Экзорцист Семьи Ноя.

Если и было что-то странно-обыкновенное в двух заместителях Андрю в своё время, так это тот факт, что оба пользовались в основном именами, но не фамилиями. Те, кто знали лучше, предполагали, мол, Трайд не желает иметь постоянное напоминание о связи с дядей, хотя отношения у них двоих были вроде бы неплохи. Что касается Лори… Лори будто стремился к каждому, с кем он общался, тут же стать самым близким, доверенным лицом, что обязательно выслушает. Рене Эпстейн ненавидела эту черту Лори даже больше пристрастия Комуи к созданию Комуринов. Несколько раз она пыталась поднять шумиху из-за изобретений Комуи, но, как признали вышестоящие, – такой гений негоже сковывать рамками. Если в перерывах между тягомотным управлением, исследованиями и изобретениями ему надо отдыхать, собирая Комуринов, – пусть себе собирает. Тем более что всё отделение лишь между собой жалуется на это проклятие, а перед чужими выставляли все причиняемые Комуринами разрушения, как хорошую шутку, вовремя разрядившую атмосферу. Эпстейн недолюбливала представителей практически любого другого отделения, рассматривая своё родное как достойное лучшего и вкладываясь (стоит признать) на все сто пятьдесят в развитие. Только пути, которыми она шла, не всегда одобрялись. Особенно теперь, после появления Комуи и прекращения всех самых жестоких экспериментов. Эпстейн принадлежала к роду людей, считавших, что победа над злом стоит любых средств, и если для спасения всех людей и уничтожения Ноев и акума необходимо пожертвовать многими людьми и некоторыми экзорцистами — отлично! Эта война слишком серьёзна, чтобы плакать над каждой загубленной душонкой! Те, кто борются, не имеют права на печаль, сожаления, траур. Слишком большая роскошь. И её точка зрения не могла быть абсолютно неправильной. Не удивительно также, что раньше она отлично ладила с Генералом Сокаро и ещё некоторыми экзорцистами. Многие догадывались, что кроме идеологии в списке мотивирующих факторов Рене стоит и самая обычная жажда власти. Как это часто бывает у людей, что встречаются с коллегами, придерживающимися другой, неправильной точки зрения, Рене желала получить в свои руки достаточно силы, чтобы диктовать свои истины и условия. Сейчас условия диктовал кто угодно, но не она. Особенно в сложившейся ситуации. Особенно когда речь о конфликте разных отделений Чёрного Ордена. И хоть Эпстейн и могла почувствовать довольство от улучшения охраны и даже прибытия экзорцистов, раз уж на горизонте забрезжила проблема, то личности экзорцистов отправили женщину в ступор. Генерал Тиедолл — никаких претензий. Мари? Тоже не особо проблемная личность, несмотря на своё увечье, отлично справляющийся с обязанностями экзорциста. Дейся? Не слишком примечательный. Но Канда Юу… Когда она увидела список экзорцистов, Эпстейн была готова свернуть шею тому, кто его составил. Лори, однако, как ни в чём не бывало, объяснил, расставил по полочкам, что для самой эффективной защиты нужны экзорцисты, хорошо изучившие друг друга и хорошо знающие Генерала. Соответственно Генерал и его ученики казались самым выгодным и отличным предложением. А достать Тиедолла с его учениками было проще всего, и к тому же они весьма способные, сильные экзорцисты. Эпстейн сквозь зубы уточнила о Канде. Лори всё же замолчал ненадолго. И объявил, что Канда с самого начала был приоритетным выбором. Из соображений безопасности, чтобы не подставлять два объекта сразу, а поместить всё интересующее Графа в одном месте и ждать. Опять же с Мари, Дейсей и своим учителем он неплохо работает. Так что получалось всё просто отлично. Эпстейн выразила сомнения в верности Ордену Канды. Не напрямую, конечно же. Но достаточно ясно. Лори на то сладко улыбнулся, объявил: самое время проверить, чего он стоит в столь экстремальных условиях. И попросил не препятствовать работе экзорцистов. Эпстейн ненавидела ублюдка! Но оставалось лишь дождаться прибытия команды и попытаться вести себя как прежде, будто ничего в жизни отделения не изменилось. Она лишь просила сообщить ей о прибытии экзорцистов сразу же, чтобы успеть подготовиться к недолгой встрече. Всё же даже сейчас, когда вернулся её отец, она оставалась главой и хозяйкой, обязанной радушно встретить их защитников. Североамериканское отделение, расположенное в пустоши, под дикими ветрами, утопая в песчаных вихрях и громадных скалах, коих в узких, извилистых туннелях каньона было не так уж и мало, могло было бы бросаться в глаза издали каждому заблудившемуся путнику или докучливому исследователю, забравшемуся повыше. Несмотря на видимое отсутствие жизни, огромная, чёрная пирамида и мощная система защиты оказались бы слишком заметными. Не удивительно, что громадные колонны внешних щитов имели и маскирующую функцию. Тиедолл объяснил, что с внешней стороны в отделение прибывают очень редко, в основном используя подземные переходы. А щиты позволяют увидеть пирамиду лишь после того, как гости войдут в их поле действия и будут распознаны системой как «неопасные» или «союзники». Также у щитов были и наблюдатели-люди. А сама пирамида, несмотря на то, что со стороны выглядела тёмной и выделялась под ярким солнцем, тоже оставалась незаметной. Ведь было бы весьма печально, если вдруг пролетающий мимо акума заметит подозрительный объект и успеет сообщить о нём. Не то чтобы управление Ордена верило, будто местонахождение отделения всё ещё остаётся тайной. Но сама структура казалась всё равно не совсем удачной, несмотря на то, что до определённого момента никто из экзорцистов действительно не мог увидеть отделения. А затем пространство зарябило, шаги вперёд стали даваться с чуть большим трудом, и североамериканское отделение возникло перед путниками во всей красе. Они добирались одни, без любого сопровождения в виде искателей или прочего «балласта», признанного таковым Трайдом. Тот уже успел узнать, когда и при каких обстоятельствах в отделении был Тиедолл и как хорошо он его помнит, потому отправил одних, заметив, что чем меньше их будет, тем скорее доберутся. Ну да, с одной стороны, с той же выносливостью у экзорцистов было в разы лучше, не чета дохнущим от дня пути людям, и всё же… Мари таки признал, что это удобно. Никто не будет раздражать Канду. Юу, занятый в это время мыслями и эмоциями, посвящёнными чему-то совершенно другому (желание всё же найти способ прибить странного Ноя, выступающего против своих же, всё ещё грело душу… или скорее… палило), не обратил на слова внимания, повергнув Дейсю в шок. Тиедолл же хмуро наблюдал за Юу, пытаясь угадать, как прошёл разговор с Трайдом. И прошёл ли вообще. Разве такие разговоры с Юу могут проходить тихо? И насколько же всё было серьёзно? Он лишь спросил один раз у Канды и услышал только нелицеприятное высказывание в адрес Трайда, произнесённое с садистским удовольствием. Звучало так, словно оскорбляя, Канда всё же признавал победу Трайда в этом раунде и его силу. Но чем больше Тиедолл думал о том, тем неспокойней становилось. Он так надеялся, что мальчика ждёт судьба обычного экзорциста и без того не лёгкая, но без особых осложнений, приложил к тому максимум усилий. И вот всё вновь вывалилось наружу. Что Ноям может быть нужно от этого проекта и Канды? Даже если Канда знал, отвечать не собирался. Среди прибывших в Североамериканское отделение только Генерал Тиедолл был знаком с Лори лично и был единственным, кто действительно тепло поприветствовал встречающего их мужчину. На первый взгляд, полноватый, широкоплечий, улыбчивый мужчина перешагнул за тридцатилетний рубеж, но дать ему больше сорока никто бы не решился. Бурые, вьющиеся вихры торчали во все стороны под воздействием нешуточного, разгулявшегося ветра, сиплый голос привлекал внимание, порождая желание вслушиваться. — Я покидаю гостеприимное гнёздышко Эпстейнов уже завтра и с неделю буду заниматься лишь отдыхом от их шипения, так что быстро введу вас в курс дела, познакомлю с нашими ребятами, самой Рени и прочими интересностями! — воодушевлённо вещал Лори, шагая уже в тени пирамиды прямо к центральному входу. — У местных есть некоторые особые нюансы в защите, так что первым делом я хочу, чтобы вы услышали их. Ваша первостепенная задача сейчас — защита отделения. Оно может показаться скучным без привычных миссий и сражений, но вся прелесть засады как раз в этом. И когда постучатся Нои… Канде так и хотелось высказаться, что Ноям и стучаться ни к чему. Он и сказал, отлично понимая, что настоящего смысла никто не поймёт. — Действительно. Они не те, кто привык стучаться, но в этот раз хоть пару раз перед входом им стукнуть придётся. А там уж вы подоспеете, я прав? Далее последовало короткое описание маршрута, знакомство с парой техников и одним учёным, что были отряжены на их экскурсию. — И, конечно же, прямо сейчас я отправлюсь сообщить Рени о том, чтобы вам уж точно показали, где именно находятся все самые интересные для Ноев места, то есть связанные с интересующим их проектом. И в этот момент Канда, встретившись взглядом с Лори, впервые увидел нечто жестокое. Этим же днём, гораздо позже он узнал, что Ноев может привлечь три места, два из которых были складом и архивом, а вот третье скрывало Алму Карму. За несколькими пентаграммами и толстым стеклом в зале, наполненном странными символами на всех стенах, потолке и полу. Алма Карма, восстановленное тело с поддерживающейся в нём жизнью или подобием жизни. Не факт, что то, что оставалось под всеми печатями, могло продолжать существовать, думать и жить. Насколько Канда понял ещё из отчётов, предоставленных Трайдом, Алма не мог очнуться. Почему они тогда вообще оставили его таким? Зачем? Чтобы добро не пропадало? Алма, выросший в своей вечной тьме, будто реальный, настоящий. Канде хотелось прибить собственными руками кое-кого. К счастью, никто к нему не лез. Не зря их послали этим составом, остальные знали, когда не стоит пытаться разузнать, что случилось и почему. Тем более что все остальные экзорцисты и так уже знали о происхождении Канды. Ведь он тоже мог быть целью. Четвёртой целью. О чём напомнила всем Рене при встрече. Вот только в отличие от остальных целей Канда мог бы за себя постоять. И за себя, и за других. В целом впечатление от отделения сложилось уже за три дня пребывания: другое, но работать можно. И нужно. И есть над чем. Может быть, Дейсе и Мари на новом месте даже было сложнее, они привыкли к теплу вотчины всех экзорцистов, а здесь к экзорцистам относились ни в коем случае не как к братьям старшим, части семьи, выручающей всех раз за разом. Многие местные смотрели на экзорцистов так, словно те были редким и очень ценным, интересным экспонатом, очередным объектом исследований. И вопросы строились по той же схеме, всем вокруг желалось разузнать хоть что-то. Забавно, но такое открытое неприветливое отношение раздражало Юу куда меньше. И даже как-то грубить в ответ и посылать назойливых прилипал куда подальше в переносном смысле и прямыми пинками стало в разы проще. А если кто-то пытался читать нотации, быстро убеждались, что это лишнее. Экзорцистов терпели. Терпели только благодаря не слишком приветливому отношению одного из них. Терпели, словно экзорцисты нагло вторглись на чужую территорию. А затем прибыли Вороны. Отряд из пяти человек, уже общавшихся с Рене Эпстейн и, возможно, бывшие в этом отделении. Как принято, они предпочитали скрывать свои лица так же тщательно, как и навыки. С экзорцистами познакомились довольно бегло, но Юу был уверен, что ему досталось куда больше внимания, чем остальным. А затем Вороны довольно профессионально растворились в толпах и многочисленных стерильных лабораторных коридорах, несмотря на бросающуюся в глаза внешность. Не то чтобы они могли скрыться от Канды или ориентирующегося на слух Мари. А время шло. Как и предсказывалось, экзорцистов одолевала скука. А невозможность отвлечься и занять себя хоть чем-то привычным, постоянные патрулирования, ожидание лишь выжимали остатки моральных сил. События пришли к ним одним из вечеров. Юу в то время как назло находился на одном из верхних уровней в административном уголке, маясь от жары. Сквозь огромные окна лил опаляющий свет, и все, кто находились в помещении, тихо сходили с ума. Что именно делал Канда там на этот раз? Он точно не знал. Но он знал, что случилось, когда по рации передали сообщение одному из главных техников, находящихся здесь: «Внутренние щиты активировались». «Внутренние» означало подозрительную активность в пределах пирамиды. — Отправь данные, — сухо отозвался техник, вскакивая и направляясь прочь. — Какой сектор? — таки успел перехватить мужчину Юу. — Нижний, восточный очистительный сектор. Вокруг не…. Звон, разлившийся по помещению, напоминал о гигантской лопнувшей струне. Звук настолько мерзкий, что хотелось заткнуть уши, уберегая барабанные перепонки. И если Канда правильно помнил, это было… «Нарушение внешнего периметра!! — пронеслось сообщение по громкой связи. — Всему техническому составу, поддерживающему охранные башни, прибыть в сектор управления!»… Дальше уже шли слова об эвакуации другой некоторой части, об убежище – неплохом, весьма защищённом месте. Но Канда уже не особо вслушивался, наконец-то обнаружив затарившегося на шкаф голема. Не знал бы о них больше - решил бы, будто и големам наскучили пустые будни. — Перед повреждением внешних щитов они засекли нечто подозрительное уже внутри, — мгновенно ввязался в разговор между остальными Юу. — Восточный очистительный сектор. — Мари, ты ведь находишься ближе всех? Проверь, что там происходит, — отозвался Генерал.— Юу, Дейся, на вас север и восток; мы понятия не имеем, сколько выдержат щиты. — А что говорят? — уточнил Дейся. — Повреждение незначительное. — Это может быть отвлечением. — Тогда они неправильно синхронизировали действия, опоздав с повреждением на полминуты, — справедливо отметил Юу. — Нои и организованность не всегда сочетаемы, — напомнил Генерал. Зато организованность местного персонала радовала. Хотя взгляды, что они умудрялись кидать на Канду даже в таком положении… Будто он им что-то должен! — Чего уставился? Учёный подпрыгнул. Стоящие рядом попытался возразить… — Народ, нам надо торопиться, вы же слышали! — возопил голос разума, оттаскивая двух застрявших, а Юу чертыхнулся. «Третья охранная башня уничтожена!...» И новые указания, вместо которых Канда, добравшийся до нужной ему удобной развилки, предпочёл послушать беседу коллег. — Как-то шустро это было? Они могут отследить нападавшего? — попытался разобраться в происходящем Дейся. — Не похоже, — ответил Мари, — учитель отправился наружу и временно не на связи, но вести уже были бы, будь это кто заметный. Связь с находящимися снаружи через големов становилось невозможной. Такая вот защита пирамиды. Из-за несовершенства отношения Североамериканского отделения с остальными настроить големов как следует не удалось. — Мари, у тебя есть что-нибудь? — подозрения о том, что их собираются ударить с тыла, не желало гаснуть. — Слишком много лишнего шума. В секторе ещё остались… Подождите.. что-то не так. — Что именно? — Люди, находящиеся подо мной, они не идут ни к одному из пунктов. Их сердцебиение участилось одновременно и все разом замолкли. — Что-то не то… — чертыхнулся Канда. И тут же за окнами заскрежетало. — Сразу две!! — очевидно, происходящее осталось в поле зрения Дейси. — Блин, где учитель? — Он же должен был выбраться наружу! — сквозь зубы пробормотал Канда. — Юу, то, что нужно Ноям, внутри, и лучше ждать их здесь, — напомнил Мари. — А что находится под тобой? — Вроде ничего важного. Я проверю. Там точно что-то не так. Подожди, найду… — Чёрт! — вот теперь Юу становилось совсем не по себе. Куда спокойней было, если бы он оказался сейчас внизу. Хотя отсюда по шахте лифта спуститься можно в пару мгновений. Недаром же им отыскали такие места, откуда, зная планы отделения, можно легко пробраться сразу и всюду. — Не помню, чтобы там было хоть что-то важное… — Юу, отправляйся вниз вместе с Мари, — сквозь помехи послышался голос Тиедолла. — Некоторые из людей сходят с ума и начинают нападать на других, там должен быть источник безумия. Канде не нужно было повторять дважды. Даже несмотря на то, что он тут же услышал объявление о том, что снаружи среди акума обнаружен как будто не активный Ной. Ничего не делающий, лишь наблюдающий и, может быть,ответственный за распространяющееся по коридорам безумие. Встретив первого бросившегося на него учителя, Юу, по крайней мере, всего лишь оглушил его. А затем понял, что это не работает. И единственной достойной мерой оказалось выбрасывание психов за запертую дверь, чтобы только обнаружить, что всего лишь за углом находится один из якобы запертых складов, и его двери на деле широко распахнуты. А совсем рядом с дверью среди перевёрнутых ящиков юноша в белоснежном плаще с интересом рассматривал бутылочки, склянки и наклеенные на них этикетки. И он едва успел ощутить ужасающую опасность, грозящую не только снести голову, но и ещё много-много ужасов. Зато рухнул ящик, и его содержимое, не разбившись, покатилось по полу огромного склада. — Да ты, урод! — оборачиваясь к противнику, закричал Аллен. — Заткнись, мелочь! — Идиот, не мог подождать ещё пару минут? — рыжеволосый юноша вновь отскочил. — Впервые вижу такого тупого воришку! Левая рука, объятая знакомым зелёным пламенем чистой силы, удачно заблокировала удар, и Уолкера лишь швырнуло в один из стеллажей. К уже укатившимся бутылькам прибавилось ещё с полсотни, Уолкер застонал в голос. — Так ты и есть тот экзорцист из семейки серомордых? Удар. — А ты, гляжу, одна из шавок, трудящихся на задницы из Ватикана? — мгновенно ощерился Уолкер, атакуя. — Или один из фанатиков? — Я сейчас тебе покажу фанатиков! И теперь мальчишка вряд ли мог успеть что-то противопоставить ему. Но новую атаку Уолкер парировал большим мечом, а рукав, скрывавший чистую силу, безжизненно повис, опустев. — Никак не мог дать мне ещё хотя бы пару минут? И мы бы все мирно разошлись по своим углам. — Что ты здесь делаешь, прихвостень ноевский? С какого хрена им понадобилось это.. — Вали! Длинный белый пояс хитрого плаща обвалил очередной стеллаж на Канду, и меч Уолкера прошёл прямо сквозь ногу. Постойте… Сквозь? — Этот меч… — Упс! Очевидно, осознав свою большую ошибку, Аллен тут же вернулся к прошлой форме чистой силы, едва отбиваясь от теснящего его экзорциста, желающего понять, какого чёрта Нои здесь устроили. Где-то снаружи проходила битва и усмирение нескольких акума и сошедших с ума с Мари и подоспевшими Воронами, а они с Алленом разносили склад, с каждой минутой уменьшая вероятность обнаружить нужное. Белый пояс обмотался вокруг руки Юу, блокируя удар, и другой его конец промчался мимо. — Не будь занудой, я всего лишь желаю одолжить одну скляночку! — прокричал ему в лицо парень, тут же отскакивая и бросаясь прочь. Канда был уверен, что вторая белоснежная лента принесла ему искомое. — Мари, останови этого придурка! — Прошу прощения! — плащ-щит парня оказался слишком эффективным против нитей другого экзорциста. — Вот мелкий ублюдок! А под ноги и под руки бросаются со всех сторон очумевшие идиоты, одурманенные… чем? Один из Воронов перехватил очередного свихнувшегося, тут же спеленав одной из своих техник. Хоть для чего-то эти парни пригодились. Иначе Канда вряд ли сумел бы хоть куда-то из коридора деться. Канда обернулся, чувствуя, что наконец-то понял, где именно может находиться ещё один нехороший гость. И если экзорцист пошёл за необходимыми Ноям вещами, то этот… Муген полыхнул, будто вторя ярости своего хозяина. — Ну, падаль… "Падаль" оказался всего-то мальцом, беловолосым, с мудреным камнем во лбу, и деловым видом он рассматривал бумаги. И совсем не ожидал, что его треснут по спине. Однако, обнаружив Канду и стоящего за ним Мари, был вынужден обратиться в бегство. А может быть, он уже сделал всё, чего желал. И привёл наружу экзорциста, уверенного, что за спинами осталось более или менее вычищенное отделение и уже весьма побитый, но ещё прыткий Мари, что позаботится об остальном. Вот только позади экзорцист, пришедший с Ноями, уже открывал Врата в их Ковчег, очевидно, собираясь уходить. А Ной в длинных одеждах, скрывающих всё его тело, сжимая в руке украденную экзорцистом склянку, тоже собирался с ними. — Они что, уходят? — замер Канда, лихорадочно соображая, что бы это могло значить. Что, пришли, проигрались и домой? Но когда Ной протянул руку со склянкой экзорцисту, сжимающему свёрток под плащом, сообразил, что уходят далеко не все. Дейся же, только что грохнувший одного из вторых уровней, замахнулся, и склянка, угрожающе сверкавшая в ладони Ноя, звонко разлетелась на тысячи осколков, выпуская содержимое —почти прозрачную жидкость, где она тут же взвилась вверх тонкой дымной струйкой, испаряясь. Определённо, не стали бы учёные использовать обычное стекло для хранения чего-то важного, но чистая сила на то и чистая сила, чтобы с лёгкостью решать подобные проблемы. — Какого? — Ной в маске непонимающе глядел в уже пустую руку, поверхность перчатки орошала лишь стеклянная крошка без малейших следов содержимого сосуда. И ладонь тут же сжалась. — Какого чёрта?! — вскинулся Ной, и глаза его в глубоких прорезях маски опасно потемнели. — Вот ведь, — едва выдохнул Вайзли, услышав за спиной шипение вдруг оплавившихся Врат Аллена. И тут же потянул к себе непонимающего мальчишку. — Вот ведь дебилы!! — Вы, маленькие, ничтожные насекомые, перешедшие все рамки дозволенного!! — голос Ноя стал на несколько тонов ниже, глуше. Потяжелел воздух, так что не вдохнуть, не пропихнуть, а по Мугену побежали голубые искры, превращая привычное оружие в нечто тяжёлое, неповоротливое и неподъемное. — Я убью вас всех! Несколько акума вдруг как по команде самоуничтожились. — Ой, сейчас что-то будет! — прокричал Вайзли, и голосу его вторили сверкнувшая молния и сотрясающий землю гром. Небо, будто прильнувшее к земле, разразилось ливнем. Тринадцатый Ной сделал первый шаг вперёд к присмиревшим противникам, что задыхались и не справлялись с собой, и Врата с громким хлопком лопнули. Аллен застонал, хватаясь за Вайзли, инстинктивно понимая, что рядом с ним чуточку полегче, иначе плащ, безжизненно повисший на плечах, вот-вот его придушит. — Какого черта здесь происходит? — прошептал он прямо в ухо Ною. — Дерьмо. Совершенное дерьмо, Аллен, он психует! — трясясь в священном ужасе, отозвался Мудрость Ноя, обнимая и поддерживая юношу и пытаясь оттащить подальше. Люди, оказавшиеся перед Майтрой, завопили и под очередное громыхание оказались размазаны по стенам. Аллен прикрыл глаза, спасаясь от зрелища кровавого дождя и приказывая чистой силе дезактивироваться. А вот что касается связи с Ковчегом, то стоило лишь попробовать приказать, как в голове помутилось, и юноша удержался на ногах лишь благодаря поддержке Вайзли. — Не используй ничего. Вся магия и способности попрут против нас, — тихо предупредил Мудрость Ноя, опять отступая. Аллен, совершенно ослабший и едва прослеживающий контуры красных луж под ногами, с силой вцепился исчезающими когтями в плечо своей поддержки. — Не мог сказать раньше? — Я был… блин…. — Он что, всех здесь грохнет? — Может, — только и ответил Ной. — Подожди чуточку. На деле, если всё будет плохо… — Я не могу открыть врата! — прошипел Аллен, — а Майтра, кажется… — Даже не пытайся лезть ему под руку! — Мне сейчас даже сил не хватит… — едва просипел юноша, продолжая наблюдать. А ничего иного он и не мог. — Кто это сделал? — снова вопросил Майтра, с лёгкостью отражая атаку Юу, да и та была не самой совершенной, — Может быть, ты, юноша? Зато Канда привлёк внимание Ноя. Несколько стен взорвались разом. Но ни один человек из собравшихся от того не пострадал. Только огромная часть здания. Аллен глухо застонал, и теперь его состояние не осталось незамеченным для всех обладателей чистой силы. И Юу, по крайней мере, в восторге от этого не был. Ной применял что-то, что атаковало всех без разбору? Тем более сейчас, когда он навис над ним, Муген не желал работать как следует, а ослабевшие атаки не причиняют Ною никакого вреда и будто рассыпаются на части, лишь достигая плаща. Рука в перчатке перехватила лезвие его меча. Взгляд Ноя стал чуть более расчётливым, но не менее безумным. — Подожди-ка, а ты случаем не Кан… Дерево, возникшее за спиной Ноя и тут же обратившееся в знакомую куклу-марионетку, доказывало, что по крайней мере Генерал подобных сложностей не испытывает. Вот только стоило кукле, оплетённой лозами, броситься к Ною, как она сама же разлетелась на куски, что привело Ноя в еще большую ярость. По крайней мере, вырвавшийся вопль никак не напоминал человеческий, горло сжалось, а по лезвию Мугена заскользила тоненькая робкая трещина. Раздавшийся взрыв обратил мир в беспросветный, гудящий кошмар, оглушая и лишая возможности видеть. Сверху доносились, будто издали, грохотания, почва под ногами расступалась трещинами. А затем небо разверзлось, выпуская в громыхающую ярость тёмный провал. И пришла тишина. И не было больше ни давящего убивающего чувства, лишь ливень, кровь, стоны, щит Генерала, сдерживающий готовые задавить блоки, и Ной, стоящий прямо перед вонзённым в землю перед ним мечом. Юу не понял, был ли там человек или появился лишь мгновение спустя, но молниеносный взмах меча — и Ной с яростным криком едва успел уклониться, пригибаясь, не сводя взгляда с направленного на него чернильного лезвия. Человека у меча разглядеть не удавалось. Мешали многослойные одежды тут и там, состоящие из комбинации чёрных и земляных лент, и дикая маска, наглухо скрывшая лицо и не имеющая даже отверстий для глаз. Человек с мечом обернулся к экзорцистам, направляя свой меч на них, и Дейся, едва успевший подняться, машинально отступил. Человек (или кто это вообще был?) лишь кивнул и точно так же указал мечом, предостерегая второго Ноя и стоящего с ним экзорциста. Вот только вряд ли кто-то сумел бы ввязаться ещё, потому как и ливень, и звуки, и пугающее, всепоглощающее нечто вернулось в воздух, вновь прибивая их к земле бесполезными куклами. На противоположной стороне на колени рухнул Ной с повисшим на нём экзорцистом, и все они могли лишь смотреть. Ной и неизвестный с мечом дрались друг с другом, танцуя в смертельной схватке наступающего, не ведающего поражении зверя и укротителя. Хладнокровного, решительного, совершенно безмолвного и безучастного к любым атакам, даже тем, что дотягивались до него, яростно прошивая грудную клетку, разбивая плечо, рубя ноги. Ной нападал, яростно, всё более и более дико, беснуясь, и вторящая ему стихия осыпала сцену боя новыми вспышками и небесными клокотаниями. Словно Ной управлял той грозой и вот-вот сумеет наслать легендарный Потоп. А неизвестный лишь парировал, уклонялся, отстранялся, создавая всё более очевидную разницу между собой и Ноем. И будто каждый новый взмах меча забирал рассудок и силы Ноя до тех пор, пока он не рухнул на колени, опустив голову.