставалось более или менее привычным в обличии парня, это сапоги, что его брат сменил. Они не выглядели теперь настолько женскими, едва доходили до колен, и как раз под них парень и завернул обтягивающие штанины. Немного «магии», незаметной глазу остальных и незнакомой тем, кто не приводил свой облик в порядок с помощью самых удивительных и непредсказуемых косметических средств, и черты лица парня заострились, становясь ясно выраженными, глаза глубокими и яркими. Белоснежный воротник рубашки, одетой под угольно-чёрный жилет, оказался аккуратно приглаженным, открывая свободную от волос шею. Но между тем спутать его с девушкой сегодня никто бы никогда не подумал. Вопреки подчёркнуто строгому виду брата, Дебитто предпочёл одеться чуть более хулиганским образом, расстегнув несколько пуговиц, повесив на шею расслабленный узел галстука и даже не думая приводить в порядок лохматую шевелюру. В конечном итоге они выглядели очень даже ничего и уже успели приятно пофлиртовать со стайкой молодых леди, до того как приставленная к ним «надсмотрщица», обязанная следить за достойным поведением (хотя такие вещи в последнее время становились всё более условными), не обратила свой гнев на парней. Они до сих пор хотели хохотать, стоило лишь вспомнить, как покраснело от гнева её лицо, когда, покорно прощаясь, Джасдеро вывернулся и поцеловал одну из девушек в уголок губ. Девушка была изумлена. Покраснела, набирая воздух в лёгкие, кажется, собираясь кричать, затем зажала рот пальцами, бледнея, но ей определённо понравилась эта маленькая наглость, несмотря на гневные вопли старой карги. Глаза девушки сверкали, ведь ей так откровенно продемонстрировали, что она желанна да ещё и выбрана из тесного круга подруг. Лицемерие? Двойные стандарты? Такие пакости в адрес молоденьких аристократок или что-то ещё, похоже, было одним из хобби Джасдеби. Они никогда не обсуждали, почему им так нравится позорить глупую молодёжь, чернить и портить в глазах строгих отцов, матерей и будущих мужей. Они просто оба любили заниматься подобным, и порой их веселье могло стоить девушкам не только чести, но и жизни. Учитывая, как далеко уходили некоторые розыгрыши. Нет, они обычно не делали с ними ничего ужасного, для Джасдеби куда приятнее было общество женщин, понимающих, что, и насколько, и почему,а не наивных девчушек, которым не позволяют познать мир, дабы они, не дай бог, не стали умнее будущего мужа. Они не делали ничего плохого, хотя десяток лет назад или два, выходка, подобная сегодняшней, могла сломать девушке жизнь. Так что Джасдеби всего лишь создавали иллюзию, что что-то было, но девушка не могла ничего доказать, и никто не верил. Чертовски приятно. С одной стороны, оставались другие благонадёжные молодые парни; далеко не всем им везло с воспитанием, и многих всё же растили в строгости. Приятно было наблюдать их реакцию, возмущение, якобы желание защитить чью-то честь, при этом у большинства из них причиной гнева служило то, что сами они не могли так нагло флиртовать с дамами. Что касается отцов и матерей, то вполне логично, что в их головах в первую очередь были мысли о том, что подумают об их дочери. Это вовсе не значит, что они их не любили (хотя не все и не всегда), но чистое имя дочери занимало слишком высокую позицию среди условий её благополучия. Пусть даже это благополучие – брак с сорокалетним стариком. Взрослые жили по правилам высшего общества, порой действительно действуя из благих намерений, направленных на детей, а не на собственное благосостояние и прочие выгоды. Другой стороной были сами девушки. Их ужас, восторг, ярость, неизменная яркая реакция. Невинная и порочная в то же время, стоило лишь девушкам осознать, что, к примеру, она и молодой человек находятся в уединении, потому что кое-кто уже позаботился о любом наблюдении. Невинность и невежество девушек делало их простыми мишенями. Совсем по-другому дела обстояли в средних слоях общества, где не краснели при упоминании о сексе, где с мужчинами позволялось заигрывать, не позволяя при этом ничего лишнего (впрочем, в этой среде были совсем иные рамки «лишнего»). Таким образом, они практически охотились, зная, как нужно им выйти замуж и как много мужчин, воспользовавшись, бросят. Они находились в куда более сложных условиях, и Узы таких девушек, в общем-то, понимали; стоило оказаться им брошенными, как возможность нормальной жизни и брака стремилась к нулю, в то время как обвешавшему и виноватому мужчине ничего не было. За время человеческой жизни Узы, несмотря на свой пол, научились придерживать именно женской половины в такого рода вопросах. И Узы никогда не понимали,что такого ужасного в естественном желании человека заниматься сексом. Любить других, используя своё тело, отдаваясь и отдавая. Сравнение девушек и женщин в разных слоях общества вообще были интересными. Оттого опасные шутки с молодыми леди и казались ещё более подлыми, отвратительными и желанными. Парни выросли на улице, в нежелательной семье и борделе. Они видели других девушек и женщин. Униженных, отвратительных, ненавидящих друг друга, приспособившихся и научившихся жить с тем, что дала им судьба. Поставленных в условия, когда остаётся лишь выживать. И все они были живее, естественнее, прекрасней и в разы умнее большинства молодых леди. О, как Джасдеби были рады за человечество, постепенно выползающее из этих разрушительных, отвратительных норм. Правда, они вряд ли признались бы в подобном хоть кому-то. В то же время когда-то они знали Мелинду, что работала на их тётушку. Дочь барона или виконта, поставленная в неудобное положение, она не смогла защититься. Тот день стал для неё днём позора, а отец, не став слушать даже попыток оправдаться, приказал высечь. Понимая, что наказания она уже не переживёт, девушка сумела сбежать и закончила там, где закончила. Таких, не сумевших смириться и приспособиться, не шибко-то любили. Но Джасдеби, например, знал, что у девушки был жених, который ей нравился, и жизнь обещала стать прекрасной. Именно тот же жених от неё и отказался. Отказался даже от возможности выслушать. Узы вместе полагали, что после их пробуждения ей стало гораздо проще и лучше. Как и другие только лишь пробудившиеся Нои, они требовали крови любого человека, неосторожно оказавшегося поблизости. Все, кто были в тот день в борделе, погибли. Наверное, позже это происшествие назвали нападением, резнёй, устроенной разбойниками или преступниками. Теперь уже братья не знали, но когда безумие слегка отступило, смотреть на людей, с которыми они прожили так долго, не было сил, и они подожгли всё, так что точно даже не помнили, кого именно они убили, а кому посчастливилось отсутствовать, и никогда не задавались этим вопросом. Сегодня они даже не помнили названия города, где жили. Могли в любой момент попасть туда случайно. Или встретить кого-то знакомого. Вряд ли любой знакомый из их прошлой жизни узнал бы их сейчас что в обличии Ноев, что в привычном размалеванном состоянии, что вот таких. Ни один из них не ожидал встретить кого-то, кто мог бы узнать. Тем страннее была сегодняшняя встреча. Признаться, Джасдеби были слишком увлечены обсуждением глупостей – всего, что только что увидели. Порой увиденное раздувалось в совершенно абсурдные темы, но тем интереснее становился их разговор. По пути они уже успели прихватить газету, обсудить пару событий, не связанных с политикой и войнами (Шерил развил у них аллергию),затем перешли к обсуждению пользы, приносимой самой газетой. Не только как источника информации и пропаганды, но и как бумагу, которой можно пользоваться и другими способами. И не только для растопки, убийств мух, раскраски и прочего. В тот момент, когда Узы могли бы встретить неожиданно знакомое лицо, они как раз обсуждали мозаику из разорванной газеты, припоминая один прискорбный случай с разорванными документами Шерила. В итоге собирать их обратно было даже весело, учитывая, что Узы лишь наблюдали за мучениями слуг. Человек, узнавший их, увидел их первым. Замер, не сразу поверив в реальность происходящего, пожалел о том, что никого, кто мог бы подтвердить увиденное, рядом не было. Человек был растерян. Два Ноя, шатающиеся посреди улицы в совершенно не свойственной им мирной манере и одежде, не вызывающие никаких проблем, смеющиеся и негромко переговаривающиеся друг с другом. Никаких акума. Никакого насилия. Никакого разрушения. Два совершенно нормальных… Два ненормальных Ноя, косящих под нормальных людей. Или не Ноя. Двойники, может? Банальное совпадение, а мир тесен, но широк и полон разнообразных чудес. Конечно же, они не могли быть Ноями, а если были именно ими? Узы даже не замечали, что кто-то на расстоянии пары десятков метров мучительно всматривается в их фигуры, следит за каждым движением и размышляет, как бы поступить. Если всё тихо и спокойно, быть может, лучше их и не провоцировать, посмотреть со стороны, пока они не приметили это пристальное наблюдение. А если это не Нои? Может быть, у человека было бы чуточку меньше проблем с поиском решения, но человек был экзорцистом. Или, если быть точнее, – экзорцисткой. Соответственно, она могла что-то Ноям противопоставить, людям было бы простительно сбежать и доложить другим. И в то же время… Линали Ли колебалась. И делала это слишком долго. Застывшую посреди дороги удивлённую девушку наконец-то заметил Дебитто, так же останавливая и толкая локтем под рёбра Джасдеро. Парни уставились на Линали. Линали уставилась на них. Задача усложнилась сразу в три раза. В конце концов, парни ещё могли быть не Ноями, по размышлениям Ли. В конце концов, парни могли удивиться пялящейся на них девушке. Со стороны Джасдеби, которые по крайней мере точно знали, кто такие они и кто стоит перед ними, тоже были проблемы. Линали была как всегда в плаще, и главной проблемой было… — Как мы её не заметили? — блондин наклонился к уху Дебитто и прошептал тихо-тихо, на грани слуха. — Как долго она здесь стоит? Как мы пропустили нечто… в форме экзорциста? Да уж, форма, как раз чтобы привлекать внимание. Акума в основном, но всё-таки! Дебитто пожал плечами. Удивление от того, что девушка умудрялась столько времени оставаться незамеченной (а они ещё и не знали, сколько!), перекрывало все остальные не менее важные мысли о том, что теперь делать. Экзорцист, враг! — Здорово! — Дебитто махнул рукой, криво усмехаясь. Линали была почти уверена, что это Нои. Правда, это «здорово»… Они продолжали смотреть друг на друга, выглядывать, внимательно изучать. Узы выглядели странно для себя. Внимание Линали было вполне понятно и немного тревожно. Джасдеби вообще не помнили, чтобы их так рассматривали. Так что им было тревожно и немного лестно. Потому как что-то на лице Линали выдавало и некоторые весьма интересные эмоции. Узы рассматривали экзорцистку, раздумывая. Как обычно во всех ситуациях, мысли пошли в разброд и вовсе не туда, куда надо. — Неожиданная встреча, — всё же решилась Линали. — Да уж… — полностью подтверждая, что ничего подобного они не ожидали, пробормотал Джасдеро и обернулся к Дебитто. — Эй, и что нам теперь делать? — В смысле? Линали украдкой оглянулась, понимая, что они привлекают внимание. Стоят, смотрят, иногда говорят, и всё это с дистанцией в пять метров между друг другом. Да и людно сегодня было, по сравнению с абсолютной пустотой, которую предпочла бы девушка, делая несколько шагов вперёд. Два взгляда сразу же метнулись обратно к ней, но девушка лишь сложила руки на груди, искренне надеясь, что никакой бойни не будет. — Лень, да? — А нахрен оно, — пожал плечами Дебитто. — Вот тебе… эм… А как тебя зовут-то? — Линали. — У тебя же сейчас нет глупых мыслей портить этот прекрасный типа день чем-то вроде бессмысленной драки? — Вы точно Нои? — быстрее, чем подумала, выдохнула девушка. Джасдеби опять скосили взгляды друг к другу, усмехаясь. — Да, — на сей раз они ответили одновременно. — И что вы здесь… — У нас выходной, — пожал плечами Джасдеро. — Отдыхаем, вроде как. Не то чтобы люди часто задумывались о том, как Нои проводят свой досуг. Обычно такие мысли даже не приходили им в голову. Тем более не приходили экзорцистам, что обычно, встречаясь с Ноями, вынуждены были защищать свою жизнь и жизнь окружающих, бороться, подыгрывать диким сценариям. Хотя казалось вполне логичным, что у всех у них было полно времени между стычками, но если члены Чёрного Ордена работали, уничтожая акума, рыскали по миру в поисках чистой силы, то у Ноев как бы образовывалась куча свободно времени, так как производством акума занимался лично Граф и даже этот процесс сумел в некотором смысле автоматизировать, создав «завод». Чем занимались остальные? Хороший вопрос! Бродили по городам и шатались среди людей, будто ни в чём не бывало? Чем занимаются Нои на досуге? — этот вопрос вдруг показался девушке весьма и весьма интересным. Она сделала ещё пару шагов, останавливаясь уже на комфортном для беседы расстоянии от Ноев. — Хотя на самом деле мы не отдыхаем. — Это вынужденный отдых, — в это время продолжали разговор между собой Джасдеби. — А эта девушка как бы с подозрительной чистой силой, — Дебитто внезапно вспомнил нечто важное, и как обычно никто не знал, что делать с этими его воспоминаниями. — И что? — Тебя как бы сложно поймать, — попытался объяснить Ной девушке. — И ты подозрительная. И нам надо тебя убить. — Кому надо? — потянулся Джасдеро. — Графу. И снова оба выразительно посмотрели друг на друга, кивнули и одновременно выпалили: — И нахрен Графа! — Как будто мы обязаны чем-то таким заниматься! После того как нас всех он выгнал! — Вот именно! Так что драки не устраивай. Мы не собираемся драться в любом случае, — обратился к девушке блондин. — Считай, у нас выходной. Да. У тебя тоже? Раз уж тоже шатаешься, где попало. — Вроде того, — Линали сглотнула, невольно задумываясь, а не поймут ли Нои, что центральное отделение может быть где-то поблизости? Не то чтобы оно было так уж близко... — Вот и у нас тоже бывают… отгулы, — парни вновь переглянулись. — Из-за того, что вас прогнал Граф? — перенося вес на другую ногу и расправляя почти незаметные складки плаща, уточнила Линали. Она примерно припоминала, как иногда Книжник или Лави общались с Ноями или акума. С ними можно было общаться. Правда, Линали предпочла бы уйти.. Но никто тогда не гарантирует, что отгул закончится в ту же минуту и Узы не устроят что-то плохое. И почему именно сегодня, сейчас, когда она совершенно одна и некому хотя бы предупредить отделение, что здесь ходят Нои? Можно послать голема, в принципе… Девушка оглянулась, раздумывая, как бы его незаметно послать или вообще уйти самой, пока они не рассердились или не вспомнили, что могут быть кровожадными. Джасдеби в это время отступили на пару шагов и тихо шептались между собой именно о Линали, так же думая о том, что делать с экзорцисткой. Идея пришла неожиданно и сразу была названа гениальной, верной и той, лучше которой явно больше не будет. — А у тебя тоже выходной? — А? Да, я же говорила. — И так у нас тоже, пошли с нами! — Дебитто схватил девушку за руку и потащил за собой, удаляясь от самых людных улиц. Джасдеро, которому идея совместной прогулки и пришла в голову, лишь пошёл сразу за ними как дополнительная защита от побега. Не то чтобы Линали пыталась сбежать. В конце концов, если они будут присматривать друг за другом, то ни одной из сторон не светит никаких больших проблем, ведь так? Комуи же, этим днём даже не подозревавший до самого вечера, что Линали нет в отделении (что являлось великим показателем его занятости), не думал ни о чём дурном. Времени не было. Только узнал, что сестрёнки нет, как тут же его по голове огрели новой партией документов. А потом раздался звонок. Звонок от Трайда, не спрашивающего, но утверждающего, ставящего Смотрителя перед фактом, от которого Комуи потерял челюсть и пару минут сидел, не в силах понять, реально это или нет. — Трайд, — наконец выдохнул он. К счастью, Трайд оставался на связи. — Да? Тебе не нравится эта идея? — Идея? Иди… ты меня за идиота принимаешь? Да, им нужны экзорцисты, но они… — Согласились. И присутствие Генерала избавило меня от утомительной обязанности узнавать твоё конкретно мнение. — Ты издеваешься, Трайд? — Комуи вскочил, едва удержавшись от того, чтобы разбить чашку о стол. — Ты собираешься послать их… — Уже послал! — Никто никогда… Ты собираешься сложить все яйца в одну корзину? И не простые яйца.. — А фаберже. Да-да. — Что? — Не важно, — продолжал Трайд всё так же спокойно и уверено. — Я понимаю, что присматриваться Нои будут и к одному, и к другому, и чисто теоретически помещать их в одном месте это плохая идея. На первый взгляд. Более того, никогда не угадаешь, но это предложил Лори. — Да ладно? — уже куда мрачнее уточнил Комуи. Кое-что прояснялось. Он бросил взгляд на часы, те давно застыли. Чертыхнулся. Ведь думал же при переезде, что нужно починить, а не просто перевезти и опять повесить на стену памятником вечности. — После инспекции он решил, что уж куда легче сконцентрироваться на одном объекте и защищать его, чем пытаться что-то другое скоординировать. Семья Ноя найдёт способ обнаружить местонахождение того, что им нужно. И у них достаточно сил для нападения на два-три объекта. Местная защита эффективна, но пока сырая. Ты знаешь, нужно время, чтобы она срослась со структурами самого здания, вросла в стены и пустила корни. Защиты остальных отделений не вполне эффективны против Врат Ковчега. Навскидку сопротивляться некоторое время сумеет только страж Фоу. И всё. Комуи положил трубку. Сложил кисти в замок, уткнулся в них подбородком. Снова подумал об отсутствующей сестре. Но ненадолго. — Лори, значит, — пробормотал себе под нос Смотритель, в то время как Ривер нерешительно застрял в дверях. — Что-то случилось? — Да! И на сей раз он даже не пытался отвлечь Смотрителя, понимая, что исчерпал запас везения и великого убеждения на сегодня и на всю следующую неделю. Комуи же уже пытался дозвониться до Лори, который как раз должен был сейчас находиться в Центре. Минуты ушли на ожидания после просьбы поговорить именно с ним, но Комуи не сдавался. Идея, несмотря на некоторую рациональность, всё ещё казалось безумной. Впрочем, разве Лори не был психом? — Какого чёрта ты послал Канду в Североамериканское отделение, Лори?? — выпалил Смотритель на одном дыхании, как только услышал знакомый голос. — О! А тебе уже доложили… Комуи едва сдержал рычание. Выражение лица Ривера стало выражать озабоченность, но спрашивать под руку он не решался. — Где твой азарт, Комуи? Мы должны активно действовать, а не ползать! — Это твоя идея, да? — Да. Трайд передавал мне последние вести, и вот! Я подумал, а почему бы и нет? — Почему бы… — Почему бы не отправить именно Канду к отделению? Тем более, когда он знает правду! Что страшного? — Лори, ты идиот? — злость закончилась. Комуи хотелось рыдать. — Если бы я был идиотом, достиг бы своего места? А не место Трайда? Ммм… Подожди! Ха, Трайд! Это теперь шутка о начальстве… — И твоё сомнительное чувство юмора. Серьёзно, на что ты рассчитываешь? — Ситуация может научить терпению… — Кого? — Обе стороны, — неутомимо продолжал распевать Лори. — Зато представляешь, на что нарвутся Нои, если туда сунутся? И вообще, ты это, отчёты не видел новые? Эпстейн возвращается. Так что Ренни тоже будет не в духе. Комуи поднял голову, встречаясь взглядом с жаждущим новостей Ривером, и вздохнул. — Терпению учиться будут, говоришь?