Lessons in Love

      Это было на следующей неделе, точнее, в выходные. К радости Джонни, Джайро выполнил своё "обещание на мизинце" и сумел выкроить время, чтобы сводить Джонни в город.   — Твой кошелёк при тебе? — спросил Джайро, глядя в маленькое зеркальце на столе Джонни, пока расчёсывал волосы, чтобы убедиться, что они хорошо выглядят. На нём была коричневая куртка, слегка укороченная, чтобы под ней была видна майка. На нём также были джинсы. Это никоим образом не соответствует стандартам моды, но Джайро может сделать всё, что угодно, и выглядеть чертовски хорошо.   — Агась — кивнул Джонни, взглянув на старшего мужчину и похлопав себя по карману, чтобы убедиться, что его бумажник действительно на месте. Впервые за долгое время он снова увидел Джайро с его лимонно-зеленой помадой. И хотя ему все еще недоставало этих знакомых золотистых гриллз, Джонни наслаждался почти ностальгическим видом его губ.    — Ладно — вздохнул Джайро, вставая со стула за рабочим столом и с улыбкой проводя рукой по своим свежевычесанным волосам. — Пошли!       Джонни улыбнулся в ответ, постояв секунду, прежде чем выйти за дверь, которую Джайро придержал для него открытой. — Спасибо — одними губами произнес он.         Они вместе прошли по многочисленным залам, направляясь к главным дверям, обмениваясь короткими фразами. Это было необычно для пары, так как обычно они не могли перестать разговаривать. Но теперь над ними витала странная атмосфера.         Возможно, это как-то связано с тем, зачем они вообще затеяли эту маленькую вылазку.         Конечно, они собирались сделать это с тех пор, как приехали в Неаполь, и Джайро постоянно искал время для этого, но так и не нашел. Но теперь это было важнее, чем раньше. Существовало негласное знание о том, что Джонни должен был скоро вернуться домой, учитывая все письма его отца. Ни один из них не хотел ничего спрашивать или говорить, оба боялись того дня, когда Джонни неизбежно уйдет.          По поводу Джонни, он был обеспокоен. У него было так много чувств к Джайро, и он не был уверен, что с ними делать. Больше всего на свете ему хотелось сказать об этом старшему мужчине, потому что даже в случае отказа он всё равно был бы рад, что вообще что-то сказал. Конечно, ему было бы не всё равно, если бы Джайро не чувствовал того же, но это было бы намного лучше, чем запихивать эти чувства ещё глубже.          По поводу Джайро, он тоже беспокоился. У него тоже было много чувств к Джонни. Он ждал бы каждый день в предвкушении того единственного часа, который они проведут вместе, разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга. Он постоянно вспоминал их время во время гонок, ночи, наполненные болтовней на странные темы, когда они играли в карты, и каждую минуту, проведенную вместе.          Будучи старшим ребенком в своей семье, Джайро знал, что когда-нибудь ему придется жениться и завести детей. Но каждый раз, когда он пытался представить себе это: жену, детей, счастливую жизнь, образ того, как он возвращается домой к женщине, всегда менялся. Как бы он ни пытался это представить, он всегда возвращался домой к Джонни. Любящий Джонни. Он не был уверен, следует ли ему ненавидеть себя за это или радоваться тому, что он любит кого-то вроде Джонни больше, чем кого-либо другого.   — Куда мы направимся в первую очередь? — спросил Джонни, когда большие двери замка закрылись за ними.         Джайро с жужжанием поджал губы, и вскоре его рот изогнулся в улыбке. — Ты голоден? — спросил он. — А, наверное, да. — Тогда я точно знаю, куда! — Джайро ухмыльнулся. Он схватил Джонни за руку и потащил его вперёд, ускоряя шаг.         Джонни споткнулся, но быстро взял себя в руки и практически побежал трусцой, чтобы не отстать от Джайро. Его ноги могли нести его только так далеко и так долго, что его это не сильно беспокоило, но бег – это совсем другая история. Он попытался подать сигнал Джайро, что ему нужно сбавить скорость, но было слишком поздно, прежде чем он совершил драматическое падение на землю.         Джайро резко затормозил, повернувшись на каблуках и выкрикивая проклятия на своем родном языке. Он опустился на колени рядом с Джонни, помогая ему подняться, пока выплевывал извинения.   — Всё в порядке — пропыхтел Джонни, вытирая грязь со штанов. У него было мало выносливости в ногах, и он не мог не чувствовать смущения из-за этого.   — Мне так жаль, Джонни! — сказал он сквозь стиснутые зубы.          Джонни отмахнулся от него, продолжая уверять, что всё в порядке.         Именно тогда Джонни заметил, что Джайро всё ещё крепко держит его за руку. Ему захотелось отпустить или оттолкнуть его руку, но он счёл это успокаивающим. Итак, он ничего не сказал и был удивлен, когда Джайро тоже промолчал. Он продолжал держать его за руку, пока они уходили.         Джонни был разочарован, когда старший мужчина отпустил его. Однако тот предложил ему подержать его за руку, предположительно, чтобы сохранить равновесие.          Он принял предложение.          Джайро привел его в небольшой итальянский ресторан, в котором почти не было людей, но внутри сохранялась уютная атмосфера. Он крикнул что-то, чего Джонни не смог разобрать, и вскоре из кухни вышел невысокий коренастый мужчина с густыми черными волосами. Джайро отпустил Джонни, чтобы поприветствовать мужчину пониже ростом. Они говорили по-итальянски, и Джонни чувствовал себя неловко, не зная языка.         Они крепко обнялись и завели непринужденную беседу. Джонни понял это только тогда, когда Джайро представил его, назвав по имени и указав на него жестом.   — Добро пожаловать! — сказал невысокий человек, протягивая Джонни руку для рукопожатия. Джонни испытал облегчение, услышав немного английского, беспокоясь, что он будет здесь лишним.    — Привет — просто сказал Джонни, пожимая ему руку.   — Джонни! — Джайро улыбнулся, возвращаясь к нему и закидывая руку ему на плечи. — Это мой хороший друг Фрэнсис; я знаю его с подростковых лет. Он всё ещё хорошо кормит, уж поверь мне.       Фрэнсис еще раз слегка помахал рукой, на его лице сияла улыбка. — Джайро, ты хочешь как обычно? Он заговорил.   — Это было бы здорово, и еще одно меню для моего друга, если ты не возражаешь. — Без проблем — Фрэнсиско исчез всего на мгновение, прежде чем появиться снова, чтобы вручить Джонни меню. Он снова ушёл, сказав Джайро еще несколько слов по-итальянски.         Джайро снова обратил своё внимание на Джонни, жестом приглашая его занять место за одним из столиков. Второй последовал его примеру, сел и почувствовал облегчение, как только его ноги обрели покой.   — Джайро? — вопросительно произнес Джонни.   — Хм?       Джонни уставился на Джайро, меню обмякло в его руках с выжидательным выражением лица. Когда Джайро, казалось, не понял, Джонни вздохнул. — Это меню на итальянском. Я не могу его прочесть.       Джайро выглядел так, словно хотел усмехнуться, но вместо этого его губы изогнулись в легкой ухмылке. — Ах, дай его сюда.       Джонни протянул ему меню.   — Что ты хочешь съесть по своему настроению? — спросил Джайро, просматривая меню, которое было ему слишком хорошо знакомо.    — Думаю, что-нибудь мясное — вздохнул Джонни, опершись локтем о стол и подперев лицо ладонью.         Джайро продолжал читать Джонни вслух пункты меню, переводя их на английский. — Знаешь, я просто думаю, что тебе следует немного выучить неаполитанский. Или итальянский. Я знаю оба из них.       Джонни игриво отмахнулся от него. — Я думаю, что заработал бы себе сотрясение мозга, просто попробовав. — Серьезно, я мог бы научить тебя! — Джайро ухмыльнулся.   — Всё прошло бы не так хорошо, как тебе хотелось бы.   — Изучать языки нелегко, ты бы видел, как я пытался выучить английский — усмехнулся он.         Джонни рассмеялся. — Я бы хотел.       Они еще немного посмеялись и пошутили, и Джонни что-то заказал, пока Джайро ставили перед ним еду. Он дал Джонни попробовать немного своего, и тот съел немного. В целом, эти двое наслаждались обществом друг друга и трапезой, которую они разделили. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз хорошо проводили время без ожидания или срыва отпуска Джайро.         После ресторана и многочисленных прощаний Джайро с Фрэнсисом они бродили без цели, погрузившись в свой разговор. Они не говорили ни о чём конкретном, а просто болтали о том, что приходило им в голову.   — О, давай пойдем сюда! — сказал Джайро, снова хватая Джонни за руку и уводя его в другое место, теперь осторожно, чтобы не тянуть слишком сильно и не идти слишком быстро.          Они завернули за крутой угол, который вывел их на большую площадь. Джонни это показалось довольно приятным. Семьи проводили время за едой и беседой, пары сидели за маленькими столиками, флиртуя, а дети толпились у большого элегантного фонтана. Джонни не мог отвести от этого взгляда.         Белый мрамор с выгравированными рисунками, такими как цветы и даже некоторые религиозные фигуры — все они были христианскими — и несколько простых виноградных лоз. Вода красиво струилась из резной розы наверху, каскадом стекая по многочисленным уровням фонтана и заканчиваясь в большом круглом бассейне внизу, по дну которого были разбросаны монеты и мелочь.         Джайро жестом пригласил Джонни подойти к нему, заметив восхищение этого человека. Он смотрел на него в нескольких футах от себя, наслаждаясь приятными звуками журчащей воды. Джайро снова появился в поле зрения и сел на кромку воды, угрожая снова упасть в неё. Он пригласил Джонни сесть рядом с ним.    — Вы, ребят, просто имеете такие штуки как эти? — спросил Джонни, садясь, имея в виду очаровательный фонтан, на который он пялился, как маленький ребенок на Рождество. — Кентукки – помойка по сравнению с этим. — Ну, Италия в основном – фантазия туриста. Естественно, у нас есть все эти крутые штуки, чтобы произвести на них впечатление — усмехнулся он. — Думаю, мне придется самому побывать в Кентукки и посмотреть, что это за дыра на самом деле.       Джонни хрипло рассмеялся. Воцарилась тишина, но она была уютной. Ни один из них на самом деле не знал, что сказать. Но Джайро всегда мог что-нибудь придумать.   — Хочешь загадать желание? — спросил он, вытаскивая из кармана монету и показывая ее Джонни.   — Да ладно, это по-детски — усмехнулся Джонни.   — Если ты называешь загадывание желаний ребячеством, то ты очень грустный человек — поддразнил его Джайро, поворачиваясь лицом к фонтану. — Тогда я загадаю его сам.         Джонни наблюдал, как Джайро закрыл глаза и поднес монету ко рту. Последовала пауза, прежде чем он прижался к ней губами и поцеловал, оставив зеленую полоску, когда бросил ее в бассейн с водой.   — А чего ты хотел бы? — Ха! Как будто я тебе бы рассказал.       Джонни встряхнул головой, его губы изогнулись в ухмылке. —...Остались какие-нибудь монеты?       Джайро поднял руки в знак победы. — Я знал, что ты это скажешь! — засмеялся он. — Не волнуйся, я бы никогда не бросил бы тебя, ньо-хо — он вытащил из кармана ещё одну монету и протянул ее Джонни, который взял ее и повернулся лицом к фонтану.          Он последовал примеру Джайро и сделал то же самое, закрыв глаза и прижав его ко рту. Он загадал своё желание, поцеловал монету, оставив голубое пятно, и бросил её в пруд, наблюдая, как она присоединяется к остальным монетам.       Солнце клонилось к закату, Джонни и Джайро провели весь день в городе, посещая парки и знаменитые места, а также те, которые понравились лично Джайро. Он рассказывал истории о своей жизни и о том, каково было расти в Неаполе. Джонни наслаждался каждой секундой. Он наслаждался каждой секундой, проведенной с ним. Каждую секунду он прислушивался к Джайро. Каждую секунду он видел Джайро. Каждую секунду он разговаривал с Джайро. Каждую секунду он думал о Джайро.          Джонни был по уши влюблен в этого мужчину, и их сегодняшняя прогулка только сделала это еще более очевидным.         Он и не подозревал, что Джайро тоже был безумно влюблен в него. Он наслаждался каждой секундой, проведенной с Джонни. Ему нравилось, как тот выглядел, когда находил что-то красивое, выражение удовлетворенности, мягкие глаза с легкой улыбкой. Ему нравилось, что Джонни смотрит на него точно так же. Ему нравилось, как Джонни поддразнивал и шутил с ним. Он любил Джонни.         Что только сделало этот разговор более болезненным для обоих.   .         Джонни рухнул на свою кровать и удовлетворенно вздохнул, уткнувшись лицом в подушку. Джайро тихо усмехнулся, входя в комнату и убирая все закуски и сладости, которые они накопили, в холодильник Джонни.   — Ну, мне нужно кое-что доделать завтра, так что, боюсь, я не смогу обналичить наш час. — разочарованно сказал Джайро.   — Всё в порядке. — пробормотал Джонни.          Джайро повернулся и прислонился к стене, скрестив руки на груди и глядя на отдыхающего Джонни. — Идёшь спать?         Джонни сказал что-то в подушку, чего Джайро не расслышал. Он подошёл к нему, чтобы приподнять его голову, и усмехнулся при виде сонного Джонни. Он откинул голову на подушку и снял вязаную шапочку, которая была на нём, бросив её на его стол. Затем он снял с него ботинки, которые тот был слишком ленив снять сам. Он поставил их в изножье своей кровати. — Спи спокойно, мой принц. — шутливо проворковал он, поворачиваясь, чтобы уйти.          Это, казалось, разбудило Джонни, и он попытался сесть. — Подожди, Джайро!         Джайро повернулся прежде, чем его рука успела дотянуться до дверной ручки. — Да?       Джонни жестом велел Джайро вернуться и сесть. Он послушался, не задавая вопросов, выдвинул знакомый стул из угла комнаты перед кроватью Джонни и сел. — Нам нужно поговорить. — сказал он.   — Что такое? — спросил Джайро, предчувствуя, что Джонни собирается сказать.   — Я... Сначала я хочу сказать тебе спасибо. Мне сегодня было очень весело, веселее, чем когда-либо за последнее время.       Джайро кивнул в знак того, что не за что, позволяя Джонни продолжать.   — И во-вторых... Я очень благодарен за то, что ты и ваша семья позволили мне остаться здесь так надолго. Действительно. Это очень много значит для меня. Прошло уже несколько месяцев, а ты так и не попросил меня уйти или что-то в этом роде.       Джонни потянулся, чтобы схватить Джайро за руку. Джайро заколебался, гадая, не неправильно ли он истолковал какие-то сигналы, но нет, Джонни схватил его за руку. Это было не в характере молодого человека.   — Третий из всех... ты знаешь, что я не могу остаться. Как бы я ни был против остаться, ты так занят, и я чувствую, что это не будет иметь никакого значения, если я уйду. — Джонни... — Всё в порядке. Я знаю, это не твоя вина, что ты так занят. — Ты не обязан уходить, если не хочешь, Джонни. Ты здесь не обуза и...   — Я отправил ответное письмо своему отцу. Я уезжаю в понедельник утром.       Джайро затих. Джонни видел печаль в его глазах, и ему казалось, что Джайро видит отвращение в его глазах. Он не хотел уходить. Он остался бы с Джайро навсегда, если бы у него был выбор. Но это казалось неправильным. У Джайро была своя семья, свое будущее и свои обязанности.         У Джонни ничего этого не было.       Он надеялся обрести свою семью, может быть, отца, если ему удастся искупить свою вину, как он обещал в своих заметках, но в остальном у него был только Джайро. Но тот не мог бросить всё ради Джонни, и Джонни это знал.   — До этого еще два дня. — сказал Джайро с тревогой в голосе. — У меня больше не будет свободного времени, чтобы проводить его с тобой, я не смогу...   — Я знаю.       Джонни крепче сжал руки Джайро. Взгляд Джайро упал на их руки, он с тоской уставился на них.    — Джайро, я должен тебе ещё кое-что сказать, и я уже давно собирался это сделать.       Джайро поднял глаза на Джонни.       Джонни напрягся; он почувствовал, как у него перехватило горло. Он мог подавиться своими словами и долго раздумывал, стоит ли ему говорить то, что он хотел. Но он решил, что это сейчас или никогда. Если он ничего не скажет сейчас, то, возможно, никогда не сможет этого сказать.   — Джайро... — Я тоже тебя люблю.       Джонни остановился.    — Что?       Джайро крепко сжал руки Джонни, наклонился и прижался к ним лбом. — Пожалуйста, скажи мне, что это то, что ты собирался сказать — поморщился он. — Это было бы действительно неловко, если бы это не было...       Джонни не знал, что сказать. Имел ли Джайро это в виду? Конечно, он это сделал. Зачем бы ему это говорить, если бы он этого не имел в виду? Джайро был не из тех, кто стал бы лгать о таких вещах.   — Я... Это... Да.       Джайро посмотрел на Джонни глазами, полными надежды. — Да... это то, что ты собирался сказать? — Да. Джайро, я так давно хотел тебе сказать — Джонни вздохнул с облегчением, нахмурив брови и наклонив голову. — Я... Я так долго любил тебя. Я уже целую вечность не чувствовал себя так. Может быть... когда-нибудь. Я не хотел тебе говорить, потому что было страшно. Я боялся, что ты не почувствуешь того же, или возненавидишь меня, или почувствуешь отвращение ко мне. Я боялся потерять тебя. Прости, что заставил себя ждать. Если бы я знал, что ты чувствуешь то же самое... — Джонни... — Джайро усмехнулся. Он резко встал, отпустил руки Джонни и заключил его в объятия. Он уткнулся головой в изгиб шеи Джонни, наслаждаясь их близостью. — Я люблю в тебе всё. Пожалуйста, не извиняйся. Сейчас мы здесь, и это самое главное.       Джонни не смог сдержать слез, которые покатились у него из глаз. Он чувствовал себя счастливым. Доволен. В покое. Всё, чего он когда-либо мог пожелать, теперь было в его объятиях. Джайро. Джайро тоже любил его. Он почувствовал, что воспаряет в небо, исполненный блаженства. Он мог бы умереть прямо здесь и быть счастливым.          Но было ли это правдой?          Нет.         Джонни также не мог избавиться от чувства разочарования внизу своего живота.         Они провели вместе так много месяцев, больше года. Они наслаждались обществом друг друга, барьер дружбы преграждал им путь к истинным чувствам и истинному счастью.          Джонни чувствовал, что они напрасно тратили своё время. Его страх быть отвергнутым теперь украл все лучшие времена, которые у них могли бы быть, если бы он воспользовался своим шансом и сказал что-нибудь раньше.          Он потратил так много времени на размышления о том, что могло бы быть. И теперь он понимает, что мог бы иметь это все это время.         И все же он уезжал через два дня.         Это ускользало у него из рук. При любой возможности.         Джайро ускользал у него из пальцев.         От этого слезы лились еще сильнее.       Он был вырван из своих мыслей, когда Джайро разжал объятия и уставился на Джонни. Он поднес руку к лицу молодого человека, чтобы вытереть слезы. Джонни потянулся, чтобы взять его за руку.   — Ты несчастлив? — спросил Джайро.         Джонни покачал головой.   — В чем дело? — Я увижу тебя снова?       Джайро помолчал, нахмурив брови. Его хмурый взгляд стал еще заметнее. — С моей стороны было бы невежливо больше тебя не видеть.   — Но откуда мне знать, что ты не забудешь обо мне, как только я уйду? Я не хочу это выбрасывать.       Джайро вздохнул. Он не хотел, чтобы Джонни думал, что он просто забудет обо всем, что они пережили вместе. Но из-за гонки и времени, проведённого ими вместе, это было почти невозможно. Но он догадывался, что Джонни в этом не уверен. Итак, он должен был придумать что-то, чтобы убедить его.   — Ты действительно думаешь, что мы больше не встретимся? Джонни, после встречи с таким человеком, как ты, я не думаю, что когда-нибудь забуду, какие чувства ты заставил меня почувствовать — он запечатлел наивежливый поцелуй на их переплетенных руках.   — Ты правда имеешь это в виду?       Джайро кивнул.   — В качестве обещания тебе — Джайро потянулся к своему поясу, схватил что-то и вложил это в руку Джонни. Это был его стальной шар. — Возьми его с собой, когда будешь уходить. Настанет день, когда я должен буду вернуться за ним. И это зависит от того, нужно ли мне он, или мой отец узнает, что я его отдал, и отругает меня за это — засмеялся он. — Или любым другим способом. Но я неизбежно вернусь за этим. И это приведет меня обратно к тебе.       Глаза Джонни опустились, брови слегка сдвинулись, а слезы продолжали стекать по его щекам. — Но как я узнаю об этом? — Потому, что, — Джайро посмотрел Джонни в глаза. Выражение его лица было решительным, но даже Джонни видел, что ему тоже больно. — даже если я этого не сделаю, даже если я каким-то образом забуду, я знаю, что ты этого не сделаешь. Ты человек сильный с яростной решимостью, я всегда восхищался этим в тебе. Ты найдешь меня. — Но как я узнаю, когда это время придет? Когда мне прийти за тобой? — Джонни крепко сжал стальной шар в ладонях, эмоции переполняли его.   — Ты узнаешь. — Но что это значит? — Больше никаких “но". Чем больше ты об этом думаешь, тем менее простым это становится — подчеркнул он. — Я обещаю тебе, мы снова будем вместе. И что бы это ни случилось, всё будет не так сложно, как ты опасаешься.       Джонни замолчал. Он хотел возразить против этих слов, но Джайро без особых усилий заставил его замолчать своим чармом.         Джайро не хотел оставлять Джонни после этого, но у него не было выбора. Он еще немного посидел с ним в тишине, наслаждаясь чувством разделенной любви.          Когда Джайро вернулся к реальности, он увидел, что Джонни изо всех сил старается не заснуть. Это вызвало улыбку на его лице. Он встал, указывая молодому человеку лечь. Джонни мог бы возразить, но он просто слишком устал.         Джайро взялся за дверную ручку и потянул её на себя, открывая, выходя, прежде чем оглянуться на Джонни. Его глаза были закрыты, рот слегка приоткрыт, а стальной шарик Джайро все еще лежал у него на ладони.         Он улыбнулся и закрыл дверь, задержавшись, чтобы обдумать всё произошедшее. Они любили друг друга. И он был так счастлив.          Но теперь Джонни уезжал.         И его сердце уже болело за него.         Но, по крайней мере, его желание сбылось. ...       Джайро не смог навестить Джонни на следующий день, как он и сказал. Но теперь он не был уверен, сможет ли вообще попрощаться с Джонни до того, как тот уедет навсегда. Он поговорил об этом со своим отцом и умолял его отпустить его попрощаться с Джонни, но его просьба была отклонена.   — На это время у тебя запланирована важная операция, ты не можешь пойти. Помни, что я тебе сказал, сынок. Сентиментальность - это то, что загонит тебя в угол — сказал он ему.         Итак, Джонни остался один. Он собрал свои вещи, взял Слоу Дэнсер и сел на корабль обратно в Америку. Затем он сядет на поезд обратно в Кентукки и повидается со своим отцом.         Джонни было грустно, что ему не удалось увидеть Джайро, особенно после того, как они обменялись чувствами всего за два дня до этого. Он выставил себя напоказ, он сделал себя уязвимым. Уход, так и не завершившись, вызвал у него чувство тревоги.         Но когда лодка вышла из порта, Джонни уставился на стальной шар, который дал ему Джайро. Он провел по нему большим пальцем, любуясь блеском и видя в нём свое собственное отражение.         Чистое присутствие шара в его руке напомнило ему об обещании Джайро. Его искренность. Это убедило его в любви Джайро, так же как и в его собственной.         Он улыбнулся про себя, внезапно вспомнив монету, которую бросил в фонтан.         Его желание сбылось.