Экзорцист Семьи Ноя.

У Лави не было таких же проблем, как ранее днём у Линали. Ему не составило труда сразу же опознать и девушку, и двух Ноев. Никакой ошибки быть не могло — на краю фонтана сидели три хорошо и не очень хорошо известные ему личности. Расслабленные, увлечённые.Плащ девушки покоился на коленях, перед ней сидели парни, один водрузив ногу с мокрой штаниной на самый край борта у воды и прикрыв глаза, другой отвернувшись к воде. Так что никто заметить Лави со своих мест так просто не сумел бы. Шумела вода, заглушая и без того тихий шаг, тонкие струи переливались оранжевым в свете расположенного как раз над фонтаном фонаря настолько увлекательно, что невозможно удержаться и не попытаться перехватить. Что время от времени и делала болтающая молодёжь. Болтающая — другого слова Лави бы не подобрал, так хорошо оно подходило к расслабленной обстановке, воцарившейся в дальнем закутке парка, где никого, кроме троих устроившихся на фонтане, и не было. Случайность? Совпадение? Или это Нои как-то провернули? Место казалось уютным и несправедливо заброшенным. Зелёные стены смыкали тесные объятия, грозя в любой момент пожрать пару увитых причудливой резьбой скамеек, разросшийся дуб широко раскинул ветви, наверняка создавая прохладную тень в солнечные дни. Лави такие места очень даже нравились. Немного смущала удивительная компания, но, в отличие от девушки, он и не такого успел повидать за свою жизнь и с содроганием представлял, сколько и чего видел Старик, морально подготавливая себя к чему-то большему. А потому сориентировался за считанные мгновения и неторопливо зашагал по треснувшему от времени камню прямо к фонтанчику, при этом прислушиваясь к совершенно ничего не объясняющей и вряд ли что-то значащей беседе. — Да розовый. Телесный же и розовым называют, что такого? — Но в данном случае он белый! Бледный, вон какой! — Мы не играем в сравнения! Он не естественный и не будет нести чужое название. — Пурпурный же… — Оттенок разве что? Светлый слишком. — Он и есть светлый. — А с такого угла вообще фиолетовый! — Недостаток освещения. — Мне твоя башка мешает! — Тогда уж обе ваши! Мило… И ужасно — подумалось Лави при воспоминании о Комуи, к счастью, занятого в отделении. И даже не понятно, что страшнее: если бы Комуи понял, что Линали здесь проводит время с двумя Ноями или просто с двумя парнями. Вот уж где действительно нужен фотоаппарат. Или голем со встроенной камерой, но это более сложная технология, не везде встречающаяся. И пошла она, как говорят, и вовсе от голема Генерала Кросса, что так до сих пор и не объявился. Что за дурь они обсуждают? Впрочем, в стиле Уз… одетых как раз не в собственном стиле. Лави откашлялся, привлекая неохотное, ленивое внимание, и кивнул, отметив, как расширяются глаза девушки при виде него и не реагируют Джасдеби. — Привет! Какая чудесная встреча. — Ученик книжника! — первым среагировал Джасдеро приподнимаясь лишь для того чтобы схватить его ладонь на пару мгновений и сжать, здороваясь. — Давно не виделись, чёрт возьми! Как поживает твой учитель? — Отлично, — последний раз они виделись, как раз когда Лави попал в Ковчег за Алленом и угодил в небольшую, но опасную ловушку. Да, он тогда пересекался с Узами, и опять же его мнение о них почти не изменилось со времени Ковчега. А сейчас, когда рядом была Линали, они могли сболтнуть лишнего. Но пятиться и скрываться — значит подставиться. — Как поживает Граф? — О! — Джасдеро оглянулся на Дебитто. Очевидно, ответ на этот вопрос вызывал у него затруднения. — По нему никогда так прямо не скажешь. — Но вроде неплохо. — Лучше, чем он заслуживает. — Лави, — Линали развернулась полностью к нему, перехватывая опадающий с колен плащ и бесцеремонно сдвигая мешающийся ей дробовик, очевидно, принадлежащий кому-то из парней. — А я тут… мы… Это… — У нас общий выходной, и, что гораздо важнее, поди сюда! — блондин с собранными в сырой хвост волосами махнул, подзывая юношу поближе и указывая на что-то в фонтане. — Какой это цвет? — Вот именно! — поддержал его брат. — Ну да… — не совсем уверено кивнула Линали. К основанию фонтана яркой синей лентой оказалась привязана кукла, наполовину погружённая под воду. Лави недоумевающе оглянулся на Линали, но та лишь пожала плечами, виновато скривилась и кивнула. Ученик книжника вернул внимание кукле. Небольшая, всего с ладонь ростом, фарфоровая, с белоснежным, большеглазым личиком, испорченным расползшейся тёмной трещиной от основания шей до самых чёрных, блестящих волос. Если вспомнить отрывок разговора, то речь могла идти лишь о цвете платья, потемневшего от сырости, но всё ещё остающегося невнятно розового цвета. Точного названия ему Лави дать не мог. — Оно мокрое и здесь света нормального нет — хрен поймёшь, — всё же вынес он вердикт, точно не припоминая, кто что говорил и не уверенный, кому бы отдать победу. — Блиин! — возникало ощущение, будто Джасдеро печалится от невозможности определить цвет платья выброшенной куклы почти столь же сильно, сколько и своему поражению экзорцистам, к примеру. И кстати об экзорцистах. — А всё же что вы делаете столь неожиданной компанией одни, в тиши? — Общаемся, — Джасдеро поджал губы, отворачиваясь и потягиваясь. — Что, нельзя? — Не я такое решаю. Граф вам не запрещает общаться с экзорцистами мирным способом? — приподняв бровь, уточнил ученик книжника. Линали, кажется, пока ещё не определилась, как вести разговор и стоит ли начать с оправданий. — А то ты не в курсе? — оскалился Дебитто, и Лави поднял ладони, признавая их правоту. Однако Ной потянулся к своему, как оказалось, оружию, уложил на колени, постукивая ногтями по затвору. — Они на Графа чем-то серьёзно обижены, — всё же отметила Линали, продолжая наблюдать за реакцией Ноев. — Не то чтобы серьёзно, — отмахнулся Джасдеро, отклоняясь назад. — Не то чтобы обижены, — кивнул Дебитто. — Но что-то у них случилось, и выходной. Вот они и гуляют и им плевать на то, к примеру, что мной можно заинтересоваться из-за подозрительного поведения чистой силы. — Ага… Только вот выходной как бы подходит к концу, — и для достоверности Лави указал вверх, в темнеющее небо с россыпью ярких звёзд. — Удивительно, что Комуи тебя ещё не потерял. — У неё же выходной! — возмутился Джасдеро, дёргаясь вперёд, соскальзывая назад и с визгом, плеском и матами опрокидываясь в воду. Брат его, даже не обернувшийся на шум, улыбнулся Лави и Линали, как бы сообщая, что подобное происходит постоянно, и Линали, не выдержав, прыснула. Впрочем, Лави сам отлично понимал её, с трудом сдерживая улыбку, когда мокрая голова показалась за плечом брата, и Джасдеро, обняв брата за шею, опрокинул его собой. Смеющаяся Линали выглядела виноватой. Лави сам не знал, как чувствовал себя, понимая, что в некотором роде у Книжников есть договоры с Ноями. — Они такие… — тихо прошептала девушка, отступая к нему, пока братья пытались утопить друг друга. — Я вижу. Да, невозможно было не понять, что именно имела девушка в виду. Такие человечные. Простые, обыкновенные, живые, настоящие и невольно напоминающие о некоторых безумцах, проживающих в Ордене и устраивающих периодически балаган. В фонтане наконец-то наметилось продвижение, один выбросил другого на сушу, и, что странно, выбросившим был Джасдеро. Со всей своей отчасти женственной внешностью он всегда казался более хрупким. — Вот чёрт, — потирая ладони, поднялся его брат, мрачно оглядывая экзорцистов. — У этого парня фетиш на больные места для купания. Джасдеро, услышав эти слова, лишь расхохотался, опуская подбородок на бортик фонтана и не спеша вылезать из воды. — А ещё ты тоже теперь мокрый, — фыркнула Линали, всё же не удержавшись и рассмеявшись. Парень скорчил в ответ обижено-печальную гримасу, оборачиваясь как раз вовремя, чтобы поймать брошенный в него обрез. — Благодарю! — и принялся потряхивать им и оттирать воду. Впрочем, вряд ли оружию Ноев могла навредить влага. Особенно оружию таких Ноев, как Узы. Убедившись, что его действия не дали никакого видимо результата, Ной показательно вздохнул. — Слушай, а я тебе не свой бросил? — уточнил Джасдеро, выбираясь из воды, неторопливо, тщательно отжимая волосы и одежду и рассматривая находящийся у него дробовик. — А большая разница? — поинтересовалась Линали. — Нет, но ему же надо до меня докопаться, — отозвался Дебитто. Развернулся, поднял оружие и выстрелил. В оглушительной тишине выстрел был подобен взрыву, и такой же неожиданный, громкий, невероятный. Линали даже едва слышно вскрикнула. Кукла разлетелась на части, а в бронзовом покрытии фонтана появился отчётливый, глубокий шрам. — Просим прощения! — крикнул Джасдеро, обращаясь к экзорцистам. — Мы и отсутствие наших манер, но платье этой маленькой дряни так и не опознанного цвета иначе сломало бы наши мозги сегодняшней ночью. — Да, полагаю, теперь оно не имеет значения, — кивнула Линали. — Но нам с Лави, похоже, давно пора. Вернее, мне пора… — Я бы тоже желал ночевать не под открытым небом. — И ты счастливчик, ученик книжника, — запрокинул голову Дебитто. — Но, полагаю, вы правы. Вам пора, нам бы тоже ночлег полагается обнаружить, нет? — он обернулся к брату. — Было бы полезно. — В таком случае прощаться до новых встреч не вполне уместно, так что просто… — начал Лави. — Идите уже нахрен. И мы пойдём. Только на свой. — На хрен? — переспросил явно не уверенный Джасдеро. — Тут девушка, если что, уверен, что тебя поймут правильно? — И мы не будем с этим затягивать! — хватая блондина за шкирку и разворачиваясь вместе с ним, объявил Дебитто. — Благодарю за день и вечер! Кто бы знал, что компания экзорциста может быть столь приятной, а? — Ну так надо было быть умнее, у нас же имеется Аллен… — Ну он не экзорцист! — Ну так плохо же быть, помнишь.. Голоса удалявшихся мокрых парней становились всё тише. Линали и Лави стояли друг рядом с другом, не желая смотреть друг на друга. — Кхмм… Это… Это… не то.. Спасибо Лави! — Что? — Спасибо, что появился! — всплеснула руками экзорцистка и зашагала прочь. Подальше от злополучного фонтана. — Серьёзно, я была бы ужасно рада, если бы оно случилось раньше, но… — Как ты вообще оказалась в их компании? — понизив голос и бегло оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не среагировал на выстрел, спросил Лави. — Наткнулась. Случайно. Шла по городу и увидела. Думаешь, мимо стоило пройти? А я задумалась. Они или не они? И если да, то что мне делать? Оставить вот так? А если они Нои? Зачем они в городе? Что делают? К тому же я боялась, что они уже поняли, кто я, просто не подают виду, и, если я отправлюсь в штаб, за мной проследят, несмотря на всю защиту. Она ведь пока не разрослась. И я должна была предотвратить беду, если была способна. Хотя они и Нои и это не так уж легко — драться с ними. Но я не могла оставить их просто так. — И что решила? — Они меня заметили. Мы начали говорить. Оно само получилось. Разве не разумнее было с ними остаться и проследить, чтобы ничего не стряслось. — А если бы что-то стряслось с тобой. — Я-то экзорцистка. Но мысли дать знать о них были — шанса не представилось. Лави вздохнул. Он примерно понимал, что произошло и как дошло до того, что увидел Лави. И как умудрился наткнуться на них? — У меня всё было под контролем, — решительно заявила Линали. — Когда последний раз ты напоминала себе, что они Нои? — Минут семь назад, — нахмурившись, подсчитала девушка, торопливо шагая за Лави. — Тебе приходилось напоминать себе? Линали смутилась. — Так не должно было быть, да? — Если бы всё действительно было под контролем… — Хорошо! Но это показалось мне самым логичным и правильным действием! Я не каждый день встречаю сытых Ноев вне их естественной среды обитания! Или это как раз их естественная? — вновь припоминая, как открыто вели себя парни, пробормотала девушка, прикусывая губу. — Я не знаю, — согласился Лави. Было ещё очень много «но», которые хотелось произнести, чтобы уберечь, помочь, образумить и донести свою мысль, но Линали и так уже решила, будто ученик книжника критикует все её действия. Ничего подобного. Он же сам не устроил бойню, обнаружив Линали с Ноями! Разве это уже не говорит о его отношении к решению Линали решить всё тихо и мирно? Однако это всё ещё был опасным. Линали понимала, но… Сегодня она столкнулась с тем, что могло сломать её в дальнейшем. — Линали, я не пытаюсь сказать, будто ты сделала что-то в корне неверное, — уверенно начал он и запнулся, встретившись со скептическим взглядом Линали. — Да, я серьёзно. — Хорошо. — Я хочу лишь донести до тебя пару мыслей. Весьма полезных. — Я сама решу. — Хорошо, — усмехнулся парень, — В человечности Ноев нет ничего нового или необычного. Они люди. — Гены Ноев пробуждаются в людях, — кивнула девушка. — И странно было бы ожидать, что они кровожадны и ужасны круглые сутки. Особенно учитывая рассказы Книжника о том, как Семья Ноя раньше веками скрывалась в тени и направляла людей, куда им необходимо. Конечно, они должны уметь жить как люди. Глупо с моей стороны было предполагать обратное. — Но ты встречала их лишь в бою. — Который для них и боем-то не был. Так… игра! — Критическое мышление — это хорошо. Но не сейчас и не так, как делаешь ты, — Лави вздохнул, останавливаясь совсем и складывая руки на груди. Линали остановилась рядом, не глядя ему в лицо, но решившая выслушать. — Нои отчасти люди. Во многом. И люди убивают друг друга. Линали обернулась. Видно вспомнила, что говорит с учеником книжника, как раз подобные войны отслеживающим. — Люди воюют. Они находят причины, совершенно глупые и невыносимые, и далеко не всегда они воюют потому, что их стравили Нои. Более того, людей и стравливать не надо. У них всегда найдётся повод повоевать, это потребность для многих мужчин. Самоутвердится за счёт силы, заодно помочь кому-то расширить страну, получить деньги, власть, почёт и уважение. Люди убивают, грабят, воюют, пытают и устраивают много страшных вещей друг над другом даже просто ради развлечения. В один год они могут вместе пить на чьей-то свадьбе и клясться в вечной дружбе, а на следующий уже оказываются по разные стороны баррикад, ничуть не смущаясь убивать друг друга. И в этом нет ничего странного. Может быть, когда-нибудь это станет странным, мораль изменится, мир признает равными тех, кто слаб сейчас, но в это слабо верится. Лави грустно усмехнулся, и Линали кивнула, подтверждая, что продолжает слушать. — И Нои не становятся менее опасными, оттого что в них больше человечного, чем полагают. Быть человеком — не значит быть добрым, пушистым и прекрасным. Никогда не понимал, откуда взялось значение слова человечность. Бред какой! И нет ничего ужасного в том, что ты увидела Ноев такими. Что действительно страшно… — Лави оглянулся по сторонам, — из-за встречи с Ноями нам реально опасно возвращаться обычным путём. Придётся в обход. И нам очень повезёт, если мы сумеем проскользнуть незамеченными до рассвета. Как думаешь, кто-нибудь сумеет помешать твоему брату разрушить отделение к тому времени? Он улыбнулся, ожидая, что Линали уж точно среагирует сейчас, но глаза девушки в ужасе распахнулись, а с губ не сорвалось ни слова. Она смотрела на Лави. — Что? Девушка ткнула пальцем в него. — Что? — Я вернусь под утро вместе с тобой, — зловещим голосом объявила девушка. — Вот дерьмо. *** — Канда? Ты не спишь? — Генерал Тиедолл удивлённо оглянулся. Он был слишком поглощён картиной, на редкость сложной, тягучей, требовавшей от него уже больше часа. И совсем не заметил, когда это Канда возник рядом с ним… ну, почти рядом с ним, на расстоянии пяти метров примерно, чуть выше по берегу. Вид оттуда так же открывался чудесный. Тиедолл наслаждался местными пейзажами. — Практикуете слепое рисование? И действительно, под светом луны, звёзд и их расплывчатого озёрного отражения вряд ли можно было разглядеть как следует цвет на полотне, стоящем перед Генералом. — Что-то случилось, да, Канда? — Я надеялся посидеть в тишине. Генерал неуверенно отложил кисть. — Тогда тебе следовало выбрать другое место. — Последние полчаса вы молчали, учитель. Тиедолл вздохнул. Он порой понятия не имел, какой подход найти к самому удивительному своему ученику. Может, потому что он не умел вести себя иначе? Не как он сам? — Юу… послушай меня, пожалуйста… — Учитель, не начинайте! — Я переживаю за всех моих деток. — Учитель, пожалуйста!!! По словам Комуи, Генерал Тиедолл был единственным, к кому Канда так обращался. Только вот Тиедолл был не уверен, достижение это или провал? — Я знаю, что что-то произошло. — Это бессонница! Всего лишь! Просто так! — Трайд почему-то заинтересовался тобой. Канда выругался. — Юу! — с укором протянул Тиедолл и всё же улыбнулся. Канда поморщился. Отвернулся, пытаясь отстраниться от решившего порисовать в полночь учителя. Поругал себя за то, что не додумался ускользнуть подальше. Другое дело, что сейчас это могло показаться опасным и безответственным поступком. Трайд. Тот, кто знает многое о безопасности Ордена и даже Ватикана, Центрального Управления и любых их контор. Тот, кто в любой момент может одним лишь своим словом подтвердить смертный приговор и без того не кристально чистого Юу. Ной, в конце концов. Правда печальна — даже если бы Канда попытался втихую распространить информацию об истинной сущности Ноя, тот просёк бы это в ту же неделю и развернул против него. Не удивительно, что Учитель оказался взволнован. Трайд был опасен! — Вечно вы переживаете по пустякам! — Трайд это… Канда лишь фыркнул. — Я знаю, что он. И что я. Когда-то давно именно Генерал Тиедолл сумел доказать маленькому Юу, что в нём нет ничего плохого, что он может жить в Ордене и посвятить себя истреблению акума. Да, Юу знал, что он такое. В глазах членов Ордена, в глазах других людей и врагов. И он знал, что такое Трайд… лишь отчасти. «Ной, который делает семью лучше» — вот и всё, чем объяснил свою позицию Трайд и предложил сначала немного подумать о происходящем, а когда мысли утрясутся (когда Канда поймёт, что сообщать о сущности Трайда некому, Комуи не поверит, а книжники всегда оставались себе на уме и не были сейчас доступны), Канда может прийти, и Трайд объяснит, почему он здесь. Расскажет, кто он такой на самом деле. По крайней мере, так он сказал. — Думаю, вы правы. — Юу? — Мне следует пойти и обговорить кое-что с Трайдом. Тревога в глазах Тиедолла сменилась откровенным страхом. — Не посреди ночи! И знаю, что делаю! — И какого чёрта он что-то объясняет и успокаивает Генерала? Пусть даже сквозь зубы? Канда зарычал и поспешил прочь, продолжая ощущать чужой взгляд на спине.