Экзорцист Семьи Ноя.

Находить безлюдные, укромные места, спокойно прогуливаться в тени узких аллей, вдыхая дикий аромат цветов, смешавшихся у бордюров в грубом подобии клумб. Аллен с детства любил леса при деревнях да городах. Не совсем ещё дикие места, но так чтобы и нарваться можно на диких зверюшек, пугливых, безобидных и не очень. Лесные звери Аллена не любили. Как и лошади. За исключением кошек. Но род кошек, что любил Аллена, был им в дом принят, может, как-то помнили на уровне генетической памяти, впитывали с молоком матери историю своего папаши. Или там счёт на внуков пошёл? Аллена обожали его коты, и любовь эта была местами взаимна, в то время как остальная живность относилась настороженно, косила глазами на левую руку и обходила боком. Аллен как-то так в одиночку даже лису повстречал, и, стоило только левую руку вытянуть, – нет лисы. Звери в принципе не все нападали прямо на человека – по рассказам других, обычных людей. Но Аллена боялись. В возрасте четырнадцати лет он после случая с лисой мечтал встретиться с медведем! А ещё он мог провоцировать чужих лошадей пугаться, артачиться, сбрасывать седоков. К этим животным он испытывал злость (хотя надо бы злиться на Шерила), так что подставлял не раз на людях даже самых примерных скакунов. А однажды он зашёл в конюшню, активировал чистую силу, и стыд наконец-то проснулся. Больше Аллен так уж сильно над ними не шутил. Но леса любил. Даже его топографический кретинизм отступал в лесу, и ориентировался юноша немногим легче среди деревьев, а не каменных стен, чем немало удивлял свою семью. От любви к лесам Аллен любил парки разного вида, аллеи. И чем безлюднее они оказывались, тем ярче пылала его любовь. Ничего странного, что в тишине недавно пережившего атаку акума городка Аллен с наслаждением прогуливался посреди дня по совершенно пустой дорожке. Самое время и место насладиться покоем и миром. Но как бы хорошо ни было вокруг, мира в душу покой снаружи не приносил. Тира, в скромном платье вышагивающая рядом и выглядящая лет на восемнадцать, выглядела взрослой, хоть и удивительно юной – впервые на памяти Аллена. Впрочем, сама Тира уже несколько встреч назад отметила, что и сам Аллен выглядит взрослым, несмотря на свои юные годы. Тогда же сказала, будто «взрослость» это не возраст, не серьёзность и опыт. По её словам можно даже оставаться весёлым, дурашливым, и при этом уже взрослым. Женская логика – одним словом. Или двумя. Аллена не всегда и не все принимали в расчёт, от него не ожидали много. И так как юноша звёзд с неба не хватал ни в науке, ни в политике, ни где-либо ещё в известных областях и лишь успешно укрощал семью Ноя (что, по словам Неа, являлось удивительным подвигом), порой его принимали за ничего не понимающего, неопытного юнца. Частенько это выходило нерадивым гостям и хозяевам боком. — Что не так, Аллен? — тихо позвала Тира. Аллен понятия не имел, отчего пожелал встретиться с ней и некоторое время даже болтал о чём-то отвлечённом. Ему нравилась её компания. Её мирная болтовня, умение быть тактичной и быстро угадывать, что именно означает то или иное выражение лица не скрывающегося шулера. Скрываться Аллену совершенно не хотелось. По крайней мере не с Тирой. Любимая, человеческая и до костей человечная отдушина. Он не был уверен, что именно нравится в их встречах самой Тире, но, возможно, и ей не хватало обычных друзей. Там, где она жила, пусть и на особых условиях, определённо не было спокойно, тихо, и вряд ли интриги считались редкостью. Люди платили женщинам за тепло и удовольствие в постели, но ничего действительно хорошего получить за деньги не могли. Кто решил, будто дружба между женщиной и мужчиной не может существовать? Даже если Аллен порой находит девушку привлекательной, он никогда не станет заводить с ней каких-либо отношений. По разным причинам. Зато другом она была отменным. Пусть даже отчасти и «за еду». И, разумеется, сейчас она сразу поняла, что с Алленом что-то не так. И что Аллен так сразу не расколется и ничего не расскажет. Вот и выжидала. — Итак? — Если я молчу… — Изначально тебе хотелось что-то сказать, — махнула пёстрым букетиком свежих цветочков девушка. — А теперь мы топаем уже с полчаса молча, и ничего не происходит. Аллен бы поспорил. Вокруг дышала жизнь. Жужжали мухи, пчёлки и прочие «полосатики», перелетая в ярком облаке бабочек от одного цветка на другой, от одного куста прямо к рощам. А в ветвях деревьев гнездились птицы, всегда крикливые по утрам и безумно раздражающие любого поздно завалившегося спать. А уж если посмотреть шире, так вокруг парк, за парком улицы, дома, город, и всюду жизнь. И дальше. И даже за пределами каждого нового круга. Вряд ли последние двадцать минут во всём бесконечном многообразии жизни ничего не происходило. — Граф заразил меня своей философией. — Это проблема? — Вряд ли. Просто я размышлял прямо по его типу на твою невинную фразу и размышлял слишком долго. И пусто. Будто впереди ещё тысячелетия. — Наверное, непросто жить с бессмертной семьей, — осторожно предположила Тира. Аллен запнулся и, неуклюже выставив руки вперёд, едва не рухнул. Девушка перехватила его за руку, кротко вгляделась в лицо и отступила, нахмурившись. А Аллен так и застыл, словно громом пораженный: у Семьи много жизней. Много дней впереди, много лет, чудовищное количество шансов. А у Аллена? А у самих членов семьи, если дело касалось Аллена? — У меня проблема. Личного характера, — скрипя зубами, всё же добавил юноша. Стоит отдать Тире должное – она сдержалась, промолчала. Даже лицо лишь дрогнуло, выдавая желание усмехнуться и сказать что-нибудь этакое. А у Аллена была проблема. С самим собой из разряда «выдуманных», тех самых, которые не стоят и получаса размышлений, но сбивают тебя с привычного ритма жизни. Сначала ты замечаешь, что задумываешься над лишним в свободное время, позже размышления мешали заниматься любыми делами. Пожирали изнутри. А всё, что материально подтверждало наличие проблемы, избегалось и обходилось самыми дальними путями, чтобы ночью лежать и думать, что стоило, стоило ведь днём вести себя иначе. А по сути, проблема была… Тики. И всё то, что произошло с ним, когда Микк навестил выздоравливающего юношу. После случившегося Аллен, вопреки всем законам здравого смысла и логики, решил Тики пока не видеть. Попросил Майтру, ведь именно он поднимал Тики и проверял как раз его новые способности. А потом Аллен, ещё слабый, но достаточно самостоятельный, сбежал. Другие Нои тоже как бы успели свидеться с Тики, но ничего особенного не случилось. А когда Аллен попытался узнать у них, что они думают о нём, как он теперь, изменился ли, никто ничего не заподозрил (может, кроме Уз). Аллен ведь был тем, кто спровоцировал и участвовал в «прорыве» Микка. Ответы Ноев были разными, но все жизнеутверждающими. Шерил полчаса расписывал отличное самочувствие «братика». И что они с Алленом отлично поработали. Оба молодцы. Аллену так непривычно было слышать похвалу ещё и для себя, что он едва вытерпел и дослушал всю речь, из которой выяснил: Тики осваивался со своим новым состоянием, не был слишком рад Шерилу (если бы был, Аллен не признал бы в нём Тики, и не он один), облагородился, но во многом остался верен себе. Майтра лишь объявил, что Тики хорошо себя чувствует, восстанавливается. Его светлая сторона слегка приглушена, тёмная может показаться слишком яркой. Но они должны существовать в гармонии, так перемены лишь наделят Тики некоторыми полезными качествами. Джасдеби отметили повысившуюся сексуальность у Тики с длинными волосами и «тёмной, агрессивной аурой». Аллен послал их. Они послали его и пожелали приятного времяпровождения. Не трудно догадаться, куда был послан Аллен. Роад ничего особенного на вопрос Аллена не ответила. Она просто оказалась бесконечно счастлива, как хорошо всё прошло у них обоих. Вайзли отметил лишь беспокойство Тики об Аллене. И самого юноши о нём. И это при том, что раньше они были в ссоре. Выразил обеспокоенность их душевным состоянием, явно замечая непорядок в Уолкере. Остальным Аллен вопросов не задавал. Появился позже соблазн задать Графу, но тот как назло вдруг засуетился, завертелся и буквально сутки назад объявил о пробуждении ещё одного Ноя. И умчался к нему. А Аллен всё же вызвал Тиру на прогулку. Отвлечься желал? Вряд ли. Уж очень в него мысли вцепились. Выдирать – так с самой головой и никак иначе. А делиться всей историей не хотелось. И даже частью. Он Тиру мог так подставить, сам не понимая. Тогда зачем она ему? Аллен оглядел Тиру со всех сторон, напряжённо думая да понимая, что подсознательно уже всё давно решил. А девушка его как назло и торопить не пыталась. Стоит, выжидательно глядит, брови хмурит, серьёзная, деловая. — Можно я тебя поцелую? Брови девушки едва не слились с зачёсанной чёлкой – так она глаза вытаращила. А потом ещё руками замахала. — Подожди-подожди! Это ещё тебе зачем? — Ну.. нужно, — уклончиво отозвался Аллен, стараясь изо всех сил не смущаться. Иначе ситуация станет совсем дурацкой. — Аллен, а в чём суть твоего вопроса? Ты вообще уверен, что я лучший выбор для таких экспериментов? И как догадалась про эксперимент? — Ты помнишь про мою профессию? Эй! Я шлю… — Ага, высокого класса. И вот тем, чем обычно ваши дамы занимаются, ты занимаешься куда реже. Я в курсе, кто ты и что из себя представляешь. Я просто только сейчас понял, чем ты можешь мне помочь. Тира вздохнула, опустила голову с видом великой мученицы. — Пожалуйста? — Ты своим девушкам подобное впаривал? — Нет. Но ты не моя девушка. — Да уж. Объект эксперимента. Блин! — Тира раздражённо скривила губы. — А ничего, что будешь целовать… такую, как я? Знаешь, сколько меня целовали? Не противно? — Да мало кто. Ты же без поцелуев обходишься. Не принято. — Ну, мы ртом не только целуемся. — Ну а я не дурак. Тира ещё некоторое время сверлила Аллена взглядом. И ведь понятно, что согласится, но хочется ей высказаться. — Потом объяснишь, что случилось! — И поторговаться. — То, что могу – да, — кивнул Аллен. — Ладно. Только учти, если что, у меня есть парень! Именно то, что стоит говорить, разрешая себя поцеловать! Аллен второй раз споткнулся, ещё и на том же самом месте. — Да, парень. А ты что думал? — Он знает?.. — Нет, — отрезала Тира. — Да и оно как-то… неловко вышло. Я же не думала, что так получится. А он оказался учёным из Чёрного Ордена. Представляешь? И мадам сказала, оно и к лучшему. А у меня вот, новые непыльные задания. — Он сам тебе представился? — уточнил Аллен. — Нет. Оно случайно обнаружилось. Но он, знаешь… запал на меня так сразу. Адрес узнал, хотел поддержать связь, хотя мы всего день вместе провели тогда. Но он классный. Так ты целуешь меня? Аллен едва удержался от желания спрятать лицо в ладонях. — Тира, ты мастер! — Давай уже! — улыбнулась девушка. Не разбирайся Аллен в людях и Тире, решил бы, что она этого парня выдумала, просто чтобы поставить его в такое положение нелепое. Однако больше ждать он не стал, аккуратно притягивая девушку к себе. Тира потянулась навстречу. Их губы ожидаемо встретились, тут же начиная нехитрый танец и переводя его в более глубокую стадию. Аллен мог бы сказать, что ему понравилось. Возможно, Тире тоже. Он не очень следил за её реакцией, пытаясь понять себя, и мягко завершил поцелуй, когда понял, что всё верно. Ничего особенного. Поцелуй Тиры был агрессивней, чем он привык. Она участвовала весьма активно, и что-то во всём этом казалось Аллену неправильным. Он точно не мог сказать, что именно. Глаза Тиры искрились любопытством, что будь под ними сено – вспыхнуло бы в одно мгновение. — Нет. Не думаю, что это было оттого, что я слишком давно не целовался. И не потому, что прямо-таки жаждал близости хоть с кем-то. И… — И? Аллен медленно пошёл вперёд, будто они и не прерывали прогулку для безумного эксперимента. — Меня недавно кое-кто поцеловал. — И тебе показалось, что с этим поцелуем что-то не так, и ты пытался понять, что именно? — возбуждённо захлопала глазами Тира. Ну прямо любопытство так и хлыщет. — Это был мужчина. — Оу! — вот теперь Тира была удивлена. — Он поцеловал, а ты что? Инициатором-то был он! — А потом поцеловал я. — Ого! — сегодня девушка просто фонтанировала глубокомысленными, сложными мыслями. — Так тебе понравилось? И кто это вообще такой, что ты позволил ему… — Неважно. Важно, что с нами случилась беда, и я боялся за его жизнь. Он мог умереть. Ну и у меня проблемы были. А потом он впервые с тех пор пришёл, и я мог принять это просто от глупых эмоций. Понимаешь? Я не отрицаю, что мне нравятся мужчины. Так же, как и девушки. — А может, больше? — Тира! — Хорошо, а что он сказал потом? Ты не убежал, как дурак? — Он сказал, что ему стало лучше. Что он сделал это, потому что я спросил, что может улучшить его самочувствие. Думаю.. ему понравилось. Ну, он же хотел этого! — Должно было понравиться. Ты весьма недурно целуешься, — глубокомысленно пробормотала девушка. Но Аллен её слов будто и не заметил. — И что ты думаешь теперь? Я помогла тебе разобраться? Аллен повернулся к ней, светло улыбнулся и кивнул. — Да. Ты мне очень помогла. И придала храбрости, решительности и много чего полезного ещё. — Прямо магическое варево, а не поцелуй! Они оба засмеялись, продолжая путь, как ни в чём не бывало. Аллен - чуть увереннее глядя подлым мыслям в лицо, Тира - стараясь затолкать подальше любопытство. Чутьё и логика подсказывали, что это может быть за мужчина такой.Важный для Аллена, близкий к нему, кто-то, с кем он попал в передрягу и кто пожелал его поцеловать. Правда, Тира и подумать не могла, что Тики Микк поглядывает на мужчин! Или только на этого юношу? *** Разобраться сразу с Тики не удалось. Как только Аллен прибыл домой, понял – случилось что-то важное. Дома были почти все, и никто не обратил на него внимания, хотя ещё вчера тянули, тискали, смеялись. Аллен протиснулся среди оживлённых слуг, рухнул в кресло прямо перед расположившимися Узами. Парни нагло полулежали на диване, разморенные, уставшие. Вместе с тремя расфуфыренными котами образовывали ленивое, мурчаще-шипяшее гнездо, полное облетающей шерсти. Коты линяли. Каждый, кто оказывался под ними, автоматически становился братом по меху любому бродящему здесь четвероногому. В том числе столы, стулья, диваны, камины, кровати в незапертых спальнях, комоды, одежда, полы и ковры. Весь дом медленно, но верно обрастал шерстью кошачьей, и наблюдать за этим действием было весело. Большинству Ноев кошачья шерсть особо не мешалась, а к Шерилу, словно по волшебству, не липла, так что и он не особо привередничал. А Граф так и вовсе полюбил в такое время брать линяющих кошек на колени и лениво вычёсывать шерсть. Не для того, чтобы она по дому не валялась (Граф вычёсывал, но никуда не выбрасывал), а лишь оттого, что ему нравилась процедура. Аллен потихоньку менял отношение Ноев ко всему, чего он так или иначе коснулся. — Итак, что происходит и отчего поднялся шум? — закрыв глаза, поинтересовался Аллен, прислушиваясь к кошачье-ноевской симфонии. Невольная улыбка расцветала на губах и в сердце. — У нас пробудился брат, Граф притащил его сюда, созвал нас, но как обычно опаздывает. — Ах! Опоздание. Это нормально, — пробормотал юноша и, осознав, широко распахнул глаза, — А почему меня не позвали? — Не знали, где ты. — И? — И спросили нас, — фыркнул Джасдеро. — А ты же знаешь, как мы выполняем подобные задания. Ну да. Их просили найти Генерала Кросса, и они пошли туда, куда он направлялся, чтобы встретить, показать пальцем разок и пнуть Аллена во врата Ковчега. Ну и где-то в процессе чуть не насмерть подраться с экзорцистом, конечно. — А кто пробудился-то? — Его надо видеть. — В смысле? Что в нём такого? — не понял Аллен. Необычный Ной? Вроде того же Майтры, которого тоже следовало встретить лично перед тем, как поделиться информацией? — Мы ещё не видели, кто, — пояснил Дебитто, как дураку. Хотя дураком был и он сам. А Аллен после беседы с Тирой, нормальным человеком, подзабыл, как именно надо общаться с Ноями, чтобы достичь взаимопонимая. — Интересно, Граф сумеет притащить Трайда? — Нет, — моментально ответили Узы и оказавшаяся в дверях Страсть Ноя. Скрестив взгляды, троица, однако, ничего не добавила. Но если даже у Лулу не осталось веры в Графа, значит, Трайд не появится точно. — Он сам позже заскочит и глянет, познакомится, — с некоторым трудом пробралась к камину Лулу. Скованность движений женщины бросалась в глаза любому, кто знал её и обычно плавную, тягучую походку и такие же движения. Лулу всё ещё болела — Аллен это знал точно. Именно он бы извлекал нити чистой силы из женщины, если бы распространение их наконец завершилось. — А где мы должны ждать Графа? — Аллен попытался задать вопрос Лулу, но та не ответила, а Узы были слишком заняты попыткой занять более удобные и для них, и для кошаков позиции. Но волновался Аллен зря. Через некоторое время именно в их гостиную начали стягиваться Нои, очевидно, заметив некоторое сборище и решив его увеличить. К тому же Джасдеби вряд ли сдвинулись бы куда-нибудь прямо сейчас. Собрались почти все. А затем пришёл Граф, привёл с собой нового члена Семьи — Гниение Ноя, и заявил, что нужно притянуть ещё некоторых отсутствующих, удаляясь. А Аллен присмотрелся к смуглому парню, стараясь определить, что казалось ему странным. Слегка вытянутый овал лица, странная причёска, плотно сомкнутые губы, впалые щёки, влажный блеск глубоко посаженных, полуприкрытых глаз? Что придавало выражению его лица такое страшное для Аллена значение? Он не знал. Да и при кратком осмотре оказалось, что другие Нои воспринимают брата с радушием и спокойствием. Уж точно не с тревогой, сопровождавшей первое появление Трайда, к примеру. В их глазах он был самым обычным. Но Аллен не был самым обычным членом семьи. — Не волнуйся ты так, — наклонился к юноше Вайзли. Всё-то он видел! — Просто новый Ной, и я как бы не в тему. Так всегда поначалу. Я знаю, — так же почти не слышно, особенно за тарахтением разошедшихся котов, ответил Аллен. — Тебя совсем не возмутило моё присутствие? — Поначалу я подумал, Граф тронулся умом, — ответил Вайзли. И это так чертовски обнадёживало! И Вайзли прочёл возмущение во взгляде юноши, хмыкнув. Гниение (вот ведь странное название!), или Фиддлер, знакомился с остальными членами семьи без суеты, тихо и пассивно. Позволяя другим вести беседы, представляться, задавать вопросы, он лишь осматривался вокруг, не останавливая взгляда даже на том, с кем как бы говорил. На Аллене он внимания не заострял. А сам Аллен опасался подходить первым. Знакомство со всеми Ноями у него происходило по их инициативе. Кроме Трайда. Аллен встретил этого Ноя ещё до того, как Граф успел собрать всех, и жутко заинтересовался. Ему же никто не успел объяснить, что этот тип может быть опасен. А наладивший отношения со всеми Ноями мальчик в то время будто забыл, что только пробудившийся Ной может быть таковым. Забавно, но, как оказалось, он встретил Трайда всего через два часа после его пробуждения, когда Граф даже не успел рассказать Правосудию о том, что творится с Семьей. И тем более Трайд не знал, что в Семье теперь маленький хозяин чистой силы, хотя его руку заметил сразу. Посетовав на занятость Графа, Трайд расспрашивал Аллена и от него узнавал первую информацию о семье и о самом подростке. Юноша новому Ною сразу доверился. А Ной мог его грохнуть. Позже, когда Аллен узнал Трайда чуточку получше, он понял, что подобные мысли у Ноя точно появлялись в день их первой встречи. И другие Нои, может быть, уже убили бы его, лишь увидев в дверях. С тех пор Граф, осознав всю сложность ситуации и глубину собственной оплошности, в первые часы знакомства с Ноями от них не отлучался, объяснял порядки в новой Семье и присутствие в ней Аллена. По мнению Роад, хватило бы любому сказать, что Аллен дорогой внук Майтры, и проблемы решились бы сами собой. Так что Аллен точно знал — Фиддлеру о нём известно. Если захочет узнать больше – пусть подходит сам. Уолкер о Гниении расспросит остальных Ноев. — А вот и наши остатки! — дверь распахнулась, и зычный голос Графа наполнил зал. А обернувшийся Аллен тут же столкнулся взглядом со стоящим рядом с Майтрой Тики, нагло игнорирующим нового Ноя, но тут же нашедшим его. Желанием спрятаться за диваном Аллен точно заразился от котов.