Если бы она не погибла...

(Мина): Мы с Энни приняли решение начать встречаться. Мы всё обговорли сразу же на следующий день после обоюдного секса в поле и в ванне. Некоторые из сослуживцев конечно заметили, как мы близки. Кому-то было пофиг. А кто-то косо поглядывал в нашу сторону. Ещё бы: парочек, состоящих в однополых отношениях, у нас водилось крайне мало. Как раз потому, что люди над такими посмеивались. Но и как в итоге, такие отношения часто заканчивались тем, что оба мужчины или девушки всё же находили себе "правильного" партнёра... Меня лично несколько не смущает внимание к нашим обжиманиям и поцелуйчикам. В отличие от Энни. Что насчёт Райнера и Бертольда: нельзя было наверняка сказать, переживала ли за них она. Этого по крайней мере не было видно внешне. Но.. Но я знала, как сильно ранило её их предательство. Потомучто я испытывала те же чувства. Ощущению, будто тебе надели повязку на глаза, и сказав <<Не бойся и доверься! Всё будет хорошо!>>, а потом на пол пути скинули с моста в реку. Страшно. Холодно. Мокро. И не менее больно. Как-то решили всем составом съездить в столицу. Тем более, заместительница короля - госпожа Рейсс, давно приглашала. Сам Ривай остался в Тросте, посчитав что на этот раз мы справимся без него. У них там было много дел с командующим. У ворот во дворец нас встретила Хистория: плотиновые волосы сияли под солнцем, аккуратно уложеные в гладкий низкий пучок, её миниатюрную фигуру облегало изумрудное платье в пол, а кристально-голубые глаза приветливо сверкали. Вокруг принцессы было много охраны - в ней состояли лучшие из лучших полицейских. — Если честно, мне как-то не особо безопасно ощущается среди них, — призналась Хистория. Мы все сидели у неё в кабинете. Принцесса занимала кресло с высокими подлокотниками, я сидела на стуле напротив. Тут всё было вычурно и пафосно. То-ли стиль предыдущего хозяина, то-ли Хистория любит всё такое. — Глядя на вас, у меня складывается впечатление, что вас гложет не только это, — произнесла я, рассматривая её до блеска начищенные ботинки. Затем бросила короткий, наблюдательный взгляд из-подлобья на неё: низкорослая девушка с бледным, как полотно лицом, сидела положив ладони по обе стороны на подлокотники, губы её были сжаты в тонкую линию и переодически подрагивали, меж чётких бровей пролегла ярко-выраженная складка. Она приложила руку ко-лбу, отведя взгляд с меня на пол; — Иногда, по ночам, мне снится чужая жизнь.. Произносит блондинка вмиг охрипшим голосом., — Там Бертольд.. И его семья.. Друзья.. Хмурится, надавливает указательными пальцами на виски., — Друзья.. Хисторию скручивает. Стремглав подскакиваю к ней. Та выдвигает на меня руку в останавливающем жесте; — Оставь меня.. Сомневаясь, выхожу в коридор. Иду мимо насупленных стражников. Прохожу по длинному коридору, по пути рассматривая портреты предыдущих правителей стен и прочие живописные композиции. На выходе, недалеко от ворот, нахожу погружённого в свои размышления дедушку Жака: пожилой мужчина стоял, засунув руки в карманы плаща, голова его была наклонена вперёд, а взгляд обращён вниз. Когда я подошла достаточно близко, чтобы меня заметили, он выпрямился, стараясь сбросить невидимый груз со своей души. Мы заговорили не сразу. Оба просто не знали, что сказать друг другу. Изначально у меня складывалось о нём хорошее впечатление. Но после того, как я узнала о том что это именно он, кто съел моих друзей - Эрена и Томаса, меня стали мучать противоречивые чувства. — Я не буду просить прощения, — раздался старческий бас Жакнера — Потомучто ты не простишь меня, как и остальные те, кто по моей вине потеряли близких. — Я понимаю, что вы тогда не могли ничего с собой поделать. — Понимаешь, но простить не можешь, хотя видно что хочешь. — ... Решаю перевести тему; — Какого это - носить чужие воспоминания? Он не изменяется в каменном лице; — Словно жить во сне: смотришь вроде бы своими глазами на мелькающие лица, но в то же время понимаешь, что с ними не ты.. Любишь их, как твой предшественник, ненавидишь.. Ты носишь в себе множество информации, которая разрывает твой хрупкий мозг на мелкие кусочки безумия. Такое способен выдержать не каждый. — Это происходит обсалютно со всеми носителями титанов? Он качает головой; — Не со всеми. Некоторые живут себе спокойно ещё лет пять, может больше.. Прямо как в случае с Эреном! — Но в таком случае, в один прекрасный день происходит своеобразная "атака" - носитель в один момент, независимо от места нахождения и рода дела, которое он совершает в этот момент, вспоминает. Видения сыпяться градом. Мне не легче, но если бы такое случилось со мной, я-бы наверное сошёл с ума. — Знаете, король Ривай рассказывал, что Прародитель не может стереть память лишь тем, в ком течёт кровь рода Аккерманов. Если его дядя по отцовской линии не сумел стереть память Кенни, то почему с ним самим получилось? Иза того что детское сознание более шаткое? Дедушка Жак в задумчивости почёсывает бороду; — Как один из вариантов.. В нём тогда уже была пробуждена древняя сила рода? Прикусываю в задумчивости губу; — Он и сам точно не знает когда это с ним случилось. Но точно не раньше, чем его матушка скончалась от недостатка солнечного света. Он говорил, что именно её смерть повлекла основные изменения в его характере. — Получается, что сила пробуждается не только во время смертельной опасности.. И выходит, стерание памяти не действует лишь на тех, в ком эта сила октивирована. — Собеседник трёт подбородок — Возможно это результат потрясения. Или же та же программа: ребёнок почувствовал, что ему угрожает голодная смерть, так как кормильца он лишился.. И у Ривая случился роковой толчок, пробудивший в нём острый слух и невероятную силу со скоростью! Какая жестокая плата за такую силу... — Хистории сейчас тяжело, — произношу, стараясь отвлечься от переживаний за (возможного) отца. На губах собеседника возникает улыбка отцовской любви; — Её гложат не только переживания за прожитые жизни, память о чьих теперь вынуждена носить следующие тринадцать лет. Она.. Мучается. Возможно не помнит, но знает, что в тот день немало людей пострадало от её рук. Она.. Мы того не хотели. Но всё равно никогда не сможем простить себя. Я собираюсь что-то сказать... Но на полуслове прерывает торопливый топот чьих-то ног. Спустя пары мгновений, перед нами предстаёт запыхавшаяся Хистория. Держась правой рукой за левый бок, и операясь на колонну левой, она сбивчево сообщает; — Созовите всех.! Я вспомнила.! Я знаю, кто прячется под личиной Женской особи.. *** Король, получив срочное письмо, как можно быстрее оказался в столице. Приехал не только он, но и все члены Разведкорпуса. В том числе и Энни. Я увидела её в толпе среди остальных солдат. Привстав на цыпочки, помахала ей рукой, чтобы та меня заметила. Она заметила: повернула чуть голову в мою сторону, в её глазах промелькнуло что-то, месту безразличия на её лице уступила собранность. Она направилась в мою сторону, ровно чеканя каждый шаг. Я пошла ей навстречу. Меня всегда забавляла её эта манера поведения, когда она принимала сосредоточенный вид даже в такой мирной между нами обстановке, словно откуда не возьмись мог выскочить титан. Хотя, сейчас наверное не очень хорошо так шутить... Сократив расстояние, коротко обнялись, игнорируя насмехающиеся взгляды сослуживцев. После того как мы отстранились друг от друга, Энни выпрямилась в плечах и приняла свой прежний, невозмутимый вид; — Слышала, у заместительницы короля есть важное объявление для всех членов Разведкорпуса, — произнесла ровно она, шагая рядом — Что такое случилось? Почему нас всех собрали в столице? Я прикусила губу; — Ну-у.. Не могу к сожалению сказать сейчас, — бросила на неё хитрый взгляд — Но если ты согласишься со мной пройтись по одному местечку, — обвила рукой её за талию и притянула ближе к себе — Так уж и быть - расскажу! Энни кладёт голову мне на плечо, затем не очень уверенно отвечает; — Даже не знаю.. Давай, что-ли? По лисьи ухмыляясь, увожу её подальше от собравшейся толпы. Хистории стало после чужих воспоминаний настолько плохо, что её пришлось отнести в кровать. Разведчики только прибыли, ещё ничего толком не подготовлено, король дожидается момента чтобы обговорить с сестрой... Так что время у нас ещё есть. *** (Энни): Меня в один миг заполнило беспокойство. За собственную шкуру. Что такого важного могла сообщить принцесса Хистория, для чего собрали весь взвод? Она что-то вспомнила. Это точно. И если мои опасения верны.. То мне готовят ловушку. Бертольд! Как же тебя угораздило?! Если бы не попался ты, то и меня бы не раскрыли! Намеренно соглашаюсь прогуляться с Миной подальше от посторонних глаз. Надо выудить из неё побольше информации об этом странном сборе. Мы идём вдоль пёстрых улиц города Митры. Моя девушка (если это можно так сказать), заводит меня в какой-то небольшой магазин: стенки оформлены из обыкновенной древесины, но занавешены бордовым полотном, по краям расшитым золотистыми нитями. Пахнет чем-то приторно-сладким, режущим ноздри. Тут продаются платья различных видов. Поворачиваясь к ней передом, гну одну бровь дугой, задавая тем самым немой вопрос - <<Нахера мы тут делаем?>>. На что та описывает в воздухе рукой; — Посмотри вокруг! Ну какую тут красоту продают? — Нет, — хочу возразить — Даже пытаться не буду! Азиатка строит мне щенячьи глазки, сложив ладони в молитвенном жесте; — Энии! Ну пожалуйста! Я думала, ты оценишь.. Эта лиса начинает вещать жалостливым тоном. Применяет все свои приёмы. В конце концов я не выдерживаю. Сдаюсь, позволяя продавщице одеть меня в ужасно-неудобные бабьи тряпки... Ещё какое-то недолгое время спорим, пытаясь определить, какое именно мне брать. Останавливаемся на более удобном, и симпатичном: ярко-оранжевое, словно мандарин, подол до пят, с небольшим расширением на руковах к запястьям, ушитое жёлтым шёлковым пояском на уровне между талией и грудью, с открытым воротом и неглубоким декольте. И самое главное - цена приличная. Насколько это возможно для местных. Залезаю уже в карман дорожной сумки, в которой всегда ношу с собой деньги, желая оплатить. Но Мина останавливает меня своей обворожительной улыбкой; — Не-а! Моя девушка не будет тратить свои деньги! Вот значит как - прям "моя девушка"?! Нет, мне приятно носить этот титул. Но это привлекает ко мне нежелательное внимание. — Да ну? Складываю руки на груди, смотря на самоуверенную девчонку из полуопущенных век. Та гордо извлекает из своей сумки все имеющиеся деньги. Продавщица за прилавком жадно пожирает те своими маленькими глазками-крыски. Но когда Мина смотрит на ценник, прежде чем передать те в чужие руки, сглатывает. Неловко смеётся; — Эм.. Энни! Тут такое дело. Ха-ха!. С самодовольным видом добавляю часть из своей суммы. А нечего собственным разбрасываться было на всякие побрякушки! Мина уже было направляется к выходу, как я окликаю её; — Куда это ты собралась? Не думала же ты, что после такого я позволю себе одной единственной удовольствие расхаживать в этом? Вопреки моим ожиданиям, та нисколько не упирается. И так наш совместный небольшой поход по магазинам завершился покупкой двух не дешёвых платьев. — Оденешь его на следующее свидание? — Я то одену! Негромко смеётся Мина., — А вот ты схитрить можешь. А я думала это по твоей части... Вечереет. И только обратив внимание за горизонт, что покрывался медью подходящего к концу дня, вспомнила: всеобщее собрание по поводу объявления сестры короля Парадиза могло уже давно начаться! И не факт, что нас бы двоих стала ждать та сотня. Но прежде чем действовать сгоряча, нужно попытаться разузнать подробности этого странного сбора. На той лавочке мы перекусывали свежими булочками из ближней пекарни, которые нам бесплатно отдал молоденький помощник пекаря. До сих пор помню, как тот стеснялся чего-то, когда передавал Мине горячие пакеты с выпечкой. Я тогда сразу подметила, что она ему возможно нравится, раз не первый раз (как сама призналась) получает от него бесплатный хлеб, он ведь рискует при этом вылететь с работы. Но девушка отмахивалась, утверждая, что ему наоборот нравлюсь я - видите ли он стеснялся как раз иза моего присутствия. А ещё потому, что я целых две минуты буравила его ревностным взглядом, пока тот не отошёл от неё на безопасное расстояние. Да уж: не знала я, что окажусь собственницей. Решаю присоединиться к поеданию излишне посахаренных булочек. По моему мнению, уж слишком сладких. Не знаю, как у Мины от такого жопа не слиплась ещё. Хотя, должна признать... Неплохо. В Марлии добавляют слишком много химических стимуляторов, когда тут простой сахар или мёд с шоколадной крошкой. Более естественная еда намного вкуснее. Да и ем я по жизни не особо много сладкого - в первую очередь иза того, что нужно поддерживать форму. Меня ещё отец в детстве на здоровое питание подсадил: всякие там каши, супы, фрукты. — Так что там насчёт.? Нарушаю мирно витающую между нами тишину, прожевав первый откусанный кусочек булочки. Сладко. И липко. Мина же тем временем медленно дожёвывает уже вторую булку (теперь понятно почему у неё такая задница и грудь, впрочем меня все это устраивает). А ещё в голове проскальзывает: вот бы ты мне сейчас так разжевала мои собственные "булочки"... Твою мать! Леонхарт! Соберись уже! — Да.. Я хотела рассказать тебе, — она разворачивается ко мне передом. Придвигается ближе. Чувствую, как на лбу пульсирует вена. От напряжения даже не обращаю внимание на то, как в считанные секунды сократилось между нами расстояние. — Хистория увидела одно из воспоминаний Бертольда Гувера.. Понижает голос до шёпота девушка., — Она сказала, что знает, кто именно прячется за лечиной Женской Особи.. Резко во рту высыхает. Вкусная булочка уже и не кажится такой аппетитной. Вместо медового послевкусия - словно половая вонючая тряпка во рту. — Но она просила никому не говорить об этом, — Мина принимает таинственный вид — Даже мой отряд ничего не знает. Не могу. Надо что-то придумать. Я должна вернуться домой! Заметив как мои руки стали подрагивать, Мина взяла их в свои; — Хей. Не бойся! Если что, я защищу тебя от этой дылды. Ага. Да это тебя защитить надо в первую очередь! Может, ты уже всё знаешь, и просто специально недоговариваешь? Отвлекаешь меня, пока остальные твои сообщники сидят в засаде с заряжёнными ружьями? Стоит ли просто убить тебя, на всякий случай? Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, действительно ли мы одни. — Энни..? Слышу её голос сквозь толщу набежавшиго звона. Почти не разбираю от страха. Кажится, моё имя... Мотаю головой; — Нет. Не могу. Вскакиваю и принимаюсь бежать куда глаза глядят. Надо выбраться за стены и добраться до командира Магата! Хоть бы отцу не досталось за моё поражение! — Ты куда?!. До слуха долетает встревоженный голос азиатки. На короткое время останавливаюсь: встаю посреди переулка как вкопанная. Затем не оборачиваясь, отвечаю, вводя ту в ещё большее заблуждение; — Мне.. Нужно кое что сделать. Так и не повернувшись к ней, возобновляю бег. Прекрасно: если она уже всё знала, то я лишний раз подтвердила её догадки. А если и нет - не глупая, сложит дважды два. *** (Мина): Я так и не поняла толком, что только что сейчас произошло: куда она убежала? Почему на её лице читался такой отчётливый испуг? Она боится предстоящей встречи с Женской особью? Неужели было лучше, когда та ходила среди нас, мы явно знали её в лицо, но при этом могли подозревать каждого? Сходили с ума от недоверия? Находясь в замешательстве, собираю забытые своей девушкой вещи вместе со своими и спешу вернуться во дворец... Но не успеваю достичь пункта назначения, как вечер сменяется пока ещё не глубокой ночью, а в далеке вспыхивает огонь. Кто-то кричит. Рядом что-то громыхает. Высоко в небе передвигаются на УПМ солдаты. Поворачивая голову куда-то вбок, вижу как в мою сторону бежит взволнованный Армин: коротко остриженные волосы вздыбились, лоб блестел от пота, а в голубых глазах отражалось пламя далёкого пожара. Поэтично... Жаль, не до стихов сейчас. Блондин перехватывает меня на бегу, тянет за собой, резко дёргая на себя, не прекращая бежать. В тот самый момент, в ту сторону где я только что стояла, прилетает какой-то длинный снаряд, похожий на копьё. Бах Раздаётся громыхающий шум, чем-то отдалённо напоминающий гром. После следует взрыв. Нас с Армином по инерции толкает вперёд. Падаем на землю, прикрывая голову руками. Именно голову - она важнее всего, ведь после её потери не сможет зажить даже смертельная рана. Единственное, что я сначала слышу находясь меж сном и реальностью, это оглушающий звон в ушах... Постепенно возвращаются звуки окружающего мира, являя страшное зрелище: небо было покрыто дымом от использования пушек, жилые строения сгорали в обьявшем их племени, на земле набралось не мало мёртвых... В этот раз меня не тошнило. Потомучто тело переполнял ужас. Но даже с ним, на удивление была способна немного размышлять: титаны в очередной раз проломили стены? Атака вражеского государства? Где Энни? С моими друзьями и близкими всё в порядке? Или Райнер сбежал, устроив сей погром? Что мне делать?! - Этими вопросами задавалась не только я. Я видела их в лихорадочно блестящих глазах друга. — Началась операция по поимке Женской особи.! Отрывно поясняет Арлет. Он продолжает сообщать детали, в то время как я ползком следую за ним в укрытие - упавшая крыша легла словно забор, чуть накренившись к нам. Под ней мы и спрятались. Там мы просидели немного. Как выстрелы с прочими звуками стихли, Армин проверил свой привод на исправность, и доставил меня на себе в королевский двор. Мы приземлились у входных ворот, ведущих на выход за территорию замка. Недалеко стоял мой отряд, в главе короля Ривая. Петра подбежала сразу же, как мои ноги коснулись земляной почвы; — Вот.! Она протягивает мне форму, которую держаоа в левой руке., — И вот.. В правой у неё был привод., — Быстро экиперуйся и в бой!. Не говоря ни слова, бегу с одеждой за уличную калитку в сад. Осматриваюсь. Никого. Начинаю переодеваться. Слышу в процессе чьи-то шаги. Они останавливаются по ту сторону. — Пока готовишься, коротко поясню твою задачу, — раздаётся голос короля. Прислушиваюсь... — Так как у тебя после меня и Оуро самый высокий рекорд по количеству убитых титанов, будешь с нами сражаться против женской особи. В лобовую. В основном твоя задача будет состоять в том, чтобы отвлекать на себя основное внимание.. Опять? — Хорошо. А скажите мне всё-таки, кем же является эта особь? Минута напряжённого молчания, за которую я успеваю пристегнуть ремни УПМ... — И всё-таки хорошо, что ты не посетила стратегическое собрание, — снова заговаривает Ривай, собравшись с мыслями — Женская Особь, это твоя подруга - Энни Леонхарт. Как гром среди ясного неба. Или удар наковальным молотом... Смеюсь. Не истерично и не горько. Сухо. Не натурально, словно на автомате. Не желаю верить в сказанное. — Ты же не глупая девочка, правильно? Неужели тебе никогда не казались странными недочёты в её деле.. Не давая ему договорить, открываю калитку на распашку. От неожиданности король не успевает отскочить, деревянная дверца впечатывается ему в лоб. Слышится глухой стук о кость. Но он и не шелохнётся, продолжая стоять как ни в чём не бывало. — Вы не можете.! Голос мой, как и сама я, наполнен отчаяньем., — Она не виновата.! Она.! Шлёп Щеку начинает саднить от увесистого удара королевской ладони. Такого сильного, что не удержав равновесия, падаю наземь, в последний момент успевая выставить руки для подстраховки. Я лёгком шоке прикладываю руку к покрасневшей стороне лица. А когда поднимаю взгляд на замеревшего надомной монарха, тот произносит; — Вкличи голову, Каролина! Он сдвигает брови, хмурясь., — Смотри: Леонхарт по собственным словам из одной деревни с Бертольдом и Райнером. Но что самое главное - Хистория видела воспоминание Бертольда о ней. Она была в нём. И Бертольд знал её как носителя Женской Особи. Какие ещё неоспоримые доказательства тебе нужны? Сколько нам ещё нужно будет тут простоять, обрекая всё больше народа на погибель?! Мужчина стискивает челюсть, слышен скрежет его зубов., — Может быть уже встанешь и начнёшь сражаться?! Энни упоминала не только об одном месте совместного происхождения. Она так же как-то говорила, что они с ребятами выполняли различные поручения неких "старших". Марселя - одного из её друзей, съел титан. Тот по воспоминаниям Хистории обладал Зубастым, а Имир... Я давно носила в себе подозрения. Но упорно игнорировала их. — Хватит, ваше величество! В нашу небольшую перепалку встревает Армин., — У нас есть дело! Прекратите уже свой излюбленный кулачный метод и ведите нас в бой как истинный король свой народ, или капитан - воинов! Его порывные слова заставляют капитана и короля в одном лице забыть о сумабросдной девчонке, которая валялась у его ног на грязной земле, отказываясь подчиниться приказу. Впервые. И то заставляет задуматься над одной вещью: если я и вправду одна из Аккерманов, то должна беспрекословно слушаться во всём представителя королевской крови. Кто же я на самом деле? Бросив напоследок на меня суровый взгляд через плечо, Ривай взмывает в воздух. Его примеру следуют остальные. Но остаётся только один. — Давай Мина вставай, — слышу мягкий юношеский голос над ухом. Армин кладёт мне руку на плечо, силясь поддержать. Резко встаю с земли, помогая себе руками. Скидываю его руку. Потуже затягиваю ремни на бёдрах. Поворачиваю нужный рычажог, выпуская струю газа. Уже в небе слышу едва слышный окрик Армина, доносящийся где-то снизу мне вслед... Тишину ночи разрезал рёв Атакующего Титана. Где-то вдалеке были видны молниеносно быстрые перемещения Зубастого Титана. Мой полёт прервала нежданная вспышка золотистого взрыва: сначала грянул грохот, потом послышались трещащие звуки, следом по всему радиосу разнеслись ядовито-зелёные молнии. Они захватили и меня. Последнее, что я видела прежде чем провалиться - гигантские силуэты титанов, или людей, которых я могла принять за тех... *** Мне снилась бабочка: хрупкая, с голубыми крылышками, красивая. Я пыталась поймать её, как всегда делала в детстве. Но она очень быстро переходила с одной травинки на другую! От увлекательного занятия меня оторвало появление семьи: родители стояли спиной ко мне, рядом с ними брат играл с сестрёнкой, недалеко от них сидели бабушка и дедушка. Я замерла в нерешительности. Казалось, чего тут сложного - подойти поближе или окликнуть? Но я словно вросла в землю. Затвердела, словно гипс. Даже голос куда-то пропал. А мои родные.. Меня не замечали. Отец не смотрел в мою сторону. Мать вертела же головой, будто искала кого-то, но никак не могла найти. Джонатан посмотрел на меня. И взгляд его будто прошёл сквозь, оставшись таким же скучающе-равнодушным. Резко похолодало. Не от ветра. И не от набежавших туч. — Мина! Сбивчево заверещала Люсия, посмотрев в мою сторону. А затем побежала ко мне. — Люсия! Ты куда?! Взволнованно окликнула сестру мама. — Скоро дождь начнётся, — ворчливо подытожил папа, смотря в потемневшее небо со сложенными на груди руками. Люсия игнорировала их, продолжая упорно сокращать между нами расстояние. Мне тоже хотелось подбежать к ней и заключить в крепкие объятия! Но... — Привет, сестрёнка.! Пытаясь отдышаться, тараторит мелюзга., — Я так соскучилась по тебе! Верила, что ты ещё вернёшься. Хотя папа говорил что это всё сказки и такого не бывает.. Я стою и хлопаю глазами, не до конца понимая смысл её слов для восьмилетнего ребёнка. — Любимая сестрёнка! Люсия порывесто обнимает меня., — Не волнуйся. Ты не сможешь и с места сдвинуться. И заговорить тоже. Тебя никто не увидит. Что?! Почему?! Сестра отрывает свою макушку от моей груди. И продолжая обнимать, поднимает на моё лицо свои глаза; — Потомучто ты умерла. От ужаса вышибает напрочь все мысли, я стою и смотрю на свою сестру, не в состоянии сомкнуть на ней руки для ответных объятий. — А я тебя вижу потому, что ещё не забыла и не выросла, — продолжает девочка. Что... Но как... Этого не может быть... Чтобы я умерла? И... Меня забыли?.. Даже Джонатан..? — Просто людям свойственно двигаться вперёд, не оглядываясь назад, не вспоминая прошлого, в котором живут мертвецы. Наш братик уже большой. А я.. Пока ещё ребёнок, хотя мне не очень приятно это осознавать. Но не потому, что дети видят то, что взрослым становится недоступно. От мысли что пусть и так, но я ещё смогу хоть какое-то время видеться с тобой, мне больше не хочется взрослеть. Я.. Люблю тебя, Мина. И надеюсь, что никогда не забуду. После этих прощальных слов она выпускает меня из объятий. Отстраняясь на пару шагов, трёт заслезившиеся глазки. Затем поворачивается ко мне спиной и начинает отдаляться. Я хочу вытянуть руку и крикнуть - не уходи! Но лишь неподвижно стою, смотря на то, как мои родные собирают покрывало постеленое на траве, на которым недавно у них был совместный пикник. Они уходят, даже не посмотрев в мою сторону. По моим щекам текут слёзы... *** Когда я приходу в себя, на небе заходится заря. Я лежу на всё ещё тёплой земле. Кругом валяются доски и камни, которые совсем недавно были частью какого-нибудь здания. Или даже жилья. Пахнет гарью. Трещат горячие доски. Свистит ветер. Всё это так громко заполняет собой вязкую тишину... Делаю неимоверное усилие, поднимая свою тушу. Еле переставляя ватные ноги, плетусь меж обломков зданий. Окружающая обстановка выглядит так, словно тут недавно произошла воздушная атака. На самом деле примерно так и было. Только я всё проспала. На очередном повороте натыкаюсь на неё: высоченная, выше которой лишь наши многострадальные стены, титанша возвышалась над тихим хаосом вокруг, её светлые, не длинные волосы трепыхал дующий ветер, огромные голубые глаза смотрели куда-то в сторону... Точнее я не совсем наткнулась. Просто увидела половину её тела через высокое здание, которое стояло между нами. Особь окутала густая паровая дымка. Когда я справилась с оцепенением, то стремглав соскочила с места, не желая упускать шанса лично убедиться в словах короля. Забежав за угол, увидела что из оболочки Женской Особи уже вылез носитель - это была низкорослая девушка с короткими волосами. Она не успела поднять головы, но я уже узнала её. — Энни.?! До этого сидевшая на испаряющемся теле блондинка вздрогнула. Затем подняла на меня затравленный взгляд: в её дрожащих зрачках я увидела страх. Но тот был явно с примесью осознания неизбежного. Можно было бы считать это концом. Мгновение, и я оказалась прижата к земле, с прижатым к горлу складным ножом. Тем самым, которым мы вместе отрабатывали приёмы рукопашного боя. Жестокая ирония. Если бы я не перехватила вовремя её запястье, то лезвие вошло бы мне глубоко в глотку. Я не собираюсь сдаваться! Ножик отлител в сторону. Руки Леонхарт переместились мне на шею, со всей силы давя, стараясь задушить. У меня получилось их скинуть: я ударила костяшками пальцев по задней стороны плеча. Силы повредить косточку титану мне хватило, о чём свидельствовала проскочившая гримаса боли на её лице. Воспользовавшись секундной слабостью, я скинула её с себя, резко повернув корпус вбок. Противница пару раз прокатилась по земле, и замерла, упав на спину. Это мне напомнило о той злосчастной вылазке, на которой я потеряла друзей и едва не рассталась с жизнью. Уже на ногах продолжали борьбу. Энни наносила быстрые удары ногами и руками, от которых мне чудом удавалось заслоняться предплечьями и правильным положением конечностей. Она попыталась заехать мне ногой вертухой. Нырнула, одновременно выставляя ногу, которой нанесла удар по коленной чашечке противнице. Энни глухо зарычала, отпрыгнув на безопасное расстояние от меня... Восстановив поврежденную ногу, девушка пытается перебросить меня через прогиб. Уже во время отрыва от земли успеваю вцепиться ей в волосы, в результате чего падаем обе... Начинаем кататься по земле... Энни бьёт правой, хуком. Перехватываю кулак, после чего наношу левой рукой тот же приём. Она так же успевает его перехватить. Мы пытаемся выйти из этого положения. Получаю ощутимый пинок меж ног. Выдерживаю, игнорируя боль. Наношу лобовой, сталкиваясь с ней лбами. Стук ударившихся друг о друга костей. Это помогает: отпуская мои руки, Энни хватается на покрасневший лоб, и чуть отшатывается назад. Не даю ей и секунды на передышку: с разбегу бью коленом в челюсть. Она отлетает на пару метров. — Моим же приёмом.. Отлично.. Шипит, сжимая веки, лежащая на земле Леонхарт. Пытается подняться. Опережаю, нанося непродолжительную череду пинков... — Энни.! Сбивчево восклицаю, когда та перестает попытки подняться., — Да хватит уже!!! Падая около неё, припадаю к её губам в безумном поцелуе. Порывестый. Грубый, и одновременно нежный. И такой отчаянный. Энни сначала отвечает мне, проводя влажным языком по моим пересохшим губам. Но немного после, когда наши кончики язычков обвиваются вокруг друг друга, резко разрывает контакт. Отталкивает. Валит на землю. Начинает наносить беспрерывные удары кулаками наотмашь. Совершенно без продуманного ритма. — Да..вай.. по..го..во..рим.! Пытаюсь докричаться, ловя короткие моменты между перерывами наносимых ударов. Она не слышала. Продолжала бить меня, пока не устала сама... Вдруг я почувствовала, что удары прервались. Тяжело дыша, Энни нависла надомной, операясь на ладони, выдохнула; — Что?!. Что ты со мной сделала?!. Истерично. И не менее отчаянно. Следом, после фразы, я получаю очередной удар кулаком. Но не болезненный - противница выбилась из сил, и это скорее было похоже на поглаживание. Мне на лицо капнуло что-то тёплое и солёное - её слёзы. Не говоря больше ни слова, блондинка поднялась с меня и принялась бежать. Я бросилась следом за ней, но споткнулась. Уже снова валяясь на земле, я обратила внимание на лежащее рядом кольцо: золотое, с интересной гравировкой. Подняв его, ощутила колючую боль во внутренней стороне ладони - оно было с шипами. Кажится, я и прежде замечала его на ней. Вот для чего она его носила - чтобы всегда иметь возможность причинить себе небольшой вред, для трансформации в титана. З-з-зт Энни трансформироваоась. — Энни, стой!!! Пытаюсь докричаться., — Пожалуйста!!! Тяну трясущуюся руку к отдаляющемуся силуэту., — Ты обещала меня не бросать.. Она так и не обернулась... Спустя несколько часов меня с разбитым окровавленным лицом нашли свои. Чему очень удивились: странным было полагать, что шифтер мне мог подправить личико, вместо того чтобы придавить одной левой. Остальные, находясь в состоянии, продолжили преследование Энни Леонхарт. Вскоре стало ясно, что та сумела покинуть Сину и Розу. Её след оборвался в Марии. При всех своих стараниях захватить Атакующего Титана с Зубастым и Колоссальным у вражеских шпионов не получилось. Как выяснилось позже, помимо этих троих от нас в Шиганшине прятались ещё и Грузоперевозчик со Звероподобным. Но те услышав весьма плачевные новости, отступили в родные края вместе с моей.. Бывшей девушкой. В рядах самой армии дела пошли в лад: последние удачные события подняли многим боевой дух. Некоторые хотевшие подать в отставку передумали и остались. Мы беспокоились, что упустив Женскую Особь, настрой подорвётся. Но наоборот - у солдат появилось фанатичное рвение поймать эту тварь и заставить заплатить. Гражданские устроили праздник в честь Разведкорпуса и Гарнизона. И кстати, тот взрыв который вырубил меня во время операции - эта была первая трансформация Хистории. *** Ночь. Кругом ходят не совсем трезвые солдаты. В центре внутреннего двора горит поминальный костёр в честь павших товарищей. Вокруг него сижу я в компании командующего и короля. Недавно пившие с нами товарищи сейчас вовсю отплясывали свои пьяные танцы. У меня же уже была опустошена четвёртая.. Или пятая бутылка по счёту? Неважно. Настроение у меня было не весёлое, несмотря на количество употребленого мной алкоголя. Со мной так же пили Ривай и Смит. Мы по большей части молчали. Но мне вдруг на не трезвую голову взбрело открыть рот; — Ох! До чегож глупо всё это.. ИК.! Рядом сидящий король обратил на меня своё внимание. Которое до этого было сосредоточено на содержимом его кружки. — Энни.. Глупо улыбаюсь., — Секс.. Прожигаю пустым взглядом свой сосуд., — Ах.! Какие глупости.! Хватаюсь руками за голову, не обращая внимание на разлившееся пиво., — Вот вы, капитан, молодец.. Говорю, уже едва соображая., — И благотворительностью занимались в Подземке.. И в корпусе остались, шоп за другонов отомстить.. Руководите правильно.. Заботитесь.. Ик.. Чувствуя озноб, обхватываю себя руками., — Мне холодно, капитан.. Сначала мужчина никак не реагирует на моё заявление. Начиная уже злиться, повторяю сказанные слова. Только тогда происходит ожидаемая реакция: Ривай закатывает глаза, устало вздыхает, поднимается с бревна на котором мы сидели и снимает китель. Накрывает им мои плечи. Эрвин Смит всё это время молча наблюдает за нами, неспешно попивая свой напиток. А капитан.. Король Ривай, он... Надёжный человек. Сильный. Умный. Понимающий, несмотря на внешнюю чёрствость. И что самое главное, король Ривай Рейсс - сексуальный. В то время как я - обыкновенная простушка с глупыми косичками. Не попавшая в десятку лучших. Та, чью задницу постоянно спасали другие. Дважды упустившая Женскую Особь. Позволившая водить себя за нос. Так ещё и уродина - лупоглазая, тонкие губы, брови реденькие, не нос а х*й знает что! Одни сиськи и жопа - и то у других лучше! Но король всё равно уделяет мне внимание. А мама.. Она мне завидует! Как я могла подумать, что я его дочь?! Мы не похожи не внешностью, не характером! Если бы это было так - она бы не оставила меня в живых. Пырнула бы себя пузатую, но не рожала бы. Задужила бы подушкой или раздавила ногой, но не дала бы вырасти. Она бы не дала мне жизни в прямом смысле этого слова. Я встаю, и пошатываясь, произношу тост, смысл слов которого не получается донести заплетающимся языком; — За наших.! Пацанов.. И девок.! За обжору Сашу, за вредину Жана, за обезьянку Конни, за милаху Марко, за придурка Эрена.. И.. И всех остальных.!! Собираюсь сделать глоток, но вдруг вспоминаю, что последнюю порцию я только что пролила. Бросаю заискивающий взгляд в сторону капитана Закариоса, у которого бухла ещё хоть отбавляй. Тот уже поднимает пятую точку, чтобы принести мне немного, как его прерывает резким взмахом руки чем-то недовольный король; — Всё! С неё на сегодня хватит. Сам бы додуматься мог, вместо того чтобы ребёнку в рот наливать. Это кто тут ещё ребёнок?! А! Это он так заботится обо мне, чтобы на следующий день я страдала не сильно! Одолеваемая переполняющими душу чувствами, захожусь в тихом, истеричном плаче. Ривай с лёгким недоумением наблюдает за тем, как я сворачиваюсь в клубочек, обнимая свои колени. Он бросает извиняющимся взгляд на сидящего напротив Эрвина. Тот понимающе кивает; — Да. Иди, проводи её. Ривай помогает мне подняться. Перекинув мою руку себе через плечо, тащит внутрь штаба... Уже у двери в мою комнату у меня неожиданно (да ладно?~) подкашиваются ноги. Король не даёт мне упасть, вовремя подхватывая на руки. Затем что-то бурча себе под нос, ногой открывает дверь. Заносит меня внутрь. Когда уже собирается положить на кровать, я обвиваю руки вокруг его шеи; — Вы такой.. Отзывчивый, мой король. Ха-ха! Провожу одной ладонью по его полу-выбритому затылку, чувствуя, как приятно колят кожу небольшие волоски на нём. Поднимаясь той же рукой выше, к макушке, захватываю более длинный участок и чуть сжимаю. А они мягче на ощупь, чем я думала! — Ложись, — приглушённо говорит, смотрящий на меня сверху вниз мужчина — И спи. — Ну.. Если только вы со мной полежите. Немножечко, — не оставляю попыток соблазнить его. Он качает головой, ещё больше распаляя меня. — Прекрати.! Почти вскрикивает, когда мои губы практически касаются его святых уст. Грубо кидает меня на койку. От опьянения не чувствую, как бьюсь затылком об изголовье. Не в состоянии подняться, продолжаю следить за каждым его движением. К сожалению он довольно быстро спешит уйти. Но прежде чем захлопнуть за собой дверь, бросает, не оборачиваясь; — Спокойной ночи тебе, Мина.. *** Просыпаться было тяжело. Поймёт меня только точно такой же не удавшийся алкаш, как я. Поэтому, пожалуй, отпущу в бескрайний полёт подробности о том, как прошло всё моё утро вместе с днём. Лучше мне стало только к вечеру. И месту жуткой тошноты уступило осознание чуть было не состоявшейся глупости... Богини левые! Что же я вчера творила?! Приставала на глазах у всех к самому королю Парадиза! Ой-ёй - теперь будут сплетни! А он.. Какой же он всё-таки хороший! Не воспользовался мной, как это бы сделал Эйбрингер, как это сделала Энни.. Сука. Не хочу её вспоминать! Я шла, шатаясь, по тренировочной площадке. Было мало людей. После вчерашнего решили всем дать разгрузочный день. Хоть бы отойти! Где там рассол у Ханджи хранится?! — Боюсь тебе явно не туда, — с беззлобной усмешкой произнёс дедушка Жак. Я обернулась на его спокойный голос: пожилой мужчина стоял рядом с деревом, которое служило как и другие для более удобного перемещения для новичков. Всё ещё находясь в прострации, приложила руку к потному лбу; — Дедушка Жак, а вы не покажете мне погреб? А то я чё-то.. Того.. Не зная какие именно слова подобрать для более связного предложения, сконфуженно замолкаю. По привычке начинаю чуть раскачиваться из стороны в сторону. Жакнер улыбается так, словно разговаривает с внучкой; — Конечно, — он будто намеренно старается говорить не громко, зная, что уши отходящего первое время очень чувствительны — Можешь опереться на меня, так будет удобнее. Он проводит меня в погреб. Что расположен с заднего входа в штаб под левым крылом. В нём приятно пахнет сыростью. Присаживаюсь на бетонную ступеньку. Опускаю голову, не в состоянии удерживать её в ровном положении. Жакнер в это время ищет среди полок заветный рассол. Имир мне рассказывала, что в Марлии используют какие-то обезболивающие таблетки. Но старый добрый рассол лучше любого современного средства. — Вот. Надеюсь, полегчает, — он протягивает мне найденную банку — Больше так не делай. Похмелье - вещь гораздо более серьёзная, чем вы вся молодёжь думаете. О! А вот режим "дедка-бабка"! На удивление он не продолжил зачитывать мне нотации, после того как увидел мою скорченную рожицу. Солёная х*йня! — Иногда я вообще жалею, что присоединился к восстанию против империи марлийцев, — нарушил тишину Жак. — Почему.? Слабо выдавила из себя, на самом деле не испытывая никакого интереса. — У меня ведь там, в лагере, осталась жена с дочкой. Давно это было, тогда Оленька уже взрослая стала, а Танька моя.. Он резко замолчал. Спустя непродолжительного молчания я решила поддержать разговор; — Переживаете за них, да? Пожилой мужчина тяжело вздохнул; — Соврал бы, если бы сказал, что это не так, — он присел рядом — Рассказать тебе о них? О, извини, если нудная тема.. Покачала головой, отчего та закружилась с новой силой; — Нет конечно!. В смысле.. Мне интересно о них послушать. На его пересохших от старости губах расцвела нежная улыбка, когда он прикрыл веки, придаваясь болезненным, но не менее приятным воспоминаниям; — Татьяна не элдийка. Она была захваченной девушкой в плен родом с Руси, с територии славян. Когда мы поженились, она решила оставить себе девичью фамилию - Котик. Я ненадолго застыла... — ... Котик? Какой котик? А! Это фамилия?! Он хрипло рассеялся; — Да! Я и сам поначалу удивился! У них, у русских, вообще они интересные: Скворечников, Толстова, Хомяков, Медведева.. Мы с ней вместе принимали участие в восстании. А что касается дочки нашей, Ольги - пробивной уродилась! Вся в мать. Только злющая немного! Она решила пойти в кандидаты, чтобы обеспечить семье достойную жизнь. — И помочь в восстании? Вставила я вопрос. — Нет.. Она вообще не знала о том, что мы как-то связаны со всем этим. Я не хотел, и в первую очередь не хотела сама Татьяна, чтобы если вдруг что, и её с нами.. Осудили. В моей голове потихоньку начили вертеться заржавевшие шестерёнки. — Послушайте, восстание ведь было подавлено около двадцати лет назад, верно? И всех членов сопротивления или расстреляли, или превратили в титанов. Ваша жена.. — Всех, кто находился тогда в штабе в тот злополучный день. Я почти сразу сообразила; — Хотите сказать, что люди участвующие в этой авантюре, которые тогда не пришли на собрание, не были раскрыты? Вашей жены не было тогда среди вас! Какое счастье.. Он меня перебил; — Всё равно некоторых сдали потом запуганные родственники, которые были в курсе их деятельности. Так что ничего радостного тут нет. — Ну по крайней мере эта история как можно хорошо кончилась для вашей жены и дочери. — Ольгу бы всё равно не тронули. Она не участвовала в мятеже. Вот так узнать о столь душещипательной истории столь необычного человека.. Просто вымораживающе печально! Я не смогу наверное подобрать слова, чтобы описать чувства, которые я испытывала, помимо сочувствия. — Почему они не могут просто оставить нас всех в покое? Задаюсь уже который раз мучавшим меня вопросом., — Почему им надо обязательно издеваться над людьми?! Почему они не могут хоть на долю мгновения представить себя на нашем месте?!! Я сжала кулаки до побеления костяшек. Жакнер отвёл вдумчивый взгляд в сторону; — Потомучто угнетение прав представителей некогда сильнейшей державы выгодно не только им, но и Вилли Таймеру - правителю Марлии. Они унижают членов лагерей, бьют их, морят голодом, насилуют для того чтобы сломать и подавить врождённое сопротивление - дух борьбы и желание свободы. А когда те начинают слушаться, и преданно вилять перед ними хвостом, улучшают условия содержания. Показывают, что жизнь в клетке гораздо лучше, чем смерть вне. И они не хотят ставить себя на наше место потому, что считают себя выше. Лучше. Они и мысли не допускают, что могут оказаться в такой же ситуации. Его слова производят неизгладимое впечатление. И хоть я пока ещё не полностью трезва, осознаю одно: что мне определённо непросто дался бы выбор между жизнью и смертью. Существовать, и быть немного лучше мебели - хуже некуда. Но и жить тоже хочется! *** — Прошу прощения, Ваше Величество.? Осторожно обращаюсь к королю, замерев за приоткрытой дверью. Умоляю тебя, Ривай, скажи что ты сейчас занят! — Заходи, — бросает не глядя тот мне, вчитываясь в какой-то документ. Наверное очередной отчёт от Хистории. Стараюсь тихо закрыть за собой дверь. Не выходит: раздаётся ужасный, режущий уши скрип. Резко захлопываю её, морщясь. — Да, надо бы смазать, — хмыкает король, по прежнему не отрываясь от документа. Да чё ты не смотришь на меня? Избегаешь что-ли? Успокойся! Я по девочкам! Он указывает мне на стул напротив своего стола. Усаживаясь, обращаю внимание на то, что сам он до сих пор стоит ко мне спиной у окна... Дочитав, он наконец обращает на меня взгляд; — Хорошо, что ты зашла. О! Да ладно?! — Я как раз собирался тебя найти. Передумали? Решили всё-таки трахнуть? На языке вертится множество колкостей. Но вслух я произношу лишь; — Простите меня.. За вчерашнее. Слежу за его реакцией: ноль изменений, по прежнему холодный взгляд с этой пасивной злостью. — Ты тоже, — произносит мне на удивление он, опуская глаза на стол — За ту пощёчину. Немного помолчав, спешу его успокоить; — Я её заслужила. Снова неловкое молчание... Которое решает первым прервать король; — Мина. Не думай, что я там бесчувственный, или что.. Я прекрасно всё понимаю: то, что ты хотела защитить подругу. — Моё поведение было эгоистичным.. — Прекрати! Не ты ли мне когда-то сказала, что хотеть чего-то лично для себя - норма? — Так что насчёт.. Вчерашнего инцидента? Перевожу тему, возвращая её к изначальному этапу., — Вы меня простили? — Не переживай об этом. Выдыхаю, опускаясь на спинке стула; — Ду уж: я вчера была не в себе! Ривай тянется к чернилам. После того как открывает их, достаёт перо, которым принимается с их помощью что-то старательно выводить на пока ещё чистом листе бумаги; — Если можешь стоять на ногах, иди посмотри как там с лошадями. И ещё новых должны были привезти, — он поднял на меня взгляд, на секунду оторвавшись от бумаг — У меня сегодня день завален. Скоро должны поступить новобранцы. Они как раз для них. Киваю, поднимаясь. И прежде чем закрыть за собой противно скрипучую дверь, отдаю честь... Любовные переживания любовными.. А вот работать и жить как-то надо!