Экзорцист Семьи Ноя.

Праздничное, переполненное никому не нужной радостью (что иного заставило бы усомниться в адекватности отправителя, но адресат знал лучше) сообщение о пробуждении нового родственника настигло Трайда в пути и сомнениях. Он редко предавался праздным размышлениям. Предпочитал обдумывать ситуацию, занимаясь простыми, не требующими большого ума делами. Руки делают – голова решает задачи. Так всегда успевалось гораздо больше. Так и думалось проще и продуктивней. В пути у него было не так уж и много дел. Дошло до того, что Трайд принялся изучать конструкцию одного из охранных талисманов, раздумывая над другими, актуальными проблемами. Одна из проблем находилась под боком и пока отмалчивалась. Проблема звалась экзорцистом из проекта «второй экзорцист» и создавала достаточно головной боли всем, кто имел дело лично с проблемой. Говорили, у этого экзорциста поганый характер, раздутое самомнение, отвратительные взгляды на жизнь, ужасные манеры и чего только ещё ему не приписывали даже в самых официальных, перепроверенных, верно составленных отчётах. При этом цифры, говорящие о его бесспорном мастерстве в уничтожении врагов, защите объектов и добыче чистой силы никак не комментировались. Сухие факты, потонувшие в бурде критики и ненависти. Канду Юу в Ордене боялись и не любили. И сам мечник вёл себя ещё не так уж и плохо, если учитывать, сколько негатива обрушивается на него каждый день от каждого встречного. Люди, эгоистичные по-своему и изнеженные определённой степенью комфорта (пусть даже уровень комфорта колебался от совершенно скотских до действительно приличных условий), не любили, когда что-то ломало понравившуюся им картинку, являя на свет реальность во всей красе. Люди мирились с трудностями и начинали медленно, шаг за шагом преодолевать их, следуя за верным лучом надежды, коим в Ордене, несомненно, являлся Комуи. Комуи и те, кто нёс на своих плечах судьбу человечества, в глазах остальных людей благословлённые на особое предназначение. Экзорцисты, они тоже освещали путь и вели вперёд. Они вселяли надежду, защищая человечество. Канда холодно подчёркивал, как ему плевать на людей, работающих в Ордене, и уж наверняка на тех, кто снаружи. Казалось, он дерётся против Графовых приспешников лишь потому, что это единственные, с кем бы он мог драться. Или же он продолжал дело прошлой жизни, что вовсе и его не была. Экзорцисты в большинстве своём были вежливы и добры. Выберите хотя бы Линали Ли: несмотря на все трудности, пережитые в Ордене, она отчаянно помогала брату строить большой, великолепный дом. Девушка могла быть восхитительным символом. А прочие экзорцисты? Была парочка, что с подчёркнутым пренебрежением относились к людям, особенно такое отношение было понятно от лица Генералов. И их всё равно любили и почитали. Им было позволительно. Они всё равно оставались мощными столпами веры. Люди Ордена в большинстве своём доверяли своему руководству и позволяли вести себя сквозь войну. Люди мирились со многими трудностями и находили свой, совершенно другой комфорт, разрушаемый Юу. Этому экзорцисту было плевать на маленький идеальный мир. Да и мог ли такой, как он, посвящать себя Ордену без остатка, с требуемой любовью и преданностью? Может быть, его поведение было лишь подсознательной или даже осознанной местью за лицемерие каждого приходящего в Орден? Тогда уж, скорее, подсознательное. Или нет? Чёрный Орден как будто пытался забыть о своём жестоком, кровавом прошлом, полном насилия и боли всех насильно синхронизированных, всех обладателей призрачного потенциала, уничтоженных в экспериментах, всех, лишённых свободы. И теперь руками Комуи Ли, решившего стать печатью всех грязных тайн прошлого, восстанавливался в ином обличии. В том не было ничего ужасного. Прекрасная, достойная цель! Если бы только Комуи действительно имел способности и средства выполнить свои планы. Если бы он не был таким же подневольным и мало на что влияющим человеком. Это сейчас его власть казалось огромной и для некоторых даже безграничной. Он многое мог, был отличным организатором, слегка безумным и зацикленным на безопасности сестры, которую он не мог регулировать, и строительстве Комуринов, ставших кошмаров всей команды Центрального Отделения. Но, находясь под его контролем, люди легко забывали о настоящем, решая, что уж ему-то подвластно всё. Да, пока его действия одобрялись, но на самом деле… В любой момент, с одного только слова всё могло вернуться на круги своя. Круги боли. Комуи знал о том, стараясь всеми силами закрепить свои позиции и эффективность нового уклада. Линали знала об этом, но предпочитала забыть, словно страшный сон, подозревая, что не справится. Канда знал об этом. Возможно, знание стало одной из причин его поведения. Знание и непосредственное участие. На самом деле Трайду вообще не хотелось копаться в поведении кого бы то ни было, но уж слишком интересной выходила ситуация. И в отчётах, что он получал, ещё Лори заметил недооцененность одного конкретного экзорциста. И правда, как нужно вести себя, чтобы заработать подобное обращение? Да, Канда был груб, не любезен, имел своё собственное мнение, что не редко не совпадало с мнением большинства, и уже от одного этого мог бы стать изгоем. Так многие люди становились изгоями: явитесь в чужой мирок со своей свежей мыслью, и вы либо перевернёте всё верх дном, либо полетите из окна, обретя статус парии. Может быть, слова Канды к тому же давили на слишком уж больные мозоли. Впрочем, как раз те, у кого эти мозоли остались, относились к нему лучше. Может, понимали больше? При всех своих минусах и откровенном нежелании нравиться кому-либо Канда оставался экзорцистом. Одним из защитников Ордена и человечества. Казалось бы – можно чуточку больше уважения и понимания. Что ужасного он сотворил и откуда оно пошло? Ситуация породила пару беспокойных мыслей у Лори. О возможной утечке информации в давние времена. Так просто нельзя было спрятать всё происшествие, учитывая масштаб и важность погибших, предшествовавших закрытию Проекта. Тогда ещё были люди, понимающие, что представляет из себя Канда. Далеко не все радовались ему. Определённое количество – считало монстром. Да и сейчас кто-то считает. Страх и нелюбовь людей, знавших правду, могла передаваться и другим, ничего не подозревающим, только приходящим в Орден. Настороженность, шепотки, слухи погасили не сразу. Репутация шагала впереди подрастающего Второго Экзорциста, единственного успешного, выжившего и доказавшего свою состоятельность. Таким образом, практически из уст в уста передавалось впечатление об экзорцисте, а он сам своим отношением тут же оправдывал все, даже самые дурацкие слухи. Так люди, не знавшие ничего о происхождении Канды Юу и даже не подозревающие, что в происхождении может быть что-то интересное, получали посылку из прошлого с самыми худшими ожиданиями. Может быть, Ордену был необходим свой, родной кошмар в противовес ужасам, ожидающим за стенами? Если же кто-то был спасён вдруг Кандой, а такие бывали, и их было не так уж и мало, то уж наверняка не ждали такого приёма со стороны экзорциста. Спасённые, нарываясь на холодное безразличие или очередную грубость, повествующую об их полной несостоятельности и беспомощности, зарождали обиду и требовали объяснения с утешением. Их утешали, объясняя, какой ужасный экзорцист их только что спас. Умение работать в команде, работать с людьми, уживаться в коллективах важно. Но только для слабых – сказал бы Лори. Он бы добавил, что Канда, вместо того чтобы уживаться, выживает остальных, неприспособленных. Трайду же нравилась «общественность» людей. Их связи, необходимость быть друг с другом, жить среди остальных, играя свою социальную роль. Реальный Канда Юу был ему не понятен, как и многие люди – ничего нового. Но сегодня и сейчас ему следовало этого экзорциста понять. Времени не хватало, как и средств. Лори махнул на проблемы Трайда, доверив решить самому. Как будто у Трайда больше дел не было! Впрочем... не было, если не считать необходимость заскочить в Семью, проведать пробудившегося Гниение. Трайд не ожидал никаких проблем от конкретного этого Ноя, но кто его знает? К тому же пришли слухи об успешном окончании эксперимента Майтры по пробуждению тьмы в Тики и обучению Аллена полному контролю чистой силы. Трайд хотел их проведать и увидеть всё своими глазами. И проблемного Третьего Апостола, впервые исправившегося, и юного экзорциста, растущего среди Ноев и не имеющего серьёзных проблем с их моралью. Отчасти его чувства можно было назвать скукой по Семье в её нынешнем составе. Было что-то великое в упоминании экзорциста в составе Семьи. Пусть даже это не экзорцист, а лишь синхронизированный, пославший Орден дальней дорогой, и лишь любопытный о буднях других подобных ему. Отлучаться в пути не получалось, пока он шёл с экзорцистами, несмотря на большое количество растраченного попусту времени. Вот как только они разминутся… Трайд потянулся, прогибаясь в спине и с наслаждением чувствуя, как расправляются кости и щёлкают суставы. Совсем засиделся. Последний общий привал начался, только второй час, а Трайд уже утомлён. Опустил взгляд к талисману и решил, что проблему с таймером решить всё же следует, а потом переслать мысли по этому поводу в отдел. Чьё это творчество? Команды, работающей в Центральном? Дверь распахнулась, окно захлопнулось, пафосно взметнув занавески, на пороге оказался экзорцист. Тот самый, с не самым приятным характером. Хотя Трайд знавал и похуже. Правда, не все были с ним согласны, но идиоты, пытающиеся шутить и отвлекать остальных в рабочее время, когда людям действительно не так уж и нужно отвлечение, – паразиты! — Заходи, чего застыл? — Трайд щёлкнул крышкой, собираясь полностью посвятить себя предстоящему разговору. Экзорцист сделал несколько шагов, бегло осматривая безликий номер и вновь сосредотачиваясь на Трайде. — Так понимаю, ты пришёл к какому-то выводу? — Ной в Ордене - это стрёмно. Трайд рассмеялся. Только этот тип мог сказать нечто подобное таким тоном, совершенно не переменившись в лице. — Так получилось. — Кто ты такой и что делаешь здесь на самом деле? О да, Трайд обещал некоторые ответы, когда у Канды улягутся в голове первые впечатления от встречи с правдой. — И ещё кто-то знает, кто ты такой? — В Ордене? Нет. Юу удовлетворённо кивнул. — Значит, больше вашей братии в Ордене нет. — О! Нет. Нет здесь больше Ноев, — Трайд провёл ладонью по ребристой лопасти талисмана, раздумывая, на что сгодится Юу. Зачем и как они пригодятся друг другу. И чего стоит сегодняшняя ситуация в целом. — Я не думаю, что они знают о моём месте работы. — И им не интересно. — В моём случае – нет. Я ведь сказал, я Ной, что делает их лучше. А это кое-что да означает, — Трайд, всё же не выдержав, усмехнулся, поднимаясь под пристальным взглядом экзорциста и убирая талисман. — Но, боюсь, конкретное значение сей фразы, характеризующей меня, мне лучше оставить напоследок. Садись, — Трайд кивнул на один из пары стульев, располагая второй у захлопнувшегося окна. Щёлкнул задвижкой, оправил занавеску. — Я не собираюсь вести разговор с постоянным ожиданием от тебя подвоха. В конце концов, чтобы мне выполнить какой-то реальный подвох, стоит сменить обличие, что очевидно. Канда всего через несколько секунд колебаний тоже присел. Трайд едва задержал взгляд на оставшейся при экзорцисте катане. Но ничего не сказал. Справедливо, ведь его меч тоже всегда с ним. — Уверен, тебя действительно волнует, как я попал в Орден, зачем, с какими целями и как дорос до своей должности. Ты задавал мне уже этот вопрос и вряд ли сумел отыскать ответ. Хотя это и не такая уж большая тайна, но найти досье на любого из нас, особенно тех, кто оказался ближе к вершине и ценен, не так уж и просто. А впрочем, моё появление в Ордене не было чем-то неожиданным. В ту пору мне было… семь лет. Некоторое удивление всё же отразилось на лице Юу. А Трайда так забавляла собственная, совершенно правдивая история. — Ребёнок в Ордене? — Не знаю, слышал ли ты, но в паре отделений, включая Океанию, бывает, проживают семьи некоторых сотрудников. Обычно – самых важных или тех, на кого не должно оказываться давление. Порой в подобную защищенную структуру помещают кого-то из родственников ценного сотрудника из другого отделения. — Твоя семья работала в Ордене? Семья… Трайд, как и положено Ною, первым делом вспомнил Графа и остальных. С Алленом. Забавно. — Мой родственник. Мои родители не работали там, особенно разочаровывая деда. Тот занимал уже в ту пору хорошее местечко в Центральном Управлении и был весьма разочарован и рождением дочери, и тем, как зять «вскружил» её голову, совсем отрывая от дела семьи. Однако когда он умер, дед мой сразу же сгрёб в охапку и дочь, и меня, отправив сразу в нужные ему места. Влияние матери на меня он считал весьма пагубным, не вспомню уже точно, по каким причинам… Хотя на деле Трайду казалось, будто вопрос касался как раз религии. И работающий на Ватикан, являющийся его не самой последней частью старик был в ярости. — Он отослал мать подальше, в один из монастырей, за которым мог пристально наблюдать, а меня поместил в Орден. Подрастающие дети там были, обучение проходило весьма специфическое, и я сразу оказывался в системе, из которой не существовало выхода. Женщина, что родила меня, — Трайду так было гораздо удобнее её называть, хоть он и знал, что Юу заметит и обращение, и то, насколько проще использовать его Трайду, — умерла спустя пять лет от продолжительной болезни. Мне же сообщили о её смерти за три года до настоящей даты, полностью лишив надежды на возможную родительскую заботу. Вот так я и попал в Орден, сразу в отделение Океании. — И что было дальше? Скорее всего, Канду интересовало пробуждение Трайда. Впрочем, он уже был удивлён. Наверняка успел решить, будто Трайд попытался внедриться в Орден, как Ной уже будучи пробужденным. А тут оказалось, что он попал в Орден в семь лет. Канда такому не доверял. И наверняка размышлял о возможностях. Что, может быть, Граф знал, в ком пробудится Ной и мог бы устроить их, где надо. Или что Трайд уже был пробуждён в то время, манипулируя решениями. Вот только Трайд деда в ту пору даже не знал. Это сейчас дед был весьма полезным рычагом и крепко увяз в прочной паутине молодого мужчины. Но паутину ту Трайд начал плести гораздо раньше, чем пробудился, – очередная несостыковка. Классическая судьба Правосудия Ноя, того, кто делает Ноев лучше. — В Ордене именно в том коллективе, в той атмосфере я расцвёл и нашёл своё имя. Без лишнего хвастовства, я всегда был чрезвычайно умён. Они, мои наставники, не могли пройти мимо подобного таланта, осознавая, что каждый попавший сюда ребёнок никуда не денется, и стоит пристроить их как можно лучше, как можно выгоднее. Мне всегда нравилось наше отделение. И почти все наши сотрудники. — Уверен, как только ты получил возможность, все не понравившиеся отправились за борт. — И ты прав, — кивнул Трайд. — Ничего личного, но они разрушали нечто куда более ценное, чем они сами. И, можешь мне не верить, но я старался даже самым бесполезным из них дать возможность исправиться. Правда, старался он не очень долго. Никогда не был особо добрым человеком. А потом и вовсе стал Ноем. И устранять не понравившихся начал весьма рано. Был слишком умён, чтобы терпеть поганое отношение от тех, кто этого не заслуживал. Слишком умён, чтобы не видеть, как талантливых и способных задвигают в задние ряды ради чьих-то там бесполезных друзей и родни. С точки зрения отделения, он был Робин Гудом. Отбирал места у недостойных идиотов, позволяя занять талантливым и недооценённым. И преданным именно ему. — Я продвигался со своими идеями, развивался и в итоге был замечен Лори. В то время Андрю лишь занял своё место главы и был слегка не в форме. Занял он его вслед за отцом, и то был редкий случай, когда родственные связи не влияли ни на что.Было две кандидатуры на это место, а Лори никогда не был готов занять его. Слишком умный, мудак. И становилось очевидно, что последние слова Трайд произнёс с самой искренней и преданной любовью. — В общем, наше отделение держалось до того на главе и двух управляющих научными группами, так сказать. Замами. Все знали, что Андрю преемник, что Лори влип в своё место на веки вечные, но помощника ему найти оказалось сразу не так просто, и Лори искал. Среди некоторых замеченных сотрудников был и я уже с определённой репутацией и списком тех, кто меня любил, кто уважал, кто недолюбливал. Через полтора года я официально занял место зама. Совершенно обыкновенная карьера. — Сейчас ты уже не заместитель. — Да, и весьма подозрительным выглядит тот факт, что Андрю убит был Ноем. Однако, как я уже говорил, в Семье не знают, где я работаю. Ну, может, теперь выяснили. Более того, он не должен был перемещаться по столь открытому и непроверенному маршруту. Но кое-кому сверху захотелось побыстрее, и Андрю уступил. Это не забывая о том, что мне и на прежнем месте было неплохо. Вот ещё, забот мне не хватало! Особенно сейчас, когда я пробудился. Интерес экзорциста стал очевиден. Конечно, Трайд закончил с расшаркиваниями и подошёл к главной теме — он Ной. — Это произошло… эммм… года три назад? И я уже всю жизнь работал в Ордене и не собирался ничего менять, не собираюсь и сейчас. — И ты Ной. Не собирающийся ничего менять. Что это за Ной такой? — Вот такой, какой есть, — Трайд развёл руками. — И всегда таким был. И когда говорю, что я сейчас полностью посвятивший себя Ордену сотрудник – ничуть не шучу и не пытаюсь никого обмануть. Я сумел бы давно наворотить больших дел. — Может, ждёшь чего-то. Орден давно мог быть разрушен, Граф ведь ждёт. — Ох, а это всё же дошло до всех обитателей Ордена? Да, увы и ах, Орден долгое время находился под постоянной угрозой уничтожения, не в силах ничего реального ему противопоставить. Весьма жалкая попытка. Но сейчас у нас есть достаточно выверенных систем, чтобы найти, что ему противопоставить. И сейчас ты отправляешься именно в Североамериканское отделение, что, я уверен, упоминалось кое-где в бумагах, что я дал. Юу помнил, это было очевидно. Но от комментариев воздержался. — В скором времени там точно будет нападение. И ты знаешь, так? Лулу, пробравшись в Орден, интересовалась Проектом. Я даже смутно догадываюсь, почему Граф интересуется им. Хотя, если попытаюсь объяснить, оно будет звучать весьма абсурдно. Как показала практика, то, что происходит в Семье вокруг Графа, зачастую воспринимается неправильно. Да и не имеют значения детали. — Действительно. Неправильно воспринимаются? Говорят, у вас в семье завёлся экзорцист. — Ах, Аллен. Интересный мальчик. Но о чём мы? О нападении на Североамериканское отделение. Да-да, наглый вид Трайда бросал вызов и утверждал, что больше и слова про Уолкера произнесено не будет. И Канда, стоит отдать ему должное, не настаивал. — Если всё в порядке с защитой, а её проверят как раз, то напасть будет не так-то просто. Подточить щиты – можно. Но точить придётся несколько дней и это при условии обнаружения пары уязвимостей. То есть оно будет замечено, и повреждения устранят. Совершенно нелепая возня, что не окупит себя. Так что, скорее всего, к вам наведается тот, кто сумеет сорвать щиты одним махом. Само его… — Трайд осёкся, понимая, что увлёкся и опустил руки. — Граф, может, придёт. Не знаю, будет ли активничать. Но вряд ли, скорее, свалит на кого другого дела. А значит, то будут не акума, а Нои! Хорошо, если те, с кем вы уже встречались. Суматоха будет знатной. И так как мои ожидания насчёт того, что вы сумеете дать достойный отпор очевидны, то… У тебя будет большая возможность проявить себя! — таинственно завершил Трайд. И Юу подозрительно прищурился. Завершение речи имело явное двойное дно. Вообще вся история с Кандой имела второе дно. Канда был непроверенным экзорцистом, тем, кто мог неожиданно оказаться слабым звеном в самое неподходящее мгновение. Если бы Нои нашли к нему подход… Трайд предпочёл сам создать условия и увидеть, как будет действовать экзорцист. Если не очень хорошо – ладно, это не столь большой удар, так как всё было тщательно спланировано. В общем, это было качественной, одобренной проверкой. Да и вообще пора бы уже определить, что точно представляет из себя конкретно этот экзорцист. К счастью, он-то попроще, чем некоторые красноволосые Генералы. — И я заинтересован в конечном итоге лишь в победе Ордена. В его выгоде. Так происходит из жизни в жизнь. — Спокойно решил подытожить Трайд. — Я перерождаюсь и пробуждаюсь в тех, кто стоит против Семьи в той или иной степени. Иногда везёт, и это достаточно мощное место, за которое я так же дерусь из жизни в жизнь даже ещё до пробуждения. Со мной всегда было так, и я никогда не перебирался к Графу. И не пытался играть в поддавки или сдавать секреты. Что за бред? Мне хорошо там, где я живу. — Выступая против Графа? — Я Ной, что делает других лучше. — И повторяешь это уже в пятый раз! — выпалил экзорцист, но в конце будто осёкся. Задумался. Проникся. Трайд не мог сдержать улыбки. — Да-да. Я делаю их лучше из жизни в жизнь, выступая в той или иной степени против них. Ничего сложного.