Если бы она не погибла...

(Армин): Это был самый наихудший кошмар, который я когда либо видел в своей жизни. Разве что пять лет назад, при падении стены Мария. Я всегда знал, что стены не будут стоять вечно, ведь ничего вечного попросту не бывает. Вот и теперь вторая сыпется, а из её бреши всё прут и прут титаны! Пожирают всех кого видят, убивая тем моих друзей! Первым отхватил Томас, а за ним полегли и остальные. И я был бы на их месте, если бы не Эрен... Так! Какого чёрта я стаю столбом и ничего не делаю?! Возможно, ещё хоть кого-то можно вытащить из их громадных лапищ! Вот только кого?! Томас уже давно мёртв, пока я стоял столбом Нака раскусил ближний титан, Эрен давно переваривается в желудке другого.. Соберись, Арлет! Встряхивая головой, бросаю взгляд в даль: туда, где облокотившись о стену, лежит без сознания Мина. А рядом с ней, нависая хищным зверем, стоит титан. Тянет к ней свою огромную, мерзкую лапищу, что уже заляпана в чужой крови других солдат и кадетов.. К горлу подкатывает тошнота. Успешно подавляю её. И перепроверив исправность привода, рассчитываю траекторию атаки. Я не успею! Но ведь Эрен об этом не думал? Выпускаю трос. Тот с характерным свистом летит за спиной титана и крепляется за угол здания. Отталкиваюсь, и пока он меня не заметил как до этого Мину, на полпути резко разворачиваюсь. Выставляю клинки.. Вжих Я оставляю на собственное удивление тому под затылком глубокую рану. В тот самый момент, когда его пасть только раскрылась, чтобы обезглавить всё ещё бесчувственную подругу. Не обращая внимания на клубы пара, свидетельствующие о стопроцентной победе над гигантом, успеваю словить на лету падающую Мину. После чего лечу на самую высокую крышу. Где аккуратно подкладываю ей под голову свой китель. Сам сажусь рядом, судорожно сжимая клинки в своих трясущихся руках. Руках, которыми я только что завалил титана. Боже милостивый, я смог: не только убил своего первого (возможно и последнего), но и спас товарища! И пусть мы долго не продержимся, я доказал, что хоть на что-то способен, кроме как умничать и изображать из себя бревно! *** (Мина): Я до сих пор помню то утро. Мы всей семьёй сидели за одним столом и завтракали: папа, мама, сестра, брат, и дедушка с бабушкой. Которые приехали к нам в гости с ближней фермы, что находилась недалеко от города, в котором я выросла - Каранес. Тарелки ещё не были полностью опустошены, как я заявила о том, что хочу поступить в кадетский корпус. Мама тогда сильно кричала на меня: <<Одумайся, девочка! Тебе там не место! Хочешь чтобы тебя титаны растоптали или съели?!>>. Папа же в отличие от неё, совершено спокойно и бесспорно сказал, что я некуда не поступлю. Бабушка вообще стала читать мне нотации о том, что приличная девушка должна следить за домом, готовить вкусно еду, а не думать об армии, где тебя якобы могут поиметь сразу несколько солдат, если не целый отряд. Ну и прочее прочее... Только один дедушка в то утро задумчиво улыбнулся. Я знала о том, что он когда-то пытался стать солдатом. Но не вышло. И он единственный, кто был тогда рад за меня... В дорогу меня провожали все члены семьи. У мамы были опухшее от слёз лицо. Сестра так же плакала, прямо у повозок. Но ей разрешалось - она была шестилетней девочкой. Брат старался держаться. А папа крепко вцепился мне в руку, и прежде чем отпустить, взял с меня клятву о том, что я обязательно вернусь. Я помню как ехала в трясущейся повозке: пейзажи один за другим сменялись перед глазами, увозя меня всё дальше от родного дома. Туда, где моя жизнь возможно очень скоро оборвётся, или кардинально измениться. Но одно я знала точно: что постараюсь вернуться. *** Мне было тринадцать, когда начился отбор навобранцев. На самом въезде сотрудники кадет корпуса выдали мне соответствующую форму, с перекрещеными клинками на задней стороне кителя... На следующий день свершилось моё первое построение. Нас выстроили перед мужчиной средних лет, которого звали Кит Шадис. Он должен был стать нашим инструктором - человеком, который оттачивал боевые навыки зелёнышей и вытаскивал из них скрытые таланты. Его крик о том, почему я пришла сюда и о том что я пока всего лишь скот, до сих пор стоит у меня в ушах... Сразу после нас повели к тренировочным агрегатам - что-то наподобие У.П.М. Единственное, что мы должны были суметь сделать на тот момент, так это продержаться достаточное количество времени, чтобы инструктор посчитал нас достойными. Половина из приехавших ребят не справились за должный срок и их увезли назад. Но я не сильно расстроилась: значит, быть разведчиками или стражами стен не их судьба. Мне самой тоже было не легко. Но на следующий день сумела разобраться что к чему и уже была удостоина одобрительным кивком инструктора. Зато тяжее всех пришлось Эрену: его мать два года назад съел титан, иза чего он хотел поступить в Разведкорпус и истреблять их. По какой-то причине у него долго не получалось управиться с балансом... Все кто прошёл первое испытание, стали официальными кадетами. В тот день я была преисполнена гордости вперемешку со счастьем! Нам дали отдохнуть до следующего дня. После чего началось наше обучение... *** Меня поселили в одной комнате с Сашей Брауз, Имир, Кристой Ленц, Микасой Аккерман, Энни Леонхарт, и двумя другими девочками. Кровати были двухэтажные, по четыре в каждой комнате. На одной спали Криста с Имир, на другой Саша с Микасой. Мне же досталось место с этой.. Энни. Я расположилась сверху, та легла снизу. Я смотрела на неё пристально напротяжении целой минуты, надеясь таким образом обратить на себя внимание этой хмурой барышни: у неё были не длинные волосы пшеничного цвета собранные в пучок, которые она на ночь распускала, бледная кожа, большие небесно-голубые глаза, тонкие губы, нос с горбинкой. Но та, так и не сказав ни слова, перевернулась на другой бок, накрывшись одеялом с головой. Фыркнув, сделала то же самое... Утром, завтракая в общей столовой, краем уха слышала сплетни рядом сидящих девчонок. Они рассуждали о этой таинственной буке. — Мне кажится, или она считает себя лучше других? Возмущённо пропищала Анна; — Не разговаривает не с кем, смотрит свысока.. — Такая злая! Лепетала Данна. — А ты за руины Марии сходи, откуда она родом, и ещё злее станешь! В оправдание Леонхарт парировала Лина., — Говорят, в 845 году титаны там такую мясобойню учинили! Обсалютно все, кому тогда удалось тогда спастись, видели их воочию.. Заметили, что к ней даже инструктор Шадис тогда не подходил на первом построении? У неё всё на роже написано: я видела титанов! Почти все близко сидящие захихикали. А я в шоке приложила руку ко лбу: какая же я сволочь! У неё оказывается такое случилось, а я обижалась на неё и глаза касила! Она поэтому так себя забито ведёт, что прошла через тот ужас! И то, что я понимаю своё свинское повеление, не делает меня лучше других! Стараясь игнорировать косые взгляды сокурсников, взяла поднос со своей порцией со стола, и подсела к одинокой блондинке. Которая сидела почти в самом углу столовой. И постаравшись сделать голос более дружелюбным, поинтересовалась; — Можно присесть? Энни молча кивнула, всем своим видом выражая полное безразличие к моей персоне. Затем отвернулась в другую сторону. И за весь завтрак так и не взглянула больше на меня... Сразу после, нас повели в отдельный кабинет где инструктор детально начил разьеснять, как пользоваться приводом пространственного маневрирования чтобы случайно не убиться при взлёте... В начале у нас шла теория. Которую я довольно шустро глотала, хотя в составе были ребята и поумнее. Взять того же Армина Арлета: голубоглазый блондин, с виду дохлый, но такой пройдоха! Первый курс по теории кончился где-то к обеду. После чего мы отправились практиковаться в управлении на У.П.М. К полудню нас гоняли силовыми упражнениями, которые могли помочь нашему телу быстрее привыкнуть к кожаным ремням, что совсем скоро будут обвивать наше тело круглосуточно. Скажу вам честно: бегать не так уж и легко. Особенно когда тебе вслед орёт во всё горло инструктор, чтобы ты <<Пошевеливалась>>. Вот удивляюсь иной раз: как Саша тогда после случая с картошкой смогла столько кругов начесать?! После ужина было свободное время от тренировок и учёбы: нас правда частенько заставляли прибираться (на уборщице экономят похоже). А в свободное время мы собирались у кого-нибудь и вели сплетни с беседой.. Ну чего ещё делать? В этот вечер я пыталась с Энни завести диалог. Но как можно догадаться, впустую: девчонка завалилась опять на другой бок, бросив короткое <<Я спать.>>. Так и живём... *** Она игнорировала всех вокруг, ограничиваясь лишь короткими и ясными фразами, на подобе <<Ясно>>, <<Не знаю, отстань.>> и <<Что надо?>>. Я, как не прискорбно, входила в список "отверженных". За целый месяц я успела чуть ли не со всеми курсантами подружиться! И только эту глыбу непробиваемую не могу одолеть! Я всегда была девушкой общительной и любознательной. Мне всегда было легко адаптироваться в обществе. Окружающих так и тянуло ко мне! А вот находясь рядом с Энни, мне всегда начинает казаться, что та всё время норовит скрыться с моих глаз! Я вижу, что она чего-то боится, но не могу понять чего именно. Привязаться? Открыться? Оказаться непонятой? Возможно, сразу всё. Ладно, Стохес тоже не сразу строился! Недавно наступил полдень. Нас как всегда собрали во внутреннем дворе. Инструктор объявил, что теперь помимо физических нагрузок с теорией и практикой у нас будут тренинги по рукопашному бою. Блин, а вот с этим у меня проблемы. Как и у большинства девушек. Все разбились на пары. Меня поставили с Сашей. Но та больше дурачилась, чем делом занималась. Я конечно не против веселья, но к делу тоже серьёзно относиться нужно! В итоге она получила очередной нагоняй от Шадиса, а меня поставили с Леонхарт. Мы встали друг напротив друга, я сжала кулаки и попыталась встать на подобие боевой стойки, Энни атаковала первой без предупреждения: резко присев, вытянула ногу вперёд и.. Я оказалась сбита с ног обыкновенной подсечкой. Голубоглазая блондинка даже не удосужилась поинтересоваться о том как я: сразу после, посчитав видимо себя победителельницей, ушла в другую сторону. А я осталась тупо сидеть на земле, хлопая ей глазами вслед... Райнеру, парню из Марии, не очень понравилось её поведение. И он вызвал её на поединок. В котором с ней помимо него самого состязался ещё и Эрен, что хотел подтянуть навыки кулачного боя. Когда я со стороны наблюдала за этими тремя, то убедилась: у меня и шанса против неё не было! Энни прекрасно использовала приёмы, позволяющие одолеть противника, что выше тебя ростом. Сама она довольно низкая. А оба парня были выше неё. Как и в случае со мной, она одарила их высокомерным взглядом и так же молча ушла... Я старалась подтянуться. Что-то уже начинало получаться. На вопрос о том, зачем нам навыки рукопашного боя, инструктор ответил что то нам понадобиться среди стен. В первую очередь для тех десяти, которым посчастливится попасть в десятку лучших. А как известно, лишь десять самых лучших выпускников допускаются в самую привелегиозную организацию - Военную Полицию, что служит знати в центральной стене Сине. Некоторые даже допускаются до охраны самого короля... Но как бы я не старалась, приёмы требующие большего мастерства, не выходили. В какой-то момент я перестала делать попытки подружиться с Леонхарт, полностью сосредоточившись на обучении. В один из таких дней я пыталась на чучеле исполнить косой удар ногой в голову. Довольно сложный приём, который часто применяла в своей технике Энни. Как ожидалось, у меня выходило не очень: нога уходила куда-то не туда, то слишком низко держалась в воздухе. Как итог, растянула нервные связки. Иза чего мне стало гораздо труднее поспевать за другими. На днях слышала как инструктор шептался с коллегой о том, что если бы я не начала здавать в последнее время, то возможно попала бы в десятку. Эх.! Я как раз пыталась снова повторить тот приём, отдыщавшись, когда почувствовала чьи-то руки на своих бёдрах. — Не так ноги ставишь, — услышала из-за спины знакомый голос среднего тембра, с лёгкой хрипотцой. Энни. Энни за всё время впервые подошла ко мне сама. Никто, уверена, не заставлял её! И даже заговорила. — А как надо? Без тени смущения спросила я, обернувшись на неё через плечо. Девушка на это опускается на корточки у моих ног. И захватив в свои маленькие, но сильные руки мои тоненькие лодыжки, раздвигает мне их чуть шире. Затем встаёт напротив меня, и принимая боевую стойку, диктует следующее; — Поставь ту ногу которой будет удобней всего. Да.. Теперь спружинь с носка и резко ударь мне в голову. Постаралась сделать всё так, как она сказала. Но как говорится: первый блин комом. В этом случае - я. Поскольку в итоге оказалась снова сбита с ног. — Вставай! Восклицает неожиданно громко Леонхарт, резко поднимая меня с земли за руку., — Мы ещё не закончили.. Мы пробуем снова и снова, пока не настаёт время для ужина... Но даже после него, она ловит меня где-то в коридоре и тащит назад во двор. — Ну ваше дело, — бросает нам вслед инструктор Шадис — Только не нойте захтра потом, что недостаточно отдохнули.. Он всё продолжает что-то бубнить. Но мы его уже не слышим... Энни изматывала меня до самого отбоя. После объявления которого, инструктор лично затащил нас внутрь чуть ли не за шкирку... — О-ох.! Протяжно вздохнула я, отбрасывая в сторону снятый китель., — Не понимаю только, как ты от всего этого не устаёшь?. После вчерашнего у меня неимоверно болели мышцы. Но Энни я не винила. Она наоборот хотела мне помочь. Даже если бы она не подошла ко мне, инструктор всё равно нашёл мне задачу. Сама Леонхарт на мой вопрос пожимает плечами. Да: что немногословная, то не многословная... В первом году обучения новичкам приходится тяжелее всего. И мы с ней не исключение. Хоть внешне та и не подаёт виду, но знаю, как она устаёт. Тому в подтверждение тихие стоны, которые я слышу ночью, и влажная под утро от недавно пролитых слёз подушка. Постель она всегда оставляет идеально заправленной. Иногда я дотрагиваясь до того места, где она обычно кладёт голову, и ощущаю лёгкую, почти выветрившуюся влагу. Она плачет по погибшем из Марии? Видит их покарёженные образы в кошмарных снах? Как бы я не переживала за неё, тем не менее никогда не давила и не лезла в душу глубже дозволенного. Потомучто знала, что всё усугублю этим. Ведь Энни и без того начала потихоньку раскрываться: больше разговаривала, стала понемногу улыбаться, сама подсиживалась за завтраком... Как-то на досуге мы полировали свои клинки. Мы сидели в одном из кабинетов по теории. В котором кроме нас двоих больше никого не было. Мы болтали не о чём. — Знаешь, ты круто дерёшься! Правда. — Отец научил, — сухо ответила на это она. И я заметила, как при упоминании родственника в её взгляде что-то изменилось. В её небесных глазах появилась какая-то печаль вперемешку с сожалением. Я уже собиралась было сказать, что мне жаль.. — Он жив, — как будто прочитав мои мысли, добавила та — Но уже стал инвалидом: ходит еле еле, опираясь на трость, а иной раз в коляске. И это моя вина.. Она усилила давление тряпки на лезвие, стараясь переключить внимание на другое. Я же поспешила её успокоить; — Нет, — я отложила своё остриё на ближний столик — В этом вина титанов. Ты что-ли повредила ему ноги? Я помотала головой, прикрыв дрожащие веки; — Вот поэтому мы все здесь: чтобы поставить на место этих обнаглевших ублюдков. Девушка на мои слова как-то странно усмехнулась. Болезнено. Будто была в чём-то согласна. Но не во всём. — Ты не такая уж и безнадёжная! Продолжила подбадривать тем временем её я., — А твой отец наверное очень хороший человек.. — Да.. Думаю, так сказать можно. Он хороший человек, — пробормотала она какой-то странной интонацией. — А ты молодец, что после такого пошла в поступать! Вот помню, моя мама так сильно кричала на меня в тот день.. — Мама? Вдруг собеседница повернула ко мне голову., — Мне всегда было интересно узнать, какого это: иметь мать? Знать её? — А ты разве.. — Отец растил меня один, — сказала, как отрезала она. Возникло неловкое молчание... Между нами на полу стояло ведро с водой, в которую мы и окунали тряпки, протирая лезвия от У.П.М. Как-то так получилось, что мы потянулись к нему одновременно. Наши руки неосознанно соприкоснулись: её кожа была на ощупь грубой и сухой. Прямо как она сама. Но несмотря на это, соприкосновение можно было назвать вполне приятным. Не знаю что подумала сама Энни на этот счёт. Так как почти сразу поспешила разорвать контакт, чем расстроила не только себя. Я думала, что дальше мы продолжим заниматься своим делом в обсалютном тишине. Как она вдруг спросила; — А ты почему решила поступить в кадеты? Так что молчала потом только Энни... На втором году обучения начались небольшие вылазки за деревню Даупер - откуда была родом Саша. Она была расположена в горном лесу, который не хуже Леса гигантских деревьев годился для закаливания и использования привода. Там инструктор устраивал нам полномасштабные пробежки с грузом на плечах. Солдат должен быть не только умным, но и сильным и быстрым. Для чего нам на плечи и доложили дополнительный вес для усиления нагрузки. Почти всегда, в самом концу плёлся Армин... После очередной беготни по скалам нам разрешили перевести дух. В тот момент, когда я сидела у пруда и мочила в божественно-прохладной воде свои отёкшие ноги, ко мне подсела Энни. — Устала? Поинтересовалась та, спустя какое-то время совместного, но комфортного молчания. — Да не особо! Легкомысленно отмахнулась я, решив повыпендриваться. Не ей же одной из себя мачо строить? — А это говорит об обратном, — сказала Энни, метнув взгляд на мои красные от усталости ноги, что были под прозрачной толщей воды. Я решила контратаковать; — А сама как? Ножки не болят? — Я в порядке, — отрезала Леонхарт. Я нахмурилась: упрямая! — Снимай сапоги, — строгим (надеюсь достаточно) тоном приказала ей я. Блондинка посмотрела на меня с долей удивления. Я задержала на ней требовательный взгляд. На моё скрытое удивление, она его не выдержала: отвела глаза куда-то в сторону, а голову опустила так, что я не видела выражение её лица. Но всё же она послушно стянула военные сапоги и опустила совершенно беленькие ступни в воду. — И что в этом приятного? Отстранённо пробормотала девушка, смотря куда-то вдаль. — Сейчас почувствуешь! Я стала быстро болтать ногами, чем вызвала характерные брызги: те попали нам обеим на штаны и рубашки. Энни недовольно вскочила, приняв суровое выражение лица. Обернувшись на неё, я было подумала, что она сейчас уйдёт. Но она сделала следующее: снова подошла и.. Толкнула меня в воду. Когда я обнаружила себя валяющейся в воде, то вместо того чтобы возмутиться, звонко рассмеялась. И утянула Леонхарт за собой, схватив ту за лодыжку. Та не сопротивлялась: хотела бы, то непременно вырвалась из захвата. Мы плескались в воде, обдавая друг друга холодными брызгами. После чего валялись на траве и смотрели на медленно плывущие облака. — Мина, — позвала меня Энни, и когда я посмотрела на неё, она сказала что-то очень приятное — Ты была права. Инструктор не ругался, когда нашёл нас мокрыми. Зато потом с явно недовольной рожей отправлял меня на больничный, когда заметил, что я стала чихать. Простыла разведчица... Энни приносила мне в палату тёплый чай, который иногда был очень вкусный. И точно не с нашей столовой! Где она его брала, интересно? Навещало меня не мало народу. И чаще всего группами. Даже "холодная Микаса" приходила пожелать скорейшего выздоровления. А Энни отчего то всегда приходила одна. Неужели за всё время она так и не подружилась больше не с кем? Правда, иногда я видела её с Бертольдом и Райнером. Я пыталась исправить ситуацию. Но Энни была слишком нелюдима. А другим просто не хватало терпения дождаться, пока ледяные кристаллы в её глазах оттают. Однажды одна из двухэтажных кроватей в нашей комнате сломалась. И как назло, именно наша. Нам пришлось спать на полу, так как свободных мест не было. И всегда происходили интересные вещи: то я обнаружу себя сразу с двумя одеялами наутро, то и вовсе без одного. Но важно было не это. Кошмары, что преследовали мою подругу когда она спала, усилились. Она стала не только стонать, но и кричать. А по среди ночи вдруг вскрикнула <<Марсель!>> и проснулась. В глазах её застыл непподельный ужас. Это я разглядела под лунным светом, что сочился из приоткрытого окна. В лучах которого её пшеничные волосы отдавали серебром, а глаза сверкали, словно алмазы. В комнате мы тогда были одни: Саша продолжала новорачивать круги после того как в очередной раз разозлила инструктора, Микаса тайком сейчас сидела с мальчиками, Имир с остальными где-то пряталась, наверняка попивая украденное пиво. Придвинувшись ближе к подруге, заметила как по её лбу стекала внушительная капля пота. Энни только сейчас обратила на меня внимание, вырвавшись из своего личного кошмара. И отреагировала на мою близость ожидаемо: чуть отпозла и постаравшись принять прежний невозмутимый вид, легла на бок ко мне спиной. Стало снова тихо. Леонхарт явно хотела показать, что сильная и необязательно кому-то знать о её проблемах. Это не злило меня. Но и не восхищало. Иза чего я сделала следующее: легла рядом. Не касаясь, таким образом возвела собой вокруг неё щит, способный спасти от одиночества. И Энни охотно приняла его, хоть и по прежнему не двигалась и не поворачивалась ко мне. — Мне приснился кошмар, — пояснила всё же блондинка, когда наконец полностью отошла. Я не уточняла. Мне было достаточно знать о её родине, которую растоптали титаны. Но тем не менее меня кое что заинтересовало. — А кто такой Марсель? Повернув голову в её сторону, осторожно поинтересовалась я. Энни ответила не сразу. — Марсель, был нашим другом.. Тихо произнесла она., — Мы часто вместе.. Выполняли всякие поручения старших. В день падения стены на Райнера напал титан. Марсель оттолкнул его, загородив собой.. Издав что-то похожее на всхлип, девушка замолчала. Я же немного помолчала, рассматривая одинокий потолок над собой. — А он тебе.. Нравился? Я приподнялась на локтях и попыталась тем разглядеть выражение её лица. Энни повернулась ко мне: её короткие волосы растрепались после сна и немного прилипли к лицу, под глазами засели тёмные круги, кожа была лихорадочно бледной. Но она всё равно была по своему красива. Неожиданно я поймала себя на том, что слишком пристально рассматриваю её. — Да, — ответила Леонхарт, и тут же добавила — Как друг и просто человек. Ничего такого не выдумывай. Я торопливо закивала, чувствуя немного себя идиоткой. А затем обнаружила, что была рада её ответу: почему-то мысль о том, что Энни мог нравиться какой-нибудь мальчик, пусть и давно мёртвый, меня злила. Это дружеская ревность? Неожиданно для нас обеих, Энни придвинулась ко мне вплотную и положила свою голову мне на плечо. — Расскажи мне о чем-нибудь.. Опаляя горячем дыханием мне шею, прошептала она. Шёпот был не только тихий. Но и умоляющий. Она взывала о помощи. Хотела, чтобы я спасла её своей болтовнёй от жутких воспоминаний. — Вот помню однажды мы с Джонатаном.. И я искренне оказала ей её. В виде пустой болтовни о своём скучном прошлом и смешных моментах, где чаще всего фигурировали мы с братом. Я бормотала без умолку около часа, пока мы обе одновременно не заснули в обнимку... На следующий день она вела себя как обычно. Зато когда мы остались наедине, заявила; — Больше так не делаем. Ясно? Она имела в виду наши ночные обнимашки. И я назло щёлкнула её по слегка остренькому носику. Чем вызвала с её стороны недоумение вперемешку со смущением, что выдавали вмиг заолевшие щёчки. Стесняшка! *** (Энни): — Энни! Нам надо поговорить, — эти слова произнёс Бертольд. Обернувшись через плечо, заметила рядом стоящего с ним Райнера. Что буравил меня недовольным взглядом, скрестив руки на своей широкой груди. — Это касается твоей дружбы с той.. Девчонкой, — встрял всё же "большой брат". С тех пор как наши отношения с Миной потеплели, я с самого начала знала, что этим двоим такое не понравится. Поэтому нисколько не была удивлена их поведением. Обречённо вздохнув про себя, повернулась к ним передом, а спиной к небольшому зеркалу, перед которым они меня и застали. Я дополнительно расчёсывалась, ведь сегодня вечер перед распределением - полагалось гулять. Минуло три года, как мы с ребятами жили среди противников, притворяясь своими. — Энни, мы всё конечно понимаем.. Решает начать Райнер помягче. Но Бертольд его перебивает; — Нет, Энни! Вот именно то что не понимаем! Парень делает шаг ко мне навстречу., — Зачем ты общаешься с потенциальной противницей? Представь что она доживёт до того дня, когда нам придётся сойтись в смертельной схватке. Что ты тогда будешь делать? А им значит можно заводить дружбу с остальными и притворяться одуванчиками? Я если с кем и общаюсь тут, то только с ней. Ну и Армином ещё. — Понимаешь, мы ведь дружим с другими не по настоящему, — встревает Браун. Здоровяк усаживается за ближний стул. И сцепив руки перед собой в замок, метает поочерёдно взгляд то на меня, то на Гувера.. Они это серьёзно? Чтобы я, ради какой-то девочки с косичками, сорвала миссию? — Не переживайте ребята, — спешу успокоить их — Я не зайду в общении с Каролиной дальше красного рубежа. Парни заметно расслабляются. Но в их взглядах по прежнему сквозит недоверие. Дожила: соратники подозревают. И всё иза этой.. Мины. Всем корпусом решили в эту ночь праздновать выпускной с бутылкой украденного вина. Уже случились экзамены. Вышла и десятка лучших, в которой я заняла 4-е место. Ту вонючую гадость в рот взяли все, кроме меня и Берта с Райнером. Нам нужны трезвые мозги. А то я белобрысого знаю: как выпьет, так сразу же языком чесать направо и налево. Оглядев окружающую обстановку из-за укромного угла, поняла, что нам предстоит провести вечер в далеко не трезвой компании: почти все были упиты настолько, что едва стояли на ногах. — Энн.! Ик.! И кое кто не стал исключением. Повернув голову вбок, увидела ковыляющую на своих двоих Каролину: в одной из рук у неё была уже пустая бутылка из под того самого вина, чьё горлышко она прикладывала к губам, пытаясь судя по всему выудить оттуда ещё немного алкоголя. Я постаралась сохранить невозмутимое лицо, когда она встала рядом, отравляя воздух не самым приятным запахом. Но моё истинное настроение отразилось на лице гаммой чувств, когда чертовка чуть не хлопнулась наземь у моих ног. От падения я спасла её вовремя выставленными руками. Глупо хихикая, девушка промямлила что-то невнятное. Перекинув одну из её рук себе через плечо, потащила её на свежий воздух. Пока мы тащились, Мина чуть ли не весела на мне как мешок картошки, утыкаясь своим миниатюрным носиком мне в плечо. — Да где эта сучка?! — Вот прохвостка: бутылку стащила! Кажится, это были голоса Жана и Саши. — Ой.. Тихо!. Заёрзала на мне Мина., — Не выдавай меня.. Ик.. Хи-хи.. Я завела пьяную девушку за угол здания. Где мы смогли благополучно скрыться от взора мимо прошедших сокурсников. Когда топот чужих ног стих, Каролина протяжно выдохнула. И чуть не завалилась на меня. Ох, если бы мы не были.. Я бы ей врезала. Развернув к себе передом и поставив ту у стены, словно тряпичную куклу, довольно грубо встряхнула. Надеялась, что это хоть немного приведёт её в сознание. — Ох, Энни, что ты со мной делаешь.. Еле слышно замямлила она. — Ты пьяна. Я сейчас отведу тебя в кровать, где ты как следует проспишься, — сказала я, пытаясь поймать её бегающий взгляд. — Энни.. — Без всяких.. Меня резко прервали: Мина вдруг поддалась вперёд. Я не успела среагировать должным образом и она меня поцеловала. Прямо туда, куда должен был сделать это мой первый, которого ещё пока не было, и если вообще будет - в губы. Поцелуй был быстрый, хотябы потому, что я почти сразу не сильно пнула её коленом в живот, иза чего девушка слегка отшатнулась назад к стене. Но за этот миг я успела запомнить, что её собственные были на ощупь нежные и мягкие. В отличие от моих - шершавых и обветренных. Возникла довольно странная мысль: не порезалась ли она об меня? Я так же быстро вернулась к реальности. Развернулась, бросив взгляд на скрючавшуюся девушку у стены. Она жалобно постановала. Неужели я всё таки ударила слишком сильно? Спустя секунду убедилась в обсалютно другой причине: её вырвало. Она выпила слишком много, чтобы её молодой желудок мог переварить поганое варево. Меня вдруг захлестнула жалость к этой дуре. Поддавшись которой, подошла и помогла ей встать с земли. До комнаты нас провожали осуждающие взгляды сотрудников корпуса. Один взор того Шадиса чего только стоит! Доведя Мину до умывальника, сполоснула ей лицо. После чего помогла снять лишнее: кожаные ремни, сапоги, китель и штаны. Тело её было как и у любой другой курсантки: стройным и подтянутым, с небольшим рельефом мышц на животе, на груди и конечностях были красноватые следы от стягивающих ремней. Прежде чем накрыть её одеялом, зачем-то задержала взгляд на округлостях, что проглядывали сквозь ткань её рубашки.. У самого выхода, когда положила пальцы на ручку двери, услышала со спины её слабый, тонкий голосок; — Энни.. Пожалуйста.. Не бросай меня.. Я обернулась; — Не брошу.