Глава 10.
9 марта 2026 г., 11:39
Прошедший год.
Комната освещалась солнцем из огромных окон, от пола до потолка. Шторы были услужливо раскрыты, давая светилу полностью погрузить кабинет в его владения. На стене напротив красовалась почти законченная Карта мира. Бриджет всматривалась в нее со всем возможным вниманием. Единственное, что Бриджет не презирала в своем муже, — любовь к морю и всему его прекрасному проявлению. Да, для Беккета это была немного иная любовь. В его манере. Но все же была. Это отрицать Бриджет не могла, хотя хотела.
— Уж и не думал увидеть улыбку на твоем лице, — посмеивается Беккет, входя в кабинет и скидывая с себя форменный сюртук.
Стоило ему ступить на порог, как губы перевернулись из искренней улыбки в кисло-разочарованное состояние. Даже полюбоваться творчеством в тишине уже нельзя. Везде найдет. А еще у них назревает диалог. Около месяца назад, Бриджет должна была заставить Элизабет появится в порту. И Бриджет связалась с сестрой. Но даже несмотря на то, что Беккет проверил письмо, после того, как Бриджет его написала ему не пришло в голову, что между сестрами может быть свой индивидуальный шифр, которым те могли пользоваться уже давно. С самого момента, как Элизабет узнала о страсти сестры к жизни солдата. Что удивительнее было — это была инициатива Суонн, а Бриджет с удовольствием согласилась.
— Это мой кабинет, — спокойно произносит мужчина, заметив выражение лица супруги.
— Конечно, — кивает Браун и тут же пытается скрыть насмешливую ухмылку. — Конечно, конечно.
Ледяные глаза впились в силуэт Бриджет напряженным взглядом. С прошлого их разговора прошло еще два месяца в ходе которых Браун не выказывала особого настроения или отношения к Беккету, заставляя того, чуть ли не с ума сходить, ожидая очередного взрыва с ее стороны. Каждая их стычка продиктованная ей происходила с большим перерывом и предугадать это было невозможно. А он хотел бы. Потому что ощущать, как она застала его врасплох было хуже, чем проиграть пиратам. Это она должна ходить по струнке, а не наоборот.
— Что насчет нашего недавнего разговора, — тут же обрывает все мысли Беккет, подходя к Бриджет ближе.
Девушка непонимающе смотрит на Катлера и пожимает плечами.
— О чем ты?
— О Элизабет Суонн, — с нажимом произносит Беккет. — Насколько я помню, мы условились, что ты предоставишь мне возможность поговорить с ней.
— О! — улыбается Бриджет, заставив Катлера снова напрячься. — Так ты об этом. Я связалась с ней и позвала на встречу.
— И? — одна бровь поднимается с вопросом, Беккету казалось, еще пара фраз и у него начнёт дёргаться веко. — Когда она появится? В этом и была задача. В тот раз ты сказала, что она появится.
Губы Бриджет растягиваются еще сильнее, а глаза с весельем смотрят куда-то позади Беккета. Там стоял мистер Мерсер и внимательно вслушивался в каждое сказанное слово. Браун приблизилась к Беккету сильнее, чуть ли не касаясь губами его губ.
— Солнце, я не говорила, что она прибудет в этот порт, — глаза просили еще сильнее, а пальцы пробежались по гладко выбритой щеке мужа. — Я лишь сказала, что позвала ее.
Тон голоса был издевательски насмешливым, и Беккет был прав, у него дернулось веко. От напряжения, от мысли, что Бриджет начала переигрывать его, в его же игре. Что она стала владеть ситуацией и выходить вверх, оставляя его где-то позади. Так не должно быть. Он не внушал ей страха, какой был должен, манипуляции на нее больше не действовали, а каждый их разговор превратился в насмешку с ее стороны.
Стиснув челюсти, Беккет с силой сжал локоть Бриджет и подтолкнул в сторону балкона. Девушка, хоть и без энтузиазма, но все же поддалась Катлеру, позволив отвести ее от лишних глаз. Глаз мистера Мерсера.
— Я понимаю, тебе очень смешно и весело доводить меня, но поверь, веселиться тебе осталось совсем немного, — шипение раздалось прямо в ухо Бриджет, от чего по спине и шее пробежались мурашки. Мужчина обхватил шею девушки левой рукой и зажал подбородок в ладони, поворачивая голову в сторону площади. — Смотри внимательно на это место. Всего пара месяцев, Бриджет. Пара месяцев. И я соберу на той площади ровно тысячу человек, что были хоть, как-то связаны с пиратами. Знакомы с ними. Один раз помогли. Выказали сочувствие. Некогда ими были, но отошли от дел и поставлю тебя прямо напротив эшафота, чтобы ты смотрела. И как только, я смогу поймать и твою сестру и ее жениха, я устрою персональную казнь для них и тебя. Так, чтобы ты в полной мере, могла насладиться этим зрелищем.
Стиснув челюсти, Бриджет медленно повернулась к мужу, и их носы соприкоснулись. Кончик языка скользнул по раскрытым от удивления губам Беккета, после чего Бриджет рывком приблизилась и со всей силы укусила его. Насколько могла бы. С губ мужа сорвался испуганный вздох. Почувствовав прилив крови во рту, Бриджет улыбнулась шире, но этого было недостаточно. Он будет просто злиться, а она хочет вывести его из равновесия. Сделать зависимым от этих игр, чтобы потом разорвать связь и сделать не просто психом, а максимально одержимым психом. Ведь только так возможно его сломать. Уничтожить. Все, во что он верит, чего он хочет и лишь Бриджет ему не повинуется. А как только она заставит его почувствовать себя нужным, то разорвет связь, чтобы Беккет навсегда осознал пустоту внутри, которая и так была с ним. Познакомился с ней в самом близком смысле.
За укусом последовал невероятно нежный поцелуй. Язык извиняющимся движением скользнул по окровавленной губе и проскользнул дальше, изучая горячий, замерший рот Беккета, властно. Срывая каждый тихий стон, соскальзывающий с губ Беккета. Так словно это принадлежало только Бриджет.
Так оно и было.
Рука Беккета задрожала на щеке Бриджет, хватаясь не для того, чтобы оскорбить и навредить, а чтобы прижать сильнее. Углубить происходящее. Дыхание сорвалось. Очень быстро. Очень податливо. Легко.
Бриджет отстранилась от Беккета так же просто, как и укусила его.
— Я не думаю, что ты можешь манипулировать мной, наш уровень власти сменился, — ее собственные губы блестели, и Бриджет провела языком, пытаясь убрать следы поцелуя. Голубые глаза Беккета зацепились за этот жест, моментально темнее. Дыхание предательски сбилось, выдавая ее перед Беккетом. Так же, как и покрасневшие уши, горячие от восторга. — Теперь я устанавливаю правила.
Покинув балкон, Бриджет нос к носу столкнулась ни с кем иным, как с мистером Мерсером.
— Знайте свое место, мисс Браун, — шипит мужчина.
— Как и вы свое, — щурясь шепчет Бриджет.
Внутри смешались странные чувства восторга и ощущения неизбежной гнили. Возможно ей казалось. Это было где-то внутри, слегка пробивалось через все иные ощущения, но оно было и с каждой секундой увеличивалось. Мистер Мерсер следил за Бриджет уже давно. Делал он это по велению Беккета или по собственному желанию, девушка не знала, но каждый раз ей хотелось свернуть ему шею. Каждый взгляд на него вызывал поток нечеловеческой злости, которая поднималась откуда-то из глубин души. И сейчас это чувство захлестнуло ее с головой. Видимо, под впечатлением того, что она сама только что сделала.
— Кто знает, что ждет нас всех впереди, вдруг… — Бриджет неопределенно пожала плечами. — Вам посчастливится в ближайшее время расстаться со своей жизнью.
— Откажусь от такой радости, — ядовито улыбаясь шепчет мистер Мёрсер и Бриджет сильнее щурит глаза вглядываясь в человека перед собой еще, будто пытаясь увидеть его суть. То, что сокрыто внутри, не заметное, для обычных глаз.
— Не откажетесь, не получится, — её голубые глаза медленно потемнели, стали пустыми, как гладь мёртвого штиля. Мистер Мерсер непроизвольно сделал шаг назад, но ладонь Бриджет уже впилась в его запястье стальным ободком. Прикосновение было ледяным. — Вас обовьёт то, что вы презираете как хаос. Холодные, скользкие вервии войдут вам в глотку, пока вы будете пытаться отдать приказ. И вы захлебнётесь не морской водой… а её солью и отчаянием, которые она в себе несёт. Вас задушит само море, мистер Мёрсер. Оно впустит вас в себя через самый ненадёжный из своих замков — вашу собственную гортань.
— Он уже смотрит на вас. Его глаза — как глубины, где тонут надежды. И его щупальца… они уже тянутся к вашей тени, — последние слова сопровождались легким смешком, довольным, противным, как если бы сам Морской Дьявол смеялся над смертью тех, кого берет на борт своего корабля.
Бриджет словно сморгнула наваждение. Глаза посветлели. Уголки губ опустились, потеряв улыбку, как будто той и не было. Браун спокойно обошла остолбеневшего Мёрсера, игнорируя ступор и нечеловеческий холод, что шлейфом тянулся от неё до самого выхода.
***
Удушающая жара действовала максимально убийственно. Бриджет, не стесняясь, ходила в одной только рубашке, да и та была расстёгнута на много пуговиц. Правда, на это никто не обращал внимания. И не обратил бы. Штиль, в который они попали за краем света, лишь путал мысли, не давая даже дышать нормально. Бриджет уже минут десять, а то и больше, контролировала своё дыхание, потому что вспомнила об этом процессе в своём теле. Такая интересная ирония. Когда вспоминаешь о каком-то процессе тела, что обычно протекает автоматически, ты уже не можешь его не контролировать. — Если мы засветло не выберемся из полосы штиля, — послышался голос Тиа Дальмы справа, и Бриджет лениво подняла голову в сторону ведьмы. — Может случиться так, что корабль попадёт в мёртвые воды. И мы будем скитаться в пространстве меж мирами целую вечность. — Без воды все мы раньше времени канем в вечность, — очень отрезвляюще произносит Гипс и Бриджет устало проводит ладонью по лицу. — Должно же быть хоть какое-то решение. Раз мы, живые сюда попали, то как-то живыми можем выйти, — поднимаясь, сипит Бриджет, она не пила уже достаточно долго, и во рту пересохло. — Полная бессмыслица, — качает головой Гипс, покидая общество Тиа Дальмы, и Уилл вместе с Бриджет направились за ним. — Зелёный луч появляется только на закате, а не на восходе, — задумчиво произносит Уилл. — А мы застряли на восходе, — кивает Бриджет и складывает руки на груди. — Может, есть возможность сыграть со временем? Если мы не в реальном мире, тут могут быть совершенно иные правила… жиз… существования. Но это звучит немного бредово. — Через край, — протягивает Гипс, задумавшись над словами друзей. — Тут впору уже взбеситься. Заката на восходе не бывает. Рядом со входом в трюм сидел Джек и крутил ту самую навигационную карту. Длинные пальцы то и дело крутили механизм, а чёрные глаза внимательно всматривались в черты материков и слова-подсказки. Бриджет не могла бы залезть в его голову и прочитать мысли, но прекрасно понимала — он жаждет выйти отсюда не меньше остальных, так что его мозг работает сильнее, чем обычно. Возможно, именно в нём их спасение. В его абсурдном и постоянно изменяющемся плане, который всегда зависит от вводных, что его окружают. Абсурдность — это то, что управляет магией в этом мире, если её таковой и можно было назвать, а Джек был гуру в этом деле. Море — это всегда непредвиденные шторма и волны, сносящие корабль, как щепку, но, кроме моментов, что Джек реально не мог контролировать, ни один шторм, или штиль не могли его победить. Оставалось надеяться именно на него. И если Бриджет и правда не могла залезть в голову Джека, то он сам, после Загробного Мира не в силах был их контролировать, вываливая наружу. В виде своих копий, правда, что высказывали то, что крутилось в голове, но весьма действенно. Хотя время от времени они несли несусветный бред. Очередной раз прокрутив колесо навигационной карты, Воробей лишь сильнее нахмурился. — Верх внизу. Опять, что-то невразумительное. Неужели нельзя без этих фокусов, — бормочет себе под нос Капитан «Жемчужины». — Напряги извилины, Джеки, — шёпот раздался у самого уха, заставив Воробья испуганно вздрогнуть. — Что? А?! На плече возникла его миниатюрная копия. Очевидно галлюцинация, что стали его весьма близким спутником за год нахождения в Рундуке. Место, подвластное Дейви Джонсу, имело фантазию, если так вообще можно было сказать. — Пронзи сердце. — Сердце не тронь! — теперь голос звучал ещё и справа. Глаза забегали из стороны в сторону, в надежде увидеть этих загадочных советчиков на его плечах. Ангел и Демон, ей-Богу! — Что-что? — У Голландца всегда должен быть капитан, — наставляет Правый Голос. — Что-то уже запредельно невразумительное, — продолжает хмуриться Джек. — И вечно бороздить моря, — мечтательно протягивает Левый голос. Чёрные глаза резко поднялись. В них мелькнуло осознание и лёгкий восторг. Вечно и море. Наверно, самая лучшая и сокровенная мечта Джека. Ничего другого ему было не нужно. «Чёрная Жемчужина», ром, море и попутный ветер. Свобода в чистом виде. Возможность делать всё, что пожелаешь. Никаких тебе законов, упрёков и постоянно нудящего над ухом голоса совести или разума. В этом преуспевает мистер Гипс, его одного на корабле Джеку хватало по самое горло. Когда тут становилось больше моралистов, у него аж зубы сводило. Уилл, Элизабет, определённо были дороги ему. В некотором из смыслов. Не больше, чем «Чёрная Жемчужина», его замечательная красотка-спутница жизни. Но даже их присутствие нужно было дозировать в его существовании. В какой-то момент их прямолинейное, вечно поучающее состояние начинало сильно давить на голову. Так было даже сложнее думать. Никакого полёта фантазии. Скука, да и только. — Я люблю море, — улыбается своим мыслям Джек. — А, как насчёт порта? — интересуется Левый голос. — Я люблю ром. Ром — лучше. — Заходы, в порт, — поправляет свою мысль Левый. — Где будет ром и распутные девки, — продолжает юлить Правый. — Раз, в десять лет. — Что он сказал? — возмущается Левый. — Раз в десять лет. — Десять лет долго тянуться, — досадливо добавляет Левый. — Ужасно долго, если не пить рома, — кивает своим советчикам Джек. — Но вечность то длится ещё дольше, — смеётся Левый. над его собственными измышлениями. — И рядом не будет мисс Бриджет. Джек провёл языком по пересохшим губам. От мысли о вечности без неё во рту стало горько, как от полыни — Она легко выберет сушу. Уже такое было, — ехидно добавляет Правый. — Уже не выберет, она же здесь, — хмурится Джек. — И замужем за Лордом Беккетом, иронично, не правда ли? — продолжает резать без ножа Левый голос. — Раз она здесь, то роли это не играет, — разводит руками Воробей, пытаясь пресечь голос потаённого разума. — Да, а если будешь жить вечно, она так же навечно уйдёт к своему мужу, — кивает Правый. — А мы уже решили, что вечность — это долго. — И как лучше её коротать? — подливает масло в огонь Левый. — Бессмертный Капитан Воробей! — Неплохо сказано, — воодушевлённо улыбается Джек. — Когда солнце взойдёт, выбора уже не будет. — Оно не зайдёт, — внезапно произносит Джек и крутит на карте одну единственную деталь — корабль в центре. — Оно опустится и поднимется вверх. Подорвавшись с места, Джек прильнул к левому борту испуганно крича. — Что там?! Что же это?! Не знаю, как думаешь? — словно бы говоря сам с собой лепечет Джек. Бриджет нахмуренно рассматривает его, на мгновение ловя взгляд чёрных глаз. В них плескалось такое привычное безумие и такое… заразительное, что у неё перехватило дыхание. Левый глаз быстро мигнул, ей. Только ей. После чего Джек оторвался от перил и поспешил к другому борту. Браун даже зависла на месте. Все ощущения от жары стали внезапно такими незаметными. Отступили при одной только мысли. Он делится своим планом в первую очередь с ней. А всеми остальными играет. Сорвавшись с места, Бриджет в несколько шагов добежала до Воробья. — А! Метаясь из стороны в сторону, Джек заставлял всю команду перебегать туда и обратно, до тех пор, пока корабль не начал ходить из стороны в сторону. — Раскачиваем корабль! — воодушевлённо выкрикивает Браун. Палуба скользила под ногами, а сердце колотилось в ритм бегу или от восторга тому, что Бриджет была права насчёт Джека. Только он и его абсурд, ничего больше. Разве это не волшебно, когда столь нестандартный подход может не только спасти их, но Джек нашёл способ включить в работу всех не сказав ни единого слова, кроме вопроса: «А что же там?» Палуба кренилась всё больше и больше. До такой степени, что, чтобы удержаться, приходилось хвататься за перила. Жара, что недавно буйствовала на палубе, не чувствовалась, но её последствия ещё были сильны в теле. Такие, как слабость и головокружение. Но пока рядом был Джек, Бриджет ни о чём этом не думала. Было восхитительно вновь стать частью чего-то столь… необычного. Её прошлый год и рядом не стоял с тем, что происходило сейчас или когда-либо в её жизни. Теперь она поняла, что именно тянуло в Джеке именно её. Почему она никак не могла выбросить его из своей головы. Безумие, что он с гордостью показывает всем и умудряется навязать. — Теперь верх, — выдыхает Джек повиснув на перилах рядом с Бриджет. — Внизу. Накренившись так сильно, что дно с плеском выглянуло из воды, корабль начал западать на борт, а после и вовсе переворачиваться. Паруса с глухим шлепком опустились в воду, а мачты, как ножи, рассекли её, погружая глубоко под воду. Бриджет старалась держаться так крепко, как могла, но левая рука медленно соскользнула под давлением. Стоило только девушке подумать о том, что уходит под воду, как за запястье крепко ухватились. Её ладонь прижали к перилам, накрывая сверху сильными пальцами, и чёрные глаза с хитринкой уставились в её голубые. Губы сами, непроизвольно растянулись в улыбке, и Бриджет отвела взгляд. Вот же чёрт! Провисели они так недолго. В какой-то момент корабль потянуло вниз… Вверх?.. Ко дну и к небу одновременно, пока палуба снова не показалась над поверхностью воды. — Повеяло ветерком с запада, — откашливаясь от воды шипит Гипс. — Мы вернулись! Оттолкнувшись от палубы, Бриджет медленно поднялась, хватаясь за руку Джека. Мужчина не возражал, но и не помогал ей, смотря на рассвет, что указывал на их возвращение в мир живых. Его губы сияли самодовольной ухмылкой. Он снова всех спас. И вполне заслужено собой гордится. Устало выдохнув, Бриджет провела ладонями по волосам, пытаясь скинуть с себя воду, которая стекала с тела быстрым потоком. Одежда быстро пропиталась и стала тяжёлой и совсем не хотела расставаться с этим грузом. Подхватив свободно висящий край рукава, Бриджет крепко сжала его, выжимая. Именно в этот момент послышался треск пистолей. Выхватив из-за пазухи один пистолет, Барбосса направил его в сторону Джека. Воробей ждать не стал, выхватывая из-за пазухи свой пистолет. Тело работало быстрее, чем мозг соображал, и вот Бриджет теперь тоже угрожает оружием Барбоссе, а вторым, что стало для нее личным удивлением, Уиллу. По инерции, стоило увидеть дуло и с его стороны. Да, оно было направлено на Джека, но тот был слишком близко к Бриджет, чтобы не считать этот жест, как угрозу и самой себе. Так они и замерли на секунду. Угрожая друг другу. Вчетвером, как идиоты. На одном корабле. Послышался смех. Тихий, нервный, медленно переходящий чуть ли не в истеричный. Губы Бриджет растянулись в усмешке. Да, это было абсурдно, вот так угрожать друг другу, стоя в круге. Ее эмоции разделяли все в этом кругу. Смех продолжился до тех, пор, пока пистолеты не оказались опущены. А после его резко прекратил Барбосса, снова выставив дуло в сторону Джека и Уилла. — Ну хватит! Совет соберется в Бухте Погибших Кораблей, и, Джек, само собой разумеется, мы с тобой явимся туда, — диктует условия Баросса. — Это для тебя — разумеется. От мест скопления пиратов, я держусь подальше, — кривится Джек. Элизабет тут же переставила оба пистолета в сторону Джека. — Пираты собираются, чтобы дать бой Беккету, а ты — пират! — с нажимом произносит Суонн, и Джек отвечает так же, направив оба дула пистолета на нее. — В любом случае, сбежать тебе не удастся, — кивает Уилл, повторяя их движения. Некогда давно, год назад вроде бы, Бриджет защищала Уилла от шпаги Джека. Сейчас случилась сильная инверсия по неопределенной причине. Бриджет стояла спиной к Джеку и лицом к другу, выставив в его сторону пистолеты и защищая Воробья от необдуманного, возможного выстрела Тернера. Раньше цели были одни, теперь совершенно другие, но самое важное изменение претерпело мировоззрение Бриджет относительно Джека. Чтобы этот мужчина не делал, она позволит ему и не даст снова умереть или исчезнуть из ее жизни с шансом быть потерянным навсегда. Даже если это бы означало отпустить этого свободолюбивого человека, чтобы лишь пару раз в год видеться снова. — Если мы не объединимся они нас всех перебьют, и не останется никого, кроме тебя, — возмущается Барбосса, пытаясь донести свою, разумную точку зрения. — Звучит заманчиво, — улыбается Джек. — Капитан Джек Воробей — последний из пиратов. — Да-а, — протягивает Барбосса делая шаг в сторону Капитана. — Будешь воевать с Джонсом один на один. Это вписывается в твои планы? — Я что-нибудь придумаю, — заверяет Джек. — Но в тот поганый Тайник я не вернусь, приятель, ни за что. Джек наводит дуло пистолета на своего друга и соперника одновременно, нажимая на курок. Послышался щелчок и не более. Брызги воды разлетелись от затвора, но выстрела не последовало. Бриджет прикрыла глаза, чуть ли не ударяя себя по лицу ладонью. — Порох промок, — высказывает общие мысли Гипс, всплеснув руками. И правда, досада-то какая! Стоит Барбоссе отойти, как лицо Джека кривится в отвращении, и Бриджет невольно улыбается. Попробуйте оседлать ветер, заставить его дуть в нужную вам сторону, у вас не получится. — Стойте! — слышится голос Пинтела, полный разочарования. — Ими можно бить друг друга по голове! Перевернув пистолет и ухватившись за дуло, Бриджет слегка касается рукояткой лба Пинтела, заставляя того вжать голову в плечи. — Доволен? — интересуется Бриджет. — И ты прав, правда можно. Поджав губы, Бриджет следует за своими друзьями, по совместительству врагами, в сторону капитанского мостика. Склонившись над картой, которую выкатил Уилл, пираты с внимательностью вслушивались в его слова. — На острове есть пресная вода, пополним запасы, а потом будем уже будем палить друг в друга, — кивает парень. — Командуй высадкой, а я останусь у себя на корабле, — дергает уголками губ Джек. — Я не доверю тебе командовать кораблем, — прищурившись шипит Барбосса. — Вы можете оба сойти на берег, а меня оставить капитаном, — улыбается Уилл, явно надеясь, что его услышат, а потом наскоро добавляет. — Временно — Еще чего, — встревает Бриджет. — Вот с ней я буду больше согласен, — улыбается Джек, указав на Браун обеими руками. — Я не согласен, она жена Беккета, — отрицательно качает головой Барбосса, заставив Бриджет закатить глаза. — Я капитан корабля, и я решаю, кого оставить за главного! — Давайте закончим перепалку, — бьет по столу ладонью Бриджет. — Остаемся я и Уилл. Будем присматривать друг за другом, как малые дети, — губы искривляет ехидная насмешка, направленная в сторону Барбоссы и Джека, как укор их поведению.***
Прошедший год. Этим утром все свелось к спору. Не с Беккетом. Не с Вивьен и уж точно не с мистером Мерсером, который в свободное от поручений время следил за Бриджет. Чем сильно действовал девушке на нервы, но она старательно скрывала это. Если будет хоть какой-то признак слабости, то он, как псина, сразу почувствует и будет этим пользоваться. А псиной он был знатной. Известной. Именитой. И совершенно преданной своему хозяину. Иногда, смотря на его лицо, Бриджет представляла, что он шарпей и кто-то склеил ему складки на лице, потому что эти морщины никогда не разглаживались. Постоянно ходил хмурый и скукоженный. Это позволяло Бриджет хоть немного повеселиться. Правда это тоже показывать лучше не стоит. Вернемся к спору. У Вивьен была не только сестра, что являлась матерью Элизабет. Но и младший брат. Вивьен была им недовольна. Как и дочерью, собственно. Это было ее фирменное отношение — боготворить только Беккета. Уж Бриджет не знала, что Катлер ей наплел и что сделал, но она в нем души не чаяла. Это даже выглядело… неправильно. Собственно, об этом и шла речь. Не о Беккете. О том, почему Вивьен не может увидеть в дочери ее же. Конечно ответ был прост. Она внешне была точной копией отца и по какой-то причине была в этом виновата. Не Вивьен, которая рожала от мужчины с сильными генами, а Бриджет. Она ведь специально в утробе выбирала, на кого быть больше похожей. На мать или на отца. Правда, дядя Генрих открыл глаза на очень интересную вещь. — Вообще, отец Аларика тоже был с ним очень похож, — вдруг произносит Генрих отпивая виски. — Не надо врать, — пьяно отмахивается Бриджет. Девушка сидела в кресле, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Ее язык то и дело скользил по небу и губам, собирая капли и вкус того виски, что они пили. Что-то очень старое и выдержанное. Из закромов дяди. Что-то, что в начале было не очень, но со временем на вкус уже стало все равно. — Я не вру. Я правду говорю, — вдруг грустно улыбается Генрих. — У вас это семейное… Ну… Постоянно попадать в передряги с пиратами. — Конкретнее, — заинтересованно произнесла Бриджет открывая глаза и склоняясь к дяде. — Твой прадед, был пиратом, — вдруг произнес Генрих. — Твой дед, вернулся на сушу, и стал их ярым противником. Он много сделал для того, чтобы противостоять пиратам, но умер довольно рано, когда Аларику было всего тринадцать… Что-ли… Из-за болезни. И уже Аларик… Ну… Его историю ты знаешь, собственно. Пальцы неловко скользнули по кожаному подлокотнику. Генрих старался говорить мягче, но в этом не было нужды. Бриджет уже не задевало прошлое отца. Его не изменить, не исправить, и лучше тогда не обсуждать. — А отец твой оказался латентным пиратом, — слышится голос из дверного проема. — Вивьен, — шипит Генрих, пытаясь не допустить конфликта. — Пускай язвит, — улыбается Бриджет и кидает короткий взгляд на мать. — Это все, что у нее осталось. Губы растянулись в довольной насмешке. О! Вивьен точно знала, на что это намек. К чему отсылает эта фраза Бриджет. И не могла оставить ее без внимания. Стиснув в кулаке перчатку, Вивьен быстро подошла к дочери ближе и ухватившись за запястье дернула на себя. — Вивьен! — выкрикивает Генрих, пытаясь остановить сестру. — Не лезь! — Не надо, — поднимает одну руку Бриджет и только в этот момент дядя замер. — Пускай выговорит… Шлепок. Звонкий. Оглушающий. Голова Бриджет качнулась в правую сторону и в этом же положении зависла. Она не собиралась плакать. Ее били и ранили куда больше и больнее. Физически больнее, чем была эта пощечина. Жар прошелся по щеке к губам и Бриджет почувствовала, как с нижней губы скатилась капелька с солёным металлическим вкусом. Язык быстро поймал её, и в этот же момент глаза предательски защипало. Вивьен не собиралась давать ей возможность прийти в себя. Крепко ухватившись за воротник мужской рубашки на теле дочери, с силой подтянула к себе и встряхнула Браун. — Почему ты просто не можешь быть, как нормальная девушка? С этими твоими… Нарядами. С твоим характером и поведением! С этими твоими волосами… Ты их отрастила, но продолжаешь вести себя, как парень! — голос Вивьен исходил ядом и истерическим криком. — Почему у меня просто не может быть дочери? Почему я должна каждый день видеть в этом доме Аларика! Живое напоминание о нем и его делах! Ты неблагодарная! — голос Вивьен окончательно сорвался на визг. — Я пыталась устроить твоё будущее! Наше будущее! А что делаешь ты? Все это скидываешь в мусорку. Хоть капельку уважения бы проявила к Беккету. Нет. Тебе нужно выказать свое «фи», нужно обязательно напомнить, чья ты дочь. Не моя! Его! Сердце впервые колотилось от страха, так, что зашивалось темпом. Голубые глаза широко распахнутые смотрели на Вивьен так, будто Бриджет видела свою мать впервые. Нет, не мать. Она сама сейчас сказала об этом. Его дочь. Не ее. — Раз ты мне не мать, — внезапно холодно произносит Бриджет. — Тогда ты не имеешь права голоса в моей жизни. Звон. Удар повторился, по той же щеке. С той же силой. Губа оказалась рассечена сильнее. Бриджет заметила кольцо на руке матери, которое было повернуто камнем во внутрь ладони. В ушах зазвенело. То ли от злости, то ли от страха. Эти два чувства смешались в одно и Бриджет было сложно сказать, что ей руководило в данный момент. — Даже сейчас ты продолжаешь вести себя, как он! — выкрикивает Вивьен и Бриджет замечает, как по лицу женщины начинают течь слезы. — Я так его любила. Я любила и тебя. И вы оба снова и снова предаете меня. Он предает меня через тебя. Снова. Словно в прошлый раз не было достаточно! Крепкие пальцы резко вцепились в плечи Вивьен и теперь пришла очередь Бриджет трясти мать. Сил у нее было больше. Всё-таки она долгое время была человеком физической силы. Когда Бриджет встряхнула мать, ее голова безвольно покачнулась вперед-назад, словно Вивьен была тряпичной куклой. — Хватит, — шипит Бриджет, на что получает еще одну попытку ударить ее по лицу. Стиснув челюсти, Браун сжала плечи матери сильнее. — Назови мое имя, — шипит Бриджет, пытаясь высмотреть в глазах Вивьен хоть каплю здоровья, разума, чего-то, что было раньше. Заливаясь слезами, Вивьен лишь отрицательно покачала головой. — Назови мое имя, — с большим нажимом шипит Бриджет. — Ты дочь Аларика. Внутри, что-то оборвалось, и Бриджет замерла. В ее глазах сияло нечто незнакомое. Нечто, что Вивьен никогда не видела даже в глазах Беккета, а то, что он был не здоров она понимала. Старательно закрывала на это глаза. — Назови мое имя! — в очередной раз срывая связки в крике на мать, Бриджет с новой силой трясет ту за плечи. Ответа не последовало. Более того, кто-то с силой вцепился в Бриджет сзади, пытаясь оттащить в сторону от Вивьен. Она не слышала ничего кроме своего сердца, бешено бьющегося, заходящегося в истерике. Бриджет даже видела, как от этого колыхается рубашка на груди. — Сделай глубокий вдох, — слышится у самого уха, и вся злость Бриджет моментально исчезла, сменившись на испуг. Крепкие руки Беккета сжимали ее со спины, нежно поглаживая запястья. Он что-то еще говорил, но девушка уже его не слушала. Тело обволокло странной слабостью и не осталось ничего, кроме как опасть в его руках, позволив себя держать. Так они и замерли на несколько минут. Бриджет стояла прижавшись лбом к плечу Беккета, а мужчина, избавившись от своего привычного яда, сарказма и издевок, прижимал девушку к себе за талию и… Чего уж таить, наслаждался происходящим. Ее близостью. Тем, как от нее пахнет и, как девушка хватается за его сюртук пальцами. Минута слабости. Завтра она может и вовсе не вспомнить об этом. Зато помнить будет он и возможно это станет его новым оружием.***
Долго командовать на корабле не пришлось. Да и не было на то нужды. Из-за горизонта возник корабль из Сингапура. Он выплыл из-за горизонта медленно, но неотвратимо, как приближение хищника из-за кустов, которого ты видишь, но не можешь уйти из-за капкана на твоей ноге. В данном случае капканом стал Уилл, чего девушка ожидать вовсе не могла. Даже, когда пираты Сингапура заполнили палубу, захвачены оказались все, кроме него. Голубые глаза с презрением проскользили по другу, который на мгновение стал ее врагом. Что задумал этот парень? Чего он добивается? Подняв руки к небу, в сдающемся жесте, Бриджет позволила приставить к своему горлу клинок и подтолкнуть тело ближе к середине палубы. Укор читался во всей позе Бриджет. — Сяо Фень, — улыбается Барбосса, восходящий на палубу. — Ты здесь. Воистину поразительное совпадение. Вошедший на палубу следом Джек, тут же скрылся за широкой спиной друга, оказавшись при этом спиной к Бриджет. Ладонь девушки скользнула по открытому запястью пирата, на что тот невесело хмыкнул. — Джек Воробей, — игнорируя Барбоссу Барон Сингапура обратился к тому, кого хотел бы лично убить, как Бриджет помнила из его же монолога. — Однажды ты нанес мне оскорбление. — Наверно, это был не я, — осторожно отвечает Джек и тут же получает удар кулаком по носу. — Можно считать, что мы квиты? Из-за толпы возник Уилл и губы Бриджет сложились в полоску. — Отпустите ее, не было такого уговора, — указывая на Элизабет, говорит парень. — Это что еще за уговор? — искренне не понимает Барбосса. — Что сказал Капитан Тёрнер? — насмешливо интересуется Сяо Фень. — Отпустите ее! — Капитан Тёрнер? — удивленно протягивает Бриджет, очень-очень искренне удивившись. — Ясно, предатель мерзкий, поднял бунт против нас, — тут же вставляет свои пару пенсов Гипс. — Чтобы освободить отца мне нужна Чёрная Жемчужина, — поясняет Уилл. — Именно поэтому я отправился в плаванье. Кандалы с запястьев Элизабет были сняты, и девушка в своей привычной манере устремилась в сторону своего жениха. — Почему ты не рассказал мне? — Это только мое бремя, — кивает Уилл, стараясь не смотреть на невесту. — Он желает «Жемчужину», — вдруг произносит Джек. — Капитану Тёрнеру нужна «Жемчужина», — язвительно протягивает Воробей, указывая на Уилла. — А тебя грызет совесть, — обратившись к Элизабет, кривится Джек и переводит взгляд на Барбоссу. — А ты, со своим Советом Братства. Хоть кто-то спасал меня, потому что соскучился? Послышался коллективный вздох, и неконтролируемая улыбка скользнула по лицу. Первым, кто поднял руку, был Марти. Его сложно заметить, если он стоит молча, такая уж участь у карликов, как бы это оскорбительно ни звучало. Бриджет не так часто их видела, чтобы не акцентировать внимание. Чисто человеческий внезапный интерес и комментарий. За ним последовал Пинтел, Раджетти и даже обезьянка капуцин Джек. О ее скучании Джек даже мечтать не мог. Браун тут же вспомнила, как Воробей пытался убить это создание каждый раз, когда был не в духе. Бриджет могла бы подать голос и поднять руку, но даже она не спасала Джека, потому что соскучилась, а потому что он был ее символом необузданного ветра, который давал воздух, но мог и снести с ног. Она нуждалась именно в этом ощущении, которое мог дать только Джек. — Я постою вместе с ними, — улыбается Воробей, пытаясь подойти к пиратам, поднявшись руки, но его грубо остановили ухватив за воротник рубашки. — Чуть позже, Джек, сначала тебе предстоит встреча со старыми друзьями. — Боюсь, что я не переживу еще одной встречи, со старыми друзьями, — едва слышно произносит Джек и вжал голову в плечи, ощущая когтистую хватку на шее. Усмехнувшись, Сяо Фень сильнее надавил на Джека, заставляя того пройти вместе с ним через толпу пиратов Сингапура, прямо до левого борта. Бриджет медленно высвободилась из хватки пирата, и прежде чем тот успел ее подхватить обратно, подняла руки. Ей просто было интересно увидеть что там. Сопротивляться было дороже. И бессмысленно. И опасно во всех возможных смыслах. — Сейчас ты это узнаешь, — шипит Сяо Фень и внутри Бриджет все обрывается, уходя куда-то в палубу. Возможно даже ниже. Дыхание сводит, словно в приступе и единственный, за кого она могла бы ухватиться рядом, чтобы не упасть, — Барбосса. Она так крепко сжала его запястье, что тот издал шипящий звук. Глаза пирата метнулись в сторону ее лица, но с губ не успел сорваться ехидный комментарий, стоило тому увидеть неподдельный животный ужас в голубых глазах. На горизонте стоял «Стремительный». Три мачты, внушительных размеров паруса, мощная карма и ровно столько орудий на борту, чтобы разнести сразу два корабля в щепки. Гвардейцы быстро заполонили палубу, удерживая пиратов на прицеле, а следом за ними показался человек, которого Бриджет была даже больше рада видеть, чем могла бы. — Мистер Мерсер, — улыбается девушка, стоит тому ступить на палубу. — Как мое послание, дошло до адресата? — Леди Беккет, конечно, и вас уже ждут на палубе, — ядовито улыбается верный помощник Катлера Беккета. Его правая рука в грязных делах. Не во всех, правда. — Да, — кривя губы в разочаровании протягивает Бриджет. — Ну сама я точно и шагу не ступлю в сторону «Стремительного». — Мы это исправим, — всего одно движение головы и Бриджет подхватывают под руки два гвардейца. Браун тут же прикусывает собственный язык. Вот же напасть. Толчок в спину сопровождается ее кривлянием. Переход от одного корабля к другому — настоящая мука, если ты идешь из одной ловушки в более изощренную. С «Чёрной Жемчужины», что стала капканом пиратов Сингапура, ещё можно было улизнуть или переиграть. Гвардейцев на «Стремительном» уже не переиграешь. Уж, к сожалению, своего Лорда они боялись больше, чем любой другой вещи, существующей на свете. Взглянув в последний раз на сестру, Бриджет делает жест, который еще ни разу не использовала. Подмигивает ей и Барбоссе, что стоял рядом, заставив тех непонимающе нахмурится. Если у нее не получится вернуться к пиратам, она сделает жизнь мужа настолько невыносимой, насколько только могла. Бороться с драконом можно не только снаружи, но и изнутри. Щекоча его желудок, заставляя блевать собственным обедом. Возможно, эта позиция даже удобнее, ведь слизистая нежнее, чем чешуйчатая броня снаружи. На палубе корабля мужа, Бриджет тут же обступили солдаты, всем видом показывая, что не дадут повторно сбежать. Словно бы Бриджет не найдет способ обставить их повторно. Достаточно один разу будет коснуться Беккета, как тот потеряется и закроет глаза на все ее злодеяния. А тут побег и через иллюминатор сойдет. Когда перед Бриджет показались двери капитанской каюты, Бриджет мысленно готовилась язвить. Плеваться ядом. И, возможно, вцепится в Беккета так, чтобы придушить даже собственными объятиями. Двери приоткрываются, но вместо одного Беккета, Бриджет встречает диалог Джека и мужа. Катлер сидел во главе стола, на котором аккуратной рукой были выставлены фигурки кораблей и девять металлических песо, несколько шкатулок, огромный глобус и множество мелочей, обычно необходимых для мыслей Лорда. Джек же, стоял к ней спиной, обмахиваясь веером и не замечая вошедшей, когда как голубые глаза Беккета моментально заблестели от удовольствия. Ну он поймал ее, а дальше что? — Забери Барбоссу, — перечисляет Джек. — Злобного гомункула и его дружка с деревянным глазом. И Тернера. В первую очередь. С остальными на Жемчужине мы пойдем к Бухте Погибших кораблей. Там я выдам тебе пиратов, а ты не выдашь меня Джонсу. Вполне выгодная сделка. — А что же будет с мисс Суонн? — интересуется Беккет покручивая в пальцах песо и одним взглядом предлагая Бриджет пройти ближе. — И тем более с мисс Браун? — А на что они тебе? — тут же хмурится Джек, получая усмешку. — Если так интересно, то мисс Браун… — Уже Леди Беккет, да я в курсе, — пьяно отмахивается Джек. — Ее тоже можешь забирать, раз так надо. — Забавно, — протягивает Катлер и уже качает головой Джеку, чтобы он заглянул себе за спину. Только вот Беккет не увидел в глазах Бриджет ожидаемого разочарования. Девушка стояла мягко улыбаясь. Если бы она не знала Джека, то, наверно, сильно на него обиделась и разозлилась. Но вот не задача, для Катлера. Воробья она знала куда дольше, чем он. Любое сказанное им слово имело смысл и вес в плане, который он придумывает на ходу. Разве Бриджет не говорила, что именно этим он ей и нравится? — Продолжайте разговаривать, — тут же разводит руками Браун. — Я мешать не буду, я просто послушаю. Тихонечко, вот тут, в уголке. Сделав шаг к углу, Бриджет вынуждает Беккета резко подняться из-за стола. Но, его движения тут же становятся плавнее, будто он пытался скрыть раздражение. — Джек, я вдруг вспомнил, — Беккет обходит своего собеседника и, встретившись взглядами с Бриджет, проходит даже мимо нее. — У меня есть чудесный компас. Он укажет путь к тому, чего я хочу. Ну и для чего мне нужен ты? Компас оказывается выставлен на ладони, между Беккетом и Джеком. Демонстрирует его, как трофей и артефакт его превосходства. Он и правда может добраться куда хочет. при помощи него. — Путь к самому желанному, — тут же подхватывает игру Джек. — Но это не Совет Братства, верно? — И что же это, Джек? — Я! — воодушевленно протягивает Воробей и тут же мрачнеет. — Мертвый. Я многому мешаю в твоей жизни и даже жену у тебя увел. Не специально. — Дьявол, — шипит Беккет и откидывает компас в сторону Джека. В ответ Джек откидывает веер Катлеру, как символ обмена. Информация на жизнь. Информация на свободу. Его личную свободу. К другим то не применима. — Но я смогу, убив тебя, пустить в ход компас, чтобы найти Бухту Погибших Кораблей, самому, — обмахиваясь тем же веером и прищурив взгляд, произносит Беккет и достает из-за пазухи пистолет. — Устраню посредника, так сказать. Бриджет дернулась вперед, но замерла, увидев, как Джек делает спокойный шаг в сторону Беккета. — Убив меня, ты доберешься до бухты, — обходя Лорда, продолжает свою пьяную речь Джек, заставляя Беккета снова встать лицом к Бриджет. — Обнаружишь там неприступную крепость, способную годами держаться под осадой. И тогда заскулишь: «Ох, был бы сейчас тот, кого я убил, внутри, он бы помог мне выманить тех пиратов наружу», — наступая в сторону Катлера, покачиваясь произносит Джек. — Разве ты способен такое провернуть? — Убить меня ты можешь, — разводит руками Джек. — А вот оскорблять не смей. Кто я по-твоему? После этого вопроса Беккет удивительно искренне растерялся. Для него Джек, настоящий пиратский миф среди всех, кто выходит сухим из воды, был лишь единицей на пиратском поле. Это заставляет Бриджет лишь тихо посмеяться, переводя внимание мужа на себя. Пистолет дрогнул в пальцах Лорда. — Капитан Джек Воробей, — неловко уточняет Джек, понимая, что его театральный пафос встретился с искренней неосведомленностью. Не успел Беккет ответить, как корабль тряхнуло с такой силой, что все, кто стоял внутри, попадали. Бриджет прокатилась на коленях вперед, упираясь ладонями в дерево и сдирая кожу. Беккет ударился о собственный стол и единственное, что могло его удержать, вовремя выставленная рука. И единственный, кто остался на ногах был Джек. Не удивительно. Воспользовавшись моментом, Джек хватает Беккета, за свободную руку и от души пожимает. — Идёт. Хватило всего секунды, чтобы Джек оказался рядом с Браун, и ровно столько же, чтобы поднять ее с пола и вытолкнуть из каюты. От неожиданности Бриджет буквально влетела в двух гвардейцев, охраняющих каюту, снося их с ног. — Пардон, — неловко произносит Джек, снова хватая Бриджет за рубашку и притягивая к себе. Джек тащил её за собой, его пальцы вцепились в мокрую ткань рубашки с такой силой, будто он боялся, что её смоет волной, хотя они были в коридоре. Откуда-то сверху доносились крики, грохот и треск ломающегося дерева — на палубе творилось нечто невообразимое. Он управлял ей, чтобы поскорее вместе выбраться из коридора, ведущего на палубу. Ноги заплетаются от грохота разрушающегося корабля. Снаружи начали пальбу из пушек, что полностью не сходилось с планами Беккета и явно шло в расход с изначальными планами Сяо Феня, что планировал забрать «Жемчужину» себе. Вокруг поднялся дым, скрывающий людей друг от друга, дающий пирату и его ноше спрятаться от пришедших в движение гвардейцев. Оказавшись на капитанском мостике, Бриджет замерла, как вкопанная. Джек же был не против того, чтобы Бриджет осталась с Беккетом. Что изменилось? Или это был двойной блеф? Пока её мысли были заняты причинами его действий, Джек перекинул один канат через рею и привязал к пушке. На лестнице возникла знакомая белая макушка и рука пирата тут же крепко прижала Бриджет к своему телу. А в руки был вложен пальник, который медленно гас. Не успевая обработать все происходящее вокруг, Бриджет уцепилась за него, за единственно понятную вещь, пытаясь раздуть тлеющий кончик на пальнике. — Ты спятил, — послышался голос Беккета со стороны лестницы. — Да и слава Богу, — тут же отвечает Джек, еще крепче сжимая талию Бриджет, параллельно наблюдая за тем, как Беккет стиснул челюсти, смотря на этот жест. — Нормальный не пошел бы на такое. Аккуратный хлопок по бедру, вывел Бриджет из задумчивости. Достаточно было всего одного движения рукой, чтобы поджечь фитиль пушки, которая так удачно была направлена в сторону Беккета. Но, ядро прошло мимо, ведь стоять и ждать, когда в тебя прилетит снаряд это скорее действие Пинтела и Раджетти, а не Лорда Катлера Беккета. На торсе ощутилось резкое давление. Ноги оторвались от палубы, и Бриджет, зажмурившись, сильнее прижалась к Джеку. Ощущение свободного полета — ощущение потери контроля над всем. Ей не понравилось. Хотя понимать, что рядом Джек, было приятно. Правда был слышен и его крик. Кажется, он был в шоке сам от себя. Истинное отражение его же слов. Нормальный и правда не пошел бы на такое и за сто золотых. Хотя… Бриджет не могла назвать и себя нормальной, уже нет. Так что согласилась бы повторить, может и не один раз. Тело впечаталось в палубу, точнее, ту его часть, что находилась за Капитанским мостиком и была отгорожена резными узорами, скрывающими и ее, и Джека от всех, кто находился на палубе. Они оказались на «крыше» капитанской каюты, если ее таковой можно было назвать. Тело Джека накрыло ее всем весом, так, что выбило дыхание и ребра болезненно смялись. Но вопреки ожиданиям, Джек не подорвался с места, не попытался отстраниться, лишь крепче обхватил Бриджет за талию, несмотря на боль в руке, которая была теперь прижата к доскам сразу двумя телами. Не успела Бриджет даже глаза открыть после падения, как что-то весьма настойчиво и грубо впилось в ее губы. У Джека они были сухими, слегка обкусанными, но прикосновение это было старательно нежное. — Надо было сделать это уже давно, — шипит мужчина отстранившись и снова прильнув к манящей части тела Браун. На этот раз растерянность сменилась почти детским восторгом. Она хотела бы рассмеяться, оттолкнуть Джека, хотя бы ради приличия, но вместо этого еще сильнее вцепилась в его плечи тонкими пальцами, отвечая на горячее присваивающее прикосновение. Дыхание Джека обжигало сильнее, чем солнце в любой погоде, а влажный язык, что так по-свойски скользнул в её рот, был встречен ответным игривым движением, полностью подтверждающим власть Джека над этой частью тела Бриджет. Отстранившись от Бриджет, Джек быстрым движением занял театральную позу среди резных узоров. Опираясь одной рукой на большущий фонарь, мужчина обвел взглядом взволнованную команду. — И при этом я не выпил ни капли рому, — заявляет Джек, заставив Бриджет, что продолжала лежать, разразиться тихим смехом. — Хватит отдыхать, ваше Морячество. Подъем! Джек спускается на капитанский мостик, вынуждая Бриджет тоже подняться и спрыгнуть следом. Без лишних слов, пираты обступили Уилла, хватая его за руки. — Бросить в карцер этого трусливого, вонючего, как мои сапоги, предателя. Губы растянулись в легкой улыбке. Бриджет не следует за Джеком. В этом нет необходимости. Ей хотелось лишь отдыха, немного полежать, выпить воды. Почувствовать свободу в полной мере. А Джек, хоть и был символом этой свободы, не являлся ее полным и постоянным проявлением.
