Экзорцист Семьи Ноя.

— О нет, она опять это делает! — Да, вернулась. Аллен потянулся вперёд, расправляя плечи и прищуривая глаза. Вглядываясь в интересующую его часть зала, стараясь не отвлекаться на прочих гостей. А затем уверенно и спокойно объявил: — Она действительно ищет себе мужа! Кей, стоящий рядом с перилами вполоборота и не проявляющий столь явного интереса к происходящему внизу, всё же тоже присмотрелся, опознавая собравшихся личностей одну за другой. Он мог похвастаться умением назвать прямо сейчас имя каждого с титулом и краткой сводкой из биографии, может быть. То есть объявить именно то, что Аллен всю жизнь считал самой бесполезной информацией. Самое важное люди прятали от лица общественности. А то, что выставлялось на обозрение, могло быть не более чем ложью. К тому же Аллен слишком часто общался с людьми разного происхождения и рода занятий. То есть не очень часто, если сравнить с некоторыми, но общение давало ему новый опыт, что чрезвычайно легко усваивался. Так знания о разных людях сохранялись и накапливались. — Вот и крутится вокруг генерала. Видный мужчина же. Весьма печальное зрелище. Интересно, почему мне жаль его, а не её? — Потому что она выглядит слишком жалко? — фыркнул Аллен. Ну, право слово, кто так наряжается, кто так себя красит и кто себя так ведёт? Яркая, безвкусная, седая уже, и крыша едет. Или она и раньше такой была? Мало ли, без мужа же! Только вот вдова или просто не была замужем? Аллен понятия не имел и иметь не желал. Но наблюдать за происходящим было слишком занятно, чтобы прекращать. — По сравнению с остальными-то… — скошенный взгляд к рядом стоящим, чинно беседующим, — И то, как она себя ведёт!.. — Ну да. Мягко говоря, возмутительно. Сколько можно лезть к явно не заинтересованному мужчине и пытаться себя навязать? Странно, что её ещё терпят. — Кей явно не сумел бы. Молод слишком. Выдержки нет, хотя осталось понимание, что в таком обществе лучше до последнего не обращать внимания на чьё-то непотребство. — Есть ли у неё хоть капля понимания, что она творит? — «или она настолько напилась» - Аллен оставил не произнесённым. И так ясно, что он думает. К тому же отношение Аллена к навязчивым дамам было давно известно Кею. Более того, друг догадывался, что Аллен злится и оттого, что, отрицая возможность любых отношений с ними, он их также защищает. Связываться с Алленом для обычных людей было немного опасно. Всего однажды Аллен ночевал в их доме, и чем закончилось? Но, к сожалению, остальная публика даже не догадывалась об истинных причинах холодности Аллена. Или к радости? К чему народу паника? Впрочем, может быть, юноша также желал серьёзных отношений, в которых сумеет прямо говорить, кто он такой, и обсуждать то, что реально с ним происходит. Отчасти именно такое впечатление о недоверчивом юноше и складывалось, если общаешься с ним подольше. А Кей понимал, что до сих пор лишь процентов пятьдесят Уолкер позволяет себе обсудить с вроде бы посвященным по самые уши другом. — Понимание? Вряд ли в этом возрасте ей всё ещё доступна эта функция, — категорично отозвался Кей, наконец отворачиваясь. Размышлять о друге и о том, как много он скрывает, как живёт и кому лжёт, казалось неправильным делом. Казалось бы – люди имели право хотя бы думать, как хотят. Но нет.. ведь мысли — начало поступков, и даже думать о некоторых вещах считается неправильным, а так ли просто остановить эти неправильные размышления? — Мда. Печальное зрелище, в самом деле. Серьёзно, я думал, что буду смеяться с этих молоденьких, сходящих с ума от нервов «леди», — Аллен попытался изобразить что-то рукой, но едва не выронил вино. Так что успокоился и поспешил немного отпить. — Мы многим ли лучше? Смеёмся над стариками, — всё же настроение у Кея было откровенно философское. — Старухой. У которой маразм. Над такими лучше смеяться, чем горевать. Чего уж? — Некоторые подобные требуют не смеха, а уважения и жалости как раз. — Пфф! Ну блин, — Аллен невозмутимо качнул головой, не находя слов на столь глупую, по его мнению, ситуацию. — Я плохо разбираюсь в душах… В людях! Вот! Юноша рассмеялся, понимая, что уж слишком задумался. Задуманная в голове фраза «разбираться в людях» почему-то нашла мгновенную ассоциацию с Тысячелетним Графом, что «разбирает людей». Хотя и орудует душами. Интересно, как Кей терпит Аллена? — И вообще, знаешь… — Старость когда-нибудь придёт и к нам, — глубокомысленно провозгласил Кей, оборачиваясь к Аллену, совсем не затронутый оговоркой юноши. Может, и привыкнуть успел за годы дружбы. — Ну да. Если повезёт, — кивнул Аллен. Призадумался и всё же добавил, — или не повезёт. С моей-то жизнью и склонностью к вредительству мне и моим родственникам! — А мне казалось, в последнее время ничего опасного с тобой не происходило, — стал куда серьёзней Кей. — Тебе казалось, — мрачно отозвался Аллен, в душе всё же негодуя, что они перестали веселиться и он сам перешёл к неприятной теме. Мастер-ломастер! — То есть? — То есть там, где происходило, не знают, кто я такой. Я сам нарывался. Был вынужден, — под конец всё же попытался сгладить углы Аллен, опрокидывая в себя остатки напитка. Выходки в Ордене так или иначе напоминали о главных действиях, связанных с Алмой Кармой и Четырнадцатым Ноем. Тем самым, что даже именно в этот момент мог как раз пробуждаться, а Аллен даже не подозревал! А ещё Четырнадцатый мог закатить новую страшную заварушку. — Цель оправдала средства? — Вроде да, — качнул головой Аллен, выглядывая любого официанта с чем-нибудь покрепче, быть может. Но те в основном ходили снизу. Напиваться или не напиваться? Сложный вопрос! А если Неа действительно очнётся, а Аллен как раз будет слишком пьян? Выглядывание средств, ведущих прямиком к алкогольному забвению, было прекращено, юноша выпрямился и разглядывая прочие углы зала. — Трисия сегодня неплохо себя чувствует, да? Ну, раз она присутствовала здесь, – да. По крайней мере, так полагал Аллен. Он не был так уж близок с этой женщиной и знал о ней больше от болтающей чепуху и не только Роад. — Я давно с ней не общался. Рядом никого не было, за тем, чтобы в зал не проникли шпионы, следили акума, так что юноша говорил без страха. Всё же Камелоты были как бы его опекунами, и некоторые подгнивающие личности могли попытаться распустить слухи на основе любых слов Аллена. Впрочем, они от подобных попыток начинали гнить изнутри самым натуральным способом. Камелот ненавидел, когда кто-то болтал о дочери и вынужден был так же защищать и Аллена. Всё же юношу обожала Роад и вообще… Не пристало ему одного ребёнка выручать, а другого бросать. — Интересно, никому не кажется странным, что девочка выглядит так молодо? — Она чуть подросла по сравнению с теми днями, когда мы познакомились, — возразил Аллен. — Я и не спорю. Если раньше она выглядела совсем девчонкой, то сейчас её формы.. кхм.. — Взгляд Кея стал весьма испуганным. Он оглянулся. — Акума здесь сейчас нет, — улыбнулся Уолкер. — Спокойно. Всё в порядке. — Ты понял, что я хотел сказать! Вот. Это… Она выглядит почти молоденькой, поздно взрослеющей и не очень высокой по природе девушкой. Такие бывают, ничего удивительного. Более того, подобный вид может показаться даже милым некоторым... — Извращенцам. — Эмм… Кей действительно не знал, что ещё сказать о дочери Шерила, чувствуя себя в ловушке в зале, полном акума, на приёме, устроенном Камелотом. Казалось, даже упоминание её имени может привести к любого рода неприятным последствиям. Иногда Кей действительно не понимал о преимуществах звания единственного лучшего друга Аллена Уолкера в обществе. Ему простились бы и глупости покрупнее. — Шерил считает дочь весьма милой. — Я не о том значении этого слова говорил. — У него не так много значений, — лукаво улыбнулся Аллен. После длительного перерыва в общении (что случалось не часто) Кей постоянно забывал, насколько нагло мог себя вести с Алленом и членами его Семьи и где границы дозволенного. Смущался и спотыкался на каждом предложении, задумывался постоянно. Предпочитал молчать. Но то и дело срывался, болтал лишнее, а затем, явно нервничая, выяснял, насколько страшен проступок. Наблюдать за ним, таким нерешительным сплошное удовольствие. — У слова «любовь» тоже, на первый взгляд, много значений, — выдал Кей. — Это не мешает существовать любви братской, родительской, любви друга, даже любви к животным и, конечно, любви любовников. — Давай без этого, пожалуйста! — возмущённо махнул рукой Аллен, морщась. — Любовь, любовь… Головная боль! — В смысле? — изумлённо выдохнул парень, мгновенно забывая, что его просили закрыть эту тему. — Что-то успело произойти, пока я отсутствовал? — Да, и многое. — И любовь? — Если бы я влюбился в кого-то в том самом смысле, всё равно никому сообщать бы не стал. Советы в любви — самое ужасное, что может быть. Если она есть, то уж слишком многогранна. Нужно разбираться самому, без советчиков. Главное— не топтаться на месте, а что-то с происходящим делать. Не пускать на самотёк… Чего ты на меня так смотришь? — Советы? — переспросил Кей. — У тебя не просто что-то с любовью, у тебя там что-то, требующее помощи… — Ничего подобного! — возмущено воскликнул Аллен, досадливо морщась при виде удивлённо обернувшегося слуги. Он опять обернулся к Кею, опираясь спиной о перила, и угрожающе направил палец в сторону друга. — Я просил не болтать об этом! Мог бы хоть в этот раз уважительно отнестись к моей просьбе! И не надо петь, что вслух я прошу об одном, а поведением ору о желании выслушать твои додумки и самому рассказать о случившемся. — Да я и не собирал… — Тем более, как я уже повторил и не один раз: со мной ничего не случилось. Я не влюбился. А если кто-то влюбился в меня – это их долбанные проблемы. Просто я не люблю обсуждение любви в любых ее проявлениях! Знаешь, какую вспоминают порой и называют, видите ли, великой в последнее время? Эти, которые про войны болтают, про воинов и про их несчастных матерей? Да-да, про любовь матерей к детям! А мне вместо неё выдали ненависть! И ненависть проще и… Аллен запнулся и замолчал. Теперь вспоминалось не только собственное безрадостное, раннее детство, не только первая и последняя встреча с «той самой женщиной», но отчего-то и дети из приюта, что он посещал из-за Тимоти. Приюта, что был на грани закрытия, когда Аллен впервые увидел его. Места, где даже ребёнок с камнем в голове нашёл приют. Аллену казалось, таких мест должно быть больше. Они не должны едва держаться на плаву, а прочно стоять на ногах. Подумать только, дети там не только получили кров, товарищей, еду, место для сна, но даже примитивное обучение. И один из этих детей был странным носителем чистой силы. Аллен так и не решил, показывать ли его Майтре или нет. — Извини, Аллен, не хотел давить и тем более надоедать. — Всё в порядке, просто эта тема не входит в число любимых, — Уолкер тускло улыбнулся. — И чтобы ты вовсе выбросил глупости из головы, с полной ответственностью отвечаю тебе: на личном фронте у меня сейчас всё неожиданно отлично. Так что все проблемы выдуманы тобой. — То есть снова личная жизнь появилась? — Кей нахмурился. Когда у Аллена впервые появилась девушка, парень отнёсся к этому изменению весьма прохладно, видно, опасаясь всё же за судьбу своей знакомой. — Моя личная жизнь… она крутая. — Я не увижу эту личную? — уточнил Кей с улыбкой. — Увидишь, но не узнаешь. — Серьёзно? — Ага. Это всё пока… не устаканилось. Не очень крепко, — рассказывать другу о том, что на деле личная жизнь— это мужчина, Аллен не собирался. Не достаточно ещё с ума сошёл. Понимал, как друг воспитывался, и, даже если примет, что наверняка, больше так свободно держаться рядом не будет. А вот на отказ переходить на личности и конкретизировать Кей возмутиться не мог. Аллен был личностью незаурядной – друг в курсе. — Кажется, у нас гости, — отметил Кей. Аллен оглянулся, и действительно— к ним направлялись две девушки. Юноша не был уверен, что знает их, и Кею пришлось представлять. И так как дамы явно искали внимания именно Кея, Уолкер счёл возможным извиниться и отступить. Пока друг отвечал на вопросы двух дам, Аллен отлучился с выбранной, удобной наблюдательной точки, чтобы всё же спуститься и поискать какой-нибудь неплохой напиток. Опять попалось вино. И со скрипом он всё же принял сразу два высоких бокала, как будто собираясь угостить кого-то, но на деле, ещё на лестнице, без лишних взглядов опустошил один и поставил на ступеньке, точно зная, что всего через пару мгновений его там уже не будет. Вино вроде грело, но как-то в голову так и не ударило. Аллен даже решил, что сегодняшний ужин был лишним. Напиваться – так на пустой желудок. Или он решил не напиваться? — … но старик продолжал настаивать, будто всё верно. И он раньше видел их своими глазами, представляете? Вот смех-то! — веселились дамы в обществе Кея. Очевидно, одна из них, стройная и весьма привлекательная блондинка, как раз закончила рассказывать забавную историю. — Прошу простить меня, миледи, но это вовсе не забавно, — тихо отметил Кей, и он действительно не выглядел весёлым. — Простите? — Земли Лорда Арчера раньше действительно принадлежали Беннерам, — просто и ясно ответил парень. Выражение лица девушки стало задумчивым, непонимающим и возмущённым. Аллен, наблюдающий со стороны, решил пока не вмешиваться: сейчас разговор либо перейдёт на новую стадию, либо завершится. — Вы, должно быть, шутите, — приятно улыбнулась девушка. — Я тоже слышала, что когда-то Беннеры владели землями на западе, но не знала, какими, — пробормотала вторая. — Что за…. Это не правда! Они распускают слухи! И конечно, если бы действительно произошла подобного рода сделка… — Настоящее владение можно назвать незаконным, — продолжил свои размышления Кей. — И ваши слова, полные сомнения, звучат, словно оскорбления. — Что же, я предпочту доверять фактам, а не слухам! — явно ожидавшая поддержки девушка развернулась, направившись прочь. Но её спутница лишь обернулась к Кею. — Кажется, вам не вполне по нраву девушки, что не умеют признавать свою неправоту, — весело заявила она, явно являясь давней знакомой Кея. — Моя жена удивительна в этом отношении, — уверено отозвался Кей. За прощанием этой парочки Аллен уже почти не следил, лишь дожидаясь момента, когда парень останется один. Аллен тихо подкрался со спины и прокомментировал, спокойно и уверенно, но так, что Кей вздрогнул и едва не вскрикнул от неожиданности. — Невольно вспоминаю близнецов. Они бы с такой повеселились. — Ну, их вкус не моя забота, — тряхнул головой парень, пытаясь восстановить душевное равновесие.. — Ты не знаешь, как они веселятся. Обычно это выглядит как подстава. Достаточная, чтобы очернить их жертву в глазах общества до скончания веков, наложив печать позора и на неё, и на детей, и потомков далёких поколений. — Опозорить? — переспросил Кей, а Аллен вспомнил, как мало он знал конкретно об Узах. — Ага. Для позора не обязательно даже что-то делать. Ты же понимаешь, порой достаточно неудобной ситуации. Ну и от страны ещё зависит. И от положения девушки. Но обычно они как раз к таким вот, аристократичным девочкам пристают. К тому же, будем честны, половина таких жертв сама клюёт на их наживку. А другая половина просто получает заслуженный пинок. Не обязательно девушками, может быть, кем-то из членов их семей. — Но… — Кей качнул головой, приоткрыв от изумления рот. — Если я всё верно понял, то это очень серьёзно! Почему… Почему они так...? — Ты правда думаешь, я знаю? Они считают отношения к девушкам здесь, их воспитание, истины, что в них вбивают, и повадки, искусственно привитые, — отвратительными и неправильными. Я удивлён, что подобных скандалов они ещё не устроили с какой-нибудь монаршей семьей. Это было бы в их духе. — Может, им запретили. — Вроде утверждение, а видно, как сомневается Кей. И желает оказаться правым. — Граф мог, — кивнул Аллен. — Чтобы не привлекали внимание. Кстати, он ведь должен был здесь появиться! Здесь есть люди,с которыми он дела водит. Лично-то в толпу он обычно не выходит, но должен же быть поблизости! — Аллен завертелся по сторонам. — А остальные-то здесь? — Если ты о семье, то Шерил только что здесь был. И Тики тоже ведёт себя странно. — Странно? — мгновенно навострил уши Аллен. Весь вечер он старался за Ноем не наблюдать. То вспоминал не то, то становилось обидно, как мало времени у Тики на него, то Аллен боялся, что их могли заметить, если начнут больше внимания обращать друг на друга. И у Тики было достаточно дел. Обаятельный, общительный брат Камелота был приятен многим дамам, и в обществе мужчин тоже ценился. А Аллен бы грыз локти. Потому так отчаянно и цеплялся за друга, пытаясь изо всех сил отвлечься. — А что с ним не так? — Он не заболел? — Ась? — вот теперь Аллен в один миг оказался на балконе, опираясь ладонями о перила и выглядывая нужного ему мужчину. Нашёлся тот просто. И даже в компании тут же ставших неприятными личностей. — Не знаю, но я уже заметил, что он не слишком активен сегодня. То есть почти не танцевал, не общается ни с кем. Словно сонный слишком. Тики не мог быть сонным. Аллен знал отлично, что проспали они аж десять часов. И при воспоминании, может быть, чуть-чуть покраснел. Да, они спали вместе. Всего лишь спали. Этим-то вечером. Ну, может, ещё пожелали друг другу приятных снов, целовались. Но… С некоторых пор Аллен предпочитал спать в одной постели с Тики. До самого главного они так и не добрались. Аллен чувствовал, что просто не может позволить, нервничает, боится, может быть, сходит с ума и накручивает. Но, оказываясь в объятиях мужчины, всегда получал возможность избежать полноценного секса и цеплялся за эту возможность, отчаянно труся. К тому же то, чем они с Тики стали заниматься с тех пор, как Аллен позволил себе расслабиться хоть немного и приказал больше не отступать, было тоже весьма и весьма приятно. Какая-то часть Аллена даже слабовольно думала о том, что в отношениях между мужчинами можно ограничиться тем, что они уже делали. Чёрт возьми, Аллен даже делал Тики минет! И не находил в том ничего ужасного. Ему определённо нравилось держать ситуацию под контролем, и подобное занятие пришлось ему по душе. Когда ещё твой партнёр может быть более искренним, беззащитным и зависящим от тебя, чем в тот момент, когда ты ласкаешь его член языком, деликатно зажимаешь нежную кожицу зубами, глубоко заглатываешь ствол, слыша о том, какое ты божество и чудо. — Аллен? — Я задумался, извини, — смутно представляя, как горит его лицо, пробормотал Аллен. И понял, что лучше ему сейчас удалиться. Потому как мысли, заворочавшиеся в голове, хоть и отступили, но уже имели результат. Да и… — Не хочу знать, о чём. — Я спущусь, пожалуй, — пробормотал Аллен, отправляясь вон, сжимая кулаки и едва не давясь счастливым смехом полного идиота.