Экзорцист Семьи Ноя.

Узы стояли с горестными минами, не имея ни малейшего понятия о том, что можно предпринять в их ситуации. Уже неделю Аллен продолжал тупо сидеть и ждать, когда же наконец очнётся в реальном мире Четырнадцатый. Или не очнётся. Казалось, переполненный решимостью юноша решил послать весь мир нахрен на дни, недели, месяцы и, если понадобится, – годы. В любое другое время ситуация показалась бы даже смешной, но никто из семьи не мог прийти и хотя бы попытаться сдвинуть юношу с места. Аллен же свернулся в агрессивный клубок, выставив колючки и наслаждаясь мазохистским ожиданием. То есть почти всё время проводил в своей чистой силе. Оттого, что заняться было практически нечем, одну гостиную юноша уже разнёс и периодически возвращался туда. И всё это с активированной чистой силой. Джасдеби искренне удивлялись, что обошлось лишь одной разрушенной комнатой. Может, оттого что ни они, ни другие члены семьи Ноя особенно не усердствовали в попытке убедить юношу вернуться к нормальному образу жизни? — А ты в курсе, что, если займёшь себя чем-нибудь, время пролетит незаметнее? — Вайзли лежал на полу, положив под голову кусок кирпичной стены с туго набитой подушкой, и наблюдал лениво проплывающие по синему небу облака. Теперь, с отсутствующей стеной, где раньше находились два оконных проёма, наблюдение неба, ночного или дневного, становилось таким доступным. А уж как приятно обдувал ветерок в этот жаркий вечер! Вайзли жмурился от удовольствия или слишком ярких, прямых лучей медленно уползающего за горизонт солнца. А может, от всего сразу. Не было похоже, чтобы Ной реально пытался куда-то Аллена выгнать. Он и сам бы здесь окопался и проводил дни в размышлениях и ленивых, привычных ему занятиях: болтал с Ноями по своей связи, анализировал прошлое, настоящее и возможное будущее, читал и снова болтал, узнавая всё и обо всём. Идеальный образ жизни для Вайзли. Юный Ной оказался тем ещё лежебокой, предпочитающим домоседство поискам приключений на любую точку своего тела. Особенно Ной берёг многострадальную голову. И помощник из него получался хреновый. Так что Узы обрадовались возможность лицезреть парня, примостившегося у пролома. Скорее от предложений и довольного вида Вайзли их попытки вытащить Аллена хоть куда-нибудь всё прочнее склонялись к полному провалу. — Тебя ещё не продуло там? — раздражённо поинтересовался Дебитто. — Нет. — И что ты там нашёл? — Море. Запах. И звук. Офигенно. Узы снова переглянулись, скривившись. Очередной обожатель моря был им совершенно непонятен и оттого чуточку неприятен. Они никогда не жаловали дом в бухте, и, как им казалось, Аллен раньше здесь тоже со скуки с ума сходил! — Аллен? — Я вас не слышу, — мгновенно среагировал Уолкер, сидящий в другом конце комнаты и листающий книгу с той самой, выдающей полное отсутствие интереса и реально направленного внимания скоростью. — Тогда чего отвлекаешься? — Неужели вам самим не интересно?! — возмущённо возопил юноша, отбросив книгу. Лулу, пристроившаяся в углу с газетами, цыкнула, неодобрительно качнув головой. Узы знать не желали, что именно здесь делала Страсть и по каким причинам. — Вы же сами принимали в этом участие! — Да, и у нас получилось! — сердито отозвался Джасдеби. — Это огромное достижение и результат долгих, изнурительных трудов, между прочим! Лулу закашлялась, пытаясь задать какой-то вопрос, но не в силах произнести хотя бы одно внятное слово. — Это сейчас что за..? — приподнялся удивлённый Вайзли. — Мы вкалывали чёрт знает сколько, да! Именно это я и пытался сказать!! — всплеснул руками парень, больше не в силах сдерживать эмоции и строить красивые предложения. — И сейчас ты пытаешься меня… — Нас! — напомнил Дебитто. — Нас в чём-то обвинить? Мы знаем, что наша работа оказалась выполнена на отлично, но…. — Именно поэтому, я думаю, теперь вам пофиг! Всё, что вас интересовало, это создание зеркального коридора практически в иное измерение. Материализация подобного прохода - нечто совершенно новое и собранных данных хватит ещё на несколько ваших жизней! Я всё это отлично как раз-таки и понимаю. И вам нет особого резона ждать Неа! Джасдеби сумел лишь изумлённо раскрыть рот, оглядываясь в помещении в поисках помощи. Вайзли на слова Аллена лишь укоризненно покачал головой, всем своим видом демонстрируя, как Уолкер не прав, но не собираясь объяснять ошибки. Лулу хмурилась всё сильнее и ниже опускала голову к страницам газеты, не желая лезть в очередную горячую перебранку. Только вчера пережила нечто подобное между в конец обидевшейся Роад и Алленом. — Нет резона? Ты посмотри, какая наглая, эгоистичная мымра выросла-то! — возмущённо провозгласил Джасдеро, уперев руки в бока. — Нет, вы слышали? Он смеет думать, что хоть кого-то из нас может не интересовать пробуждение легендарного Четырнадцатого! — Вряд ли многие желают ему добра! — Не заслужил, — отчеканила Страсть, бесстрашно встретив очень злой взгляд. — Если тебе он пел колыбельные, когда ты спал, то колыбельная для нас была куда болезненней и радикальней. Загоняли в сон на весьма приличный срок, знаешь ли. — Я знаю. — И он злится не только на нас, но и на Четырнадцатого, — вставил и свои пять копеек Вайзли. Аллен лишь притянул колени к груди, обнимая их руками и продолжая сердито глядеть на мир. — И на себя за то, что ничего не может с этим поделать, хотя, казалось бы, что, чёрт возьми, он может? Повернуть время вспять? Переиграть все наши жизни заново? — Я бы придумал что-то оригинальнее, — мрачно предположил Аллен, но отрицать правоту слов Вайзли не стал, и Лулу, пробормотав под нос, что ввязывать в разговоры с ними себе дороже, снова попыталась сфокусировать на газете. — И что самое главное, — продолжил Джасдеро. — Ты, Аллен, ты ведь не забыл, о чём речь? Я не закончил. У меня достаточно того, что должно быть ещё сказано, и я скажу. Может, мы и испытываем недоверие к Неа, но всё же последнее время мы с ним работали. И нам нравилось. Даже несмотря на условия. Передавать постоянно сообщения через тебя. Не иметь возможности даже видеть Четырнадцатого, не слышать его интонаций, не понимать, что именно с ним происходит. — Хотя ты отлично поработал переводчиком, иначе мы не добились успеха, это правда, — слегка улыбнулся Дебитто. — Но всё же ты не думал, что мы в нём успеем заинтересоваться? — Что мы будем ждать возможность увидеть и услышать его? Ты не думал, нет? Я знаю, что ты ждёшь с нетерпением, думаешь, нам недостаточно чего-то там, чтобы ждать того же? Мы знаем, большинство членов семьи с прохладой относятся к Четырнадцатому и идее его возвращения. Даже вон Вайзли, хотя он здесь ближе всего к пофигизму. — И Тики не в восторге, хотя и заинтересован. И Шерил – тем более. Фиддлер не станет никого обманывать тёплым приёмом этого члена нашей семьи. И Граф тоже настороже. — Граф уже показал всё, что хотел. Весьма эффективно, — задумчиво вывел Вайзли и получил цветочным горшком, к счастью, пустым по лбу. — Сейчас я толкаю речь! — напомнил Джасдеби, обернулся к Аллену, открыл рот и застыл. Вайзли, ничуть не разозлившийся из-за неожиданного удара, чуть со смеху не покатился прямо из пролома в песок, к пляжу и любимому им морю. — На чём мы остановились? — На том, что я всё понял, и продолжать смысла нет, однако… — Плевать! Мы ещё не вспомнили самое-самое главное во всей этой истории, мой друг! И... Да! Я помню! — несмотря на заминку, Джасдеро, видно, ещё не до конца потерял нить и истоки беседы. — Ещё ты заявил, будто мы закончили работу и нам плевать теперь. То есть, по-твоему, нас интересует лишь процесс? Ну и результат положительный, да? А то, ради чего мы создавали всю технику, нас волновать не должно? — Мы хотим видеть последствия, — кивнул Дебитто. — Возвращение к жизни Четырнадцатого не какой-то там фокус с исчезающими городами! — А что, и такое было? — нехотя уточнил Аллен и тут же получил утвердительный ответ от всех Ноев сразу. Очевидно, происходило действие когда-то далеко не в этой жизни, но всем запомнилось. Напортачили они, что ли? Вот только даже об этом спрашивать у юноши большого желания не нашлось. Он действительно желал, чтобы время ускорилось, пролетело скорее, и в то же время боялся куда-либо отлучаться, как будто существовала возможность его скорой и срочной необходимости. Он ничем не мог помочь Четырнадцатому и не чувствовал себя вполне уверенным, что ему это так уж и надо. Аллен никак не мог заставить себя заняться чем-нибудь. Отвлекаться? Да он даже спать ложиться не желал, опасался, что проспит что-то важное! Он действительно хотел увидеть Четырнадцатого Ноя во плоти! Да Аллен даже не представлял, как он должен был выглядеть! То есть ему подобрали похожее тело с неплохими данными по генам и восприимчивостью к тёмной материи, и Майтра утверждал, что как только Неа пробудится в теле, внешность его вполне может вернуться к старой. Так что даже отличающееся от того тело, что Аллен видел в зеркале, скорее всего, примет очень похожий на прежнего Неа вид. Совпадение внешних и физических параметров было важно уже для удобства пробуждения Четырнадцатого, увеличивая шансы на счастливый исход. Счастливый исход ведь должен был наступить максимально быстро, так? А раз уже прошло время, значит, счастливого уже не будет? Аллен прикусил коготь, отчаянно нервничая. — Ну? Извиниться не хочешь? — прервал его размышления Джасдеро. — Он о своём думал, — лениво пояснил Вайзли. — Не лезь ко мне в голову! — мгновенно ощерился Аллен. — И не пытался. Ты предсказуем и только что всё подтвердил. Аллен вздохнул, отворачиваясь к пролому. Всё же за разговором время проходило чуток быстрее, снаружи успело стемнеть. — Я знаю, я идиот и веду себя отвратительно. Я переживаю. И вы это знаете. Я просто хочу быть первым, кто узнает о его пробуждении! — Ты всё равно не сможешь. Так и так первым будет он сам и Майтра, — холодно возразила Лулу, перелистывая страницу газеты. Остальные обитатели комнаты одновременно обернулись к женщине, едва не зарычав хором. Но Страсть не обращала внимания. — А что ты здесь делаешь, если оба захода осмотра я закончил? — скрестил руки на груди, поднявшись, Аллен. Ноги слушались с трудом, сказывалось время, проведенное в неудобной позе. — Да. Закончил. Но я здесь… Я сейчас не особо нужна в других местах, мне предложили немного понаблюдать за тобой и попытаться выкинуть наружу. — Роад уже выкидывала. Я вернулся. — Потому никаких действий я и не предпринимаю, — ответила Лулу. — Мудро, — фыркнул Дебитто и повернулся к Аллену, — Эй, а что за осмотр? — Такой же, как у вас был. — Так значит, Страсть уже здорова и не желает помочь нам в благом деле? — Значит, я хотела бы, но… — Если даже у Роад… — многозначительно протянул Вайзли, словно намекая, что он не настолько тупой, чтобы даже пытаться. — Слабаки! Аллен, почувствовав опасность, снова стремительно бухнулся на пол, уж очень подозрительно Узы подошли с разных сторон, при этом поглядывая то на дверь открытую, то на стену пробитую. — Я всегда возвращаюсь обратно! — напомнил Аллен. И ему ответом опять стала тишина. Юноша посильнее закутался в плащ, распустив пояс, готовый к отражению любой атаки даже из-под себя, потому что с Роад были и не такие странности. Но, как обычно бывает в таких ситуациях, беда пришла, откуда её никто не ждал. Точнее Аллен ждал, что его поволокут к двери, а в дверь внезапно шагнул совершенно новый, но до боли знакомый посетитель. — Ого! Вот это атмосфера! — удивился Тики Микк, переступая порог, бегло осматривая помещение, находя взглядом Аллена и едва заметно улыбаясь, стоило их взглядом встретиться. Аллен шумно сглотнул, незаметно отворачиваясь. — Мило у вас тут. А что, Малыш, говорят, так и ждёт, когда же пробудится Четырнадцатый? — Да, и если ты пришёл не с вестями о том, что он пробудился, можешь идти обратно, — прикрывая глаза, отчеканил Аллен и вскрикнул, словно девчонка, когда его вдруг подхватили за талию, затем мир перевернулся, жёсткое плечо ткнулось между рёбер, и Уолкер оказался на этом самом плече. — Какого хрена!! — только и успел он закричать. — Мы на прогулку, — отчитался Тики перед остальными разинувшими рот Ноями и ушёл через стену. Снаружи доносился лишь отдалённый вой ветра и тихое шуршание падающих в песок первых дождевых капель. Вайзли глубоко вздохнул, снова откидываясь на подушку, Узы рассеяно пялились на стену, Лулу спряталась за газету. — А что, и так можно было? — тихо пробормотал Дебитто. — Видно, Тики, наконец, вспомнил, кто обычно вытаскивает не желающего вылезать никуда Аллена. Хотя он давно этого не делал, — кивнул Джасдеро и ткнул парня в бок локтем. — А ты подумал тоже, да? Узы переглянулись и кивнули друг другу. — Теперь понятно! *** — Ты сукин сын! — Извини, Малыш, но сук в моём роду не наблюдалось! — А мне обычно говорят, что ругать плохо, между прочим! — мгновенно среагировал Тимоти. Взрослые окинули ребёнка сердитым взглядом, но Аллен был недостаточно взрослым, чтобы удержаться и не расхохотаться. Потрясающе, находясь рядом с Тики, он постоянно отвлекался и забывал, что рядом находится кто-то ещё! Их мир был хрупким. Их отношения. Их уже-не-дружба-но-точно-ещё-не-... (что?) горчила. И не позволяла насытиться собой, как следует, на веки вечные. Аллен понятия не имел, что ему делать дальше, Тики тоже не чувствовал привычной ему уверенности уже оттого, что знал Аллена ещё ребёнком, и этот ребёнок жил вместе с его семьей. Пусть даже последние годы он юношу практически не видел. Просто удивительно, что прохожие и тем более Тимоти ещё не понимали, в чём дело. Но мальчик в этом случае был невинен, кажется, даже не подозревая, как и Аллен когда-то, о возможности отношений между двумя мужчинами. — Тики, ну ты и сволочь, — тихо прошептал Аллен, прислоняясь к мужчине и цепляясь за руку. И его совсем не смущало наличие рядом ребёнка. Ну совершенно не смущало. — Я знаю. Зато смотри, здесь ведь веселее. Когда Тики только притащил его в Париж, когда он только похитил Аллена из его уютного гнёздышка, разрушив печальное, но торжественное ожидание, Уолкер был в ярости и чуточку рад. Какая-то его часть отлично понимала, стоит куда-нибудь выйти! Но в ожидании большого переворота в Семье Аллен совсем извёл себя вопросами без ответов. Теми самыми, что он не решался даже задать вслух. По прибытии в Париж, а Тики протащил его сразу через открытые врата Ковчега и сгрузил в туманном, тихом переулке, они чуть не начали драку. Аллен всё ещё с активированной чистой силой, если бы начал драться, точно заставил бы Тики сменить обличие на тёмное, и тогда они могли бы разнести и соседние дома.Чисто случайно. Так что даже хорошо, что Тики, обнаружив пояс плаща вокруг его рук, не стал выдираться и провоцировать. Только удивлённо поглядел, словно не ожидал подобного, и рассмеялся, заметив, что это совсем лишнее, и Тики от него никуда убегать не собирается. Аллен не знал, сколько в этом послании было пошлости на самом деле, но ситуация показалась ему именно такой. Почему они нашли себя, через несколько минут уже вдвоём запутавшихся в поясе и страстно целующихся, юноша тоже понятия не имел. Но Аллен точно знал, что ему нравится так, как никакие другие поцелуи в жизни. Нравится даже тем, как неоднозначно было целовать Тики Микка, мужчину, Ноя, члена семьи, давно знакомого, родного, взрослого, знающего его ещё маленьким ребёнком. Столь неоднозначная и приятная страсть! Аллен ни на мгновение не задумался, что кто-то из Ноев, бывших в комнате, откуда его утащил Тики, мог о них подумать. Времени на это не было. Через какое-то время Тики посвятил Аллена в свой план на сегодня, и юноша согласился с тем, что пункты выглядели весьма увлекательно. Невольно, правда, пожелалось, чтобы там был и какой-нибудь вечерний или ночной даже пункт. Не совсем о том, но о чём-то ближе к тому, о чём Аллен пока предпочитал не задумываться. Иногда становилось страшно от того, как правильно когда-то определили его ориентацию Узы. И пусть он рос с ними всю жизнь и никогда слишком уж не смущался, всё равно рассказывать им хотя бы о факте поцелуев с Тики не хотелось. Может быть, Аллену нравилось иметь свою большую тайну, да ещё и столь пикантную. По пути к приюту они с Тики успели тихо обсудить и переживания Аллена насчёт Четырнадцатого. Аллен говорил вполне искренне и рассказал почти всё, что чувствовал на этот счёт. Тики не сказал так уж много дельного. Но, по крайней мере, не призывал Аллена отвлекаться и пытаться чем-то себя занять, категорично заявив, что сам с этой задачей отлично справится. Встреча в приюте прошла неплохо. Выманить Тимоти, пообещав краткий, но полезный прогул уроков оказалось не так уж и сложно. Впрочем, насколько Аллен успел узнать мальчишку, он вообще не любил никакие уроки и регулярно прогуливал. А уж когда открыл способности чистой силы... Даже успел провернуть пару крупных краж. Но Аллен попытался доступно объяснить мальчишке, насколько это опасно и как низко подставлять других, невиновных людей. Мальчик немного, но всё же проникся. А ещё пытался узнать, зачем чистая сила и как с ней спасать мир. Вот тогда Аллен понял: с мальчиком будет сложнее. Как ни странно, во время прошлой встречи с Тимоти серьёзно поговорил Тики, развеяв надежды и мечты и просто разъяснив, что мир сложнее. Разговор был весьма тяжёлым, но Тики достаточно знал о жизни и об общении с детьми, чтобы научить мальчика кое-какой осторожности и предусмотрительности. Теперь Тимоти понимал, его чистая сила – это не так уж и круто. И в любой момент, если он засветится, за ним могут прийти, утащить в Орден спасать людей, как он хотел. Только вот умалчивая о том, насколько, на самом деле, невесёлое занятие это спасение. Тики даже намекнул, что стоит на стороне зла в борьбе против экзорцистов. А Аллен прямо заявил, что всё спасение мира – ложь, так как мир никто уничтожать не собирается. И тут больше борьба за влияние и силу, тем более божественную силу. Ведь если на тебя работают не просто ребята с силой, но с силой, данной богом, и это значит, вы все избраны и ваши действия неоспоримы, и хоть о «чёрных монахах» говорили не слишком много, но там, где надо, о них знали. Тимоти проникался, но всё ещё жаждал интересной судьбы, не вполне понимая, кто теперь назначен ему врагом, если враги как бы приходят и болтают и помогают, и один из врагов - брат по оружию, и творится нечто непонятное. — Так куда мы идём? — не выдержав, уже третий раз спросил Тимоти. — Подальше от людских глаз. Ты попытаешься как-то воздействовать на акума с помощью своей силы, хотя я не вполне понимаю, как, — ответил Аллен. — Но ты уже неплохо ей управляешь. Так что всё должно пройти, как следует. Аллен тихо обернулся к Тики, уточняя, куда именно они идут, затем так же тихо поинтересовался, нет ли в их задумке слишком много риска. Они оба далеко не Майтра, Аллен переживал за мальчика. А вот Тимоти восторгался. Тики, вместо того чтобы продолжать бессмысленную болтовню с Алленом, подтолкнул к болтовне Тимоти. Заброшенного, особняком вставшего дома они достигли примерно через полчаса, и там их уже ожидала пара акума первого уровня. И хотя Тики с Алленом предварительно обсудили, что тренировка Тимоти будет проходить именно как тренировка, а не подстроенное нападение, и Тимоти, и они на некоторое время встали в ступор. Тимоти не воспринимал акума как врагов. После истории о том, как плохо внутри них душам, только дерзко уточнил, почему бы Аллену их не освободить. Юноша огрызнулся, что регулярно именно этим и занимается, что было истиной, и в конечном итоге полтора часа метаний и сомнений спустя они получили результат, которого никак не ожидали. Тимоти смог покинуть своё тело, вселиться в акума, вдруг меняя его под себя, перестраивая и с лёгкостью уничтожая второго свободного от него акума. Но было кое-что ещё… — Он говорит со мной! — радостно объявил Тимоти, вернувшись в своё тело. — Кто? — не понял Аллен, всё ещё не отошедший от уничтожения переделанного акума. — Тсукиками! — восторженно завопил Тимоти. — Он сказал, что раньше не мог со мной говорить, потому что я пытался поглотить людей...! — Он и людей может поглощать и перерабатывать? — удивлённо прошептал Тики, тоже наблюдая за перевозбуждённым мальчишкой, болтающим с… с чистой силой? — Подожди? — Аллен замер, не решаясь подойти к мальчику. — Этот Тсукиками, он кто? — Он… ну он жил со мной. Он камень! — и мальчишка постучал по лбу. — Чистая сила? — предположил Тики. — Он сказал, его зовут Тсукиками. — Ты слышишь его? — Ага! А что такого? Он классный! Эй, он выглядит, как я! То есть как я взрослый! — Ты его ещё и видишь? Тимоти разрывался между двумя разговорами: с Алленом и Тики и с Тсукиками. С чистой силой, как бы страшно это не звучало. Юноша всего на миг представил, каково это, иметь говорящую чистую силу и что именно сказала бы его рука ему. — Может, у него галлюцинации? Камень-то в голове? — Или чистая сила через мозг напрямую воздействует и может общаться, — кивнул Аллен. — Но всё же... может, галлюцинация. Типа раздвоения! Только второго себя он видит отдельно как чистую силу! — Да это должно быть большой стресс для него, — согласился Ной. А Тимоти продолжал узнавать подробности у Тсукиками о нём. Как оказалось, раньше говорить он действительно не мог, потому что Тимоти не кормил его акума. Потом он стал узнавать об ограничениях, о том, почему Тсукиками выглядит так. Чем больше появлялось информации, тем сильнее страдал Аллен. Нет, можно было предположить, что вторая личность Тимоти такая находчивая и всё придумывает так ладно, но мальчонка никогда не слышал о том, что акума бывают разного уровня. И узнал от чистой силы, сомневающейся, что они сейчас смогли бы поглотить уровень повыше. Всё говорило против галлюцинаций. — Тики, слушай, — Аллен сжал ладони в кулаки, чувствуя, как грохочет сердце в груди. — А ты когда-нибудь слышал о чистой силе, что разговаривает с владельцем? — Нет. — Вот чёрт!