Душа вуду

      Время, которое вы проводите среди людей, что вам не милы, ради тех, кто вам дорог, ощущается вдвойне в тягость, когда среди них есть ваш личный мучитель. Для Бриджет с прошлого года мучителем был Джек, всего ее существования, ее души и постоянное испытание на стойкость. Очевидно, испытание и для рассудка. Пираты были не самой лучшей компанией для общения, но среди них всех были и те, над кем Бриджет с удовольствием подшучивала. Она нашла среди пиратов точно таких же двух мужчин, что и ее любимые караульные с Порта Рояла. Именно невнимательность и рассеянность тех двух караульных помогала Бриджет забираться на борт «Интерцептора», а их пиратские отражения стали причиной веселья здесь. Нынче пираты были падки на легенды, мифы и, как ни странно, религию.       Бриджет с полуулыбкой слушала, как Раджетти зачитывал очередное откровение из Библии, предлагая свои варианты трактовки.       — Нет! Не может такого быть, — возмущается мужчина, размахивая Библией так, будто это больше не важная книга в его формирующемся мировоззрении.       — Не может Бог требовать смертей от людей, — фыркает Бриджет.       — А я тебе говорю, что здесь прямым текстом написано…       — Я услышала этот отрывок раз десять, — отмахивается Бриджет. — Может, у тебя неправильная Библия? Дай-ка гляну!       Браун тянется к книге, но Раджетти лишь отстраняется от девушки, убирая руку подальше.       — Ещё чего.       — Да ладно, я просто прочитаю. Нашел с кем спорить, — бурчит Бриджет, пытаясь выхватить книгу из рук пирата. — С человеком, который всю жизнь учился читать, писать и понимать тексты.       — А я говорю, что не дам!       — Прекращай, — хмурится Бриджет, обходя Раджетти, но книгу так и не смогла выхватить.       — Хватит играть, как дети, пора загружаться в шлюпки, — возмущается Гиббс, выхватывая книгу из рук Раджетти и покачивая ее перед лицом сокомандника.       — Получишь после.       Самодовольно усмехнувшись, Бриджет закидывает на плечо свою сумку и направляется в сторону лодок, как вдруг между ней и ее целью возникает довольно знакомая фигура. Черные глаза скользнули по очертанию лица Браун и мельком задержались на губах.       — А ты останешься на корабле, — спокойно говорит Джек, привычно близко оказавшись около Бриджет.       Девушка лишь приподнимает правую бровь, непонимающе смотря на Воробья.       — Ты мне не капитан и не указ, Джек, — спокойно произносит Бриджет и тут же отодвигает пирата с дороги.       — Нужно, чтобы кто-то присмотрел за кораблем. Я, как ответственный капитан, доверяю это нашему самому подходящему члену команды — тебе. Солдату Короны! Гордому Лейтенанту Ямайки! — улыбается Джек, активно жестикулируя руками, словно отгоняя что-то от лица.       — Ты сам ответил на свою же просьбу, — заглядывает через плечо Браун в черные глаза. — Я служу Короне. Не тебе. Что подводит нас к моему ответу: я тебе не подчиняюсь и иду вместе со всеми. Хочешь? Сам оставайся.       Разводя руками, Бриджет перемахивает через перила борта, чтобы спуститься на шлюпку. Ишь, что удумал! Командует. Опустившись в шлюпку, Бриджет запрокидывает голову, чтобы посмотреть на Джека снизу вверх.       — Ваше Капитаншество, кажется, вы немного опаздываете, неужели и правда решили остаться на «Жемчужине» и дать нам самим отыскать нечто в Дельте Реки? — Губы кривятся в довольной ухмылке, а одна рука скользит по доскам «Жемчужины», ласково оглаживая.       Несмотря на высоту, на которой стоял Джек, Браун отчетливо увидела, как глаза пирата сощурились, а по губам прошелся кончик языка. Она не даст ему спокойно вздохнуть, пока находится рядом.       — Значит, ты хочешь продолжить нашу маленькую дуэль, — шепчет Джек, склонившись к уху Бриджет, одна рука пирата скользнула по борту шлюпки за спиной Браун, как бы очерчивая пространство их взаимодействия.       Голубые глаза, которые до этого были прикрыты ресницами и затуманены мыслями, опасно блеснули в темноте нависающих джунглей. О! Так это дуэль! Когда их диалоги успели стать таковыми, Бриджет не знала. Скорее всего, с самой первой их встречи, когда Джек неосознанно выбрал ее как цель своих подколов за то, кем она является. Он разговаривал так со всеми, кого считал важным или значимым в контексте ситуации и истории, в которую ввязался, а Бриджет определенно точно была ключевой деталью происходящего. Сначала мужчина попытался ее игнорировать, очевидно, чтобы увидеть ее реакцию после последних встреч. Но Бриджет не отреагировала, тогда Джек вернулся в уже испробованную и работающую плоскость. Флирт.       — Дуэль? Разве можно назвать это «дуэлью», когда я, очевидно, превосхожу тебя по силам, — в тон Джеку отвечает Бриджет, прижимаясь плечом о плечо пирата. — Это ведь не я инициирую наши диалоги, а ты.       Губки Бриджет сложились бантиком, словно она разговаривала с неразумным ребенком, а тон голоса напоминал попытку растолковать глупому умный план действий. Она медленно приблизила лицо к щеке Джека, вынуждая того на мгновение отпрянуть, чтобы заглянуть в голубые глаза и понять, почему Бриджет так резко сменила курс поведения.       — Не спорю, это занятие весьма увлекательное, но, если честно, мне не о чем с тобой разговаривать.       — Тогда, может, стоит забыть о разговорах и перейти к действию? — шепчет Джек, отвечая на это приближение соприкосновением кончиком носа с Бриджет.       — Едва ли, — дергая бровями, Бриджет резко отстраняется и поднимается. — Кажется, мы прибыли.       Лодка, покачнувшись, прижалась боком к небольшому помосту, на который Бриджет очень скоро запрыгнула. Сейчас их окружали только деревья, джунгли и тьма. Хорошее место, чтобы спрятать нечто опасное и интригующее от взгляда неверных. А учитывая то, как выглядит хижина, к которой они подплыли, это был кто-то весьма опасный.       Бриджет уже смирилась с тем, что ранее казавшееся спокойным море оказалось наполнено мистикой и живыми скелетами. Так что встретить тут ведьму или еще хуже какого-нибудь духа вуду, она не удивится. Почему вуду? На входе в хижину висело несколько тряпичных кукол, сшитых наспех, но напоминающих реальных людей. Из них торчали веточки и иголки, заставляя Бриджет скривиться. Вуду — дело опасное. Медленно приблизившись к дверям, Бриджет заглянула в стеклянную часть. Внутри все выглядело ровно так же, как и снаружи. Мистический антураж, скрывающий за собой множество интересных вещей, начиная с колец, которые очевидно были прокляты, частями человеческого тела в банках с формалином и множеством артефактов совершенно непонятного образа. Голубые глаза сверкнули от интереса. Внутри прокатилась странная волна тепла, словно Бриджет тут уже была. Но это не так. Странное чувство, которое она не могла бы объяснить. Браун аккуратно ухватилась за ручку на двери, нажимая.       На локте почувствовалась железная хватка, пальцы впились в кожу практически до синяков.       — Не советую, — шепчет Джек, прижавшись губами к уху Бриджет.       Все, даже условные границы, что еще работали на лодке, куда-то пропали. Джек стоял крепко прижав Бриджет к себе, не теряя при этом возможности обжечь ухо и щеку девушки горячим дыханием.       — И почему же?       — Потому что эта женщина весьма, — подбородок Джека касается виска Бриджет, царапая щетиной. — И весьма непредсказуема и опасна. Она немного не в… своем уме.       — Кажется, я уже знакома с неким пиратом, кто тоже немного не в своем уме, но пока что меня это ни от чего не останавливает и не пугает, — поджимая губы, шепчет Бриджет и вопреки желаниям Джека отворяет двери.       По какой-то причине она считала, что ей жизненно необходимо оказаться первой в этой хижине.       Дверь скрипнула и Бриджет исчезла в проеме. Переглянувшись со своей командой, Джек перекатил между пальцев что-то несуществующее, что-то невесомое. Его глаза выражали нечто странное. Обиду. Недовольство. Желая сразу же скрыть эту эмоцию, Воробей склонился к Уиллу.       — Стереги лодку.       Вопреки ожиданиям, внутри не было ни страшно, ни тревожно. Бриджет прошла немного вперед, осматривая диковинки, расставленные тут и там по полкам.       — Как интересно, — слышится голос с сильным акцентом позади.       Браун тут же резко разворачивается, встречаясь нос к носу с женщиной чуть ниже ее самой. Волосы ведьмы-вуду выглядели как небрежно заплетенные косы, смуглая кожа на лице покрыта точечным гримом, возможно даже тату. Контрастная черная подводка у глаз и контур губ. Заманчивый образ опасной женщины. Она выглядела противоречиво. Или так казалось только Бриджет. Вызывая одновременно прилив доверия и тепла, вместе с странным ощущением холода на затылке.       — Что привело гвардейца Ямайки в мою скромную обитель? — интересуется с улыбкой женщина, проводя пальцами по плечу Бриджет, смахивая невидимые пылинки.       — Не то чтобы я сюда пришла одна, — хмурится Браун, пытаясь отойти назад, но только сильнее впечатывается поясницей в стол. Ведьма смеется, видя попытки Бриджет увеличить расстояние между ними, и не позволяет это сделать.       — Я знаю, что ты пришла не одна. А со своим прошлым, — вдруг хмурится ведьма. — Груз, тяжелый груз воспоминаний, прошлого засел прямо здесь, — ведьма пальцем больно тычет Бриджет в грудь, одним этим движением выбивая воздух из груди девушки. — Он мешает тебе дышать.       — Я заметила, — сипло отзывается Бриджет, прижав ладонь к солнечному сплетению.       — Раз заметила, то стоит выкинуть этот ненужный груз в море, забыть про него, для чего ты его с собой носишь? — с неким упреком шипит ведьма, всматриваясь в глаза Бриджет.       Голова женщины несколько раз качнулась из стороны в сторону, словно змея гипнотизирующая свою жертву. Она пыталась что-то высмотреть в глубине голубых омутов, но каждый раз зацепившись теряла.       — В тебе столько силы, а ты от нее отказываешься, — произносит ведьма и ставит руки по обеим сторонам от Бриджет.       Теперь девушка точно была зажата, и это не могло не пугать. Ситуация двоякая. С одной стороны, она чем-то привлекла ведьму, с другой, это была женщина, которая всем своим телом прижалась к телу Бриджет. Послышался шорох, и обе руки снова взметнулись к лицу Браун. На подушечках пальцев застыла черная толи краска, толи смола.       — Не замечаешь… — ведьма провела большими пальцами по нижним векам Бриджет, оставляя размашистые, неаккуратные, черные мазки, указательные пальцы прошлись у корней волос, вниз, до самых скул, очерчивая их очень-очень нежно. Сердце замерло. Бриджет не заметила, как перестала дышать, всего на секунду. В ушах отдавался гул, пульс, слабый, но такой громкий, что за ним Браун не услышала, как дверь скрипнула во второй раз. Ведьма замерла, краем глаза цепляясь за входную дверь. Она не остановилась, видя остальных своих гостей. Наоборот. Усилила напор, вцепившись в челюсть Бриджет и проводя по ее лицу в последний раз. Большой палец скользнул по пухлым губам Браун, оставляя на них последний черный штрих.       Пальцы Тиа Дальмы скользнули по губам Бриджет. Быстро, властно, с чёрным следом пигмента. Вошедшего в этот момент Джека будто ударило током. Всё его расслабленное кокетство слетело в одно мгновение. Он не просто замер, окаменел в позе, готовой к рывку. Толи вперед, к Калипсо и Бриджет. Толи назад, подальше от магии и ведьм. Первой мыслью, после того как мягкие губы Браун смялись от прикосновения ведьмы, было дикой и примитивной: «Руки прочь». Эти губы были его неоткрытым трофеем, его будущим аргументом в их бесконечном споре.       Второй мыслью, холодной и трезвой, было: «Так вот как надо было». Пока он играл в кошки-мышки, выстраивал хитроумные планы завоевания, другая сила просто взяла. Его обошли.       Глаза ведьмы засияли безумным блеском удовольствия от увиденного. На молочно белой коже проступил весьма отчетливый, пускай и небрежный, рисунок черепа. Едвали это была попытка изобразить анатомично верно. Скорее она действовала из собственных ощущений.       — Держи, — в руках ведьмы тут же оказалась кукла вуду, которую она пихнула в объятия Бриджет. — Ты сама поймешь, когда нужно будет от нее избавиться, а пока… не смей терять, отдавать и предавать.       Голос ведьмы набатом стучал в ушах, и Браун еще некоторое время не могла отойти от стола. Словно ее ноги приросли к деревянному полу этой хижины.       — Джек Воробей, — довольная собой протянула ведьма, отстраняясь от Бриджет.       — Тиа Дальма, — выходя из оцепенения вскрикивает Джек, выступая навстречу ведьме.       — Я знала, что каким-нибудь ветром тебя забросит обязательно, — взгляд скользнул по Уиллу, и Тиа Дальма уже во второй раз изменилась во взгляде. На этот раз иначе. — Ты! Вижу перст судьбы, ты уже ею отмечен. Уилльям Тернер!       — Знаешь меня? — удивляется парень.       Именно это заставило Бриджет снова вернуться к реальности. Найдя взглядом друга, девушка нахмурилась. Теперь Уилл попал под влияние Тиа Дальмы, и та что-то заумное говорила теперь Тернеру.       — И ты узнай меня, — тянется Тиа Дальма к Уиллу.       — Нечего ему знать! — вклинивается Джек, буквально возникнув между Тиа Дальмой и Уиллом. — Нужна помощь, так просто мы не уйдем. Я-то тебя знаю. Пират наскоро отворачивает Тиа Дальму от Уилла и, озадачено осмотрев сначала юного друга, а потом Бриджет, нахмурился. Вот же черт дернул принять их на свой корабль!       — Не так хорошо, как хотелось бы, — фыркает Тиа Дальма, поддаваясь Джеку и отходя от Уилла. Ее черные глаза снова скользнули по Бриджет, после чего длинные пальцы коснулись двух стульев поочередно. — Прошу. Помедлив, Бриджет вышла вперед, все еще ощущая, как горит кожа от прикосновений ведьмы.       — Прошу, — повторил Джек за Тиа Дальмой, приглашая сесть Уилла.       В отличие от Тернера, который был очевидно очарован ведьмой, Джек старался сохранять хоть какую-то от нее дистанцию. Что было неожиданно. Бриджет ни разу не видела, чтобы Джек сознательно выбирал иной способ общения, кроме своего привычного. Всегда театральные жесты, всегда либо близко, либо никак. Но Тиа Дальма действовала на Воробья совсем иначе. Возможно, он пытался при помощи Бриджет и Уилла отгородиться от ведьмы, а может, пытался преподнести их миссию на передний план, чтобы о его никто не узнал. Бриджет, как и все остальные, никогда не узнает, что именно находится в голове Джека, а там куда больше, чем может показаться на первый взгляд.       — Что за услугу вам оказать? — интересуется Тиа Дальма, проводя пальцем по скулам Уилла, а потом более серьезным голосом обращается к Джеку. — Ты знаешь, я беру плату.       — Я принес плату, — довольный собой улыбнулся Джек и обернулся к Пинтелу. Пират вынес накрытую старой тряпкой клеть. — Гляди! — Джек выставляет клеть в сторону, показывая на капуцина внутри и приставляя к нему пистолет. Звучит выстрел, но обезьяна осталась невредимой. — Нежить обезьяна. Тебе.       Тиа Дальма, нахмурившись, провела пальцами по клети, открывая маленькую дверцу и выпуская зверька наружу.       — Да, плата достойная.       Не собираясь ждать больше, Уилл глянул на Бриджет и, дождавшись ее мимолетного кивка, выудил из-за пазухи ту самую тряпицу с изображением ключа.       — Мы ищем вот этот ключ, — поясняет Уилл, расправляя изображение на столе. — И то, что он откроет.       Тиа Дальма на мгновение замерла, а потом глянула на Джека.       — Тот компас, что ты выменял у меня, не укажет тебе путь?       — Может быть, — пожимает плечами Джек, рассматривая шляпу с полки. — А что?       — А, — протягивает Тиа Дальма, опуская в стул и улыбаясь так широко, как могла. — Джек Воробей не знает, чего он хочет. Или ты знаешь, но боишься в это признаться? А? — не дожидаясь ответа от старого друга, Тиа Дальма сразу же перевела разговор в первоначальное русло. — Ключ этот от сундука, а в сундуке есть то, что тебе надо. Верно?       — И что это? — хмурится Бриджет, поддаваясь вперед и тут же ловя на себе пристальный взгляд двух пар черных глаз.       Сжавшись от такого напора внимания, Браун стискивает челюсти.       — Золото? — предполагает Пинтел. — Каменья? Или бесхозное имущество большой ценности?       — Лишь бы не было худого, — подхватывает Раджетти.       — Вы слыхали о Дейви Джонсе? — подается вперед Тиа Дальма, осматривая пиратов за спиной Бриджет. — Морская косточка! Славная душа! Но как-то наткнулся на камень преткновения всех мужчин.       — Что это за камень? — голос Уилла звучит так, будто он все еще заворожен ведьмой.       — И правда, что это? — с усмешкой протягивает Тиа Дальма, сжимая ладонь Уилла своей.       Ткань на спине мгновенно стала тесной. Бриджет выпрямилась, ощущая, что ей находится в хижине стало невозможно душно. Так на нее действовала атмосфера, диалог и голос Тиа Дальмы. Завораживающий акцент, от которого невольно трепетала ее душа. Томные взгляды, которые ведьма дарила то Уиллу, то самой Бриджет, полные подтекста и странного виденья чего-то большего, чего не видели все остальные. Грим медленно таял на лице Браун, заставляя ту провести ладонью сверху вниз, смазывая контуры еще сильнее.       Девушка.       — Море? — предполагает Гиббс.       — Алгебра, — с полной уверенностью заявляет Пинтел.       — Дихотомия добра и зла?       Наваждение куда-то пропало. Бриджет нахмурившись поворачивается к Раджетти, но прокомментировать его высказывание Браун не успевает.       — Бабы! — спокойно констатирует факт Джек и его черные глаза на мгновение задерживаются на Бриджет. Уголки губ дергаются в незаметной усмешке.       — Да, правда. Влюбился герой.       — Нет-нет-нет-нет, я слышал, что он предан морю, — качает головой Гиббс.       — Версий много, — отмахивается Тиа Дальма.- И все правдивы, я укажу суть! — рука ведьмы взметнулась на уровень голову, медленно, с каждым произнесенным словом спускаясь ниже. Словно Тиа Дальма перечисляла собственные характеристики.- Та женщина была — то нежная, то злая и неукротимая, как океан. Любовь завладела им, но то была такая мука, что ему жизнь стала в тягость. Но все же он не мог умереть.       Нахмурившись Браун проследила за движением рукой Тиа Дальмы. В голубых глазах промелькнуло странное понимание и это не утаилось от самой ведьмы. Она коротко взглянула на Браун, улыбаясь так, будто понимала и слышала мысли девушки. На сколько Тиа Дальма древнее создание?       — Что… интересно, он положил в сундук, — пытается прервать рассказ Уилл.       — Свое сердце, — ласково улыбается Тиа Дальма, проводя кончиками пальцев по месту на груди, где должен был находится названный орган.       — Буквально или фигурально? — недоумевает Раджетти.       — Не мог он буквально в сундук сунуть свое сердце! — возмущается Пинтел, закатывая глаза.       — Или мог, — продолжая хмурится шепчет Бриджет, привлекая внимание Тиа Дальмы.- Магия, вещь в порядке вещей в наших морях, так почему бы не предположить, что Дейви Джонс и правда мог положить свое сердце в сундук. Особенно если не мог умереть.       — Его терзания… были сильней скромных радостей жизни моряка, — продолжает рассказ Тиа Дальма.- И он вырезал… из груди своей сердце, и запер в сундук, а сундук тот спрятал на дне. И ключ. Ключ от него, всегда при нем.       Уилл подрывается со стула, нависая над Джеком.       — Ты это знал.       — Вовсе нет. Я не знал где ключ, — качает головой Джек и его губы дергаются в улыбке.- Теперь мы знаем. Осталось зайти на борт Летучего Голландца, забрать ключ и вы махнете в Порт Роял и спасете красотку. Щелкнув пальцами, Джек наскоро разворачивается, устремляясь к выходу, но Тиа Дальма встала следом.       — Дай мне ладонь, — призывает ведьма, вытянув руку в сторону Джека. Пират замер, размышляя. Обе его руки, в привычном жесте повисли на уровне груди, в весьма театральном жесте. Понимая, что скрыть от Тиа Дальмы свой секрет не получится, Джек закатывая глаза протягивает левую руку, вкладывая ее в ладонь ведьмы. Тонкие пальцы быстро снимают повязку с ладони Джека, после чего Тиа Дальма хмурясь отходит.       — Черная метка! — выкрикивает Гиббс и тут же потирает ладони о жилет, три раза плюет на пол и делает оборот против часовой стрелки.       — Что она означает? — интересуется Бриджет приближаясь к Воробью и заглядывая в его ладонь.       — Метка, — отвечает из подсобки Тиа Дальма.- Его метка.       — Дейви Джонса? — удивляется Браун.- Как тебя угораздило?       Черные глаза со смесью недовольства и презрения проходятся по гримированному лицу Бриджет.       — Хочу спросить тебя о том же, — указательный палец свободной руки описывает круг у лица Бриджет, намекая.       — Справедливо, — кивает Бриджет.       Фраза о «Черной Метке» и суеверные попытки смахнуть с себя проклятие, которое видимо по пиратским поверьям могло перекинуться на рядом стоящих, прозвучала еще два раза. После чего Джек снова закатывает глаза.       — У меня отличное зрение, учтите.       Слышится грохот падающих предметов, бормотание и причитание Тиа Дальмы, исчезнувшей где-то в соседней комнате. Бриджет сначала смотрела в ее сторону, а потом краем глаза заметила, как пальцы Джека смыкаются на кольце, что так удачно лежало на столе рядом. Уголок губ дергается вверх. Бриджет ласково проводит ладонью по запястью мужчины, опуская до самых пальцев и сжимая их. Тепло окутало ее ладонь сразу же, как и бесконечно удивленные омуты глаз Воробья. Кончик пальца скользит по нежно коже, выуживая кольцо прямо из-под ладони Джека.       Когда Тиа Дальма снова появилась у стола, Бриджет уже спрятала кольцо у себя за ремнем, лишив Джека удовольствия украсть его самостоятельно.       — Пристанище Дейви Джонса вода. Сойти на берег может лишь раз в десять лет. На суше ты в безопасности…- проговаривает Тиа Дальма вынося большую склянку с землей.- А потому носи ее с собой.       Джек неловко принимает от ведьмы склянку, оценивающе осматривая ее. Кажется он не понимал логики. Земля, как оберег от Морского Чудовища. Логично, что уж. И комично. В контрасте с тем, что Морская Тварь положившая свое сердце в сундук в буквально смысле, не сможет навлечь кракена на человека со склянкой песка на борту. Если магия это всегда ирония над реальностью и абсурдностью, то ее куда проще понять смотря на мир… глазами Джека. Хотя он сам сейчас этого не улавливал.       Бриджет хмыкает. Ну конечно. Когда вселенная начинает говорить на языке Воробья, тот теряется с непривычки. Обычно это он устанавливает правила и диктует абсурдность момента, а не наоборот.       — Земля… это склянка с землей, — протягивает Джек.       — Да, — кивает Тиа Дальма таким тоном, в котором чувствовалось непонимание того, как Джек еще не осознал.       — И что? Она поможет нам?       — Не веришь, тогда отдай мне.       — Что ты, — тут же прижимает банку к себе Джек.       — Значит поможет, — самодовольно улыбаясь кивает Тиа Дальма.       — Спасибо, — наконец произносит Уилл.- А где Летучий Голландец? Не скажешь мне?

***

      Грим все еще находился на лице Бриджет, и, как бы девушка ни пыталась, смыть его не получалось. Склонившись над устьем реки, по которому они спустились сюда, Браун уже несколько раз попыталась стереть то, что нарисовала Тиа Дальма. Только еще больше растирала по лицу, делая линии смазанными и покрывающими больше участков кожи. Тяжко выдохнув, Бриджет выругалась в сердцах и поднялась. Яростно умывая лицо, она умудрилась намочить волосы, рукава до локтя и даже рубашку в зоне декольте и ниже. Мокрая ткань неприятно липла к телу, и Браун, подцепив двумя пальцами, попыталась немного отлепить ее.       Дверь в хижину открылась, и на пороге возник Джек со склянкой в руках. Он держал ее так бережно, как только мог. Его мысли были где-то далеко отсюда. Он даже спускался по лестнице, ведущей к причалу, скорее на чистой мышечной памяти, не видя перед собой ничего.       Проследив за тем, как Джек укладывает склянку в шлюпку, Бриджет направилась обратно в хижину. Когда Уилл спрашивал, где они смогут найти «Летучий Голландец», Бриджет не стала дожидаться ответа. В помещении стало настолько жарко, что у девушки начала кружиться голова. Лучшим решением было выйти и наконец выдохнуть. Правда, волнение, которое откуда-то взялось, никуда не ушло. Скрылось где-то на задворках разума, чтобы еле заметно щекотать нервы.       Уже на ступеньках Бриджет почувствовала, как ее спину прожигают взглядом, и остановилась. Замерла, обдумывая, стоит ли поговорить об этом с Джеком. Он, вероятно, знает о силах Тиа Дальмы больше Браун, сможет дать совет. В своей привычной манере, конечно же. Медленно проследив кончиком языка по контуру губ, Бриджет обернулась к Воробью, встречаясь своими голубыми с его черными омутами. Как все, что могло ее напугать, его взволнованный или серьезный взгляд заставлял все внутри холодеть. Непривычно видеть человека, что постоянно навеселе, таким. Неправильно. Мышцы лица дернулись, Бриджет хотела бы задать свой вопрос, но тот застрял где-то в горле. Так что Браун просто сжала губы в тонкую напряженную линию.       — Я смотрю, вас наградили необычным макияжем, — улыбается Джек, быстро теряя во взгляде нотки серьезности.       Этот тон голоса, такой привычный, насмешливый, заставил Бриджет тут же усмехнуться, скидывая напряжение по телу вниз, куда-то в землю.       — Знать бы еще, к чему это.       — Тиа Дальма видит больше нас, — разводит руками Джек и делает шаг в сторону Бриджет. — Учитывая то, что мы пришли к ней за помощью, она могла так защитить.       — А не наоборот? Череп — это не самая лучшая метка, — хмыкает Браун и тут же проводит пальцами по обсохшим губам, которые все еще были испачканы этой странной сажей.       Глаза напротив мгновенно потемнели, зацепившись за этот жест. Его собственные губы приоткрылись, словно пытаясь уловить нечто недосягаемое.       — Череп — для пиратов это символ свободы, — вдруг поэтичным тоном протягивает Джек и делает еще один шаг вперед. — Именно поэтому мы используем его на флаге.       — Хочешь сказать, что Тиа Дальма пророчит мне путь пирата? — нервно посмеивается Бриджет.       — Никто не знает, что нас ждет впереди.       — Ты знаешь, — качает головой Браун. — Всегда знаешь. Всегда умудряешься выйти сухим из воды.       — Я не знаю, — тут же вытягивая губы и хмурясь произносит Джек, оказавшись непозволительно близко для такого разговора, а потом растягивает в улыбке. — Я подстраиваюсь на ходу.       Веки сами по себе слабеют, когда Джек оказывается ближе, взгляд девушки устремляется куда-то дальше черных глаз Воробья, куда-то глубже, пытаясь разгадать его. Увидеть, что же прячется внутри этого мужчины. Что он так отчаянно пытается скрыть. Заметив этот взгляд. Достаточно томный, чтобы заинтересоваться, достаточно откровенный, чтобы не продолжать диалог, достаточно желанный, чтобы уголки губ дернулись вверх, Джек вдруг поднимает ладонь и проводит в воздухе рядом с щекой Браун. Прикосновение выходит невесомым, едва заметным. Пальцы скользят вниз по нежной, молочной коже, задевают уголок губ Бриджет и спускаются на подбородок, чтобы приподнять. Для себя. Чтобы увидеть ее ближе, ее губы, приоткрытые от волнения. Кожу обожгло горячим дыханием, и по телу пробежались мурашки. Большой палец скользнул под нижней губой, стирая сажу, после чего соскочил и проследовал в воздухе по изгибу шеи и ключиц. Бриджет чувствовала, как грудная клетка разрывается от судорожного темпа сердца, как дыхание выходит из-под контроля, и, не отдавая себе отчета, подается вперед, едва касаясь своими губами губ Джека. Пальцы пирата дрогнули, замерев над выступающими ключицами Браун. Он замер в ожидании решения Бриджет. Не желая разрушать момент. Прерывисто выдохнув, Джек скользит одним только средним пальцем по тонкой коже, изучая и запоминая. Несмотря на погоду и то, что в джунглях было ожидаемо холодно, кожа Бриджет горела огнем, обжигая и самого Воробья. Губы Бриджет останавливаются в миллиметре от Джека, потяжелевшее дыхание едва заметно срывалось. Она была готова ступить на ту сторону ее сознания.       Поддаться этому искушению коснуться его. Несмотря на все противоречия, это было то, чего она правда хотела. Она могла избегать его, время от времени ненавидеть и отстраняться, могла не хотеть встречи с ним спустя год разлуки. Могла… Но это не отрицало чего-то глубинного, что она прятала в самом темном уголке сознания. Джек — это свобода, которая манила и пьянила. Сбросить все, отказаться от всех обязанностей и дать ему возможность показать ей новый мир, открытый, свободный от правил, уставов, военной формы и подчинения. Только море, корабль и ветреный капитан, который меняется так же быстро, как направление курса за сокровищами, как тот же самый ветер, что он олицетворял, как волны, что время от времени то бушевали, то мирно принимали своих морских гостей. Как и спокойствие, что предлагал союз с ним, он так же предлагал морскую пучину, которая могла утянуть на самое дно, откуда выхода нет. А это не то, что Бриджет ищет.       Скользнув своими губами по его, Бриджет медленно отворачивается и, сглотнув вязкую слюну, разворачивается к хижине. Она не смогла бы найти в себе силы поддаться искушению и позволить этому произойти. Не могла позволить себе поцеловать его.       В самом конце она решила отринуть предлагаемую Джеком свободу во имя долга, который так долго несет на своих плечах.       Подходя к дверям, Бриджет не видела, каким взглядом проводил ее спину Джек. Приподнятые домиком брови и странное глубинное понимание причин. Он мог бы играть с ней и дальше. Мог бы сам сделать выбор в этот момент, но не хотел. Бриджет была хороша тем, что была недоступной. Неприкасаемой, далекой от всего того, что он знал ранее. Разрушить этот ореол недоступности будет означать отказаться от того, какой он ее видит. От того, какой он хочет ее видеть. Магия момента как раз была в том, чтобы снова и снова оказываться на грани разрушения, чтобы почувствовать, как контроль уходит из его рук к ней, чтобы она могла принять его и оттолкнуть. Сделать тот выбор, который он не хотел делать, дать ей возможность открыться больше, ведь чем больше он о ней узнает, тем больше ему хочется остановить ее.       Взгляд скользнул ниже. К правой руке Бриджет, где на безымянном пальце удобно устроилось то самое кольцо. То, что она стащила прямо из-под ладони Джека. Теперь красовалось своим красным камнем на нежной для солдата вроде Бриджет руке. Губы тронула довольная ухмылка, и Джек, покачнувшись, следует за Браун.